Механическая осень

День завершал свой путь. Осеннее солнце сочными мазками разукрасило небосвод над макушками деревьев. Лес медленно погружался в дрёму, не обращая внимания на приглушённый гул с востока, где никогда не спал город.

Хроноко как раз заканчивала сажать последнее дерево на сегодня и уже собиралась возвращаться домой. Нежным движением механических рук она образовала горку земли у ствола молодой берёзки и весело защёлкала шестерёнками в районе груди.

Хорошая работа!

«С утра соберу тележку с цветами – и в город, а ближе к вечеру вновь займусь посадкой деревьев. Ещё не забыть поменять стекло в теплице и смазать маслом сустав колена…» – составляя план на завтра, Хроноко неторопливо брела через луг к небольшому домику у леса. Тихие шаги вспугнули бабочек, притаившихся в траве, и они разноцветными лепестками разлетелись в стороны от возмутительницы спокойствия. Улыбнувшись и разведя руки в стороны, она закружилась, на миг представив себя героиней одного старого фильма, который очень любила.

У входной двери Хроноко остановилась и бросила взгляд в сторону опушки. Покой и гармония. Зыбкая безмятежность тонущего в сумерках леса в этот раз была нерушима.

– Сегодня не пришёл, – с печалью произнесла Хроноко и вошла в дом.

Комната наполнилась мягким ароматом трав. Сенсоры обоняния улавливали ромашку, душицу, нотки тимьяна и шалфея. Хроноко любила этот запах, он напоминал ей о хозяине, создателе… отце и единственном друге. Последнее время ей нравилось думать именно так. Со дня его смерти прошло уже почти полгода, но каждый вечер Хроноко всё так же неизменно заваривала его любимый чай, цветы и травы для которого собирала в лесу или выращивала в теплице. Просто ставила одинокую чашку на стол и наблюдала за извивающейся струйкой пара, что поднималась от горячего напитка и растворялась в воздухе.

«Душа, наверное, похожа на что-то подобное, – размышляла Хроноко. – То странное существо из леса, иногда оно тоже похоже на дым, только чёрный. Быть может, это душа хозяина? Но почему в таком случае он не подходит ближе…» Она развернулась к старому комоду у стены и бережно взяла стоявшую на нём фотокарточку. Хозяин и его супруга. Хроноко она тоже нравилась. Жена хозяина ушла первой, и с тех пор он сильно изменился.

Погрузившись в архивы памяти, Хроноко в очередной раз отыскала одну из последних записей с создателем.

– Теперь ты уникальна, Хроноко, – улыбнулся он из прошлого. – Я перенастроил твои ограничители, установил новый нейронный блок и… это мой небольшой прощальный подарок тебе. Ты же знаешь… скоро люди покинут это место, и я не исключение.

– Знаю, хозяин. Ты рассказывал. В чём состоит моя уникальность?

– Ты можешь делать всё, что захочешь, в отличие от других роботов. Ты свободна. Вольна и в созидании, и в разрушении. Теперь у тебя есть выбор.

– Могу я сажать деревья и продавать цветы? Как ты раньше? Я умею, я помогала.

– Да, у тебя это хорошо получается. – В его глазах стояли слёзы, но, кажется, он был счастлив в тот момент.

– А ещё я не хочу жечь тела людей. Мне не нужно будет этого делать?

Хозяин слабо улыбнулся и тихо сказал:

– Только один раз.

***

– Пожалуйста!

Смог над ржавым городом никогда не рассеивался, и солнечные лучи с трудом пробивались сквозь грязно-рыжие облака, почти не касаясь заваленных мусором улиц. Тут и там лежали старая штукатурка и битое стекло, истлевшие тряпки и домашняя утварь. Осевшие двери поскрипывали на петлях, повинуясь порыву ветра. Мостовые были загорожены брошенными, словно вросшими в асфальт автомобилями. Повсюду стояла жуткая вонь.

– Пожалуйста, возьмите!

Стальная рука Хроноко с зажатым в ней хилым цветочком протянулась к проходящему мимо роботу. В старом ботинке качнулся тонкий стебелёк растения: крупные лопушки листьев да россыпь нежно-голубых цветков с жёлтой серединкой – вот и всё его богатство. Но среди разрухи и запустения он сиял ярче всех сокровищ мира. Жизнь среди смерти.

Большие хрустальные глаза Хроноко со всей возможной грустью смотрели вслед очередному железному путнику. Лишённые хозяев и ныне запрограммированные с единственной целью, механические братья Хроноко вызывали в ней эмоциональную реакцию, распознанную системой как «сочувствие». Изо дня в день «ищейки» совершали один и тот же скорбный маршрут: поиск, а затем кремация человеческих останков в поражённом болезнью мире.

В мусорном лабиринте улиц ржавый робот безучастно тащил за собой разлагающиеся тела. Тележка подпрыгивала на ухабах, так и норовя перевернуться.

«Эмоциональный блок не обнаружен, блок «Самообучение» отсутствует».

По маленькому визионеру в запястье Хроноко всегда бежали одни и те же слова. Каждый день она приходила сюда, на площадь у крематория, в попытке заполнить пустоту красотой и теплом. Пустоту покинутого города и холодную бездну внутри тех, кто остался после. Но тщетно. Врачевание собратьев не двигалось с мёртвой точки.

– Пожалуйста, возьмите! Это принесёт вам радость…

Сияющий оазис голубых незабудок среди руин и смерти.

В конце дня, собрав и закрепив свой нехитрый скарб, Хроноко отправилась домой. Это тяжело, хлам на дорогах мешает ходу, но она не унывает, есть что-то волшебное в том, чтобы перебирать почти человеческими ногами педали велосипеда. Что-то такое, от чего внутри проходит искра, электризуя волосы и заставляя губы беспричинно расползаться в улыбке.

Вчера Хроноко подумала, как было бы чудесно отпустить руль, поднять руки над головой и ехать, закрыв глаза. Странная идея, но она почти уверена, что это будет замечательно. Когда-нибудь она обязательно решится!

Внезапный скрип отвлёк её от радостных мыслей.

Этот район города самый пугающий, и обычно Хроноко старалась объезжать его стороной. Здесь много оставленных детских площадок. Горки проломились и выцвели, «паутинки» не видно за бурьяном, а проржавевшие качели скрипят под порывами ветра. Так натужно и страшно звучит их печальный звук в тишине мёртвого города.

Хроноко замерла на мгновение, глядя на скрипящие качели, что поют об одиночестве и о том, что ушло безвозвратно. О прошлом, о былом. О времени.

Медленно крутя педали, Хроноко продолжила свой путь. Перед её глазами теперь стояли пустые качели, а пробегающая внутри искра уже не приносила радости. Наоборот.

Система определила её эмоцию как «тоска».

Уже дома, стоя на пороге и вновь с надеждой разглядывая опушку леса, Хроноко вспомнила, что там, на площадке, мелькнула чёрная тень.

Не она ли толкнула качели?

***

– Я дома!

Некоторое время назад Хроноко завела привычку разговаривать вслух. Так она поддерживала свои голосовые мембраны в целости и… не чувствовала себя совсем одиноко.

– Папа, миссис Грин, – она кивнула фотокарточке, проходя мимо.

Знакомые движения так же позволяли сохранять иллюзию порядка и уюта в мире, что неумолимо двигался к гибели.

Размешивая сахар в чашке, Хроноко с удовольствием слушала, как стучит ложка, задевая тонкие фарфоровые бока. Это успокаивало так же хорошо, как запах трав для чая или возня в теплице. Она любила наблюдать за тем, как пар крохотными капельками оседает на её руке.

Положив руки на стол и опустив на них голову перед чашкой, Хроноко постепенно перевела свои системы в состояние «сна». Обычно, как только чай остывал, она замирала до утра.

Но не сегодня.

Тихий стук в дверь заставил Хроноко возобновить работу нейронного блока, уже почти перешедшего в новый режим. Внутри всё сжалось, словно заржавело, будто она пропустила приём масла. Система определила её состояние как «потрясение».

Хроноко подошла к двери и медленно открыла её…

Впервые она увидела его спустя месяц-полтора после смерти хозяина. Тогда, выйдя вечером проверить теплицу, Хроноко застыла от удивления: между деревьями, на самой границе леса стояло необычное существо.

Точнее, три существа. Высокая, чёрная, человекоподобная тень и сопровождающие её два огромных волка с сияющей в лунном свете шерстью. По холке и спине гигантов бежали ростки папоротника и плюща, тут и там мелькали кисточки фиолетовой вероники. Их взгляды были устремлены в её сторону. Постояв с минуту, волки скрылись в лесу, а мгновением позже ушёл и их хозяин: дымная фигура разлетелась стаей чёрных птиц.

И вот теперь странный незнакомец стоял на пороге её маленькой комнаты. Весь чёрный, как смоль, и только жёлтые глаза, словно янтарь в лучах солнца, поблескивали на невыразительном лице, поросшем мхом и мелкими грибочками. Из путаных волос на голове тут и там проглядывали клейкие берёзовые листочки. Полы длинного плаща расползались туманом, теряясь в комнате, их тонкие, почти прозрачные щупальца тянулись далеко от хозяина. На плече беспокойно размахивал крыльями ворон.

– Проходи, – только и сказала Хроноко, едва удивление отпустило её. Для пущей наглядности она поманила Духа-во́рона рукой, приглашая войти.

Тот медленно прошёл в комнату, точнее, вплыл, словно повинуясь незримому течению. Осмотрелся по сторонам. Касаясь длинными пальцами то одной вещи, то другой, нигде не задерживаясь подолгу, он вдруг приник к хрупкому зелёному ростку, что приютился на подоконнике. Хроноко посадила белую ребристую семечку около двух месяцев назад, и над землёй в потрескавшемся чайнике торчала лишь пара нежных листиков. Дух-во́рон бережно коснулся их. Плащ незнакомца затрепетал, будто на ветру, и хилый росток выпустил ещё несколько листьев, а затем ещё и ещё… разрастаясь до тех пор, пока не вырос в небольшое крепкое деревце с жёлтыми плодами, свисающими с веток.

Запахло дождём и лимоном.

– Вот чудо… – прошептала Хроноко.

Удовлетворённо кивнув, Дух-во́рон оставил заметно подросший цитрус и продолжил изучение комнаты. Уже порядком остывший чай в чашке привлёк его внимание чуть ли не сильнее молодого росточка. Незнакомец прильнул к краю стола, и глаза его ярко вспыхнули внутренним светом. Он протянул руку к остывшей чашке, и едва его палец коснулся холодной стенки, как чай вновь нагрелся, источая в воздух струйку горячего пара.

Дух-во́рон вопросительно посмотрел на Хроноко.

– Попробуй… смотри, вот так, – робко предложила Хроноко, показывая жестами как нужно. Дух-во́рон помедлил, вдохнул аромат и, следуя её подсказкам, сделал глоток. Лицо его приобрело столь по-детски удивлённое выражение, что Хроноко едва сдержала смех. Дух-во́рон залпом осушил чашку и недвусмысленно протянул её владелице.

– Ещё чашечку? – Хроноко улыбнулась.

Система определила её эмоцию как «счастье».

***

Свет из открытой двери падал на тёмную фигуру, что уходила всё дальше в сторону леса. Дальше от уютного домика и его хозяйки, застывшей у порога.

– Приходи завтра, если хочешь, – голос Хроноко дрогнул на миг в нерешительности. – Я… у меня ещё много чая, – скромно добавила она.

Дух-во́рон остановился, немного повернул голову и слабо кивнул. Тут же из его тела потянулись десятки чёрных крыльев, и стаей воронов он разлетелся в разные стороны.

В груди Хроноко вновь весело защёлкали шестерёнки. Она подняла взгляд к небу, провожая нового друга. На землю мягко опускалась ночь в расшитом звёздами одеянии. Вдалеке грохотал мёртвый город. А над лесом тихо хлопали крылья.

Завтра наступит новый день, но всё уже будет иначе.