Механизм запущен. Северный знак

Опять.

Опять он сидит в бесконечной тишине, что зовётся между, и смотрит на мир как на огромный, уныло мерцающий аквариум. Там, внизу, снуют человечки. Зажигают свет в окнах, закрывают его, едят, спят, рождаются, умирают, хотят. Вечно хотят.

Они такие смешные со своими хотениями. Хочу новую тележку (машину). Хочу побольше блестящих ракушек (денег). Хочу, чтобы эта конкретная самка (самец) смотрела только на меня. Примитивно. Предсказуемо. Ску-уч-но.

Он зевает, не прикрывая рта — здесь, в между, некому делать замечания. Зевота беззвучна, но от неё расходится рябь по не-ткани реальности, заставляя на мгновение задрожать звёзды в другой галактике. Он не бог, не демон. Он — функция. Принцип. Клин, вбитый в унылую монолитность бытия, чтобы оно не закостенело окончательно. Его называют Смутой, Искрой, Трикстером. Ему нравится последнее. Оно звучит… с игрой.

Но даже игры приедаются, когда знаешь все ходы наперёд. Последние века — просто пытка. Человечество изобрело интернет, ядерную бомбу и капучино, но мечтает всё о том же: о безопасности и признании. Никто не хочет рискнуть по-настоящему. Никто не готов сжечь свой аккуратный, вылизанный мирок ради одной дикой, невероятной идеи. Никто не заключает пари с самой судьбой.

Он уже подумывает впасть в спячку на пару тысячелетий. Может, проснусь — и они наконец эволюционируют. Или вымрут. Любой вариант хоть как-то разнообразит пейзаж.

И тут — стук.

Не громкий. Не в дверь — дверей здесь нет. Это стук по потенциалу. По той самой точке, где желание, отчаяние и готовность к действию сливаются в единую, концентрированную субстанцию. Такой стук раздаётся редко. Раз в десятилетие, может.

Он лениво поворачивает взгляд туда, откуда исходит вибрация. Москва. Ноябрь. Серая, мокрая, уставшая от самой себя. Квартира с идеальным ремонтом и убийственной тишиной. В центре тишины — женщина. Молодая. Красивая, по человеческим меркам. Успешная. У неё есть всё, что нужно для их жалкого счастья: карьера, деньги, блог со ста тысячами подписчиков.

И она абсолютно, совершенно разбита.

Он прищуривается, проникая взглядом сквозь слои реальности. Обычно он видит просто желания: яркие, крикливые, как неоновые вывески. «Хочу! Дай! Мне!»

У неё — другое. Это не желание. Это… жажда. Глубокая, тихая, отчаянная жажда смысла. Она похожа на человека, который умирает от обезвоживания, стоя по колено в чистейшей, идеально отфильтрованной воде. Вода есть. Но она не утоляет жажду. Потому что это не та вода.

Его скука даёт первую трещину. Интересно.

Он присматривается ближе. Видит клетку. Какую же она себе построила! Не из прутьев, а из планов, расписаний, правильных решений, стратегий роста. Каждый кирпичик — одобрение начальника, лайк подписчика, дорогая вещь, купленная не потому, что нравится, а потому, что «соответствует статусу». И она сама, живое существо, запертое в самом центре. Она уже даже не бьётся о стены. Она просто сидит и смотрит на свои идеальные руки, которые больше ничего не чувствуют.

И — видит её мечту. Не о большем. О другом.

Мастерскую. «Северный Знак». Не просто магазин. Храм. Место, где вещи будут не товаром, а продолжением души. Где дерево будет дышать, а символы — значить. Где она будет не блогером, а мастером.

Он улыбается. Впервые за долгое время улыбка получается не скептической, а… заинтересованной.

«А вот это, — думает он, — уже интереснее. Она не хочет больше того же. Она хочет вырваться из паттерна. Она хочет не присоединиться к системе, а создать свою собственную. Маленькую, но свою».

Вот оно. Потенциал.

Он видит препятствие — пустую витрину напротив, ценник с астрономической цифрой. Видит её понимание: честным путём — никогда. Видит момент, когда отчаяние достигает пика и кристаллизуется в твёрдое, холодное решение.

Именно в этот момент он подаёт первый знак.

Не грубо. Не «Я – Бог, проси чего хочешь». Это для новичков. Она умнее. Она верит в символы, в знаки, в тонкие материи. Значит, с ней надо говорить на её языке.

Он вкладывает в её сознание мысль. Не свою. Словно её собственную, но выточенную из алмаза её же отчаяния:

«Ты же маг. Ты веришь, что символы могут менять реальность. Так измени её. Не проси. Не мечтай. Возьми».

Он наблюдает, как она вздрагивает, обводит взглядом пустую комнату. Видит, как по её коже бегут мурашки. Не от страха. От узнавания. Как будто она всю жизнь ждала, чтобы кто-то сказал ей именно это. Не утешил. Не посоветовал смириться. А дал разрешение на силу.

«Хорошая реакция, — отмечает он про себя. — Не паника. Не отрицание. Признание».