Между строк

Тяжёлая подъездная дверь с грохотом закрылась от резкого порыва сентябрьского ветра. И какой бес вселился в ребро этого, казалось бы, степенного господина? Ему бы больше пристало шуршать желтизной опавшей листвы и косо посматривать в сторону нерадивых дворников. Но нет, погляди же — носится по улицам, что твой февраль, и хулиганит напропалую.

Двое стояли чуть поодаль от входа в подъезд. Болезненного вида юноша напряжённо смотрел на тень от высокой берёзы, которая ложилась на обшарпанную стену дома. Губы юноши скороговоркой шептали какие-то слова, а руки выводили в воздухе замысловатые пассы. Его спутник, мужчина средних лет с густой бородой вокруг умиротворённого лица, лишь поправил на голове ярко-красную феску с золотистой кисточкой, - откуда он вообще её взял? - и улыбнулся каким-то своим мыслям.

Вокруг них кипела дворовая жизнь. На детской площадке отчаянно хохотали дети, играя то ли в прятки, то ли в догонялки, кто их разберёт? Главное, что их яркие футболки, шорты, платьица мелькали то тут, то там так быстро, что сложно было разглядеть что-то кроме этих цветастых пятен. Неподалёку на лавочке устроилась компания седовласых мужчин и напряжённо смотрела на шахматную доску, разложенную тут же. На ней кипело извечное противостояние белых и чёрных, и пока зрителям было далеко до понимания, чья же возьмёт в этот раз.

Стоит ли говорить, что это был чуть ли не самый тёплый и солнечный день в этом сентябре? Тот самый день, когда солнце отдаёт последние крохи летнего тепла, и не верится, что уже совсем чуть-чуть осталось до наступления промозглой и дождливой поры. От того и радостно, и грустно одновременно, и всякому живому существу хотелось как можно больше времени провести на улице, чтобы запастись этим теплом впрок.

Мужчина в красной феске беззастенчиво улыбался. Он дышал этим праздником жизни, наслаждался гамом детворы, шуршанием листвы, резкими порывами суховея и прощальной синевой неба. Он наслаждался.

Между тем юноша наконец опустил руки, а вместе с ними и голову, словно принимая поражение в ходе напряжённой битвы.

- Друг, мой, - мужчина положил руку на плечо юноши, отчего тот невольно вздрогнул, - У тебя так напряжённо и шумно работает мозг, что скоро придётся вызывать местных борцов с разбушевавшейся огненной стихией! Хм, постоянно забывают, как их здесь зовут…

- Пожарные, - подсказал ему юноша, которого звали Айдасом, и обречённо вздохнул.

- Точно! Пожарные! – мужчина воздел к небесам указательный палец. - Они примчатся сюда на огромной красной повозке и зальют всю улицу ледяной водой, лишь бы потушить твою перегревшуюся голову!

От этих слов юный Айдас лишь ещё больше приуныл. Он извлёк из внутреннего кармана пиджака небольшую записную книжку и принялся быстро пролистывать её исписанные мелким почерком страницы. Он был уверен, что всё делал верно, именно так, как в своих книгах описывали чародеи прошлого.

«Дабы открыть проход между мирами, сотвори жесты отворяющие и произнеси слова Силы…»

- Учись читать между строк.

Голос наставника стал для Айдаса подобен грому. От неожиданности он выпустил из рук записную книжку, и она неловко упала прямо на асфальт.

- Опыт – вещь бесценная, - мужчина подобрал записи своего ученика и осторожно отряхнул дорожную пыль с кожаной обложки. – А перенимать чужой опыт – крайне полезное умение. Но не стоит замещать им свой собственный! То, до чего дошёл своим умом досточтимый Кир, если я правильно разобрал твой почерк, необязательно является истинной в последней инстанции.

Он протянул Айдасу его утрату.

- По крайней мере для тебя, мой юный друг. Конечно, если ты не против того, чтобы мы вернулись домой.

- И что вы предлагаете? – спросил Айдас, глядя на него с лёгким недоверием.

Мужчина развёл в стороны руки.

- Откройся этому миру! Ты навязываешь ему свою волю, рвёшь своими желаниями его выверенное полотно – а лучше бы подружиться с ним. Не разговаривай с ним языком сухих формул и жестов, дай ему искренние эмоции – радуйся, бойся, плачь, смейся! Просто покажи, что ты честен перед ним и собой! И после этого он, вполне возможно, согласится тебе помочь.

На лице Айдаса трудно было не распознать то выражение, которым обычно молодые люди одаривают старшее поколение, когда-то пытается донести до них бережно хранимые истины.

- Мессир, при всём уважении, но Кир Прозорливый описал строгую последовательность действий для успешного проведения ритуала, - юноша снова погрузился в свои записи. – И Бараззи Могучий подтверждает его инструкции! А они оба были весьма сведущими в вопросах путешествий между мирами!

В глазах того, кого Айдас называл Мессиром, промелькнули лукавые огоньки.

- А ещё они оба обожали высокопарные прозвища, которыми друг друга одаривали. При всём уважении.

Айдас пробурчал что-то неразборчивое и убрал на место записную книжку. Юноша снова принялся буравить взглядом несчастную тень, разбавляя его угрожающими пассами тонких рук.

Мужчина вздохнул, недовольно покачал золотистой кисточкой на феске и больше не проронил ни слова.

Вдруг их напряжённое молчание разорвал громогласный и яростный крик.

- ЭТО ЧЕГО ВЫ ТУТА ТРЁТЕСЬ?!?!?!

Из подъезда вылетела буря, ураган, неудержимая и неумолимая стихия! Хотя, если присмотреться внимательнее, в ней можно было распознать низенькую, но очень широкую женщину в тёмно-синем халате с жизнерадостными ромашками. В волосах её мелькали ярко-розовые бигуди, ноги в сланцах неопределённого цвета топали по асфальту с таким грохотом, будто были обуты как минимум в железные сапоги. Лицо горело от злобы и было красным как небо на закате. А в руках извивалось страшное оружие – длинное вафельное полотенце, когда-то бывшее белым, а теперь украшенное смесью пятен невообразимых оттенков коричневого.

Женщина летела в сторону мужчины и юноши и кричали так громко, что в окнах дрожали стёкла.

- ИШЬ НАРКОМАНЫ, ПОВАДИЛИСЬ ТУТ СТОЯТЬ!!! СМОТРИ-КА, ЕЩЁ РУКАМИ НА МЕНЯ МАШЕТ! ВОТ Я СЕЙЧАС ВАС ОТХОЖУ ПО САМОЕ НЕ ХОЧУ!!!

С этими словами она приблизилась прямо к опешившему Айдасу. Он замер прямо посреди очередного пасса, и смотрел глазами полным неподдельного ужаса на свою неумолимую погибель. Так страшно ему ещё не было ни разу в жизни.

Он увидел, как полотенце в её руках взметнулось вверх над его головой.

- Помогите, - просипел он и по велению какого-то животного инстинкта бросился в сторону. Так совпало, что бросился он прямо в стороны мучимой им до того несчастной тени.

Миг – и Айдас исчез. Он пропал, нырнул прямиком в густую темноту тени, и покинул этот мир, избежав карающего удара грязной тряпки.

Женщина, упустившая одну из своих жертв, словно окаменела. Окаменело и полотенце в её руках. Что удивительно, никто больше не обратил на неё внимания – старички не оторвались от шахматной доски, дети не прекратили свои игры. Будто бы никто кроме юного Айдоса и не видел её больше, и не слышал ужасно громких воплей.

А тот, кого он называл Мессиром, без зазрения совести хохотал, согнувшись пополам и утирая слёзы с глаз. Наконец совладав с собой, он выпрямился и щёлкнул пальцами прямо перед носом застывшей женщины. В ту же секунду она растворилась в воздухе, будто бы её и не было.

- Ну вот, - Мужчина похлопал по стене в том месте, куда нырнул Айдас, - Я же говорил, что главное – искренняя эмоция!