Межзвёздный пленэр.

О вреде рамок безопасности в школах, метро и других местах общественного пользования слухов ходило много, но все они мало волновали семнадцатилетнего парня.

Игорь Орлов учился в художественном училище и хоть очень любил заниматься творчеством, всё чаще чувствовал, что начал перегорать к процессу рисования. Постоянное требование рисовать только в академическом стиле хоть и давало прирост к становлению техники, но постепенно лишало его полёта фантазии и становилось обычной рутиной. Энтузиазма и оптимизма это не доставляло, но выглядеть тряпкой и размазнёй в глазах одногруппниц ему не хотелось. Пускай никто из них не проявлял к нему особого интереса, но всё равно красивые девушки воспринимались как потенциальные невесты, и он натягивал на себя маску творческого и перспективного парня.

Резкий звуковой сигнал рамки, находящейся в холле училища, на мгновение напугал его и заставил оторвать взгляд от экрана смартфона, но разобрать поплывшую вдруг реальность он не успел. Последнее, что осознавал его мозг, это было падение.

***

— … величество, нашим людям удалось найти вам нового рисовальщика. — женский голос был торжественным, но в пробуждающемся сознании никаких ассоциаций не вызывал.

— Насколько он одарён?

Голос мужчины был тих, но излучал полную уверенность в своём праве властвовать, что даже с закрытыми глазами Игорь отчётливо мог представить могущественного правителя.

— Его появление артефакт воспринял максимальным сигналом. — снова прозвучал женский голос.

— Что-то он не спешит поприветствовать своего короля. — выразил недовольство мужчина.

— Мой король, у нас с ним не было предварительной беседы. Я сразу решила нести его к вам, зная, насколько вы ожидаете его появления. Сейчас он в сознании, но не спешит выказать вам своё почтение, поскольку до конца не понимает, что произошло.

— Фиелия, я ценю вашу службу короне. Херим уже стар, и дни его сочтены, постарайтесь успеть перенести опыт старика этому мальчику максимально в сжатые сроки. У него будет много работы.

— Слушаюсь, ваше величество.

Неведомая сила подхватила прислушивающегося к разговору парня, и через пару мгновений он услышал, как закрылись за ним двери и лязгнул звук удара металла о металл.

Невольно открыв глаза, Игорь увидел проплывающий над ним свод расписанного потолка и идущую рядом и косящуюся на него молодую красивую женщину.

— Заканчивай придуряться, у нас мало времени. — проговорила она, и Орлов ощутил, как его тело принимает вертикальное положение.

Самостоятельно куда-то идти он не спешил, хотя женщина ни на мгновение не прекратила своего движения. Он прекрасно понял, что его похитили, и сейчас его настигла волна возмущения, нарастающая в его чувственном мире. Впрочем, удаляющейся по длинному коридору, одетой в парчу и золото, даме на это было всё равно. Она просто подняла руку, и по велению движения её пальцев неведомая сила потянула его следом, и никакая сила трения резиновой подошвы о камень не влияла на скорость его движения. Мимо проплывали арочные окна, напротив которых висели обрамлённые в резные деревянные рамы картины, с которых смотрели на него величественные правители, прекрасные дамы и благородные семейства королевских династий.

Ехать как на лыжах надоело быстро, и Игорь перешёл на шаг, но других степеней свободы не получил. Впереди были распахнутые двери с закованными в сталь стражниками, проверять степень обученности которых у него совершенно не было никакого желания. Впрочем, направление его движения по-прежнему контролировала неведомая сила, в которой он ощущал себя как в застывшем гипсе.

За дверью начиналась мраморная лестница, напротив которой всю стену занимали огромные оконные проёмы с рамами для мелких квадратов стёкол и картинами под ними.

Сама лестница была покрыта пушистой ковровой дорожкой красного цвета с золотым орнаментом по краям.

Спустившись на один пролёт, лестница делилась на две стороны, но сила не давала ему сомнений в выборе направления движения, так что он по-прежнему шёл за женщиной, пытаясь угадать, спрятан ли под золотом парчёвого плаща световой меч джедая или ситха.

Холл первого этажа был украшен зеркалами и золотым орнаментом барельефов, но вместо картин и статуй в нишах стояли закованные в парадный доспех воины.

Застеклённые двустворчатые двери отворились стоящими на улице одетыми в чёрный бархат с золотой вышивкой слугами, а к спускающимся вниз мраморным ступеням подъезжала богато украшенная карета, запряжённая шестёркой белоснежных единорогов.

— В Академию! — на ходу бросив фразу кучеру, очаровательная пленительница погрузилась в недра кареты. И снова движением силы она впихнула Игоря туда же, но на сиденье напротив.

Одетый в синий бархат лакей быстро закрыл дверь кареты, и через пару секунд экипаж тронулся с места.

Пара минут у Игоря было на то, чтоб внимательно рассмотреть свою пленительницу. Она была немногим старше него, лет двадцать пять, может с маленьким хвостиком, имела утончённые черты лица, проницательные стальные глаза и высокую причёску светлых волос, украшенную высокой диадемой с россыпью переливающихся драгоценных камней. Из-под золотого парчового плаща проступал синий бархат дорогого платья и фрагмент глубокого декольте с прекрасной по размеру грудью. Область декольте украшало массивное колье, даже в полумраке кареты сверкающее гранями драгоценных камней.

Вид она имела величественный и спину держала ровно, а немного расфокусированный взгляд говорил о том, что она что-то обдумывает.

Тишина длилась недолго, и буквально через пару минут она обратила на него внимание и заговорила.

— Слушай меня внимательно и не перебивай. Я знаю, что ты сердит, но поверь мне, что твой приход в этот мир даёт тебе больше, чем ты оставляешь там. Кем бы ты там был? Одним из многих, предлагающих свои услуги в надеже заработать себе на скромную жизнь.

— А здесь? — не удержался он от вопроса.

— А здесь всё иначе. Тебе не придётся упрашивать обеспеченных людей сделать тебе заказ, и ты будешь всегда обеспечен и работой, и едой, и деньгами. Тебе не нужно будет с содроганием ожидать повестку в военкомат, в нерешительности встречая завтрашний день, который там у тебя может быть одним из последних. Никто не хочет умирать молодым, особенно за несущие непонятные выгоды лозунги.

— А тут?

— Тут ты будешь рисовать будущую реальность.

— Это как?

— Обыкновенно. Если ты не знаешь, то я поясню. Магия одарённых твоего направления заключается в том, что изобразив что-то на холсте, вы можете материализовать это в реальность. Именно поэтому я хочу с тобой договориться. — пленительница сделала паузу, а Игорь пытался ощутить и осмыслить всё сказанное ею. Сразу поверить, что художник может материализовывать свои фантазии, было непросто, но что-то внутри подсказывало ему, что это не обман.

— Я хочу, чтоб ты тайно нарисовал меня королевой.

— Почему тайно? Это наказуемо? — задал он закономерный вопрос.

— Воздействовать на короля запрещено.

— И меня за это убьют?

— Необязательно со мной рядом рисовать короля, тем более, что ты его не видел.

— А если он узнает?

— Надо, чтоб не узнал.

— И в чём сложность или подвох?

— У тебя будет мало свободного времени, и выдаваемый тебе холст будет подконтролен. Рисовать нужно будет быстро и скорее всего этой ночью.

— Что я получу взамен?

— Деньги, красивую девушку в жёны, возможность рисовать желанное для себя, но не в ущерб мне. Надеюсь, ты не хочешь стать королём?

— Да как-то не мечтал. — растерянно проговорил он.

— Правильно. Управлять королевством дело весьма непростое, особенно в мире, где всё пропитано магией.

— А вы не связаны клятвами или ещё чем-то там магическим?

— Связана, но ведь я не прошу тебя нарисовать смерть короля!

— Просто нарисовать вас в короне?

— Именно.

— А корону придумать, или нужна особенная?

— Корону ты должен был видеть на картинах во дворце.

— Понятно. Надеюсь всё же, что меня после этого не убьют. — тяжело вздохнул он.

— Ты мне нужен, и пока ты не связан никакими клятвами. Рискни, и я сумею найти возможность тебя отблагодарить.

— А вы тут кто?

— Маркиза А’Крон, заместитель декана магической академии Шерера.

— Шерер — это королевство?

— Да.

— И заключив с вами этот негласный договор, я буду должен отказывать в подобных просьбах другим?

— Да. Но я не думаю, что кто-то ещё догадается о подобной лазейке.

— И как всё будет происходить?

— Ты представляешь меня в короне, как будто это в Здесь и Сейчас, и рисуешь.

— Но без вреда королю?

— Да.

— А когда меня заставят принести клятву?

— Как только ты получишь опыт прежнего рисовальщика.

— Он стар?

— Больше двухсот лет.

— Это о нём говорил король?

— Да.

Быстро перекинув на живот свою сумку, Игорь достал из неё старый блокнот, в котором как раз оставалось пара чистых листов и, воспользовавшись цанговым карандашом, начал быстро делать набросок.

Увидев, чем занялся её пленник, маркиза постучала в дверку кареты и крикнула.

— Помедленнее, меня укачивает!

Карета тут же сбавила ход, а маркиза постаралась придать своему лицу романтическую величественность.

Годы практики и откровенные переживания за свою судьбу заставляли Игоря не размышлять, а что будет, если он скажет нет, а полностью сосредоточиться на рисунке. Впрочем, красивых женщин рисовать было гораздо приятнее, чем просто кубы, призмы, натюрморты и шары в анфас и профиль. Единороги шли шагом, и карету хоть и потряхивало, но сила дара спутницы явно помогала ему удерживать блокнот в пространстве. Когда он обратил на это внимание, то понял, что вообще висит в воздухе, но в данный момент это было неактуально.

Он уложился минут в двадцать и, завершив финишную прорисовку деталей, продемонстрировал маркизе портрет.

— Прекрасно. — лаконично оценила она работу и подарила ему мягкую улыбку. — Это я тоже забираю.- проворковала она, вырывая силой дара у него из рук блокнот и карандаш. Всё это отправилось её мешочек-сумочку, изящно болтающуюся на спрятанную в длинной перчатке руке.

— Что будет дальше? — поинтересовался он для того, чтоб отвлечь внимание маркизы от своей сумки, ведь у него в ней была ещё пара блокнотов и принадлежности для рисунка карандашом.

— Если твой дар настолько силён как показал артефакт, то в течение года я обрету корону.

— Это ведь может быть свадьба? — решил уточнить он.

— Может. Теоретически это будет лучший вариант. Но ты не ревнуй. — величественно проговорила она, мягко улыбнувшись.

Сопоставив всё, что он знает о женской психологии и своё не очень завидное положение, Игорь решил ответить так, как позволило бы маркизе думать о его зависимости от неё.

— Это будет непросто, но я всё понимаю.

— Впрочем, возможно однажды я сделаю тебя своим фаворитом. — маркиза явно поманила его фантазии, дав им обильную почву, отчего он ощутил поднятие тонуса всего организма.

— Вы забрали у меня бумагу… — подумав, что ему нужно нарисовать себя фаворитом, проговорил он.

— Этот момент тебе рисовать не стоит.

— Почему?

— Потому, что позировать обнажённой у меня сейчас нет ни времени, ни желания.

— Вы боитесь, что без натуры я могу исказить ваши изумительные формы?

— Верно.

— Никогда не думал, что рисунок может обладать такой силой.

— Именно поэтому работы рисовальщиков всегда контролируют. — пояснила маркиза.

— Золотая клетка.

— Можно подумать у себя там ты был свободен. Впрочем, я обещала тебе всё компенсировать.

— И вы сдержите обещание?

— В нашем мире любое слово имеет силу. К тому же рисовальщики всегда одни из самых завидных женихов. Вот увидишь, как только в академии узнают, что ты новый рисовальщик, то девушки начнут виться вокруг тебя как мотыльки около светильника в кромешной тьме.

— Мне сейчас немного не до них. Если вы догадались, то я потерял целый мир.

Карета въехала в арку, и объёмный звук от цокота копыт заполнил резко потемневшее внутреннее пространство кареты.

— Мы приехали. — не обращая внимания на его печали, проговорила маркиза.

— А вопрос можно? — поспешил поинтересоваться Игорь.

— Да.

— Вы джедай или ситх?

— Джедай? Ситх? Нет, а кто это? — с удивлением проговорила маркиза.

— Да так, герои из придуманных книг, которые так же управляют силой.- натянув улыбку, ответил землянин, внутренне облёгчённо понимая, что «пронесло».

Дверки остановившейся кареты быстро распахнулись, и лакей подал свою руку госпоже, помогая выбраться на улицу. Игорь на сей раз выбрался самостоятельно и на пару мгновений замер, рассматривая внутренний колодец двора магической академии.

С четырёх сторон этажей на восемь в небо уходили старинные стены с массой стрельчатых окон. На углах этого массивного квадрата возвышались ещё на столько же массивные башни, а пятая находилась по центру одной из сторон и содержала в себе воротную арку.

Посреди этого внутреннего колодца находился красивый старинный фонтан, украшенный обнажёнными войнами в шлемах с овальными щитами и копьями. Вокруг фонтана была сделана такая же круглая каменная лавочка, на которой сейчас сидел мальчишка лет двенадцати в чёрной мантии и с каким-то учебником.

Сила маркизы не дала Игорю шанса рассмотреть всё детально и подтащила его к ожидающей его даме.

— Не заставляй меня водить тебя как маленького за ухо. Потом налюбуешься на всё, а сейчас мы спешим. Если ты не забыл, то твой наставник при смерти.

— Извините, забыл. Слишком много всего и сразу… Ну, вы поняли. Кстати, — быстро переставляя ноги, перешёл к вопросам Игорь. — А почему я? В вашем мире не рождаются художники?

— Рисовальщик — очень редкий дар. Последний раз в Шерер человек с таким даром рождался триста семьдесят лет назад. — пояснила маркиза.

Они быстро дошли до правой дальней башни и, не обращая внимания на разглядывающих их людей, встали на площадку в левом углу строения.

Телепортация вызвала сильное головокружение, но сила спутницы вовремя поддержала его.

— Эти три этажа — твои. На первом живут твои слуги, на втором — живёшь ты, на третьем — твоя мастерская.

Кивнув в ответ, Игорь припомнил наружные размеры башни и понял, что каждый этаж будет чуть меньше четырёх сотен квадратных метров.

На жилой этаж они поднялись уже по лестнице и застали оживление и суету слуг. Здесь мыли пол, протирали пыль с тёмного ореха деревянных панелей и стёкла окон женщины вдвое старше Игоря. Одеты они были в простые серые платья и фартуки.

Завидев величественно ступающую маркизу, они освободили коридор и присели в реверансе.

Миновав сводчатую дверь, они с маркизой оказались в большой комнате, в правом углу которой стояла кровать, на которой лежал очень старый дед с морщинистым лицом и светлыми подслеповатыми глазами. У кровати сидела опечаленная женщина, которая, завидев маркизу, разрыдалась.

— Не плачь, Тилия, твой дед прожил длинную и счастливую жизнь и сильно устал, а сегодняшний день ничем не хуже других, чтоб завершить жизненный путь. — проговорила маркиза.

— Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я приду, когда всё закончится.

Протирая глаза белоснежным платком, слишком молодая для внучки женщина оставила их со стариком.

Подслеповатые глаза лишь слегка шевельнулись в их сторону, но особого оживления в них не проявилось.

— Сядь. — коротко указала на стул Фиелия и, дождавшись когда Игорь займёт указанное место, начала творить волшбу.

Её прекрасные губы нашёптывали очень длинное заклинание, руки делали круговые пасы, закручивая в водоворот потоки энергий, а глаза были одухотворённо наполненными. Маркиза была настолько величественна и прекрасна, что Игорь невольно залюбовался ею, очнувшись только тогда, когда его мозг затопил поток информации, явно принадлежащий старому мастеру.

Когда всё стихло, хриплый старческий голос прошептал:

— Спасибо тебе, Филя. — и через несколько секунд взгляд старика остекленел, а дыхание прекратилось. Тело старика в длинной, до голени, рубашке поплыло в середину комнаты, вспыхнуло звездой и опустилось на пол маленьким керамическим горшочком с прахом.

— Прощай, Херим. — тихо проговорила маркиза и тоже воспользовалась платком, чтоб смахнуть выступившую слезу.

Белая сова со свитком пергамента появилась из вспышки и приземлилась на спинку кровати.

Взяв из её лапы свиток, маркиза пробежала по нему глазами.

— Меня вызывают во дворец. Урну отдашь Тилии, с остальным помогут слуги. И ещё… Никогда не смей называть меня Филей. Понял? — ледяным голосом завершила перечень инструкций маркиза.

— И в мыслях не было, но я учту. — заверил её в своей адекватности Орлов.

— Ты смышлёный. Люблю таких. — с теплом и улыбкой закончила она и, крутанув колоколом платья, направилась в сторону дверей.

— Завтра навещу. — не оборачиваясь, бросила она, оставляя за собой нежный аромат духов.

Целую минуту Игорь находился в тишине, а потом появились служанки, и комната заполнилась суетой.

К нему они не лезли, а освобождали кровать и шкафы от одежды бывшего владельца. Впрочем, Игорю и самому было, о чём подумать.

Из окна открывался великолепный вид на город с высоты птичьего полёта. Сейчас ему было нужно пережить свою личную трагедию и осознать то, что перешло ему по наследству от старого мастера. Правда, уже сейчас он знал основной вывод старика. Воплотить здесь в реальности можно только то, что есть в информационном поле планеты.

***

Единороги снова несли карету в сторону дворца, а маркиза терялась в догадках о цели её вызова. Её сердце билось учащённо, а её саму одолевал страх, ведь она и предположить не могла, какими знаниями и возможностями располагают придворные маги-хранители. Это была закрытая каста телохранителей короля, проходящая строжайший отбор и имеющая доступ к личной библиотеке монарха.

На одном дыхании она домчалась до кабинета его величества и, спрятав глаза и покраснев, замерла в глубоком реверансе.

— Фиелия, вы не заставили себя ждать, и это похвально.

— Ваша воля закон для меня, мой король.

— Вы успели с порученным вам делом?

— Да, сир. Птица появилась как раз в тот момент, когда мы проводили в последний путь мастера Херима.

— Прекрасно. Как себя чувствует на новом месте новый рисовальщик?

— Ему непросто, но он проявляет себя крайне разумно, не обостряя обстановку в поисках границ дозволенного.

— Приглядывайте за ним, по крайней мере первое время.

— Да, сир.

— Что ж, раз с основными вопросами мы закончили, приглашаю вас отобедать в моём обществе.

— Благоговейно принимаю вашу волю, сир. — счастливо улыбнувшись, проговорила Фиелия.

— Тогда прошу.

Монарх галантно предложил даме локоть, и маркиза заметила, как участилась пульсация жилы на шее её короля, который как назло в таком молодом для мужчины возрасте уже успел стать вдовцом.