
Я шла к тебе до воспаления мениска,
лунного серпа, вогнутого в коленном диске.
Внутри узкой трубки невысказанные записки.
Ты ставишь меня на колени
психологическую травму придавив молчанием.
У других колени вовсе сломанные,
из кривого ребра Адама Евы парят невесомостями,
но они в облаках молчат, приостановленные.
Но я не могу без твоей любви,
ты поднимаешь меня с постели врачебным предписанием.
Пристрели меня, чтобы сгорели в углу костыли, придурковатую, because I loved you.