МЕЛОЧИ ГОРСТЬ

Марат Рогозянский

МЕЛОЧИ ГОРСТЬ

Скрежет и постукивание ворвались в сонное небытие, вновь оживив мир, в котором Митя пребывал до последнего бездонного провала в сон сорок два года. Поезд? Лязганье дверей? Стук колес? Нет, не то! Хотя поезд был! В этом ожившем звуками, а затем зримом мире, Митя вновь увидел нутро электрички, за окном которой была одна из знакомых стаций. Поезд стоял. Источник звука был внутри вагона. Из хрипевшей до этого колонки полилась мелодия, а через простуканный секундами раньше микрофон, послышались слова знакомой откуда-то из прошлого песни.

Скажите, девушки, подружке вашей,
Что я не сплю ночей, о ней мечтаю,
Что всех красавиц она милей и краше,
Я сам хотел признаться ей,
Но слов я не нашёл.

Голос певца был не громкий, но пел он чуть более искренне, чем многие из тех, кто хочет заработать подобным ремеслом очевидно очень нужную копейку. Да и редко теперь встретишь в пригородных составах бродячих музыкантов. Время турникетов и электронных заборов сделало поездки пассажиров более комфортными и стерильными - тишина в вагонах иногда сродни разряженной атмосфере реанимации, где каждый лишний шорох расценивается как преступление. В этот раз раздражение от нарушенного покоя не накрыло. Что-то было в исполнении песни, отчего защемило в груди и захотелось так вдруг заплакать. А вот и сам музыкант! Бедолага? Седая голова, седая коротко стриженная бородка, рост ниже среднего, неброская одежда, возраст 50-60. Нет не похож на ищущего мзды! Нуждается? Да. Но не только. Уж больно за душу цепляет именно исполнение! Раздумывая так, Митя и не заметил, как песня скрылась вместе с музыкантом в другом вагоне. Сон окончательно прошел! И тут Митю накрыла досада, что наличности нет... Да и не успел бы сообразить, как часто бывает, когда что-то требуется здесь и сейчас. А потом жалеешь о том, чего больше никогда не повторится в жизни. Как и о том, что могло быть... Как тогда... 20 лет назад!

Её звали Оля. Но он далеко не сразу узнал имя. Это была девушка мечты! Светлое видение из другой жизни. Его же реальность тогда скорее напоминала тяжелое забвение в сумрачном сне. Ему двадцать два. Позади учеба, потеря родителей и ощущения детства, дома, любви единовременно. Впереди сумрак неизвестности, которая, впрочем, тоже по логике событий не сулит ничего хорошего. Уличный музыкант в свои двадцать два. Кто-то скажет, как романтично! Но не романтика толкнула его к столбу у пешеходного моста. Отчасти нужда, но как ни странно, даже не это стало главным аргументом в пользу работы на публику со шляпой для мелочи. Он был классический музыкант, гитарист. Его шестиструнный инструмент потребовал почти половины всей недолгой прошлой жизни. Шесть-восемь часов в день, гаммы, упражнения, этюды. До фанатизма, до одури! И ведь нравилось все это - музыкальная школа, училище, институт. Годы и годы упорного труда! А зачем? Работы по специальности не нашлось. Выступать не приглашали. А кто должен был пригласить и куда? Вот только детишки шли в класс гитары. И опять шесть-восемь часов в день, гаммы, упражнения, этюды - только уже с другими. А потом сам для поддержания формы - еще три-четыре часа в день. В стену, за которой какая-то чуждая и чужая жизнь. И не жил он этой жизнью, что протекала за окнами квартиры, класса в детско-юношеском центре, да электрички между ними. Только, что за квартиру и электричку надо было платить, да струны покупать импортные дорогие и съесть хоть что-нибудь раз, а лучше два в день. Не те это были годы для молодого выпускника творческой специальности, чтобы продолжить карьеру исполнителя, не те! Слово карьера тоже звучит как-то в приложении к тем реалиям не очень. Башня из слоновой кости, чтобы меньше видеть, меньше слышать, а только грезить за шестью струнами, только мечтать. Особенно во сне! Вот и приснилась ОНА!

Разве не было в его жизни знакомых девушек? Конечно, были! Но друзья, коллеги. Были и влюбленности. Зачастую робел, хотя девушки тогда, надо сказать, встречались очень бойкие. В этом случае ощущение не того усиливалось многократно, и он в буквальном смысле бежал к своей гитаре. Она единственная отзывалась на сердце теплом - токкаты и фуги, сонаты и сонатины, сарабанды и фанданги! Играть - не переиграть! Но надо опять на работу. Да музыка, а вернее обучение музыке, стало для него работой, практически рутиной. Нет, не подумайте, он любил своих учеников, но участь преподавателя не только репетиции и подготовка к концертам, - это еще календарно-тематические планы, педагогические и методические советы, да и много чего еще - из той жизни, за окном... И вдруг! Вдруг ОНА появилась! Не во сне... Наяву.

Он запомнил момент, хотя годы спустя почти получилось стереть видение из памяти. А в тот зимний - не холодный не теплый, не солнечный не пасмурный, но точно не дождливый, не снежный, - в тот слегка ветреный день увидел он ее идущую по пешеходной улице, на которую решился выйти поиграть, немного волнуясь за инструмент. Да! Зима - не самое подходящее время года для игры на шестиструнной гитаре на улице! Строй плывет - струны требуют частой поднастройки. Руки к тому же зябнут и быстро деревенеют. Но в этот раз зима в своем начале была теплой, даже с небольшим плюсом. Решено! Почему бы не поиграть для людей?

Девушка появилась как видение из сна - внезапно и, кажется, ниоткуда. Она будто летела, не касаясь серого асфальта пешеходной улицы. Непокрытые волосы красавицы, также как полы в меру длинного пальто, развевались медленно, словно кто-то снимал ее в кино. Это была ОНА - девушка из ночного видения. И внезапно она остановилась напротив, слушая робкую мелодию, что извлекали немного озябшие руки гитариста из инструмента, чтобы не превратиться в дерево, подобное гитарному грифу.

Очей прекрасных огонь я обожаю,
И на земле иного я счастья не желаю,
Что нежной страстью, как цепью, я окован,
Что без нее в душе моей тревоги не унять.

Это была мелодия песни «Dicitencello vuje» (с неаполитанского «Скажите вы ей»), в русском литературном переводе более известная как «Скажите, девушки, подружке вашей...», написанная в далеком 1930-м году итальянским композитором Родольфо Фальво. На улице, вообще, лучше принимаются публикой популярные мелодии. Вот и играл гитарист у столба перед пешеходным мостом преимущественно собственные обработки шлягеров разных лет, только не современные. Современности словно и не было в его репертуаре. Да и что такое современность в искусстве? Разве Бах или Гендель, Альбенис или Вилла-Лобос не современны? Впрочем не будем дискутировать на этот счет, а продолжим рассказ о том, что это была за встреча и каков ее исход?

Девушка стояла напротив гитариста и с интересом слушала его игру. Когда мелодия закончилась она подошла и положила в шляпу уличного исполнителя горсть мелочи. О, как радостно стало музыканту, будто душа его отогрелась, - радостно не от заработанной копейки, а от символического поклона, который прекрасная слушательница сделала, высыпая мелочь в лежащую на земле шляпу! Конечно, этот поклон был вынужденным движением, но неподдельный интерес к исполнению лирической мелодии, говорил музыканту о другом - это самое на всем белом свете большое чудо, то чего и помыслить себе было нельзя всего несколько минут назад! Пока он так думал, девушка исчезла как появилась - внезапно. «Какой же я дурак!» - думал гитарист: «Почему не сказал ей что-нибудь, не заговорил, не задержал ее еще на мгновение!»

Жизнь, оставаясь прежней по внешним признакам, вдруг как-то начала меняться именно с момента встречи у моста в тот зимний - не холодный не теплый, не солнечный не пасмурный, но точно не дождливый, не снежный - в тот слегка ветреный день. Девушку гитарист из виду потерял. Но яркое воспоминание о встрече, казалось повело по какому-то новому, что ли более яркому пути. Некоторое время спустя, в музыкальный класс пришла администратор престижного ресторана Аня и предложила поиграть гитарную музыку в заведении для искушенной, по ее словам, публики. Договорились, что репертуар будут нарабатывать при исполнении разных произведений - от барокко до популярных мелодий относительно недавнего прошлого. Пусть публика своими реакциями подскажет!

Первый день в ресторане был непростым - никогда он еще не играл для постоянно жующей публики. Даже на улице, люди, поглощавшие на ходу быструю еду, на мгновение откладывали физиологическое действие ради звучащей музыки. Благо в ресторане посетителей было мало в часы, отданные классическому гитаристу, да и те спешно покидали зал, едва закончив обед. Самой благодарной публикой были иногда маячившие за стойкой девушки, работающие таковыми в гостинице над рестораном. Они, сменяя одна другую, перед своими «рабочими» сменами у стойки впивали чашеку кофе или бокал вина. При этом внимательно, с какой-то особой грустью слушали, гитарные переливы, как-будто оттягивали какой-то особенно нежелательный для них момент. А потом уходили!

Когда б я только смелости набрался,
Я б ей сказал: «Напрасно ты скрываешь,
Что нежной страстью ко мне сама пылаешь.
Расстанься с глупой маской и сердце мне открой».

Эта мелодия особенно пришлась по душе администратору ресторана Ане, которая чуть ли не единственная просила повторить неаполитанскую песню на бис, сама, напевая откуда-то известные ей слова. И вот Аня сказала, что ее подруга Оля очень хочет услышать гитарную программу. Оля пришла также внезапно, как приходит цунами. Нет она ничего специально не делала, чтобы произвести впечатление, ее вход не был обставлен шествием королевской свиты. Просто Олей оказалась та девушка, летящая над асфальтом серых будней по пешеходной улице.

- Оля, - сказала девушка, протягивая узкую красивую ладонь.

- Митя, - слегка осипшим от волнения голосом, сказал он, и пожал теплую мягкую девичью руку.

А потом играл с упоением, разное. Как ему казалось, время остановилось, а музыка все лилась и лилась из его инструмента. А инструментом была непосредственно его душа. Его душа-гитара выдавала и грусть, и радость, и боль, и нежность - всю гамму существующих в человеческом сердце чувств!

Очей прелестных огонь я обожаю,
И на земле иного я счастья не желаю,
К тебе я страстью как цепью прикован,
Хочу тебе всю жизнь отдать, одной тобой дышать...

Последний аккорд стих, во внезапно случившейся тишине опять пошло время, запущенное хлопками прекрасных девичьих ладоней. Оля была в восторге.

- Митя! Это то, что мне нужно!

- В смысле! - Митя слегка опешил от неожиданности фразы.

- А вот и он! - Оля повернулась ко входу в зал ресторана, откуда к ним приближался солидный мужчина средних лет в дорогом костюме.

Мужчина поравнялся с Олей и Митей. Оля, обращаясь к нему, представила гитариста.

- Юрочка, знакомься! Это то, что мы хотели на своей свадьбе! Эксклюзив! Митя, сделает наш праздник ориджинал!

В этот день, уходя из ресторана, Митя, извинившись перед Аней, сказал, что больше не выйдет на работу. Оля с Юрой еще долго недоумевали, может цена, предложенная гитаристу, его не устроила?

- Ну, знаете ли! Даже эксклюзиные предложения имеют свои ограничения по ценнику! - возмущались жених с невестой.

Митя почти изгнал эти воспоминания из своей памяти. И лишь музыка в электричке заставила их пробудиться. Но ненадолго! Жаль было только гитару, с которой он расстался навсегда, как и с теми не очень солнечными временами еще тогда, после встречи с девушкой из своих грез. Жаль, что музыкант так поспешно ушел! Было досадно, что нечем поддержать исполнителя памятной песни... Впрочем, постойте! Рука в кармане нащупала горсть мелочи. Как же он мог забыть? В магазине насыпали за возврат некачественного товара...

3-5 декабря 2025 г.

©М.RогозЯнский