Механика пустоты

Визгливая мелодия будильника, набирая силу, безжалостно вытолкнула меня из сна, словно прибойная волна моряка на песчаный берег. Пересохшее горло саднило, лишь усиливая эффект. Казалось что я взаправду наглотался кораллового крошева. Пожалуй, на досуге стоит взломать климатическую систему моей жилой капсулы и немного покопаться в настройках. Администрация отеля вечно экономит, в том числе и на микроклимате постояльцев. Хотя отелем эту капсульную ночлежку на краю обитаемой вселенной можно было назвать с большой натяжкой.

«Бережливый Пустотник» — комфорт на грани, но не за гранью… Всё же ворчать я не имел права, минимальные удобства постояльцу были предоставлены. Да и находился он в более-менее цивилизованном В-Секторе, так что здесь работала отсечка по социальному рейтингу. Кого попало сюда не селили, а значит можно не переживать по поводу мутных соседей.

Растерев лицо, разогнал кровь и остатки сна. Нога привычно нащупала тумблер входной двери, надавив на него. Скомканное под боком одеяло запищало, и оттуда высунулась недовольная крысиная морда. Красные бусины глаз осуждающе уставились на хозяина.

— Давай просыпайся, лежебока. Завтракать пора, – подбодрил я сонного зверька и засунул его за пазуху.

Щелкнув электрическим запором, створка капсульного жилого отсека сдвинулась в сторону, открыв мне выход из персональной соты в общий коридор. Снаружи, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, молчаливо дожидался сосед. Его массивное сонное тело было упаковано в выцветшую байковую пижаму, собственно, как и у меня.

Не сдержавшись, я широко зевнул, достал из интегрированного под капсулу шкафчика стоптанные тапочки и, отбив пятюню Киру, пошаркал в сторону санблока. Позади, запыхтев как архаичный паровоз, затопал мой единственный, но зато настоящий друг. Коридор постепенно оживал. Помятые и заспанные постояльцы бюджетной ночлежки «Бережливый Пустотник» выбирались из своих капсул на божий свет. Сбиваясь в небольшие стайки, они неспешно переговаривались, делясь нехитрыми планами на новый день.

Некоторые из них, увидев нас с Киром, сонно махали руками. Приходилось отвечать на прилетающие приветствия. Главное: делать это на ходу, не сбавляя скорости, дабы успеть первым занять одну из гигиенических кабинок. Искорка, повозившись за пазухой и не обнаружив там вкусняшек, пролезла через ворот пижамы наверх. Устроившись на моем плече, она принялась недовольно попискивать, словно выговаривая мне свое неудовольствие ранним подъёмом.

— Хватит гундеть, это мне вообще-то ныть нужно, — почесал я за ушком смышленого зверька. — Ты-то сейчас налопаешься и опять спать завалишься, а мне весь день еще бегать по делам.

Мое замечание было напрочь проигнорировано оголодавшей Искоркой, которая продолжала выносить мне мозг. Отец, пытаясь передать мне частичку житейские мудрости, рассказывал, что этим грешат не только крысиные самочки. Хорошо, что мы уже дошли до раздевалки. Открыв свой персональный шкафчик, засунул белого болтливого зверька в клетку. Туда же закинул пару брикетов таблетированного корма.

— Бон аппетит!

Прихватил гигиенические средства и, убедившись, что поильник не опустел, захлопнул дверцу. Пока приводил себя в порядок, мой питомец подкрепился и, вскрыв клетку, уже деловито копошился в моих вещах. Как она это делает? — Непонятно! Вроде закрываю узилище на замок, но каждый раз вечно голодное создание оказывается снаружи. Ладно, главное не пытается убежать, остальное уже стало утренней традицией. Я тоже люблю вскрывать замки, так что хорошо понимаю энтузиазм Искорки. Но до халявного корма этот желудок на ножках так и не добрался. Там на боксе не механический замок, а скремблерить электронный код, крыска ещё не научилась.

Напялив фирменный комбез учащегося, проверил заряд энергоячейки и работоспособность аварийного газогенератора. Убедившись, что все в норме, сунул беглянку себе за пазуху. Искорка недовольно фыркнула, но покорно спряталась, свернувшись клубком. Кир уже давно собрался и стоял неподалёку, дожидаясь капушу-приятеля.

— Всё пошли, посмотрим, чем сегодня на завтраке удивят, – постучал я его по плечу, проходя мимо.

Растолкав бредущих как зомби засонь, которые только сейчас изволили добраться до санблока мы вышли в коридор и направились в социальную столовку. За прошедший месяц я уже успел неплохо обжиться здесь, а вот по началу было очень тяжело.

На корпоративную станцию «Таркис» меня притащил отец год назад. Он был инженером-конструктором пустотных объектов. Перед отъездом даже успел сдать квалификацию на третью категорию, что открывало неплохие перспективы. Мало кто в Содружестве поднимается выше пятой, учитывая, что всего их двадцать. Уж очень затратное это занятие, да и не имеет практического смысла, если работаешь на дядю.

Но отец предпочитал работать на себя, и у него неплохо это получалось. По крайней мере сумел накопить на собственный фрегат. Модернизировать его под свои нужды и обрасти каким-никаким оборудованием. В итоге это позволило заполучил крупный контракт на возведение нескольких орбитальных полей солнечных зеркал. Заказчиком выступал RedDawnTech, тяжеловес в сфере планетарной инженерии. Корпорация, чьи корни уходили к первым марсианским колониям Илона Маска, занималась приведением мертвых планет в пригодное для жизни состояние.

Модель их бизнеса была проста и эффективна. На краю обжитого кластера подешевле выкупить планету, а если повезет, то и звездную систему целиком. Главное, чтобы звезда еще теплилась, а планеты содержали хоть какие-то зачатки атмосфер. Дальше была самая интересная часть — терраформинг. А это скажем так, весьма не дешёвое удовольствие. Чтобы пыльные пустыни и кислотные океаны постепенно превращались в благодатные земли, на которых через десятки лет уже можно строить города, приходилось тратить миллиарды кредитов.

Зато, когда цикл подготовки завершался, RedDawnTech продавала облагороженные планеты и целые звездные системы в десятки раз дороже. Где было выгодно, брала их в управление, сдавая территории корпорациям помельче и переселенческим синдикатам. Можно сказать, RedDawnTech расширяла цивилизацию, толкая границы освоенного космоса все дальше во тьму, превращая никому не нужные камни в новые источники прибыли.

На бумаге – благородная миссия распространения жизни и цивилизации по вселенной. В действительности – обычная экспансия с корпоративным лицом и стерильной улыбкой в рекламных роликах.

Вот и в этой звездной системе корпорация выкупила одну из двух пригодных для тераформинга планет.

Система Аурион находилась на самом краю обжитого кластера и считалась пограничной. Её звезда, желто-белый субгигант спектрального класса F6, освещала двенадцать планет, несколько лун и огромный пояс астероидов, богатый металлами и льдом. F-тип имеет широкую зону обитаемости, в которую попадали сразу две планеты.

Первая из пригодных для тераформинга, Фаэлия, была пятой по счету. Права на нее выкупила корпорация MaryNova. На данный момент они занимаются понижением температуры и рассеиванием тепловых потоков с помощью орбитальных щитов и стратосферных отражателей.

Вторая планета, Ксирон, более холодная и суровая. Она занимает шестую орбиту, примерно одна целая сорок две сотых стандартных астрономических единиц от звезды. Её замерзшие океанические впадины и бескрайние ледяные равнины безжизненно мерцали в свете Ауриона, отражая солнечные лучи обратно в космос с альбедо, близким к идеальному зеркалу. Это обстоятельство лишь усугубляло вечный холод. Средняя температура на поверхности едва достигала минус тридцати градусов по Цельсию, опускаясь на полярных шапках до минус восьмидесяти. Атмосферное давление висело на грани, достаточной для редких вспышек жидкой воды в геотермальных источниках, но недостаточно, для стабильных океанов.

Именно здесь, в этом ледяном царстве, RedDawnTech, решила открыть свой «отопительный сезон». Часть работ была делегирована независимым частным субподрядчикам, в том числе наняли и моего предка. Его контракт предусматривал возведение нескольких орбитальных зеркальных полей. Эти гигантские структуры, раскинувшиеся на сотни километров, должны были собирать и перенаправлять солнечное излучение, постепенно повышая температуру и запуская процесс таяния ледников.

Отец рассказывал, что один такой массив тепловых ретрансляторов мог растопить полярную шапку за десятилетие. А ведь их по плану там будет целых четыре штуки. Высвободившиеся парниковые газы должны запустить цепную реакцию и помочь планете обрести стабильный температурный режим и плотную атмосферу.

Параллельно, на поверхности RedDawnTech строила громадные комплексы биореакторов. Эти автономные станции, разбросанные по экваториальным разломам, должны заняться выращиванием колоний фотосинтетических микроорганизмов и простейших бактерий. Их задача была проста и одновременно грандиозна. Требовалось насытить атмосферу кислородом, обогатить почву первичными органическими соединениями и заложить базу для будущих экосистем. Первые партии генномодифицированных «зеленых пионеров» уже засеивались в трещины льда, где геотермальное тепло давало шанс на жизнь.

Короче жизнь шла по плану, а перспективы завораживали, пока отец не погиб…

Легкий толчок в плечо выдернул меня из задумчивости. Я моргнул, осознав, что уже с минуту тупо пялюсь на стандартное меню пищевого синтезатора.

– Ты завтракать вообще собираешься? – басовито поинтересовался Кир, разом исчерпав половину дневного лимита слов.

Для здоровяка еда, почти сакральный ритуал. Если бы затянувшаяся пауза не грозила пропуском приема пищи, то молчаливый крепыш навряд ли расщедрился на такой длинный спич. Но ради сытного завтра, щедро сдобренного витаминно-минеральным коктейлем, Кир был готов пойти на отчаянные крайности.

Приложив браском к считывателю, на автомате ткнул в рекомендованную позицию – «Завтрак оптимум v-3.71». Система лучше знает, что на данный момент будет полезней моей тушке. У неё в доступе полные медицинские данные и апробированные выкладки по здоровому питанию. Вкус? Это, к сожалению, второстепенный параметр. Все равно основа завтрака мультизлаковая бурда. Безликая, но сбалансированная по разным макро и микронутриентам. Разве что интригу сохранял положенный мне свежий фрукт. Но тут, скорее, бал правил великий рандом и товарное наличие на складах. В моей подписке на питание «Стандарт+» не было оговорено, какой именно плод достанется, но гарантировалось его наличие.

Таркис, промышленно-транзитная станция на краю дикой пустоты, сильно зависела от грузовых шаттлов и круизных судов, доставлявших изголодавшихся по сомнительным развлечениям туристов в местный развлекательный кластер. Гидропонные фермы, тесные и устаревшие, с трудом покрывали минимальные потребности местных жителей. Давно уже назрела необходимость в их расширении. Но так называемый совет станции, пестрое сборище корпоративных шишек, независимых рудокопов и местных дельцов, годами динамил любые инициативы. Никто из местных бонз не горел желанием сорить деньгами. Тем более, что MaryNova и RedDawnTech с завидной регулярности обещали скорый запуск планетарных сельскохозяйственных кластеров.

У MaryNova вроде уже и подвижки были в этом вопросе. По крайней мере, на полюсах остывающей Фаэлии начали возводить первые тепличные хозяйства. А вот Ксирон придётся разогревать ещё минимум пять лет, прежде чем появиться возможность соорудить нечто подобное.

Подхватив выехавший из раздачи поднос, зашагал к нашему привычному месту. Среди термобоксов и тетрапаков обнаружил редкое сокровище — бордовое наливное яблоко. Вкусовые рецепторы ощутили фантомный кисло-сладкий вкус, но идиллию нарушили тихие детские всхлипы. Пришлось оторваться от созерцания желанно фрукта и обратить внимание на источник звука. Вообще, детям младше десяти лет предписывалось расти на поверхности обжитых планет. Поэтому на станции мелких человечков практически не жило. Но хныкающая Эрин даже в свои двенадцать лет не успела избавиться от детской хрупкости.

С пустым, надломленным взглядом она одна сидела за столиком, и наматывала сопли на кулак. Основная масса людей сторонилась её, как прокаженную, побаиваясь, что неудачи девчонки перекинутся на них. Но тут, к сожалению, речь скорее шла о трагедии, а не о банальном невезении. Потеря обоих родителей — серьезный удар для неокрепшей психики. Виртуальные психологи такое за пару сеансов не выправят.

Тормознув, сменил направление и подсел к понурой девчонке. Ни она первая, ни она последняя. Тут хватает тех, кому пришлось пройти через подобное. Такова специфика нулей (системы с нулевым индексом безопасности). Зачастую, погоня за большими деньгами связана с пропорционально серьезными рисками. Взрослые делают свой выбор осознанно, принимая издержки ради звонкой монеты. Вот только детям такой выбор не предоставляют… При этом последствия неудачного решения бьет именно по ним. Мне это хорошо знакомо. Да и Киру тоже.

Мы с ним, собственно говоря, и сошлись после пропажи его родителей. Они были свободными шахтёрами и тоже погибли при загадочных обстоятельствах, выполняя геологическую разведку в астероидном поясе за Гоурумом, местным газовым гигантом. Хотя если честно, то в космосе все смерти в той или иной мере странные, окутанные таинственным флером бездушного вакуума. Мой отец тогда был еще жив и по моей просьбе помог Киру разобраться с официальными документами по страховке и невеликому наследству. Даже разрешил его взять к себе помощником. После того случая я и обзавелся практически безмолвной тенью, на которую всегда можно положиться.

В этот момент рядом на стол грохнулся поднос Кира. После чего здоровяк, скрипя металлическими ножками стула по полу, принялся устраиваться поудобнее. Что-то сегодня воспоминаний обступили меня со всех сторон. Не часто, но со мной бывает такое. Как говорил отец:

— Память, как гравитационный якорь. Чем дальше пытаешься от неё убежать, тем сильнее тянет обратно. Прошлое просто проверяет, не забыл ли ты, кто ты есть на самом деле?

Я распаковал бокс с кашей и запустил в него ложку, подавая пример притихшей Эрин. Кир тоже не стал тянуть и вскрыл свой контейнер, который был раза в два больше моего.

Молча постукивая ложками, мы обстоятельно жевали кашу, украдкой поглядывая на несчастную девчонку. Слова сейчас были лишними, так как ими далеко не все можно передать. Важно просто быть рядом, показать, что она не одна в своей беде. Наша безмолвная терапия возымела действие. Тяжело вздохнув, Эрин вытерла рукавом продолжающие капать слезы и потянулась к своему завтраку. Она ела механически, жевала не чувствуя вкуса, уставившись в одну точку. Мы тоже заскребли пластиковыми ложками.

Покончив с едой, решил попробовать разговорить Эрин. Ну, не Киру же этим заниматься, у него всего пять слов на сегодня осталось. Шансов уложиться мало.

– Соболезную… Ты уже получила пакет официальных документов? Может помощь какая нужна? Ты не стесняйся обращайся, мы все через это прошли, – обратился я вновь начавшей всхлипывать девчонке.

– На, бери, – не выдержало сердце здоровяка, и он отдал самое ценное, что у него было на данный момент.

Зеленый, с легким налетом желтизны, банан сменил владельца. Я оценил широту поступка и не смог остаться в стороне сделав свой вклад в виде вожделенного яблока. Пусть несчастий Эрин было сейчас вообще не до этих вкусняшек, но сам порыв она оценила.

– Спасибо, Лир, – прошептала она, сделав робкую попытку вернуть угощения. – Меня на ближайшем транзитном судне отправят в Содружество. Власти уже связались с родней по материнской линии. Они там уже оформляют все документы, – сдавленно, сдерживая рыдания, произнесла она. – Буду на планете жить, на солнышке греться, а мамочка с папочкой.., – её худые плечи опять задрожали.

Кир растерянно посмотрел на меня, всем видом показывая, что на сегодня у него бананы закончились, как и слова.

– Ты давай это… держись.., – неумело погладил я буквально давившуюся слезами Эрин по спине, силясь подобрать нужные аргументы.

Но они не понадобились. Девчонка уцепилась за меня как потерявшийся котенок, и прильнув к груди зарыдала, глухо, безнадежно. Моя рука сама собой принялась неуклюже поглаживать по спине, в куцей попытке успокоить. Сквозь упругую ткань комбинезона чувствовалась как тело Эрин бьет мелкая дрожь.

Кир, между тем, управился с завтраком и ткнув коротким толстым пальцем в браском, начал волноваться. По графику у нас после завтрака было плановое посещение медкабинета. Нужно успеть поваляться в медкапсуле до занятий. Но что я мог поделать? Мои отточенные генной инженерией нейронные связи не могли найти логичное решение, которое бы помогло остановить эти рыдания.

В сложившейся ситуации девочка имела полное моральное право на истерику. А бросать несчастную Эрин в одиночестве — неправильно. Уж Кир это должен прекрасно понимать. Я в отличии от них потерял только отца и то не скоро смог прийти в себя. Матери… или, точнее, донора яйцеклетки, я не знал. Но отец был человеком основательным и прагматичным, поэтому наверняка должен был ответственно подойти к выбору. Предок не слабо раскошелился на наследника семейного бизнеса.

Таких как я, называют генонимами. Еще во время искусственного зачатия я прошел полную пересборку генов с частичной модификацией, для усиления ключевых параметров. Так сказать, посильная помощь эволюции в ручной режиме. Мой геном был скорректирован, основной вектор развития направлен на для повышения когнитивных функций. Увеличение плотности нейронных связей, адаптивная нервная система. Для будущего инженера это важные качества. Не везде в Содружестве такой подход приветствуется, но, как по мне, лучше быть живой химерой, чем бездушным киборгом, заменяя части тела искусственными аналогами.

Свои первые десять месяцев жизни я провел не в утробе, а в стерильном коконе искусственной матки, под контролем медицинского ИскИна. Обычная практика для обеспеченных граждан федерации Галленте, желающих дать своему потомку максимум преимуществ ещё на старте.

Вот и сейчас нужно бежать в медкабинет за очередной добавкой этих преимуществ. Вообще, все обязаны ежемесячно проходить стандартную процедуру контроля здоровья в медкапсуле. Там тебе помимо инъекции витаминчиков и контроля гормонального баланса, проведут профилактику мутаций, возникающих при длительном пребывании в космосе, с микрорегенерацией тканей организма. Иначе через полгода будешь себя чувствовать так, словно тебя протащили через измельчитель породы. Короче, крайне полезная процедура, и пропускать ее я не собирался. К тому же у нас с Киром были оплачены еженедельные доп. пакеты.

С первых дней жизни мне раз в неделю приходилось терпеть неприятную процедуру под названием «НейроГен-Интелект». Не оставлял отец надежду, что когда-нибудь я его превзойду. Болезненная настройка мозга и нервной системы, с выращиванием в них сложной биоструктуры продвинутого нейроинтерфейса, по сути, делая его частью моего тела.

Не быстрый процесс, к тому же после него часто сбоит серое вещество в черепной коробке. Зато мир видится чуть «ярче», быстрее схватываются новые идеи. Да и конечный результат по характеристикам превосходит любой чужеродный биоимплант, имея при этом стопроцентную совместимость. Когда обычный человек в двадцать лет получает нейроинтерфейс, он учится им пользоваться с нуля, словно костылем.

Процесс калибровки может занимать до трех лет, в зависимости от модели и физиологических особенностей носителя. Кир до сих пор не может перешагнуть сорокапроцентную планку синхронизации, и не факт, что у него получится заметно улучшить этот показатель. Я же свой интерфейс чувствую с рождения, словно это продолжение меня.

Правда в моем случае не обошлось и без ложки дегтя. Заключается она в приписке «прототип – 934 Э», обозначающей серийный номер разработки. Плохая новость в том, что она пока является экспериментальной. Предок таким образом решил сэкономить, позволив чудакам из Synaptech обкатывать процесс создания нового поколения нейроинтерфейсов на своем отроке. Неприятно быть в шкуре подопытного кролика, но в принципе я понимаю его, так как удовольствие не из дешевых. А так я получил одну из новейших моделей, причем практически бесплатно.

Но, как и бывает в таких случаях, без нюансов не обошлось. Разработчики из Synaptech постоянно отслеживают и вносят правки в процесс формирования биоструктур нейроинтерфейса, пытаясь выжать максимум. Из-за этих мелких, но постоянных переделок, финальные сроки активации сдвигаются всё дальше и дальше. Но процесс адаптации уже на финишной прямой, к двадцати четырём всё должно заработать, как надо. Пока же я могу им пользоваться без риска осложнений не больше четырех часов в сутки.

По моей рекомендации Кир, тоже часть страховки пустил на доп. пакет. Но там стандартный вариант, разработанный для космических рудознатцев «Физио-Форт». Дешево и сердито. Направлен на увеличение мышечной массы, плотности костей и регенерации. Всё, что необходимо, для долгих вахт на шахтерском корвете в астероидных полях.

Но ни один генный модулятор не подскажет, что делать, когда на твоей униформе растекается мокрое пятно от чужих слез. Горе примитивнее и сильнее всех прописанных в моей ДНК адаптаций. Аккуратно отодрав от себя Эрин, с сомнением посмотрел ей в глаза.

— Слушай мы сейчас в медцентр. Пойдешь с нами? — получив молчаливое согласие, потянул вслед за Киром, твёрдо сжимая маленькую, узкую ладошку.

Там всегда дежурит медсестра, она явно лучше разбирается в подобных ситуациях. Можно будет переложить ответственность на её несгибаемые плечи.

Хотя, думаю, она просто, добавит ей седативных в стандартный курс. Но возможно, это и есть та самая, не прописанная в рецептах, форма милосердия на этом забытом Богом фронтире.

***

Тёмные, внимательные глаза сестры Эйко, казалось, считали все данные с нас прямо на ходу. Её тонкие пальцы стремительно запорхали над виртпанелью, загружая наши профили и сверяя график положенных процедур.

— Кир, капсула номер семь. Лир, твоя сегодня двенадцатая, у нее недавно обновили картриджи. У вас три минуты до начала процедур, поторопитесь. А ты, девочка, иди ко мне, солнышко, — встав с кресла, она шагнула к нам.

Её голос стал не столько мягким, сколько сопереживающим и обнадеживающим. Она опустила свою руку на плечо Эрин, и та безропотно позволила увести себя.

Мы тоже не стали медлить. Кир первый добрался до своей капсулы, его массивная фигура с трудом протиснулась в проход между белыми коробами, похожими на гробики с иллюминатором.

Капсула двенадцать. Холодный белый пластиковый корпус открыл своё чрево передо мною. Стоило мне залезть внутрь, крышка лёгким шелестом электроприводов захлопнулась, отсекая звуки внешнего мира. Остались только ровный гул систем жизнеобеспечения и мое дыхание, звучащее в унисон с ними. Нейроинтерфейс автоматически активировался, готовясь к очередной калибровке. На глянцевом стекле крышки зажглись зеленые строчки:

Соединение с Synaptech – …… ОК.

Инициализация продукта – …… Прототип – 934 Э.

Начало сеанса через 5-4-3-2-1 секунд.

Сейчас появится знакомое жжение в венах, когда коктейль витаминов и наноассемблеров двинется по кровотоку. Вслед за ними придет боль, словно кто-то, мелкий и проворный, начнет неспешно и методично перестраивать мои извилины внутри черепной коробки.

Отрывистый щелчок. Легкий укол в предплечье. Пошло…