Меж двух миров. Книга 2

Промозглое хмурое утро в моей маленькой халупе на юге Москвы принесло с собой насморк, озноб и, наконец, первый холод наступившей зимы.

«Сколько уже – без малого полгода – закаляюсь, спорт, опять же, а всё никак не могу прогнать утреннюю вялость» - думал я, ежесекундно то расслабляясь, то вздрагивая под струями контрастного душа». С момента, когда на моего бедного «китайца» - да одарит его нирваной Будда – упали два небожителя, миновали весна и лето, за которые я, как мне казалось, смог найти хрупкий баланс на грани реальностей, и обе жизни – моя и Наташина – шли по стабильной, ровной дороге. Точнее, наоборот – путешествия остались в прошлом: в своей конторке я выбил себе место ВИП-курьера для самых надёжных и ценных клиентов и потому редко покидал пределы Москвы и области; на той стороне, в теле Наташи, - вполне себе неплохо устроился штатной ведуньей захолустного, но бурлящего жизнью городка на самой окраине Великой империи нашего повелителя Замы, да будут его заботы ничтожны, а годы долги!

Вот и сейчас, прихлёбывая травяной чай («ЗОЖ – наше всё»), я с чувством ностальгии вспоминал свои приключения в городке Малех, где, после отбытия братьев-кочевников Па-Дор-Га и Па-Чара с семейством Окария, я остался совсем один в теле девчонки в совершенно незнакомом опасном мире, голодный и бездомный… Ну, тут излишне драматизирую, конечно. И всё же первые недели в городе стали для меня настоящим испытанием, ведь моя единственная подруга (вообще, друг, хотя… тут не поймёшь), милая лесная нимфа, посодействовав мне со сбором джентельменского набора трав и ингредиентов, удалилась в Сердце Тысячелетнего леса, чтобы, как она сказала, «явить на суд Махи Транилы плод нашей любви и смиренно просить о том, чтобы чаду позволили стать частью Великой Лианы». Как по мне, всё это имело душок некой «аватарщины», хоть нимфа и пыталась доказать мне обратное, однако после её ухода Наташа, то бишь я, осталась совсем одна. Не сразу пёстрый народ Малеха принял меня в свои ряды странных, угрюмых, прячущихся от цивилизации горемык, но, чем больше проблем решалось благодаря знаниям покойного волшебника Орхания, из книги которого и вычитывались рецепты, тем выше поднимались головы жителей, и тем прямее смотрели они, общаясь со мной. Здесь, на самом деле, было, чем гордиться, но, чтобы это понять, нужно сказать пару слов о том, что же собой представляет Обитель Скитальцев – город Малех.

Как я и упоминал, городишко, обнесённый частоколом и пародией на ров полуметровой глубины, расположен на окраине западных границ Империи, на границе леса и степи. Перестроенный сотни раз после очередных Волн Проклятых (о них позже), Малех давно позабыл свой первоначальный облик, равно как и его жители, сплошь беглецы да странники, давно не помнили огня родного очага, так что даже частые гости из лесного народа и длиннобородые кочевники стали им роднее оставшихся где-то там, далеко соплеменников. Прямо какая-то «обитель изгоев» получилась, однако – и это был важный момент – город всё же служил западным форпостом Империи и даже имел собственный магистрат, а потому от кочевий и станов лесного народца его выгодно отличало наличие хоть какой-то, – да, продажной, хитрой и испившейся, - но власти. Откровенно говоря, для меня – попаданца в чужом теле, ещё и противоположного пола – это был идеальный вариант, тем более что с капелькой удачи и («блин, сложно признавать, но это факт») безупречных навыков перевода оператора Текса удалось решить одну из главных проблем – смерть от голода и нищеты мне не грозила. Да что уж там: подвал моего двухэтажного дома – невероятная роскошь, по местным меркам, – был доверху забит гранатами Кутуха, которыми можно было при желании подорвать маленькую армию. И это, заверяю, было не лишним, потому как буквально в дневном переходе от нас начиналась Гнилая земля – царство смерти и отчаяния. Бррр… Дважды я воочию наблюдала клеймённых проклятой меткой, и если первый, явно высокого звания по их извращённой иерархии, – старик уже мало походил на человека в своём панцире из наростов и глухим, нечленораздельным мычанием, то второй – молодой красивый юноша с меткой на шее и холодным блеском в глазах столь глубоко запал в сердце, что ещё неделю меня при воспоминании о нём в обоих мирах прошибал холодный пот. Змеиный шёпот с надтреснутыми, рваными нотками человеческой речи вещал: «Всё есть Метка Судьбы, всё ей станет. Воззрите! Дитя, избранное из вас, ущербных, вот-вот понесёт метку. Слышите, слышите?! То его плач в небесах!»

Разумеется, такое соседство неплохо закаляет характер, и потому Наташа жила в окружении благодарных и своевольных, но надёжных и, главное, бдящих день и ночь людей. А что ещё нужно для тихой, спокойной жизни, от которой в девичьей головке нет-нет да и проскакивали шаловливые мыслишки, и всё чаще вечерами, когда из котлов поднимался пар, мечталось о семейной идиллии: свой дом с садиком, пара-тройка детишек и надёжный мужчина под боком, ну… как стражник Тель или кузнец Ла-Го.

Так проходило время на той стороне, и, надо сказать, оно заметно отставало от яркой, шумной Москвы: в Малехе ещё только распускались летние первоцветы, когда в центральной полосе России выпал снег. Вот и моя, Васяна, жизнь на этой стороне была насыщена, пусть не приключениями, но борьбой. И борьба эта была куда страшнее всех Проклятых того мира, ведь в нашем мире моим соперником было огромное… пузо.

Признаться, я не сразу узнал врага в лицо, а после странной, но прекрасной ночи наедине с Кирой, думал, что тема «скуфа для альтушки» по-своему прекрасна, однако стоило мне попробовать свои силы в тренажёрном зале, как мой соперник явил себя. Признав соперника и насев на «железо», я не поставил перед собой сверхзадачу – нет, пресс, как у молодого Шварцнеггера, мне явно не светил, но дыхалка и спина были явно довольны таким поворотом, а первый рубеж удалось преодолеть очень скоро – и приятно было видеть, писая стоя, головку Васяна-младшего. Конечно, было ещё над чем работать, ведь агрегат-то у меня ого-го… но не будем об этом.

«Трудовыебудни» проходили в спокойной суматохе, и даже сформировался некий биоритм: утренняя пробежка – приход на работу – «тёрки» с бухгалтерией и наблюдение за воркующими Стасяном и помглавбуха Ольгой Васильевной – «тёрки» с манагерами, где всё дальше, к моему непониманию и сожалению, отстранялась Кира и всё громче смеялась Маша – приём заявок – перекус с шефом, для которого я, как ни странно, стал чуть ли не профессиональным сексологом с его многочисленными пассиями – пару часов поездок по работе – спортзал – душ – кровать.

В отличие от Наташи, заводившей порой по пару десятков новых знакомых за день, Васян ограничивался профессиональными комментариями с ребятами из «тренажёрки» и рабочими сплетнями, хотя в здоровевшем теле всё чаще напоминал о себе живой огонёк…

В общем-то первый день зимы прошёл как обычно, несмотря на пятничный статус, только «манагеры» галдели громче прежнего, и Маша Таскина чуть не висла на мне, зазывая на дружеские посиделки в баре, но это тоже было не в-первой, так что, мягко отказав назойливой девице и быстро закончив свои дела, я поспешил в объятия Орфея подальше от недельной усталости.