Межгалактический чих

Межгалактический чих

———

В 2135 году возрожденный СССР гордился своими достижениями: марсианские города-купола, летающие автобусы и, конечно, пионерия, воспитывавшая новых покорителей галактик. Но какие бы высоты ни брал прогресс, школьная повинность в виде наведения порядка оставалась незыблемой.

И вот пришёл черёд пионеров Вовы Сидорова и его соседки по парте Маши Петровой. Их отрядный вожатый, молодой энтузиаст в красном галстуке с голографическим серпом и молотом, вручил им ключ от заброшенной подсобки № 3. «Товарищи пионеры! Превратите оплот хлама в образцовый уголок научного труда!»

Подсобка казалась капсулой времени из конца прошлого века. Покрытые пылью спектрометры, разобранные голографические проекторы и, в самом углу, громоздкий, похожий на пушку агрегат с табличкой «Линейный ускоритель частиц. Осторожно! 2065 г.в.». Музейный экспонат, на который давно махнули рукой.

Вова, размахивая тряпкой, поднял такое облако пыли, что Маша фыркнула и ушла в соседнее помещение. Вова остался один в царстве старья. Пылинки кружились в луче света из зарешеченного окна, одна из них щекотнула ему в носу. Нос зачесался, глаза заслезились. Это был чих катастрофической силы. Вова откинулся назад, ища опору, и его локоть пришелся аккурат на большую красную кнопку на корпусе ускорителя.

ЧХХХ-АПЧХХИИИ!

Одновременно с этим мощным звуком старый прибор жалобно взвыл. Лампочки на его панели мигнули оранжевым и погасли. Вова, смущенно потирая нос, посмотрел на кнопку, пожал плечами и продолжил вытирать пыль.

***

Ровно через пять минут и сорок семь секунд на марсианской научной станции «Прогресс-7» у лаборанта Давида Гиоргадзе закричала сирена. На экране квантового детектора появилась аномалия: один-единственный бинарный электрон, но без своей пары. И он вел себя странно. Он не просто вращался — он бешено метался, меняя направление спина.

— Товарищ профессор! — закричал лаборант. — Сигнал! Похоже на… на код!

Профессор Аркадий Петрович Быстров, седой ветеран марсианской науки, снял очки.

— Поразительно… Это не случайный шум. Смотрите, последовательность! Это бинарный код! Примитивный, но структурированный! — Они пытаются выйти на связь! — в его глазах зажегся огонь первооткрывателя. — Инопланетный разум! Дешифруем послание!

Ученые лихорадочно записывали сигнал. Полчаса лучшие умы Марса ломали голову. А потом сигнал исчез. Ученые остались в полном недоумении.

***

А произошло вот что. Вовкин чих был столь мощен, что смог расщепить бинарный электрон, мирно сидевший на той самой пылинке. Локоть Вовы нажал на кнопку, и древний ускоритель, к счастью работавший на минимальной мощности, уловил одну из половинок электрона и выстрелил ею в сторону Марса.

Оставшаяся в носу у Вовы половинка, связанная с улетевшей квантовой запутанностью, начала неистово вращаться, пытаясь «соориентироваться» со своей парой. Это вращение вновь и вновь щекотало чувствительную слизистую пионера. И следующие полчаса Вова, красный и раздосадованный, чихал без остановки.

— Апчхи! Чхи-чхи! Апчхи-и-и!

Каждый его чих заставлял частицу менять спин. А её связанная пара у марсианских ученых тут же повторяла этот безумный танец. Ученые следили не за посланием инопланетного разума, а за историей аллергической реакции советского школьника на пыль XXI века.

Закончив уборку, Вова вышел на свежий воздух, достал пионерский платок и как следует высморкался. Частица электрона, наконец-то, покинула его нос. Цепь разомкнулась. Сигнал прекратился.

***

Позже ученые с «Прогресс-7» написали восторженную статью в журнал «Техника молодежи» о таинственном «сеансе связи». Эту статью с упоением прочел пионер Вова Сидоров, сидя в школьной библиотеке. Он смотрел на графики, которые на самом деле были графиком его собственного чихания, и глаза его горели.

«Вот это да! — думал Вова. — Инопланетяне! В будущем я обязательно стану ученым и налажу с ними настоящую связь!»

Никто и никогда не узнал, что на самом деле произошло.

Именно этот квантово-запутанный чих послужил стимулом для изучения межгалактической связи. И привел к тому, что через несколько лет земляне и вправду получили первое сообщение из глубин космоса.

Это было стандартное приветствие для первого контакта, и состояло всего из двух слов: «Будьте здоровы».

***

Comrade Nemo