Медные кулаки

Кары стояли на жележной палубе Авроры. Железные люди сновали туда-сюда, засыпая порошок в турбины, под ними раскрывались пенными мордами облака.

— Красиво, — выдохнула Аурелия.

— Страшно, — честно признался Брэйвен.

— Трус… Ты же ворон.

— Я реалист.

Они продолжали стоять на палубе, пока не появился Стивен. Грифон явно выглядел на свое настоящее обличие. Не тот Стивен, что сидел в будке и раздавал свитки. Настоящий Стивен — грифон. Огромный, золотистый, с орлиной головой и львиным телом, с могучими крыльями за спиной. Глаза его горели знакомым золотым светом.

— Утра. И, здравствуйте, птенцы, — сказал грифон. Голос звучал иначе — глубже, раскатистее, но интонации были те же. — Рад что вы здесь.

— Стивен… — выдохнул Брэйвен. — Вы… ты…

— Я. — Грифон усмехнулся — насколько это возможно с клювом. — Удивлен что встречаю?

— Если честно — да.

— А я нет. Я всегда знал, что ты долетишь. И ты, Аурелия, тоже.

Аурелия смотрела на него во все глаза. Золотые перья на ее висках взъерошились — то ли от ветра, то ли от волнения. Лицо было человеческим — она не приняла превращение так хорошо как Брэйвен. Внезапно девушка вскрикнула.

— Ты… ты был моим инструктором по верховой езде, — прошептала она. — Тот старик, который учил меня держаться в седле.

— Был. — Стивен кивнул. — И бригадиром в коллекторах. И сторожем на складе. И еще много кем. Я следил за вами с рождения. Ждал, когда придет время.

— Зачем? — спросил Брэйвен. Его мучил этот вопрос все время пока он знал Стивена.

— Затем, что вы — особенные. Новое поколение птенцов. Те, кто должен долететь до Ураганного Архипелага и стать настоящими Ка́рами. Я — ваш проводник. Ваш страж. Ваша… если хотите, нянька.

— Нянька с когтями, — усмехнулась Аурелия.

— У нас самих когти — Брэйвен продемонстрировал свои острые лапы.

— Именно. — Стивен довольно оскалился. — А теперь — хватит болтать. Вам пора на корабль. Но сначала — надо пройти Медный Кулак.

— Что это? — насторожился Брэйвен.

— Место, откуда проще всего попасть на большую Аврору. Но оно охраняется. Талосы. Медные големы. Старые, злые, крепкие. Если пробьетесь — попадете на корабль до Архипелага. Если нет…

— Что?

— Не хочу думать. Летим.

Стивен развернулся и полетел к огромной платформе, которая висела рядом с ним. Платформа была сложена из медных плит, на ней высились странные сооружения, и всё это пульсировало тусклым красноватым светом.

— Медный Кулак, — пояснил Стивен, приземляясь. — Древний пост. Здесь раньше была таможня. Теперь — ловушка.

— Для кого? — спросила Аурелия.

— Для таких, как вы. Кто хочет попасть на Аврору без приглашения. Талосы никого не пропускают. Кроме тех, кто сильнее их.

— Мы сильнее?

— Не знаю. Проверим.

Стивен взлетел и скрылся в облаках, оставив их одних на краю платформы.

— И что теперь? — Аурелия огляделась. — Куда нам?

— Идем, — Брэйвен шагнул вперед. — Чего стоять?

Медная плита под ногами дрогнула. Из щелей начал сочиться пар. Где-то в глубине заскрежетало.

— Кажется, нас заметили, — сказала Аурелия, махнув перьями.

Из темноты выступили фигуры. Огромные, медные, с глазами-диодами. Талосы. Големов было пятеро. Медные истуканы двигались медленно, неотвратимо, сжимая в руках медные же мечи.

— Стоять, — пророкотал один. Голос звучал из медной глотки с интонацией победителя. — Кто такие?

— Путники, — ответил Брэйвен. — Хотим на корабль.

— На корабль все хотят. А пропуск есть?

— Нет.

— Значит, назад.

— Не пойдем. — Брэйвен расправил крылья.

Талосы переглянулись. Медные лица не выражали эмоций, но Брэйвен почему-то понял — они усмехаются.

— Смелый, — сказал второй. — Или глупый.

— И то и другое, — вмешалась Аурелия. — Пропустите. Не хотим драться. Неужели не договоримся?

— А мы хотим, — оскалился первый талос. — Давно не дрались. Скучно.

— С ума сошли? — Брэйвен шагнул вперед, заслоняя Аурелию. — Мы же… вас разнесем.

— Попробуй вороненок.

Талосы бросились на них.

Брэйвен едва успел уклониться от первого удара. Медный меч просвистел в миллиметре от головы. Кар выбросил руку, призывая огонь — и пламя ударило в грудь талоса. Тот отшатнулся, но не упал. Медь плавилась, текла, но голем стоял.

— Крепкие, — выдохнул Брэйвен.

— Держись! — крикнула Аурелия.

Орлица взлетела, зашла сверху и обрушилась на второго талоса, целя когтями в голову. Медь хрустнула, голем покачнулся, но снова устоял.

— Они слишком сильные! — закричала она. — Что делать?

— Думать!

Брэйвен лихорадочно соображал. Огонь плавит, но медленно. Когти царапают, но не пробивают. Надо найти уязвимое место.

— Глаза! — вдруг вспомнил он. — У них стеклянные глаза! Бей в глаза!

Аурелия метнулась к ближайшему, вонзила когти в светящийся красный глаз. Диод вспыхнул синим. Талос заскрежетал, зашатался и рухнул, рассыпаясь на куски, обнажая проводку и странные узоры.

— Работает! — закричала орлица.

Брэйвен рванул к следующему. Увернулся от меча, прыгнул на плечи, вцепился в глазницу. Медь под пальцами плавилась — огонь помогал. Талос покачался и рассыпался.

Кары дрались, как звери. Как птицы. Как воины. Один за другим големы падали, рассыпаясь грудой металлолома. Последний — самый большой — пятился к краю платформы.

— Не подходите! — пророкотал он. — Я позову других! Вам не пройти!

— Зови, — Брэйвен шагнул к нему, крылья за его спиной сверкали темным металлом. — Мы готовы.

Талос занес меч для последнего удара, но Аурелия опередила. Взмыла в воздух, упала сверху, вонзила когти в оба глаза сразу. Голем замер, пошатнулся и рухнул в пустоту, уносясь в бесконечность.

На платформе стало тихо. Только ветер свистел в медном мусоре.

— Жива? — спросил Брэйвен, тяжело дыша.

— Кажется, — ответила Аурелия. — Ты цел?

— Вроде.

Олица подошла, провела рукой по его щеке. На пальцах осталась кровь — царапина от медного осколка.

— Больно?

— Нет. Ерунда.

Аурелия вдруг поцеловала его. Быстро, порывисто, в самые губы. Отстранилась, смутилась.

— Зачем… — спросил Брэйвен.

— Не знаю. Просто… захотелось. Ты молодец.

Ситуация выжгла его мозг каленым железом. «Просто захотелось» — ему уже говорили такие слова. Уже целовали так же.

— Ты тоже. — только и выдавил из себя ворон.

Из облаков спустился Стивен. Посмотрел на разрушенных големов, на них, довольно хмыкнул.

— Молодцы. Не ожидал, что так быстро.

— Ты смотрел? — возмутилась Аурелия. — Вместо того, чтобы помочь?!

— Смотрел. Если бы вы проиграли — вмешался бы. Но вы не проиграли. — Грифон повернулся к центру платформы. — А теперь — смотрите.

Медные плиты разошлись, открывая вихревой портал. Он кружился, переливался всеми цветами радуги, и оттуда тянуло свежестью и свободой.

— Большая Аврора ждет, — сказал Стивен. — Идите.

— А ты? — спросил Брэйвен.

— Я буду рядом. Когда понадоблюсь. А пока — летите. Вдвоем.

— Стивен… — начал Брэйвен, но грифон уже исчез в облаках.

Аурелия взяла парня за руку.

— Идем?

— Идем.

Кары шагнули в портал.

Их закружило, завертело, понесло. Мир исчез, остался только вихрь и они вдвоем, сцепившиеся руками, как тогда в танце.

А потом вихрь кончился.

Кары стояли на палубе огромного корабля. Огромного, из синеватого металла, скрепленного заклепками. Стекло, диоды и металл… А по палубе ходили… роботы. Намного больше, чем те что были на первой Авроре.

Железные люди с мониторами вместо лиц. Носы лампочки, глаза циферблаты. Железные смеялись металлическим смехом и рассказывали друг другу анекдоты.

— Смотри, — шепнула Аурелия. — Железные бандиты. Не слуги как у талосов. Эти… свободные.

— И лучники, — кивнул Брэйвен, заметив фигуры с луками. Как в книжке.

— Кусаки! — указала орлица на маленькие стальные пасти на ножках, снующие между ног Железных.

— А это что? — Брэйвен кивнул на странные создания — экраны на ножках, с тремя глазами каждый.

— Триклопы. — Аурелия напрягла память — Смотреть в глаза нельзя — оглушают.

— Откуда ты знаешь?

— Читала. В старых свитках. В детстве была моя любимая книжка.

Роботы их еще не заметили. Был шанс прокрасться.

— Что делаем? — спросила наконец Аурелия. — Ты главный.

— Почему?

— Ты не передал мне полномочия.

— Это было внизу.

— Все равно.

— Тогда пробиваться, — ответил Брэйвен. — К рубке. К капитану.

— А если не пустят?

— Заставим.

Кары двинулись вперед, прячась за ящиками и мачтами. Железные бандиты хохотали в стороне:

— А вот скажите, коллега, почему железный бандит не ест грибы? Потому что они для продажи! Ха-ха-ха!

— Зачем голем строит хижину в лесу? За стволом! Ха-ха-жа!

— Остроумно, — скривилась Аурелия. — Я себе не так представляла.

— Тихо.

Кусаки подбежали ближе, защелкали зубами. Один учуял, повернулся в их сторону.

— Сейчас, — шепнул Брэйвен и выжег робота огнем. Мгновенно, без звука. Кусака рассыпался искрами.

— Ух, — одобрила Аурелия.

Кары крались дальше. Впереди показалась дверь — массивная, стальная, с надписью «Рубка. Посторонним вход воспрещен. Смертельно опасно. Не ешьте печенье».

— Нам туда, — сказал Брэйвен.

— А печенье?

Брэйвен не ответил.

Перед дверью стояли двое — железные бандиты с топорами. Они не смеялись, но смотрели по сторонам внимательно.

— Отвлеки, — шепнул Брэйвен.

Аурелия поняла. Вышла из укрытия, расправила крылья.

— Эй, железные! — крикнула она. — Анекдот хотите?

Бандиты повернулись. Один удивленно поднял монитор:

— Анекдот? Откуда ты, птичка?

— С неба.

— Ха-ха-ха! — засмеялись роботы. Похе даже палец показанный им, можно было принять за шутку.

— Слушайте — продолжала Аурелия — летит железный бандит по небу, а навстречу — грифон. Грифон говорит: ты чего летишь? А бандит отвечает: анекдоты рассказываю! Грифон спрашивает: ну и как летится? Бандит говорит: железно!

Бандиты замерли. Потом захохотали — так, что аж затряслись.

— Железно! Железно! — повторяли они. — Ой, не могу!

В этот момент Брэйвен выскочил из укрытия и двумя огненными шарами выжег им мониторы. Бандиты рухнули.

— Бежим! — крикнул он.

Кары влетели в рубку. Захлопнули дверь.

Внутри было темно. Только пульты мерцали огоньками, да в центре возвышалось кресло.

В кресле сидел огромный робот с головой в виде стального собачьего черепа и в стальной фуражке. Глаза не светились.

— Громовержец, — выдохнула Аурелия.

Робот открыл глаза. Красные огни зажглись в пустых глазницах.

— Птенцы, — пророкотал он. — Долетели. А дальше — мне в лапы.

От автора

Давно хотел опубликовать Брэйвена. Только сейчас решился