Мемуары жмура

1

Завзятый краснобай и выдающийся мошенник по имени Лиран был известен в славном городе Роза Морских Путей как чемпион по невнимательности и отчаянный умелец находить себе нелепые приключения. Однако, хоть и не всегда с достоинством, он всё же исхитрялся каждый раз выходить из всех передряг живым и зачастую даже невредимым.

Другой его отличительной особенностью можно было назвать то, что он штурмовал местные бордели с завидной регулярностью и нередко заводил там подружек. Преже всего, преуспел он в этом деле благодаря замечательной способности исторгать из себя всякого рода похабные комплименты, которые, впрочем, приходились очень по вкусу местным барышням.

И всё же последнее амурное приключение Лирана ознаменовалось громким провалом: новая его пассия мало того, что отличалась на редкость плачевными внешними данными, так ещё и отделаться от неё оказалось не так-то просто. Негодяйка лихо ухватила Лирана за яйца и теперь всё не желала отпускать, настойчиво требуя, чтобы он немедленно на ней женился. Бедняга изворачивался как умел: лгал и отлынивал от женитьбы со всем усердием, однако это упорное и очевидное нежелание сочетаться браком только раззадорило барышню.

Неудачник на любовном фронте – а сбросить с себя назойливую бабёнку оказалось проблемой похуже чем оную отыскать – Лиран утешал себя тем, что во всей Розе нет и не было таких метких стрелков и ловких плутов как он.

С задумчивым видом Лиран пригладил свои шикарные усы – главный предмет зависти всех, кому только выпало счастье узреть их собственнолично. Разбойник был уверен, что девки (по какой-то неведомой ему причине только непотребные) падают перед ним штабелями прежде всего потому, что такой потрясающе пышной растительностью на лице не мог похвастаться даже генерал-губернатор Розы.

— Я не могу остаться сегодня с тобой, потому что играю в покер вечером, - изрёк он, радуясь тому, что предлог уйти действительно существует и посему нет никакой необходимости сочинять небылицы.

Девица состроила обиженную гримаску, надула губки и уселась на Лирана сверху, как будто в надежде, что вид её обнажённого тела перед самым его носом вдруг возымеет силу убеждения.

— Собрался играть с этими отморозками? Ты их, конечно, уделаешь, но они же сразу пришьют тебя.

— Как бы не так!

Сказав это, парень свесился с кровати и с самодовольным видом достал из кобуры оружие самой нелепой конструкции: не то пистолет, не то нож, или вовсе кастет. А то и всё сразу. Эта забавная ирушка вызвала у девушки совсем не уверенность в успехе запланированного на вечер предприятия, а взрыв безудержного хохота.

— И чем этот уродец может послужить? – расслышал Лиран сквозь смех. – У тебя болт и тот больше, чем эта нелепица. Она хоть стреляет?

Обиженный Лиран спрятал пистолет и буркнул:

— И стреляет, и колет, и даже морду им набить можно. Полезная в бою вещь, между прочим – ничуть не менее пригодная, чем мой хрен. Есть, правда, один опасный изъян...

Однако девушку совсем никак не волновали вопросы дефектов стрелкового оружия. Чтобы возлюбленный наконец заткнулся и забыл о своих мальчишеских приблудах, она начала изводить его ласками, до которых он был уже неохоч, потому как все мысли плотно заняли карточные махинации.

— Вот выиграешь много денег, и у нас появятся средства на свадьбу, - мечтательно проговорила она, когда поняла, что убедить Лирана бросить затею не выйдет.

«Раз так, то стоило бы мне сегодня проиграться в прах и умереть до кучи, пожалуй», — мысленно пошутил он и подавился внезапным смешком. И если найти себе смерть на любой, даже самый взыскательный вкус, в Розе Морских путей не составляло труда, то шансов проиграться у Лирана почти не было. Фокус заключался далеко не только в том, что удача в делах картёжных преследовала парня как ошалелая. Помимо благосклонности со стороны случайности, сложное искусство игры в покер требует также виртуозного блефа. А блефовать Лиран умел как никто другой.

Глава 2

Роза Морских Путей – город, спрятанный от ветров непролазными джунглями с одной стороны и охраняемый океаном – с другой. Однако эта обособленность от мира надёжно скрывала от чужеземцев главную особенность Розы, а заключалась она в том, что здесь всё время происходили всякого рода удивительные, совершенно необъяснимые вещи. Впрочем, самими жителями города эти странности вопринимались совершенно нормально – в точности как всякий человек нормально относится к особенностям родного края. Что же может быть непривычного в том, что окружает тебя с малолетства?

Одни только демоны, в избытке водившиеся в округе, доставляли местным много головной боли. Хотя совершенно справедливо можно было бы применить это же самое утверждение и в обратную сторону: люди Розы редко вызывали у здешних демонов всплески восторга. Но выхода не было, и всем приходилось мириться с неприятной данностью вынужденного сосуществования.

Пока город купался в расплавленных лучах клонившегося к закату солнца, Лиран окинул его беглым взглядом. Парень стоял на пригорке, поэтому открывшийся вид без всяких оговорок можно было назвать воистину захватывающим: от нестройных коренастых нагромождений до изящных шедевров архитектурной мысли – всего этого в Розе было в избытке. Дороги здесь были вымощены ракушками, а крыши вилл выкрашены в красный цвет, и пигментом служили тёртые кораллы. Но город, оживлённый и крупный, все равно казался лишь жалкой песчинкой рядом с бескрайним полотном тропического леса.

Этот вечнозелёный неприятель в лице природы то и дело устраивал жестокие набеги на обитель людей – и как бы усердно они его ни вырубали, он все равно упорно стремился отвоевать то, что у него вероломно отняли уже очень давно. Может, поэтому меч или пришедший ему на замену пистолет не всегда были в почёте. Издревле главным оружием здесь считался топор.

Лиран спустился с возвышения и нырнул в ближайший переулок, чтобы сократить себе дорогу. Его азартная душа предсказывала лёгкие деньги, которые уже совсем скоро должны порадовать своей приятной тяжестью неумолимо пустеющие карманы. Так, почти вприпрыжку, Лиран преодолел половину пути, как вдруг услышал странные шипящие звуки за спиной.

Загадочный преследователь, впрочем, отличался крайне интеллигентным и даже дружелюбным видом. Очаровательная гигантская змея в крошечном цилиндре и с галстуком-бабочкой на шее (если у змей вообще есть шея), стояла, вытянувшись во весь рост и глядела на Лирана.

— Прошу прощения, что отвлекаю-с, - извинилась змея, слегка наклонив голову.

— Ничего страшного, - пожал плечами разбойник. – Вы что-то хотели?

— Помериться ростом-с.

Окажись на месте рептилии человек, Лиран непременно схватился бы за оружие, но этот незнакомец был столь вежлив и учтив, что у Лирана просто не хватило духу выказать ему недоверие.

— Только если недолго, потому что я спешу.

— О нет! – воскликнул демон. – Совсем не долго. В противном случае, я бы просто не посмел тревожить Вас, отнимая драгоценное время.

Сражённый вежливостью гигантской змеи, Лиран повернулся к ней спиной, как бы позволяя той сделать то же самое и тем самым выяснить, кто из них двоих выше.

— Однако во избежание недоразумений спешу предупредить, - вдруг спохватился демон. – В случае, если я окажусь выше, то мне придётся Вас съесть.

— Нет проблем, - отозвался разбойник. Время поджимало, и он был уже согласен на всё, лишь бы только это закончилось побыстрее и не обернулось расстройством для змеи. – Я согласен.

Довольный собой, демон прислонился спиной к спине Лирана и, когда измерительный ритуал состоялся, стало ясно, что разбойник оказался значительно ниже.

— С прискорбием вынужден сообщить... - начала было змея, но вдруг Лиран подпрыгнул как ошпаренный и перебил её громким криком:

— Я выше!

Сбитый с толку таким очевидным обманом, демон некоторое время молчал, уставившись на убегающего Лирана. И только когда его облачённая в чёрные одежды фигура скрылась за поворотом, незадачливый змей горько расплакался.

— Всегда так, всегда! Они все знают, как меня обмануть, а я теперь должен ходить голодный!

Как бы ни было стыдно Лирану так жестоко обманывать самое вежливое в Розе существо, своя шкура оказалась дороже.

В подпольном салуне «Пьяная Крыса» существовало одно негласное правило, которое звучало следующим образом: «Никогда не спрашивай, откуда у игроков столько золота. Особенно, если оно пахнет землёй». Это загадочное место пестрило мрачными странностями, но мало кто мог их объяснить. А если кто и мог, то могильная плита служила тому непреодолимой помехой.

Здешний бармен по имени Мудо Вальдес был больше известен по прозвищу Немой. Нет, он прекрасно разговаривал, но предпочитал хранить молчание. Исключением служили только проклятья, которые он периодически извергал, когда призраки, наводнявшие салун, начинали мешать работе. Этот мутный тип не любил вылазить из своего мрачного убежища, «Пьяную крысу» он нежно любил всеми фибрами души, и она одна была ему милее, чем весь белый свет. На шее Мудо красовалась татуировка – виселичная петля. Сей странный знак был напоминанием о том, что некогда Мудо пережил собственную смерть – верёвка порвалась прямо во время казни, и теперь бедняга всё никак не мог наконец сдохнуть. Вот уже лет сто сидел он в салуне, протирал стаканы и нагревал посетителей.

Любимым предметом Мудо можно было назвать счёты с застывшей на костяшках кровью. Когда кто-то задерживал оплату, Немой начинал громко щёлкать ими... впрочем, делал он это не слишком навязчиво, потому как не хотел показаться грубым.

Завсегдатаи салуна являли собой пёструю, весьма разношёрстную публику, но всегда – криминальную. Можно было с уверенностью сказать, что в Пьяной Крысе не жаловали законопослушных граждан. Зачем они вообще нужны, спрашивается?

В тот роковой день народу в салуне было не много, но малочисленность посетителей с лихвой компенсировалась их качеством. Матёрые преступники, отпетые негодяи – высший свет подпольного мира в лице трёх заклятых товарищей собрался за столом и ожидал появления Лирана. Они играли в кости и ели Чили кон карне – иногда в блюде попадались когти не то ягуара, не то какого-то другого хищника, но никто не обращал на эту деталь внимания. Что действительно доводило игроков до бешенства – так это беспрестанно шатающийся стол. Одна ножка была короче других, и её подпирал завёрнутый в грязный платок человеческий зуб. Едва игроки окончательно выходили из себя и решали пересесть, как стол тут же начинал вести себя вполне примерно, но стоило приятелям забыть о нём, как короткая ножка снова давала о себе знать. И так по кругу.

Когда часы уже в третий раз пробили полночь (в одиннадцать-то часов), Чиспа – молодой дерзкий парень, на вид чуть младше Лирана, раздраженно воскликнул:

— Какого дьявола никто не чинит эту дрянь?

Мудо, который, конечно, всё прекрасно слышал, оставил выпад без внимания.

Вдруг дверные петли пронзительно завизжали, и на пороге появился Лиран. Озаряя тёмный салун своим присутствием, ослепляя всех сверкающей улыбкой, он плюхнулся на один из двух пустующих стульев с таким видом, будто ему аплодировали.

Брови Еухенио – крепкого старика, в послужном списке которого числилась долгая работа в качестве хирурга – поползли вверх.

— Ты здесь будешь сидеть? – спросил он хриплым шёпотом.

— Да, а с чего нет? – отмахнулся Лиран.

Все присутствующие пожали плечами.

— Нет, ничего. Как угодно. Кто мы такие, чтобы решать, где тебе сидеть, - подала голос фигура в серой рубашке без всяких опознавательных знаков. Фрио не любил излишнее внимание к собственной персоне, поэтому предпочитал ничем не выделяться.

Чиспа достал колоду, но Лиран запротестовал.

— Так дело не пойдёт. Ты мне эту краплёную колоду суёшь, думаешь, я слепой? Твои грязные пальцы быстрее моей пули? хочешь проверить?!

Не проронив ни слова, Мудо положил перед игроками свою колоду, чем предотвратил надвигающуюся перебранку, ведь она вполне могла закончиться поножовщиной. Однако прежде чем он успел вернуться к делам, посетители принялись спорить, кто будет тасовать карты, и бармен вновь явился, чтобы снова послужить нейтральной стороной, способной удовлетворить всех.

Фрио сплюнул табак мимо плевательницы и окинул всех многозначительным взглядом, как будто запечатлевая в памяти лица игроков. Все они едва сдерживали усмешку, но её причина не у всех была одинаковой. Лиран был твёрдо уверен в своей неминуемой победе – она никогда не смела обойти его стороной. Но чему радовались остальные, знал, пожалуй, только Мудо. Но он все равно ничего не сказал бы вовсе не потому, что был с троицей заодно, но потому что, видимо, никто так и не удосужился объяснить ему, что расточать слова – мероприятие, не требующее никакой денежной оплаты.

— Так даже лучше, - вполголоса заметил Еухенио, убирая подальше трость, увенчанную головой койота. Многие догадывались, что в ней должно быть спрятано оружие, но те, кто знал это наверняка, уже не могли выдать тайну. Хотя что именно подразумевал старый хирург, произнося свои загадочные слова, было не вполне очевидно. Пэтому трое остальных участников поединка лишь молча обменялись непонимающими взглядами.

Чиспа и Фрио неуверенно приподняли уголки губ. Лиран счёл это за растерянную улыбку и успокоился, хотя ещё секунду назад ждал от них какой угодно подставы. И всё же он наконец обеспокоился вопросом собственной безопасности:

— Какого хрена в Пьяной Крысе сегодня так мало народу? У сифилитичной шлюхи и то больше клиентов, чем людей в этом отстойнике! Вы, три мокрушника, грохнете меня и дело с концом!

Мудо наконец вмешался, и его прокуренный, разбитый голос гулким эхом отозвался в голове каждого:

— Под моим надзором никто из вас не сможет причинить другому вред. За это я ручаюсь и сразу предупреждаю: тот, кто схватится за оружие, пожалеет.