Мечты сбываются, Грейнджер

Драко Малфой был несбыточной мечтой любой ведьмы магической Британии. Да уж, чего греха таить, всего магического мира. Гермиона Грейнджер изо дня в день прокручивала эту мысль в своей голове, наматывая локон на палец во время заполнения отчетов.

День ото дня она следила за ним взглядом, когда он уверенной походкой приближался к лифтам в холле Министерства, наблюдала за ним в местном кафетерии, невольно задерживая свой взгляд на его безупречном костюме под элегантной мантией.

Драко Малфой стал ее манией, фантазией, скрытой под толстым слоем неприятия в прошлом.

Она мечтала о нем. Днями и ночами. Это было настолько неправильным, как если бы она самовольно наложила на себя Империо.

Безболезненно, но каковы последствия?

Впервые она увидела Драко в проеме своего кабинета, когда он вошел к ней с самодовольной улыбкой, держа в руках пачку ее любимого имбирного печенья с апельсиновыми цукатами. Он, вероятно, думал получить таким образом ее мгновенное расположение, но Грейнджер сдвинула брови и уткнулась обратно в бумаги.

— Ты там еще дыру не прожгла? Отцепись от этих бумаг хоть на минуту.

— Чтобы уделить ее тебе? Ни за что, — буркнула она и продолжила что-то царапать пером.

— Поттер назначил меня в твой отдел. Мальчик с меткой проходимца подумал, что неплохо было бы мне поднапрячь свои ягодицы.

— Они у тебя и так вроде ничего, — задумавшись на мгновение прошептала она, но Драко изогнул губы в улыбке.

— Прости, что?

— Что?

Секундное молчание натянулось невидимой нитью. Гермиона хлопнула ресницами, поджала губы и скомкала ни в чем не повинный пергамент.

— Я не буду с тобой работать. Гарри обязательно передумает. Не настолько же он стукнулся вчера в баре. А я ему говорила, и зачем было брать напиток крепче сливочного пива? Но он же меня не послушал, и вот последствия! — отчеканила Гермиона и шлепнула стопкой бумаг по столу, водружая их на другую, которая норовила вот-вот упасть со стола и разлететься по всему кабинету.

— Мой перевод одобрен сверху, Грейнджер, — Драко поднял свой утонченный указательный палец вверх, и Гермиона сглотнула слюну. Мысленно она уже погружала его в себя. — А выше только моё самомнение.

— Оо-о, кто бы сомневался, Малфой!

— Ты, например. Не уверена, что мы сработаемся?

— Да брось! Скорее всего ты сбежишь сам через пару дней, — фыркнула она, неуверенно заправляя свои пышные кудрявые волосы за ухо.

Но через пару дней он не сбежал, и Гермиона даже была удивлена его рвению. Драко всегда приходил вовремя, сдавал свои отчеты в срок и на миссиях был незаменим. И с того момента она начала предпринимать попытки ненавязчиво помутнять его мысли. Например, носить чулки, каблук повыше и расстегивать несколько пуговок на блузке. Завуалированно флиртовать, без намека на ее слабость в виде него. Кокетничать с аврорами в переговорной, ронять что-то перед Драко, чтобы невзначай столкнуться с его руками. Гладкими, чуть прохладными, задевающими ее пальцы. В такие моменты между ними взрывались звезды, бурлило цунами и этот серый взгляд охотился за ней, словно крадущаяся пантера среди джунглей, выверено выслеживая свою добычу.

Что до их перепалок, так это была ее излюбленная часть. Гарри давно перестал считать, сколько дуэлей посреди задания они с Малфоем устраивали между собой. Колкие фразочки, ее растрепанные кудри и искрометные взгляды — итог каждой их миссии.

— Вот твой кофе без сахара, согревайся, — сказала Грейнджер, сбросив мантию на спинку стула, и начала копошиться в документах.

— Ты отлично умеешь поддерживать, — Драко недовольно фыркнул, принимая из ее рук стаканчик с кофе.

— Это всё, что я могу сделать для тебя ранним утром в понедельник. Не сердись на Гарри. Он не думал, что будет настолько холодно для выездной миссии.

Драко знал, что она могла бы сейчас сделать для него, опустив взгляд на ее ноги и заметив резинку чулок под офисной юбкой, но лишь сдавленно выдохнул. Возбуждение тут же подкатило к его паху, и он закинул ногу на ногу, отпивая горячий кофе.

— С тобой невозможно работать. Я уже жалею о том, что оказался в твоем отделе, Грейнджер.

Невозможным было смотреть на нее, когда она перегибалась через стойку регистрации к секретарю на этаже с архивами. Вот это действительно было невыносимо.

— Невозможно? — она оторвалась от заполнения бумаг и сердито посмотрела на него.

Драко сидел на диване, мантия скинута на подлокотник, а строгий костюм трещал по швам от его негодования. И особенно натянулся на его ширинке.

— Что действительно невозможно, так это смотреть на тебя, когда ты такой…

— Какой такой, Грейнджер?

— Чересчур напыщенный, заносчивый…

Драко отодвинул рукав пиджака и посмотрел на часы, которые так выгодно обрамляли его запястье. До конца обеда еще полчаса. Идеально.

— …невыносимый, тщеславный…

Драко отставил стаканчик с кофе и подошел к ее столу, пока Грейнджер извергала всё новые и новые прилагательные, отлично характеризующие его персону. Их было предостаточно, но ему нравилось, как она бросалась этим в гневе, постоянно уже на протяжении нескольких месяцев совместной работы. Эти прекрасные губы говорили грязные словечки в его голове, а в фантазиях умело обхватывали головку члена и скользили по всей его длине.

— …высокомерный, дерзкий, самовлюбленный…

— Мне срочно нужна аморальная поддержка, Грейнджер.

— Что? — она сузила глаза и остановила свой речевой поток, — может быть моральная?

— Нет, ты не ослышалась, — сказал Драко, притянув ее к своим губам за подбородок. — Опускайся на колени, милая. Это согреет меня получше кофе из автомата.

Тихий стон сорвался с ее губ, когда он жадно смял ягодицы. Ее живот впечатался в затвердевший член и Гермиона прикрыла веки.

— Какой я еще? А, Грейнджер? — прошептал он возле ее скулы и задел кожу шеи зубами.

— Самоуверенный придурок, — выпалила она, но ее голос снова сорвался на стон, больше похожий на скуление. Она стиснула бедра, когда чертовски длинные и восхитительные пальцы Драко скользнули по ее влажной промежности.

— Серая мышка с охуительно мокрой киской, — протянул он, продолжая заводить ее шепотом, погружая два пальца внутрь нее. — Мм-м, до чего же тугая.

Гермиона обмякла в его руках и стиснула мускулистые плечи. Ее щеки порозовели и она бессовестно застонала в его рубашку, смазывая помаду на белоснежную ткань. Драко великолепно трахал ее, доводя до грани. Еще секунда и она задрожит в его руках. Но пальцы в мгновение выскользнули из нее, заставляя распахнуть глаза и посмотреть на него с мольбой.

Она до трясучки хотела, чтобы он ее трахнул. Всегда.

— Славненько, — протянул он, и с довольной улыбкой осмотрел ее. — А теперь на колени.

Безропотно послушавшись, Гермиона сползла вниз. Ее колени опустились на мягкий ковер кабинета. О том, что случится сейчас, она могла лишь фантазировать часами, отвлекаясь от отчетов. Долговязый блондин всегда заводил ее, но навязываться самой было не в ее стиле. Она ждала. Очень долго ждала, что однажды их перепалка наконец-таки выведет его из себя, и он прижмет ее к стенке.

— В глаза.

Его жесткий и повелевающий тон скользнул по телу и достиг клитора, кричащего о разрядке. Гермиона широко распахнула глаза и приняла всю длину его члена в приоткрытые губы, глядя прямо в стальные радужки.

— Прилежная кудрявая бестия, — с придыханием похвалил он, врываясь в ее губы.

Она что-то неразборчиво промычала с членом во рту, пока Драко наслаждался реалистичной сценой из своих фантазий.

Головка ударялась о ее горло, движения бедер Драко набирали скорость. Амплитуда казалась сумасшедшей, тепло волной стремилось к низу живота, и пульсировало во влагалище.

Мечтал ли Драко о таком? Да он даже не сомневался, что однажды так и будет, и Грейнджер падет и откроется перед ним.

Сладкая скрытная извращенка.

Всё это было для него. Дамские ухищрения в виде каблуков и чулок с манящим кружевом — он раскусил ее сразу же. Излишнее кокетство с коллегами прямо у него перед носом — дешевая попытка сорвать его на ревность. Драко до последнего выжидал момент, когда сможет так легко взять Грейнджер, прямо у нее в кабинете. Вся ее сосредоточенность полетела к чертям, а локоны спутались в его пальцах. Ее губы… О, Мерлин. Познать такой кайф было сверхблаженством. Непостижимым для простых смертных. Язык горячий, влажный и слегка шершавый. Надавливал, обводил и ласкал его член как самое вожделенное в этом мире.

— Увлеклась моим членом, детка? — Драко вышел из ее рта, и блеск слюны протянулся ниточкой между ее губами и головкой члена. — Послушная и усердная ведьма. С этого дня только моя.

Он потянул Гермиону вверх, берясь за ткань ее блузки и, уделяя внимание каждой пуговице, начал ее расстёгивать.

— А теперь, поделись, о чем мечтала ты всё это время?

Жар прилил к ее щекам. Одно дело, когда мечты и фантазии только у тебя в голове, и совсем другое, когда нужно поделиться ими с тем человеком, который был их эпицентром.

— Ну же, не будь скромницей, — Малфой лизнул мочку ее уха и потянул за соски сквозь тонкий лифчик. — Ты трахала себя по ночам, думая обо мне? Мм-м?

Гермиона еле держалась, стоя на каблуках, вдыхая аромат его брутального одеколона. Между ног скапливалась влага, и она чувствовала ее прохладу на внутренней стороне бедра. Озвучить свои нескромные фантазии было не так уж и просто. Ну конечно она фантазировала о том, чтобы он уложил ее на рабочий стол и грубо вошел, трахая до вспышек перед глазами, а наяву трогала себя, кончая раз за разом.

— Трахала, вижу, — довольный, как Чеширский кот, он прошелся губами по ее шее, выдыхая горячий воздух, и от этого Гермионе хотелось замурлыкать. Сдвинув чашки лифа, Драко пощипывал нежные соски.

— Нечестно применять легилименцию и чувствовать себя победителем, — съязвила она, и Драко издал тихий смешок возле ее губ, заглядывая прямо в глаза.

— Нечестно играть с огнем, милая. И думать, что он тебя не обожжет, — он облизнул нижнюю губу и осмотрел ее грудь, торчавшую сосками ему навстречу. — Значит на столе? Шикарно, Грейнджер. У нас схожие помыслы.

Драко толкнул ее бедрами и она врезалась ягодицами в свой стол. Он скинул мантию на пол и расстегнул рубашку. Напряженные подкачанные мышцы пресса заиграли под мраморной кожей. Несколько тонких шрамов на груди словно светились изнутри. Гермиона потянулась к ним пальцами, приоткрыв губы от изумления и неподдельного шока.

— Нравятся мужчины со шрамами? Сможешь рассматривать мое тело часами, но только после того, как я тебя трахну.

Ее губы сомкнулись и она пробежалась жадным взглядом по всей его фигуре. Обнаженный Малфой выглядел точно древнегреческий бог: светлые, еле заметно завивающиеся на кончиках волосы, спортивное телосложение, мощные руки от постоянной игры в квиддич, и напряженные выпуклые вены, скользящие по предплечьям.

— Ты не менее великолепна, милая, — шепнул он, задев зубами кожу ключицы и приближаясь губами к соску. — Что? Поочередно посасывать их и одновременно трахать тебя пальцем? Да, дорогая. Я считываю твои мысли раньше, чем ты их озвучиваешь.

Пошлые влажные звуки донеслись до ее слуха. Драко вбивался в ее лоно двумя пальцами, одновременно посасывая затвердевший сосок. Губы втягивали его в рот, кончик языка задевал вершину, а зубы слегка касались ареолы. Фантазии ярчайшим вихрем выплеснулись наружу, как и влага, что без остановки стекала из нее на его пальцы.

— Еще немного, быстрее, — простонала она, раздувая дыханием его волосы на макушке. — О, господи… Пожалуйста, да!

Пока Грейнджер задыхалась в предоргазменной конвульсии, Драко слышал прерывистые слоги своего имени, слетевшие с ее губ как минимум дважды. Тело Грейнджер дрожало в его руках, а он продолжал движения пальцем между ног.

Плавно выйдя из нее, он опустил Грейнджер спиной на стол и подхватил юбку, стягивая ткань вниз вместе с нижним бельем.

— Гореть мне в Адском пламени, — выругался он, осмотрев ее обнаженную.

Гермиона смущенно свела ноги, следя за его взглядом. Он с желанием разглядывал ее розовые, набухшие от возбуждения соски. Приникнув к ним ладонями, Драко сжимал оба полушария, выпуская на волю своего похотливого зверя. Из его груди вырвался возбужденный полустон, схожий с томным рыком, а она умоляла не останавливаться полушепотом.

Воронка удовольствия затягивала их обоих, концентрируя лишь друг на друге — на стонах, шепоте, влажных звуках, трении, запахе горячей кожи и мурашек. Все звуки приглушились, когда он смело развел ее колени в стороны и потянулся своими губами к ее. Глубокий поцелуй сопроводился не менее глубоким погружением члена в ее влагалище.

Драко толкался в нее быстро, нетерпеливо. Уши закладывало от волн приятных спазмов в паху, руки вернулись к соскам и он сжал их, обхватив пальцами. Ему нужны были ее стоны — просящие, сбивчивые от его фрикций, наполненные желанием принять его глубже.

— Еще, Драко! Прошу, не останавливайся!

Он потянул ее на себя, меняя угол, входя на всю длину и растягивая полностью. На очередном выдохе Грейнджер вцепилась в его волосы пальцами, прижав его голову к шее. Драко не пренебрег этим, оставляя на мягкой коже засосы, один за другим.

Сведя ноги плотнее вокруг его бедер, Гермиона вжалась в мощное тело. Ритм дыхания учащался, они были близки к кульминации.

Издав сдавленный стон, Драко понял, что больше не в силах сдерживать то наслаждение, которое вот-вот настигнет его в бурном оргазме. Внутри этой ведьмы было так тепло, так влажно, что его член буквально пульсировал с каждым последующим толчком, готовый наполнить ее спермой.

Еще несколько размашистых движений бедрами, громких шлепков о ягодицы Грейнджер, и вот она, подхватив его пик, прогнулась и растворилась в его объятиях. Они оба словно слетали до Луны и обратно за считанные секунды, сорвав звезду.

Грейнджер уткнулась лбом в его плечо, переводя дыхание. Драко всё еще был в ней, и мышцы влагалища продолжали сокращаться вокруг члена.

— Мечты сбываются, Грейнджер. — Он мягко коснулся ее виска губами и заключил в объятия.

Они оба беззвучно рассмеялись.

Их мечты стали явью, стоило только поверить в них.