Мечты

Сегодня часов в восемь, пол девятого, примерно во столько начинаются наши субботние собрания, собрала нас Евгения Александровна. Вид ее был немного расслаблен, но одета была, как всегда, деликатно. Сегодня на ней была красивая белая рубашка, поверх нее одет черный кожаный жилет, а в волосы была вставлена шпилька, похожая на меч из Древнего Китая. Она рассказывала нашему обществу, про свою поездку, долгая была история, рассказывать сейчас неохотно. Расскажу как прошло наше собрание.

В ту субботу был Родион и Николаи Васильевичи, ну не считая меня и Евгении. Так вот. Мы обсуждали наши давние детские мечты, кто чего не говорил. Родион, что хотел стать первоклассным мафиози, Николай хотел быть похож на своего теску Николая Гоголя, что у него кстати иногда получалось. Евгения Александровна хотела стать выдающейся актрисой, актрисой ужасов. Она хотела сниматься в кино которое вызывает страх, вызывает отвращение, где кровь и мясо. Она приводила самые ужасы ужасов в примеры. Кто знал, о чем она говорит, хотели упасть в обморок. Даже я знал один ужас, что она рекомендовала, фильм "Одержимая" 1981 года, да, такой старенький фильм, что был еще во времена моего отца. Меня сразу схватил холод, затем жар, мозг начал генерировать ужасные картины из фильма, вспоминались эмоции во время просмотра, я хотел закричать, как кричала главная героиня в одной из сцен, но я не мог. Она наблюдала за нами. С такими удовлетворёнными глазами, как будто ела нас, как будто она вампир, что века не пила кровь и вот испила. Была ли она жестокой садисткой или просто недопонятой особой сказать было нельзя. Кем бы она не являлась, гением она считалась безусловно. Свою мечту я сказать не мог, детский мечт я уже не помню, от них я отдалился. Можно сказать, что с детства я был реалистом. Моей мечтой никогда не являлась какая-то одинокая цель, целью она вообще не являлась. Это был образ, образ жизни, порой я хотел быть ярым революционером, хотя понимал, что человек я стеснительный и в политике мне дела нет. Я хотел быть ученым, но понимал, что большинство дел открыто, а чтобы увидеть новые, открыть не кому неясные законы - надо быть гением. Я таким не являлся. Мне хотелось быть обычным семьянином, но понимал, что такая жизнь мне рано или поздно наскучит. Моей мечтой наверное был тот образ, который будет для меня идеальным решением. Это была не только моя детская мечта, но и нынешняя.

Товарищи слушали меня с трепетом, даже Евгения Александровна приоткрыла рот. Я понял, что сейчас наступит неловкое молчание из-за которого мы можем легко разойтись или еще хуже потерять мысль, поэтому решился задать вопрос Евгении Александровне:

-Евгения Александровна, вы говорили, что для вас мечтой была стать актрисой именно вселяющей страх и отвращение. Почему? Разве вы хотели, чтоб с вашего образа блевали?

Главная была удивлена, редко кто задавал ей вопросы. А вопрос мой был даже дерзким, она немного подумала и ответила.

-Нет, я хотела стать той, кто запомнится. Я хотела быть в памяти людей. Да, пускай через страх и отвращение, но я бы осталась. Меня не забыли, моя смерть не означала бы смерть моей личности. Да, это был бы ее конец, но не смерть. Смерть не значит конец, друзья. Я агностик, и возможно жизнь после смерти есть, но при не про это. Сейчас, моя мечта схожа. Я все так же хочу запомниться людям. Пускай не как актриса, но как человек, который внесет вклад в литературу. Как писательница. Мой идеал мечты стать олицетворением женской литературы. Чтобы женщина в литературе ассоциировалась со мной. Я хочу стать тем за кем будут следовать. И я этого добьюсь ни смотря ни на что.

Ее ответ всех поразил, до сего случая она всего лишь раз высказывала свою душу. Да, все мы считали, что она выкладывает нам душу. Это было очень важное событие в нашем кружке.

-На что вы готовы пойти ради своей мечты?

-На все. Я готова убить, обворовать, изменить любимому человеку, обмануть, льстить. Лишь бы добиться своего, я говорю вам это сейчас друзья, потому что считаю вас теми людьми, кто может быть по своему желанию решится помочь. В вас я уверена.

-Но как?! Как изменить! - резко вскричал Николай Васильевич - Как вы можете говорить такое! Изменить любимому человеку! Человеку которому клянетесь в любви! Которого готовы простить чуть ли не за все! Как вы можете изменить человеку, которого взаимно любите!

-С болью и сожалением, Николай Васильевич, с болью и сожалением. Измена - это самое худшее на что я готова, на что я готова в отчаянии. Поймите меня, я хочу этого с раннего детства, я не могу вот "бац" и отступить.

-Нет, можете! Любовь должна быть тем, что становится первым. Если вы готовы изменить хоть и в отчаянии, то вы не любите человека!

-Вы не знаете меня! Вы не знаете моих чувств. Вы не знаете, что я испытываю к любимому человеку. Может быть моя любовь, хоть по вашему и ненастоящая, намного сильнее вашей истинной.

-Ох, поверьте ваше "может быть" быть не может. Это закон, закон любви, что если человек любит, то именно amour встает на первое место.

-Это законы для ваших людей! Я человек-рационалист, для меня важны дела, результат. И я добьюсь того, чего хочу. Изменю или нет, не ваше дело.

-Да, как же вы не понимаете! У меня сердце разрывается от вашего мышления. Как можно любить человека и добровольно ему изменять. Пойти на столь грязные и низкие способы как секс. Чтобы добиться известности. Это низко, это слабо. Вы видели кто так поступает? Слабые и некудышные люди. Они не сумели добиться своей цели без секса, а может кто-то не пытался. Это для них тот самый легкий способ, да возможно единственный, но какой он? Разве он стоит того?

-Поверьте, стоит. Вы не на моем месте, и я не желаю вам оказаться на нем, вы можете считать как угодно, Николай Васильевич, но я останусь при своем мнение. Я до последнего желаю, чтоб моих крайностей никто не познал, чтобы только я одна была на этом месте. Я..

Она немного запнулась, видно, что ей было сложно говорить. Мы не знали как к ней подойти, в моменте она отошла в угол. Николай Васильевич уже покинул аудиторию, и вдруг Родион тоже решился уйти. Мы остались наедине с Евгенией Александровной. Она уселась на диван, глаза ее опустили.

-Почему меня никто не понимает? - вдруг сказала она.

-Я не знаю. - быстро отрезал я.

Я присел к ней и начал говорить.

-Евгения Александровна, ваша позиция очень необыкновенная для современного общества, вы понимаете, оно привыкло к эмоциям, к гормонам, вы человек-рационалист, сами так выразилась, вы в них не нуждаетесь. Причем знаете самый настоящий, ведь я тоже довольно рациональный. Но такого как вы сделать не могу. Эмоции не дадут. Я хочу сказать, что понимаю вас, хоть и не считаю ваше решение стопроцентно правильным. Я наверное вас оставлю, вы видимо уже не в настроении.

Она лишь тихо сказала: "угу" и я ушел.