Между смертью и жизнью. Рейс RuSAir Москва - Нью-Йорк

Пролог

Никто не может объяснить, что произошло с нами 2 июня 2024. Некоторые называют это невозможным, другие чудом. Я лишь знаю, что в тот день моя жизнь изменилась. Навсегда...

Уже восемь часов мы сидели в аэропорту Шереметьево, ожидая задержанную посадку на рейс RuSAir 404 Москва – Нью-Йорк. Краски дня сменились оттенками оранжевого с нежным розовым закатом.

Могло показаться что мы обычная дружная семья, наши сияющие улыбки. Сестры и брата. Но мы давно были уже чужими людьми.

Как бы я ни старалась сблизиться с Юрой, своим старшим братом, он отталкивал меня, родителей и нашего брата... дальше от себя и это причиняло боль...

Многие ожидающие начинали нервничать, а кто-то даже закатил большой скандал. Я оглянулась на них. Это тоже были семейные пары, без детей и с ребятишками...

— Скандал... — промелькнули у меня обрывки из жизни, где крики были привычным делом. — До боли знакомо.

Я разговаривала с мамой по телефону, но иногда казалось, что слова мои просто проходили мимо. Она была владелицей крупного медиа холдинга Мурманска, как ее прозвали, Королева СМИ.

— Да-да, — сказала мама. — Хорошего вам отдыха. Позже попрошу Клавочку, чтобы прислала вам видео с международной конференции женщин севера в бизнесе, где я утру нос этой китайской прессе.

— Ее зовут Катерина, мама... — не успела договорить я, как звонок оборвался и послышались коротенькие гудки.

— И тебе пока.

Снова погрузившись в свои переживания, я начинаю теребить край своей красной футболки и пытаюсь успокоить набежавшие тревожные мысли.

Крики вокруг снова заставляют меня оглядеться.

— Уже и мат пошел... — прошептала я.

— Все думаешь о той соре с отцом? — внезапно заговорил Юра.

Меня унесло в воспоминания. Папа в бешенстве вломился в мою комнату. Его слова, что в двадцать шесть семью строят, а не поступают, и, как же я уеду оставив их. «Ты неблагодарная! Неправильно ты живешь!» Это были последние слова, что я услышала, хотя он часто их и говорил...

— Знаешь, ты сама виновата. — сказал он холодным тоном, нахмурив лоб.

— Я просто пошла за целью... — прошептала я.

— Микаэла, но у тебя уже есть образование, нахрен тебе сдался медицинский? — хмыкнул он.

— К тому же, кто оплачивать будет?

— Но я же работаю корреспондентом на ВГТРК Вести Мурман. — Сказала я, закатывая глаза.

Юра, вечно обесценивал мои начинания и цели. Я старалась ему ни о чем не говорить, дабы избежать порции негатива.

— Знаешь, а папа прав. — Слова Юрки стали для меня ударом. — Ты нужна этой семье...

Снова это слово семья. Последние несколько лет оно было триггером для моей нервной системы.

Я проследила за его взглядом, он скользнул по моему плечу, на котором тихо сопел наш брат. Влад.

Влад был тихим спокойным мальчиком. Его каштановые аккуратно стриженные волосы выделяли на фоне толпы, он любил стричься по модели из недавно просмотренного сериала.

Ближе всех для него была я. Так получилось, что, когда Влада только привезли из род дома, я, будучи сама маленькой девочкой, увидев беззащитного младенца, взяла его в руки и стала его... опорой.

Сейчас он заканчивал школу, но за ним требовалось следить. Вовсе не потому, что мы ему не доверяли, а просто в раннем возрасте начали проявляться признаки аутизма: то из дома выйдет ничего не сказав, то кричать начнет и крик не сопровождался какой-то необычной ситуацией...

— А как же моя жизнь? — спросила я, не сводя глаз с Влада.

Эти разговоры пробуждали чувство вины, которые частенько мне приходилось скрывать.

— Мне двадцать шесть, Юра. — мой голос дрожал от такого отношения.

— Ты сама виновата. — Вновь он закатил глаза и отстраненно покачал головой. — Выпендривалась перед родителями.

— Выпендривалась? Я помогала с братом! — Воскликнула я. — А ты смеешь говорить, что «сама виновата», при этом сам сбежал, перестал появляться дома и делаешь выводы, ходя и не знаешь, что у нас происходит!

Нарастающее напряжение, которое вот-вот превратилось бы в рукоприкладство остановила Сонечка, стянув свои наушники она крикнула.

— Ну ка перестаньте! — хотя больше адресовалось это мне.

С тех пор, как эта пацанка появилась в жизни моего брата, стала его женой, Юра еще сильнее отдалился от нас. С Соней, отношения подруг завести не удалось, она вечно была в наушника в ютубе смотрела котиков.

До посадки оставалось два часа. Нет-нет, но я моментами ловила взгляды и смешки Юры и Сони на себе и это буквально раздражало.

Наконец мы сели в самолет. Юре и мне пришлось сесть в хвосте, а Соня и Влад сидели в первых рядах, перед занавесами бизнес-класса.

Между мной и Юрой сидела светловолосая девушка, локоны ее были сияли как солнечные лучики.

Перед взлетом она сильно нервничала, и, я видела, как Юра испытывает те же эмоции...

Как могла я успокоила девушку. Ее рука держала мою. Я не торопилась ее отдергивать. Спокойно дождалась, когда Арина уснет и рассказывала ей, приятные истории.

Юра решил продолжить разговор, допивая кофе и подкапывая себе немного коньяка в припрятанной фляжке.

— Тебе нужно поговорить с Женей, — для разговора его язык заплетался. — Долго ты будешь мучить себя, Микаэла?

Я оторвалась от учебника биохимии, готовясь к пересдаче в следующем семестре.

— Как мило с твоей стороны, — ухмыльнулась я и посмотрела на него, он медленно допивал свой кофе. — Выпил что ли?

— Я серьезно. — Он, нахмурив лоб, посмотрел на меня красными глазами. — Этой семье нужна встряска. Нужен повод... чтобы жить.

И снова... это слово. Семья.

Я сжимал учебник в руках, что костяшки побелели. В гневе я скрипел зубами, скулы на лице стали более глубокими.

— Семья... — повторила я. — От семьи осталось только слово.

По самолету прошлись раскаты криков мужчин и женщин. И как раз, в тот момент, когда я выглянула, чтобы убедиться, что у Сони и Влада все хорошо, нас. Всех пассажиров подбросило со своих мест...

— Уважаемые пассажиры, — говорил из кабинки управления капитан самолета. — Мы попали в зону турбулентности из-за погодных условий, просьба, сядьте на свои места и пристегните ремни.

Нас продолжало трясти и казалось, что тряска усиливается, дальше последовало мигание лампочек, звук бьющего стекла и крики.

Это продолжалось не могу точно сказать сколько, телефон словил помеху и кроме белого шума время невозможно было разглядеть.

Внезапно в самолет ударяет молния и салон охватывает белая и ослепительная вспышка.