Медведица

Когда-то, давным-давно, по дороге вдоль густого и тёмного леса случилось горе. На небольшой стоянке остановилась телега на закате дня. Молодая пара развела костёр, решив немного согреться холодным осенним вечером, перед тем как поутру отправиться дальше, в большой город, к началу новой жизни. Заботливо собранные сухие ветки лежали небрежной кучкой около большого камня, крупные брёвна, что были наспех напилены, трещали в костре, а на камушке рядом стояла металлическая чашка, в которой закипала вода из небольшого бидона для чая из луговых трав. Мужчина и женщина тихонько сидели около источника тепла, прижимаясь друг к другу, пока их малыш спокойно спал в свёртке из овчины внутри телеги, дабы шум костра ему не мешал. Конечно, очень опрометчиво ехать такой дорогой с маленьким ребёнком, но они спешили покинуть свою деревню. Суровые зимы в их краях не оставляли выбора, особенно когда у самого младшего в семье слабое здоровье, он мог просто не пережить очередные морозы. Ветер трепал макушки деревьев, которые уже почти потеряли свою листву, создавая те самые песни леса. Как говорят во многих легендах, вокруг замолкают все животные, когда надвигается опасность. Обычно это можно сопоставить с нападением дикого животного, которых и так полно по лесам, но многие из них, завидев огонь, даже не подумают подходить ближе. Однако есть звери и похуже лесных хищников — бандиты. В шелесте листвы и шуме леса молодые родители не заметили, как к ним подошли разбойники. В эти времена нападения на караваны были не редкостью, что уж говорить про одинокую телегу. Бойня не была долгой. Мужчину убили практически сразу, свернув ему голову, а вот женщина не отделалась лёгкой смертью. Страдания, что выпали на её долю, сложно описать словами. Все восемь человек, что тогда совершили набег на их стоянку, воспользовались несчастной молодой матерью, истязав её до такой степени, что, оставшись она в живых, больше никогда не смогла иметь детей. Лишь под утро она вдохнула последний раз, навсегда оставив этот мир на холодной земле. Бандиты обыскали телегу и забрали всё, что только смогли унести. Всё, кроме одной единственной корзины, в которой всё это время спал малыш, даже не понимая, что он больше никогда не встретит родителей.

По раннему утру в глухом лесу разлетался густой запах крови и алкоголя. Нападение не стало незамеченным. На заре, на звуки и ароматы, не спеша, покачиваясь из стороны в сторону, вышла большая бурая медведица. Она осторожно обошла мужчину, всматриваясь в его лицо, в надежде, что, может, он ещё дышит. Изо рта стекала тонкая струйка крови, пока голова лежала в неестественном положении. Мгновенная смерть, повезло. Неподалёку, у большого камня, лежала ещё теплая женщина. Медведица подошла поближе, обнюхивая её. «Бедная девушка...» — подумала она. Как внезапно из разбитой и разворованной телеги послышался шорох, а через мгновение громкий плач. Зверюга навострила уши, повертев головой, после чего, покачиваясь, подошла к телеге. Забравшись внутрь передними лапами, она носом откинула крышку корзины, заметив внутри маленького мальчика. На вид ему было не больше года от роду. Завидев огромную морду перед собой, малыш еще пуще залился слезами. Как вмиг большая и грозная медведица обратилась в прекрасную деву тридцати одного года. Длинные каштановые волосы свисали на лицо младенца, яркие зелёные глаза светились, словно светлячки на ночной поляне, а лицо имело мягкие округлые черты. Она расплылась в улыбке, бережно вытаскивая ребёнка из корзины вместе с его свёртком.

- Здравствуй, малыш. - мягкий голос окутывал, словно облако, погружая в невероятное спокойствие. Мальчик уставился на свою спасительницу, позабыв об истерике, а та заботливо погладила его по голове. По счастливому стечению обстоятельств, она сама недавно стала матерью, поэтому вопрос с кормлением малыша был решён практически сразу. В молоке волшебных существ, таких как она, было больше витаминов и полезных жиров. Отобедав, мальчуган успокоился, вновь крепко уснув.

Однако покой молодой медведицы только снился. Оставлять вот так тела родителей гнить на обочине она не хотела. Уложив малыша вновь в корзину, она прибрала стоянку, полностью потушив костёр и похоронив пару под дубом, что стоял неподалёку от дороги. Две незаметные могилы тех, кто не успел увидеть эту жизнь. Как жаль, что теперь они преданы земле. Когда медведица закончила с похоронами, она забрала корзину с собой, оставив телегу на той дороге, отправившись обратно в свою хижину, что была в глухой чаще, вдали от людей и дорог.

- Мам, а мы что, его оставим? - заинтересованно спросила маленькая девочка лет семи, рассматривая мальчика в корзине, когда мать наконец вернулась домой, и, на удивление домочадцев, не одна.

- Нет, Верея. Думаю, что его нужно будет отнести в деревню... С нами он может не выжить. - ответила ей мать, подкидывая в камин ещё поленьев. В кроватке, неподалёку от камина, мирно сопела вторая дочь, пока та покачивалась из стороны в сторону.

- Ну вооот. - раздосадовано надела губки девочка, сложив руки на груди.

- Верея! Маленький ребёнок не лесной зверёк для игр. Это живой человек, как ты, я и Есения. В нашей хижине он не сможет жить. Особенно учитывая то, что мы впадаем в спячку на зимние месяцы. Кто его будет кормить и оберегать? Как зайдёт солнце, я отнесу его в деревню Залесскую. Как раз уже затемки близятся. Думаю, староста сможет позаботиться о малыше. - вначале строго, как и положено матери, отсекла женщина, смотря на дочь, а потом тут же стихла, будто свечка разожглась и потухла от дуновения ветра. К великому несчастью, староста с женой не так давно потеряли своё дитя. Малыш скончался от врождённой болезни, которую в такой глуши никто не мог вылечить.

Девочка грустно вздохнула, поправив одеялко мальчика, и подошла к кроватке сестры.

- А ты быстро обернёшься? На улице ветер поднимается... Мне страшно, когда на улице такая погода. — с мольбой посмотрела маленькая Верея на свою мать, а та ласково улыбнулась и поцеловала её в лобик.

- Я обернусь словно ветер, даже заметить не успеешь, как я уже буду тут. Главное, запри хорошо дверь. - кивнула она, дабы девочка не волновалась. На самом деле до этой деревни достаточно далеко. Пешком идти около пары часов, но в облике медведя она, конечно же, доберётся быстрее. Та деревня, куда молодая мать держала путь, была в такой же непроходимой глуши, что и её хижина, только домов побольше. Сюда редко приезжали чужаки, жила она в основном на добычу дичи и продажи глиняной посуды, которую возил один житель в соседние города и посёлки на единственной телеге в деревне. Число жителей там не превышало 100 человек. И то считалось, что это довольно много, особенно для такой глуши. Юноши и девушки частенько покидали её в поисках лучшей жизни, хотя многие считали, что лучше в тихой глуши, куда не забираются бандиты и разбойники, чем в большом городе бояться, что тебя ограбят или убьют в подворотне.

Как только зашло солнце, женщина надела на себя сумку для переноски ребёнка, уложила мальчика туда, аккуратно прижав к груди, заперла дверь снаружи, а её дочь подпёрла ту изнутри, и выдвинулась в путь. «Успеть бы к полуночи». На улице хоть и ясное небо, полное звёзд, однако Луны не видно, отчего в лесу было ещё темнее. Ветер всё сильнее покачивал кроны деревьев, создавая неповторимый, жуткий вой, от которого кровь стала в жилах. «Надо поторопиться», подумалось той. Женщина приняла облик медведицы, проверила, чтобы сумка лежала правильно вдоль её спины и малышу было удобно, и двинулась вперёд. Хижина матери с дочками находилась не просто в глуши, а в непроходимой чаще. Охотники сюда не забирались, так как пройти через ограду терновника особо никто не желал. Ко всему прочему считали, что если они пройти не могут, то и хищники по ту сторону тоже не попадут к ним. Однако они сильно ошибались. Медведица с лёгкостью преодолевала кусты знакомыми тропами. Спустя непродолжительное время она все-таки добралась до деревни. Та уже почти стихла. Разговоры бабулек по лавкам были не слышны, дети давно лежали по лавкам, а молодые сидели у небольших костров, обсуждая мечтания о будущем.

Дом старосты находился в конце деревни. Он не отличался от других особой помпезностью, однако медведица знала, куда идти. Она бывает, захаживает в эту деревню в виде знахарки и травницы, дабы купить что-то, что будет полезно её детям, и снова пропадает на месяца.

В доме мужчины горел тусклый свет. Видимо, не потушили свечку у окна. «Славно, значит, ещё не спят». Девушка крадучись прошлась вокруг поселения по кромке леса и подошла к хижине со спины. Она обратилась в человека и положила малыша на порог. Не оставив больше ничего. Только ребёнок в овчинном одеяле. После этого она постучала в дверь и поспешно ушла обратно в лес, не оставляя даже следов после себя, затерявшись в лесной темноте. Мужчина вышел на стук не сразу, пару раз крикнув, чтобы проходили сами, но когда ответа не последовало, он открыл дверь, поначалу даже не заметив в собственной тени лежащий свёрток на небольшой деревянной ступеньке. Не так давно ему стукнуло тридцать девять, небольшая борода на лице, коротко подстриженные волосы, тюбетейка набекрень. Глаза были глубокого карего оттенка, в которых так и читалась усталость от всего. В том числе и горькие ночи после потери единственного малыша, который с таким трудом у них родился уже в преклонном возрасте. Только когда малыш закряхтел и зашевелился, староста опустил глаза вниз, заметив его наконец. Ошарашенный находкой, он тут же подхватил свёрток на руки, выбегая из дома и осматривая территорию рядом. Ни следов, ни людей. Даже собака не залаяла, а мирно спала в нескольких метрах от входной двери, в будке.

- Степан... Что случилось, ты чего вылетел как ошпаренный? - заботливо спросила мужа жена, не заметив поначалу, что он что-то схватил на пороге, так как готовила печь ко сну. Женщина была младше мужа на два года. Волосы тёмные, непослушные, кудрявые, ярко-голубые глаза и худое лицо, как и она вся. Заметив сначала мужа, который метался по их двору, а потом и что-то в его руках, она громко ахнула, прикрыв рукой рот.

- Людмила! На нашем пороге кто-то оставил ребёнка! Ты никого не видишь? Хоть глаз выколи, темень какая, — возмущался мужчина, пытаясь разглядеть хоть что-либо в темноте, но всё тщетно. Медведица лишь молча наблюдала за ними из густоты леса, тихонько выглядывая из-за дерева.

- Что!? Я никого не вижу. Заходи лучше быстро в дом! Кто знает, что в темноте кроется. Поутру будем искать! - гневно топнула та ногой, заставляя мужа повиноваться и зайти в дом. Он быстро влетел обратно, прижимая к груди маленький свёрточек, пока его жена запирала дверь на засов.

Женщина спешно подошла к мужу, с некоторым недоумением и, наверное, больше испугом смотря на него. Они оба опустили взгляд на свёрток, тихонько открывая его. Жители глухих деревень верили в проклятья и духов, в том числе ходили легенды, что людям могут подкидывать проклятые тела умерших младенцев, нагоняя на дома хворь и мор. Однако Степан в это почти не верил, впрочем, как и его жена. Откинув в сторону уголок одеялка, они увидели малыша, что смотрел на них своими маленькими голубыми глазками. Он был спокоен, мирно сосал палец на правой руке, хлопая ресницами. Женщина тут же растаяла в изумлении. Безутешная мать, потерявшая дитя, широко улыбнулась, смахивая со щеки слезу.

- Ох, Степан. Он так похож на нашего Егорку. - произнесла она, хлюпая носом и доставая платок. Мужчина тоже расплылся в улыбке, тяжело вздохнув. В такие времена детей часто оставляли на произвол судьбы никудышные родители. Те, кто был не готов, у кого и так уже дюжина по лавкам сидела, слишком молодые или слишком старые, частенько подкидывали младенцев к домам более обеспеченных или любящих людей, а бывало и так, что могли оставить в лесу на растерзание хищникам.

- Людмила, сегодня он поспит с нами, а завтра опросим деревенских. Не припомню, чтобы кто-то был на сносях. - сказал староста, посмотрев на жену, а та поспешно продолжила готовить постель, только теперь ещё стоило достать люльку, что с недавних пор пустовала в углу старой избы. Сменив малышу пелёнки и покормив козьим молоком, так как у женщины грудное молоко пропало из-за сильных переживаний, они уложили его в самодельную люльку, поставив неподалёку от печки, дабы было тепло. Ночи всё холоднее, поэтому по вечеру печку топили так, чтобы хватило тепла до утра. Медведица же, поняв, что малыш теперь в безопасности, выдвинулась обратно в глухой лес, где её дожидались дети.

На следующий день староста с женой обошли все дома в деревне, но так и не смогли найти кого-либо, кто мог быть родителем малыша или что-либо знать о них. Посчитав, что так распорядилась судьба, Степан и Людмила оставили малыша себе, нарекая его именем Дмитрий. Дмитрий Тихонов. Время шло. Осень сменилась холодной зимой, и медведица вместе с дочками ушла в зимнюю спячку, как и положено им по природе. На это время их хижина зарастала терновыми кустами, словно домика того и в помине не было на том месте, лишь непроходимая чаща из колючей лозы. Это их оберег на время, пока они сильнее всего уязвимы. Внутри же время словно останавливалось. В деревне же время шло своим чередом. Мальчик рос бодрым и здоровым. Проблемы со здоровьем и ослабленный иммунитет, которые так сильно волновали его родных родителей, растворились, будто и не бывало.

И вот дни сменяли ночи, а недели — месяцы. Так и миновало всю зиму, а за ней и пять лет, что пролетели незаметно. Медведица изредка приходила в деревню, где все считали её местной знахаркой, однако никогда не видела мальчика, что проживал в доме у старосты. То ли ей просто не везло, то ли мальчугана специально не выпускали во двор, пока в деревне ошиваются «чужаки». Местные считали чужаками всех, кто был не родом отсюда: приезжие, проходящие, заблудшие. Относились с недоверием, но даже самому скептичному старику нужны снадобья для хорошего сна или мази от боли в коленях, потому её хоть и нехотя, то принимали.

И вот, в очередной раз, на рассвете, пока по весне поют птицы, женщина засобиралась в дорогу к деревне. На снадобья она меняла ткани, посуду, какие-то инструменты для починки или сбора мебели в свой маленький домик, обработанную древесину. В общем, всё, что она не могла добыть или сделать сама. Наказав уже подросшим дочкам, чтобы они не уходили далеко от дома, а лучше всего сидели тихо за любимой вышивкой, медведица отправилась в дорогу. В лесу весело щебетали птицы, радуясь началу нового тёплого сезона в их жизни, запах свежей травы разносился по округе, как и шуршание маленьких зверьков, что проснулись после долгой спячки и теперь активно занимались своими звериными делами. Будучи волшебным существом и частью леса, женщина умела понимать язык животных и птиц, потому её дорога сопровождалась забавным галдежом со всех сторон. Весна была в самом разгаре, потому по лесам бродили охотники и обращаться в медведя было крайне опасно, оттого путь до деревни занимал пару часов.

Ближе к полудню среди густой листвы наконец стали видны крыши домов и слышны задорные детские голоса. Облегчённо вздохнув после долгого пути, женщина приободрилась и быстрее устремилась вперёд, выходя к домам с лесной тропы, которой ходила она и иногда местные охотники. Начиная неспеша проходить по домам, она постепенно приближалась к хижине старосты. Издалека можно было заметить, как там легонько приоткрыта дверь, а по двору вразвалочку бродит Степан, что-то перетаскивая. У медведицы было что предложить ему, так как он частенько покупал сбор трав для укрепления сна и общего здоровья.

- Здравствуй, Степан. У меня для тебя новое снадобье для сна новое. Сюда я добавила больше успокаивающих трав. - окликнула мужчину женщина, подходя к небольшому заборчику. Это был обычный, в высоту не больше метра, но выполнен очень качественно, из твёрдой породы дерева, устойчивый. Как новый прям. И не скажешь, что ему уже несколько лет и погода испытывает этот забор каждый сезон то дождём, то снегом, то ветрами.

- Ирина, здравствуй! Да, я возьму. Что я могу предложить тебе взамен? - обернулся он к ней лицом, опираясь на рукоять грабель, которыми незадолго до её прихода чистил двор от листвы, что покоилась под снегом, который не так давно полностью растаял.

- В прошлый раз я брала у вас пряжу. Я с радостью приму её снова. Очень качественная она у вас. Сколько не жалко, - улыбнувшись, ответила она, доставая из корзинки небольшой кожаный мешочек со снадобьем, после чего протянула его старосте. Он лишь кивнул, забирая мешочек из рук женщины.

- Обожди меня, я сейчас вернусь, - добродушно улыбнувшись, мужчина ушёл в дом, оставив дверь открытой. Женщина лишь вздохнула, осматривая дворик. Он был небольшим. По правую сторону от входа стояла собачья будка, которая с недавних пор пустовала, около неё росли раскидистые кусты сирени, а за ними виднелся небольшой сарай, в котором стояли инструменты для земледелия и строительства. Помимо того, что Степан был старостой, он ещё был и отличным столяром, вырезая из дерева мебель, игрушки, посуду и другие нужные вещи для дома.

Отвлекаясь на раздумья в ожидании мужчины, женщина и не заметила, что вокруг неё носятся местные детишки, да она и дальше не обращала бы внимания, если бы ей в ноги не врезался маленький мальчик, который был чуть выше уровня её колен.

- Ой, тётушка, не серчайте! Я вас не заметил, - поднимаясь с земли, мальчик отряхнул руки и посмотрел на неё. Медведица опустила обеспокоенный взгляд вниз, замечая те самые ярко-голубые глаза.

— Ничего страшного, малыш. Ты не ушибся? — заботливо спросила Ирина, присаживаясь на корточки перед ребенком, дабы осмотреть его на наличие царапин.

- Нет! Всё хорошо, тётушка. До свадьбы заживёт! - улыбаясь, ответил он, показывая свои ладошки женщине. Они были хоть и красные, но без царапин. Медведица заботливо провела своей ладонью по его, убирая мелкие камушки с детской нежной кожи, но ответить ничего не успела.

- Митя! Почему пристаешь к тётушке? Сейчас домой загоню! - послышался со стороны дома женский голос. Это была Людмила, матушка. Она относилась к Ирине не так спокойно и добродушно, как её муж. Впрочем, это и не удивительно. Молодые женщины считали, что она может увести чужого мужа, ведь живёт одна.

- Матушка, прости, пожалуйста, я случайно врезался в тётушку и хотел извиниться! - тут же начал оправдываться мальчик, быстро убегая к матери, оставляя медведицу одну.

- Осторожнее надо. Это ты сейчас маленький и тётушке не больно, а подрастёшь когда? - пригрозила ему пальцем Людмила, поднимая глаза на Ирину.

- Степан попросил передать пряжу взамен на лекарство, что ты приготовила. - Женщина подошла поближе к забору, передавая через него знахарке небольшую авоську с 5 большими клубками пряжи.

- Благодарю. Здоровья вашему дому, - медведица поклонилась, исподлобья посматривая на мальчика, который прижался к ноге матери, осматривая свою ладонь. Она не болела, не была красная, что удивило маленького мальчугана, но он почему-то вслух решил этого не озвучивать, лишь пристально всматриваться в руку.

- У меня есть к тебе просьба, Ирина. Это... Это очень личное, но, я надеюсь, ты поймёшь меня как женщина женщину. - остановила она знахарку, потупив взгляд вниз.

- Что тебя интересует? - заинтересованно спросила медведица, выпрямившись. Людмила строго посмотрела на сына, кивнула ему отправляться в дом, проследила, чтобы он скрылся, после чего вновь перевела взгляд на собеседницу.

- Мне нужно снадобье для женского здоровья. Думаю, ты знаешь, как это бывает. Мы ведь с тобой обе женщины. Я очень щедро заплачу, если ты сможешь сделать мне такое лекарство. - тихо, почти шепотом, проговорила Людмила, подойдя поближе к Ирине, дабы никто не слышал. Как назло, на улице было много народу, которые занимались какими-то бытовыми делами, а значит, и услышать могли то, чего не следовало.

- Конечно, я понимаю, о чем ты говоришь, Людмила. Я сделаю его для тебя, но понадобится время. Травы для него созреют только в июне. - кивнула Ирина, принимая заказ. В целом, она не соврала. На её маленьком огороде в сердце леса росли разные травы для поддержания здоровья, в том числе и женского. Однако для лекарства, что требовалось жене старосты, нужна была особая зелень. В народе её называли «Женская звезда», однако в свежем виде для людей она была ядовита, в отличие от медведицы.

- Благодарю, Ирина. Я буду ждать столько, сколько потребуется, - одобрительно кивнула женщина, возвращаясь в дом и прикрывая за собой дверь. Медведица же довольно и облегчённо улыбнулась, продолжая свой путь по деревне, от дома к дому, к людям, которым требовалась её помощь.

Собрав новые заказы и плату за старые, она потихоньку выдвинулась обратно в хижину, проходя мимо домика старосты. Маленький Дмитрий весело играл с деревянной лошадкой на ступеньке дома, пока родители топтались в саду и наводили порядки в доме. Бросив на малыша мимолётный взгляд, Ирина растворилась в раскидистых ветках лиственного дерева, что прикрывал маленькую узкую тропинку, уходящую в глубину леса.

С тех пор как мать ушла, прошёл почти весь день. Сложно, конечно, в облике человека добираться в такую даль, но иногда приходится чем-то жертвовать. Медведица вернулась домой незадолго до заката. Всё это время её девочки весело проводили время, окружённые плотными терновыми кустами.

- Верея, Есения. Я вернулась! Вы обедали? - громко произнесла женщина, поставив тяжёлую корзину с предметами платы за её лекарства на пень, что когда-то был большим и старым ясенем. Дорога вымотала её, но мать старалась не показывать усталость детям.

- Матушка! Мы обедали пирогом, что ты приготовила утром. Смотри, что мы связали! - первой откликнулась старшая дочь, радостно подбегая к родителю и обнимая её за талию. Вторая поспешила следом, врезаясь в мать рядышком с сестрой.

- Мы скучали, матушка. - грустно проскулила Есения, надувая губки. Мать же заботливо погладила их по головам, после чего присела на другой пенёк, который служил уличным стулом.

— Я тоже скучала. Зато представляете, кого я сегодня видела? — улыбаясь, спросила она, наблюдая за реакцией девочек.

- Оленя? Они снова вернулись в наш лес? - удивлённо спросила младшая, а старшая продолжила: - Или, может, это были другие медведи?

- Нет, не угадали. Верея, помнишь, я несколько лет назад приносила домой мальчика в корзине? Вот сегодня я увидела его. Он так вырос, - с нежностью произнесла женщина, вздыхая и вспоминая мальца. Может, ей и не стоит так о нём думать, но вот эта маленькая доля переживаний, которая таится в душе медведицы с того самого дня, как она унесла младенца с того побоища, не давала покоя и требовала узнать, что же с ним, где он, жив ли.

- Мальчик? А... Да! Помню, у него ещё глазки такие были, голубичные, большие! — засмеялась старшая дочка, вспоминая того мальца.

- Голубичные..? У него что, голубика вместо глаз? - с испугом на лице проговорила младшая, сильнее сжимая мамино платье ручками.

- Ха-ха-ха, ну ты и дурёха! Это значит, что у него глазки были цвета голубики. - ещё пуще рассмеялась Верея с испуганного взгляда сестры, наверно, позабыв, что в её возрасте была такая же. Есения же обиженно стукнула сестру по руке и нахмурилась: - Сама дурёха!

- Так, хватит ругаться. Верея, не учи сестру плохим словам. Она ещё маленькая для такого. Лучше показывайте, что вы уже успели сделать за сегодня. - наказала мать, вроде строго, но по-прежнему любяще. Несмотря на то, что жили они там в глубоком одиночестве, не выходя в люди и не видя другого мира, девочки росли смышлёные и активные. Женщина приносила им книги, взятые в обмен на лекарства, дабы те умели читать, учила правилам поведения. Главным заветом было то, что им ни в коем случае нельзя покидать терновые кусты без её ведома, а тем более обращаться в медведей. Они умели делать это с рождения. Например, уходя в зимнюю спячку, они обращались в зверюг, дабы тёплая шкура помогла им пережить лютые местные морозы. За пределами терновой стены с началом весны постоянно ошивались охотники в поисках добычи. Несмотря на то, что медведей все боялись и сторонились, прознав, что они тут обитают, местные жители могли открыть на них охоту, чтобы те случайно не вышли к их деревне и не начали нападать на людей. В целом, стремление людей оградить себя от скорой смерти в лапах страшного зверя было вполне объяснимо, потому Ирина всегда тщательно заметала следы, пребывая близ троп, где могли пройти и охотники.

С тех пор прошло немного, пару месяцев. Близился июнь, а значит медведице придётся выдвинуться на поиски той самой «Жёлтой звезды» для лекарства, что попросила Людмила. Он рос довольно далеко: нужно было пройти до деревни и двигаться в направлении юга, всё сильнее отдаляясь от хижины. Дорога довольно опасная, с учётом пеших троп и дальности от родного дома. Оставлять дочерей на несколько дней одних совершенно не хотелось, и это с учётом скорости движения в облике медведя, потому Ирина приняла решение впервые за долгое время покинуть хижину всем вместе, отправившись в путешествие до поляны, где прорастала нужная ей трава. Для более эффективного лечения собирать её нужно было свежую, когда она только распустилась, ибо так цветки растения содержали в себе больше всего полезных свойств для женского здоровья.

В один прекрасный вечер, выспавшись днём и дождавшись захода солнца, медведицы отправились в путь до поляны. В это время охотники уже не ходили по лесам в поисках добычи, так как было слишком темно и никто не хотел заблудиться в непроглядной чаще. Снарядившись небольшими сумками, сшитыми из звериной кожи, они наконец отправились в путь. Дорога для матери и двоих маленьких медвежат была сложной. Они были непоседливы, не слушались частенько, иногда убегали слишком далеко вперёд, вопреки приказам матери, а иногда отставали, но старались вести себя тихо. Один неловкий шум или неосторожное движение могло привлечь внимание жителей, которые в летние, тёплые деньки проводили время не в душных хижинах, а во дворах, болтая о планах и каких-то бытовых мелочах, пока ещё не очень хотелось спать. Преодолев самый сложный отрезок пути, а именно тропу вдоль деревни, мать с детьми устремились вперёд быстрее, чем раньше. Хотелось бы добраться по места к утру с условием скорости передвижения медведя. Впрочем, так и вышло. Они нашли поляну перед самым рассветом. В таких местах не было удобной хижины с кроватью, чтобы лечь поспать после долгой дороги, поэтому женщина наспех накидала что-то вроде шалашика из еловых и лиственных веток в неприметном закуточке у старого дуба, который повалился и его корни создали большую стену с углублением. Так они и устроились отдыхать на вечера, а после вновь отправиться в путь, если ничего не помешает дороге. Пока они мирно спали в импровизированном домике, на улице задорно пели птицы, убаюкивая уставших путников, на поляне свободно разгуливало стадо оленей, иногда громко фыркая, но чувствуя себя в крайней безопасности. Такое поведение зверей означало, что тут редко бывают люди и почти не ведут на них охоту, а значит и медведице бояться нечего.

День прошёл, сменив яркое голубое небо на чёрное, с миллионом созвездий. Самое время, чтобы наконец заняться собирательством трав. Медведица обратилась в человека, выходит из хижинки, и устремилась на поляну. Её дочери весело поскакали за ней, словно зайчики, собирая по пути листики с кустов, создавая тем самым зелёный букетик. Кленовые и дубовые листья были пышными, красивыми и пахли свежестью, что при вдохе разливалась по телу приятными мурашками. Близ поляны было слышно стрекотание сверчков и светлячков, среди ветвей шумели ночные птицы и зверьки. Когда-то давно Ирина жила в небольшом городе очень далеко от этих лесов. Тогда она была ещё юна и неопытна, с ней была мать и три старшие сестры. Обитать таким существам, как они, в подобных местах было сложно, но Таисия, мать, очень хотела дать своим дочерям то, чего сама никогда не имела — образование. Для поддержания здоровья и медвежьей силы они уходили в леса на неделю или меньше под предлогом активного отдыха и походов, когда у девочек в их местной школе была возможность взять дополнительные отгулы, а зимой, во время спячки, мать забирала их под предлогом слабого здоровья и поездки в более тёплые поселения страны, а по весне они возвращались обратно. В один такой прогулочный день, когда они вчетвером отправились в лес, на охоту за другими животными, по своей неосторожности Ирина попалась охотникам на глаза. Конечно же, они сразу предприняли попытку атаки на маленькую медведицу, ведь «будучи детёнышами они не такие сильные и смелые, и лучше истреблять их, пока они ещё маленькие, чем бороться с огромным зверем, который может запросто разорвать тебя на куски», считали охотники. Однако не учли самое важное правило — если в лесу вы встретили медвежонка, то рядом обитает его мать. Таисия не оставила и шанса бедным мужчинам, что покусились на жизнь ее драгоценной дочери, оставив от них лишь напоминание в виде истерзанных трупов вдоль дороги близ города. И, конечно же, местные жители решили не спускать это зверю с рук.

С тех пор на медведей открылась самая настоящая охота. Разъярённые жители города толпами выходили в леса на поиски медвежьей берлоги, пока мать с дочками вели обычную жизнь, занимаясь рутиной и учёбой. Однако долго оставаться тут она не планировала. Каждую зиму они все равно уходили из города в одну лесную хижину, что была надёжно спрятана от людских глаз. А теперь стоило думать и о том, куда же двигаться после спячки, ведь тут совсем небезопасно.

Время шло, а вот на носу была уже зима. Конец ноября, недавно выпал снег, и Таисия уже собрала все необходимое, чтобы сразу после спячки уйти в другой город. Девочки, конечно, были не очень довольны тем, что им придётся покинуть школу, но и матери перечить не стали, особенно учитывая, что в последнее время она была на взводе после случившегося. Упаковав все вещички хорошенько в небольшие сумки ручной работы, мать с детьми двинулись своим привычным путем до леса, где обратились в зверей. Таисия была уверена, что в мороз и снег никто не выйдет в лес на охоту или патруль, к тому же шумиха уже успела поутихнуть.

Может, это злой рок, может, карма за содеянное убийство, почти у самой хижины они наткнулись на группу мужчин-охотников. Женщина приказала жестом своим детям спрятаться, дабы быстро расправиться с препятствием на пути, но была поймана сетью. Борьба была недолгой. В тот день девочки лишились сначала матери, а потом и самой старшей сестры, что ринулась ей на помощь.

С тех пор Ирина всегда вела себя максимально осторожно. Она не причиняла вреда людям, а наоборот, старалась помочь, вылечить болезни и недуги, хоть местные её очень сторонились. Вдохнуть глубоко и без страха за собственную жизнь она могла лишь в отдалении от всех. Там, где оглушительная тишина может побороться только с голосом твоих собственных мыслей. Где ветер задорно трепетал лохматые волосы, словно нашёптывая на ухо милости, а здешние звери не боялись.

Проходя по полю, полному светлячков, она проводила рукой по колосистой траве, а жучки взлетали ввысь словно в танце, освещая небольшой кусочек полянки, где как раз и находилось нужное ей растение. Собирать его нужно было строго в облике медведя, так как человек мог просто-напросто обжечься об его стебель, поэтому медведица обернулась в зверя, начиная не спеша перебирать цветки, что так приятно пахли, несмотря на их ядовитость. Верея и Есения, как и положено детям, носились по полю, гоняясь за светлячками и ночными зверками. Они не собирались им вредить, особенно после того, как поужинали домашней едой. Закончив со всеми делами, они остались на полянке еще на пару дней. Для обеих девочек это был первый долгий поход настолько далеко от дома, что возвращаться так скоро не хотелось. Лишь вдоволь отдохнув и надышавшись свежим воздухом, мать с дочками отправились домой, довольные своим небольшим путешествием.

Обратившись в зверей, они уже тронулись в путь, как неожиданно услышали шорох неподалёку от тропинки. Ирина подумала, что это может быть лось или другой более крупный зверь, обитающий в этой местности, поэтому довольно расслабленно подошла к кусту, из-за которого и слышался шум, начиная его обнюхивать. Да вот только не успела она и носом повести, как поняла, что за запахом чего-то мокрого и мёртвого, скорее всего, убитого животного, скрывается аромат человека. Опомниться она не успела, как оттуда вышел мужчина. На спине висит лук и стрелы, в руках небольшой топорик, а на плече безжизненно повисла лисица, которая начала уже знатно пованивать. Это был Владимир. Охотник из Залесской деревни, рядом с которой она жила. Заметив зверюгу перед собой, он бросился в бега, откинув и лису, и топорик себе под ноги.