Между Явью и Навью. Мир под кроватью

Пример никак не хочет решаться. Уже третий раз пересчитывает – и опять получаются новые цифры. Снова не совпадающие с ответом в конце учебника. Влад вздыхает, понимая, что придётся решать ещё раз.

В бок упрямо тычется игрушечный лев, никак не помогая сосредоточиться на проблеме. Бодает настойчиво куда-то под ребра, хотя Влад старательно его игнорирует. Ругаться с младшим братом, которому приспичило поиграть, себе дороже. В худшем случае накажут обоих, хотя скорее просто отмахнутся, сославшись на то, что Влад старше, а значит должен «войти в положение» и приглядеть за братом. Ну да, ему же почти десять, а Димке всего пять с небольшим и до школьных проблем ему ещё расти и расти. Но всё же... Кто ему потом с уроками помогать будет, интересно? Или те сами собой сделаются?

– Димка, отстань, – всё-таки шипит Влад, не сильно отталкивая мягкую игрушку от себя. – Не видишь, у меня математика.

– Ну, поиграй со мной! – канючит тот и плюшевый лев с ещё большей настойчивостью тыкается во Влада. Только на этот раз в бедро. – Мама ужин готовит, а мне скучно!

– А папа?

– Папа сказал, что занят.

– Как и я. Займи себя сам до ужина, а? Мне завтра в школу.

Маленькое личико кривится от желания заплакать, и брат становится похож на обиженного хомячка. Вот только рева Владу тут не хватало. Точно родители прибегут и особо разбираться не будут.

– Ты мужик или как?! – развернувшись к брату, шипит Влад. С ним самим такой трюк всегда срабатывал. Будь то разбитая коленка или ещё какая неприятность, Влад тут же замолкал и терпел. Он же мужик. Вот только с братом такой номер не прокатывает. Тот уже хлюпает носом и плаксиво тянет:

– Я не мужик, я мальчик!

И изнутри сразу накатывает такая обида... Владу же ни плакать нельзя было, ни доставать кого-то. Сам всё, а тут! В голове вспыхивает мысль, кажущаяся гениальной, и Влад тут же стремится ею воспользоваться. Резко придвигается ближе, пугая брата внезапным движением, и вкрадчиво спрашивает:

– А ты знаешь про Буку – подкроватного монстра?

Шмыганье тут же сменяется настороженным сопением. Димка оборачивается в сторону их общей двухъярусной кровати, красочно показывая, что наживку заглотил. Так что Влад продолжает всё тем же вкрадчивым голосом:

– Да-да. Под каждой кроватью живёт нечто, что выбирается ночами и хватает маленьких непослушных мальчиков.

– Врёшь, – совершенно неуверенно, перемежая слова с последними тихими всхлипами, отзывается Димка, крепко прижимая к груди любимого плюшевого льва. Владу даже на мгновение становится жалко брата. Таким маленьким и потерянным он сейчас выглядит с этими своими всклокоченными светлыми волосёнками и в ярко-голубом домашнем костюмчике. А потом взгляд падает на недоделанную математику и жалость проходит.

– Может, вру, а может, нет.

– И тебя хватало?

– А я был послушным мальчиком, – довольно улыбаясь, отзывается Влад. – Иди, поиграй, а?

* * *

Математику Влад всё-таки успел доделать до ужина. Примеры стали сходиться с ответами, стоило только немного сосредоточиться. Что позволил сделать наконец-то отставший и ушедший в соседнюю комнату брат.

Чем уж он там занимался, Влад не знал, да ему и не интересно было. Не достает, родители не кричат и не приходят ругаться - значит всё отлично.

Так что на кухню он приходит вполне довольный собой и даже воодушевленный. Из уроков осталось только немного учебник по литературе почитать, а там может можно будет и чуть-чуть поиграть на компьютере перед сном.

Конечно, если папа разрешит.

Влад косится на отца, уткнувшегося взглядом в смартфон. Тот настолько увлечён, что едва не промахивается ложкой мимо рта.

А вот ему зависать в телефоне не разрешают. Как и не покупают нормальный. Приходится мучать тот кнопочный динозавр, что у него уже есть. А на него даже никакой приличной игрушки установить нельзя, не говоря уже о том, чтобы в инете спокойно побродить.

– Не смотри, а жуй, – наставительно замечает отец, поправляя съехавшие очки. Забавно, что для этого он откладывает в сторону ложку, а не телефон.

Влад послушно отворачивается, черпая ложкой картошку и тут же отправляя её в рот. Прямо следом за котлетой.

– Солнышко, а ты чего не ешь?

Влад недоверчиво косится на брата, но тот действительно не ест. Просто возит ложкой в пюре, вдавливая в него растерзанную котлету.

– Мам, а меня правда заберёт Бука? – со всей детской непосредственностью спрашивает Димка и у Влада тоже пропадает аппетит.

На мать он старается не смотреть. Утыкается в тарелку и активней работает ложкой, чтобы поскорее доесть и сбежать из-за стола. Сейчас брат его сдаст со всеми потрохами, а значит, есть риск получить по шапке.

– И кто это тебе такое сказал, малыш?

«Ну да, он малыш, а я «Не плачь, ты же мужик!».

Димка молчит, но Владу даже не надо поднимать взгляд, чтобы понять - брат сдал. Он практически чувствует направленный на себя недовольный взгляд матери. Хорошо хоть отец снова настолько погружен в свой телефон, что даже не слушает о чём идёт речь.

– И что же он тебе сказал?

«Точно сдал! Вредина!»

– Что непослушных мальчиков забирает Бука, который живёт под кроватью.

По затылку тут же прилетает и Влад всё же поднимает взгляд на мать. Та недовольно хмурится, так что даже крылья носа трепещут.

«Словно у разозленной драконицы. От каких принцесс в девчачьих сказках спасают» - приходит на ум сравнение.

– Он так пошутил. Правда же? – и в голосе металл. Попробуй, поспорь.

Да Влад и не собирается. Себе дороже.

Оборачивается к брату, поддакивает:

– Да-да, пошутил.

Только вот уголки губ чуть приподнимает, намекая: а может и нет. В итоге в круглых от страха глазах брата нет ни капельки облегчения. Понял правильно.

И снова шевелится внутри совесть, но Влад тут же заталкивает ее куда подальше. Ему ведь ещё доделывать уроки, а что удастся запомнить, если Димка будет стоять над душой?

– Вот видишь. Никто тебя не заберет. Да и нет никаких бук под кроватью. Если хочешь, после ужина посмотрим вместе, с фонариком. Чтобы ты убедился.

Влад не знает, что в итоге подействовало, но подозревает, что последнее. Посмотреть со взрослым, да ещё с фонариком – отличная идея. Ему такого никто никогда не предлагал…

* * *

Под кроватью проверили целых два раза. В первый раз обнаружился толстый слой пыли, потерянный носок, сдувшийся до состояния блинчика мячик и почему-то даже старый зарядник от телефона отца, который тот искал в прошлом месяце. Второй раз смотрели уже с Димкой, когда пол был вымыт и фонарик осветил чистый линолеум и кусок стены над плинтусом. За это время Влад успел пару раз прочитать параграф по литературе. Выучить не выучил, но теперь хотя бы представление имеет, о чём там речь. Дальше уже утром разберётся или в школе на перемене.

Тем более что Димка уже стоит перед ним, насупившись и уперев руки в бока. И выглядит даже мило. Насколько, конечно, может выглядеть милым надоедливый младший брат, пусть и одетый в пижамку с ящерками. И даже льва своего плюшевого куда-то дел.

– Чего тебе?

– Ты мне наврал!

– Ага.

Влад не видит смысла отпираться. Так же как и поддерживать эту маленькую злую сказку. Один раз ему от матери уже прилетело, хватит.

– Зачем?

– Ты мне уроки учить мешал. А история про живущего под кроватью Буку, по-моему, всем известна. Я что виноват, что ты не знал?

Влад всё-таки закрывает учебник, понимая, что на сегодня учеба закончена.

– Я младше, – смотрит Димка, набычившись.

– Скоро вырастешь.

– И всё равно буду младше!

– Да на здоровье, – ворчит Влад, запихивая учебник в рюкзак и старательно игнорируя брата.

* * *

– Владь, а, Владь? – Димка вылавливает его на полпути в кровать.

Цепляется пальцами за пижамную штанину, не позволяя взобраться к себе наверх, и смотрит так, что Влад понимает - сейчас о чём-то попросит. И оказывается прав, получив тихое, но настойчивое:

– Поменяйся со мной местами, а?

– Ммм... Нет.

Димка отпустил его пижаму, когда Влад спустился обратно на пол, так что теперь цепляется только за прихваченного с собой в постель плюшевого льва. И продолжает упорно смотреть, поджав губы. Словно Влад должен, да прямо обязан просто так отдать ему ещё и свой верхний этаж. Помимо всего прочего.

– Мне страшно... Там, под кроватью...

Димка действительно косится на бортик кровати, с которого уже неаккуратно свисает уголок покрывала. Словно брат успел изрядно под ним покрутиться, прежде чем ловить за штаны Влада и просить себе верхний уровень.

– Ничего там нет. Вы же с мамой с фонариком смотрели, забыл? Пусто там, – по ногам откуда-то дует и Влад переступает, неприятно прилипая босыми ступнями к линолеуму. – И я соврал, так что спи спокойно.

Хочется фыркнуть на брата за легковерность и детские страхи, но Влад же взрослый мальчик и должен вести себя хорошо. Как всегда...

– Ложись спать, не бойся. Сейчас мама к тебе придёт и поцелует в лобик на ночь.

«А меня не будет. Я и так засну» – отворачиваясь, чтобы брат ни в коем случае не заметил мелькнувшую на лице обиду, Влад быстро забирается к себе.

Он взрослый, он привык.

* * *

Влад уже начинает засыпать, когда с нижней кровати его вдруг зовет брат. Так тонко и жалобно, что просто невозможно притвориться спящим и не отозваться.

– Владь… Владь, ты спишь?

– Ну? – выходит грубее, чем он намеревался. Владу даже кажется, что он слышит, как Димка вздрагивает на своей постели.

– Мне страшно. Можно к тебе?

– Нет, кровать не выдержит двоих. Спи уже.

Вообще Влад не знает этого точно, кровать всё-таки у них добротная. Но если дать сейчас слабину, то брат постоянно сюда лазить будет и не останется ни единого места, где можно от него скрыться.

– Владь, мне кажется, тут кто-то есть, – шумно сглатывает Димка. – Я слышал шорох...

«Ну вот, приплыли. Совсем я его перепугал» – вздыхает Влад, чувствуя, как внутри неприятно царапает совесть.

– Вы же с мамой с фонариком смотрели, она туда шваброй тыкала. Нет там никого. Спи уже. Это от меня шорохи, когда я ворочаюсь.

– Нет, ты же дремал и не шевелился...

По спине от такого заявления скользит внезапный холодок, хотя она и плотно прижимается лопатками к кровати. Хочется ругнуться, причём по-настоящему. Как ругался папа на прошлой неделе, когда попал молотком по пальцу из-за желания мамы повесить картину на стену.

– Владь, слышишь?

Влад действительно невольно прислушивается и теперь ему тоже чудятся эти самые шорохи. Настолько едва различимые, что непонятно откуда они доносятся. Он всё-таки ругается про себя, сжимая зубы и упрямо прогоняя образы прошлого. Тогда ещё Димка мелким кульком спал с родителями, а он тут, один. И тоже были похожие шорохи...

Хочется прикрикнуть: «Хватит уже!». Ведь это наверняка у соседей или на улице шуршит, а брат просто перепугался. А может и нарочно сочиняет, чтобы отомстить за свой вечерний страх.

– Влааадь, – зов обрывается неподдельным всхлипом и Влад сдается, откидывая одеяло.

– Оно светится...

По спине словно кто ледяным языком лизнул. Сердце от страха больно ухает о грудную клетку, а темнота вокруг вдруг становится гуще. Спускаться к брату уже совсем не хочется. Хотя Влад честно перевешивается через бортик, чтобы хотя бы взглянуть. И замирает. Под кроватью действительно что–то светится: тускло-зеленоватое, ни на что не похожее. Странное.

Невероятное. Монстров под кроватью ведь не бывает?

Хочется спрятаться обратно под одеяло. Или с надеждой спросить: «Это же ты чем-то светишь?». Но вместо этого Влад выдавливает из себя:

– Иди сюда.

На втором этаже точно будет спокойней. Димка маленький, кровать выдержит. И никто до них не дотянется. Не дотянется же?

– Дим, давай наверх.

В непонятном зеленоватом отсвете повернувшееся к Владу лицо брата кажется тоже каким–то нереальным. Словно это и не он вовсе, словно что–то уже забрало его и подменило, а сейчас оно поднимется...

Влад мотает головой, отгоняя от себя жуткую фантазию. Лицо брата блестит от слез, а гады всякие плакать точно не умеют, значит, никто его не менял.

«Пока» – шепчет что-то внутри.

– Ну?

Димка вскакивает на постели и хватается обеими руками за перекладину лесенки, затем понимает, что изнутри ему не забраться. Осторожно вытягивает одну ногу над зеленоватым отсветом и ставит на первую ступеньку, не касаясь пола. Цепляется руками, нервно оглядываясь на свечение, но даже твёрдо встать на ступеньку не успевает.

Когда смутная тень хватает Димку за ногу, они орут оба. Влад даже надеется, что родители придут на этот крик, однако не ждет их, а сам дергается вперёд.

– Руку давай!

Он тянется к падающему брату в попытке поймать его и втянуть к себе, но ничего не получается. Они едва успевают соприкоснуться вскользь кончиками пальцев, когда нечто дергает на себя и Димка сваливается, не удержавшись на лесенке.

Всё происходит в какие–то считанные секунды. Вот Димка орёт, падая, а в следующее мгновение пол, всё так же слегка подсвеченный зеленоватым светом, оказывается пуст.

Сердце больно бьется о рёбра, да так что перекрывает дыхание. Влад смотрит широко распахнутыми глазами на то место, где только что был брат, и не может вымолвить ни слова. Только в голове беспрестанно крутится одна и та же мысль: «Это же просто сказка. Его не существует. Я же просто прикалывался».

– Мам... – едва выдавливает из себя Влад. – Мам, – отчетливей, громче. – Мама!! – наконец–то во все лёгкие орет он, наплевав, что отругают и обзовут размазней. Да и на перебуженных соседей тоже плевать.

Вот только никто не приходит. Ни слышно даже ни единого звука или шороха из–за двери.

Сердце продолжает отчаянно колотиться в груди и впервые за несколько лет Влад всхлипывает.

«Мужчины не плачут» – повторяет он про себя, осторожно перекидывая ногу через бортик.

Оставаться здесь, наедине с этим зеленоватым свечением кажется совершенно невозможным.

Он сглатывает, когда до пола остается одна ступенька и прыгает как можно дальше от кровати. Бьёт ладонью по выключателю, прежде чем распахнуть дверь и выскочить из детской.

– Мам, пап!

К родителям он влетает со скоростью ракеты, едва успевая шлепнуть по ещё одному выключателю. Находиться в тёмной комнате, пусть даже там спят родители, сейчас выше его сил.

Влад морщится от вспыхнувшего под потолком света. Тот больно бьёт по глазам, вышибая ещё больше слез. Вот только родители словно и не замечают его впечатляющего появления. Всё так же спят на спине, и только едва заметно приподнимающееся одеяло говорит о том, что они дышат.

– Мам, пап...

Влад не решается подойти вплотную, хотя под родительской кроватью ничего не светится. Но почему они спят и не просыпаются от криков?

– Мама? – снова, уже во весь голос, зовёт Влад, но та лишь бормочет что-то невнятное во сне, так и не просыпаясь.

Влад решается залезть на кровать лишь когда понимает, что иначе они точно не проснутся. Прыгает на уголок быстро, чтобы никакая лапа не успела его цапнуть.

Пробирается между родителями, зовёт их и трясёт за плечи. Но это абсолютно не помогает, мать лишь вяло отмахивается, а отец утыкается лицом в подушку. И глаза опять наполняются слезами:

– Вот вы тут спите, а там Димку...

«Едят» – заканчивает он мысленно и снова всхлипывает. Почти как младший брат совсем недавно.

– Мама, папа, ну пожалуйста...

Влад невольно вспоминает себя пятилетнего по ночам. Маленького, одинокого. Димке сейчас столько же. Всего пять. А он старший брат...

– Вот останетесь совсем без детей, будете знать!

Дернув в последний раз родителей за плечи, Влад переступает через мать и спускается, даже не думая о возможных лапах из-под кровати.

Когда он возвращается в детскую, слёзы уже высыхают, но сердце снова грохочет набатом, а внутри всё подрагивает от напряжения.

Даже в свете от люстры из-под кровати всё ещё едва заметно отблескивает зеленоватым.

Снова хочется сбежать, спрятаться где-нибудь и пусть оно само как-нибудь разрешится. Но взгляд цепляется за сиротливо лежащего у подушки плюшевого льва и сердце сжимается.

«Я не имею права бросать его. Я же его старший брат. Я же мужчина» – повторяет про себя Влад, прежде чем шагнуть ближе, встать на корточки и с замирающим в груди сердцем заглянуть под кровать.

Он всё ждёт, что сейчас оттуда вновь высунется нечто и схватит его, утащив за собой. Но монстра под кроватью нет. Правда и пола вместе с куском стены тоже нет, словно и не было, а вниз уходят ступени. Влад глубоко вдыхает сырой, какой–то затхлый воздух… и всё-таки решается, боясь даже представить, какого сейчас Димке.

Распластавшись по полу, он неловко пробирается под кровать. Чтобы в следующий момент скатиться по лестнице вниз, в темноту.