Меншиков. Поле битвы

– Ваше Высочество, только вас и ждали.

Эрнст Иоганн Бирон, когда-то конюх, а нынче герцог Курляндский, Первый Магистр Ордена квадритов и фаворит Императрицы-матушки Анны Иоанновны, не торопясь прошествовал к уготовленному ему креслу и тяжело опустился на мягкие подушки.

Хотя ему было всего сорок пять, в последнее время возраст все более давал о себе знать. Разгульная молодость и необдуманные эксперименты с запретными силами, вытянули из организма жизненные силы как раз тогда, когда они ему более всего нужны. Тогда, когда он на вершине и готов шагнуть еще дальше.

В небольшой зале Иохимовского монастыря в местечке Нечаевка под градом Святого Петра собрался цвет Ордена и те, на кого герцог опирался в правлении обширной Российской Империи.

– Тогда начинайте, – сказал Бирон и сидящий во главе стола Второй Магистр Ордена квадров граф Фриц фон Рибен коротко кивнул лысой головой.

– Как вы знаете, господа, четыре месяца назад наши поиски, наконец, увенчались первым успехом. От опального графа де Пальмера, несколько лет назад сосланного на отдаленную ойкумену Тверь, пришло сообщение о находке, что мы все долго ждали. Древнее Место Силы. Древнее и почти нетронутое.

– Господи, Фриц, не утомляй нас историями о сотворении мира. Давай, к делу! – воскликнул князь Борис Григорьевич Юсупов. Если можно так выразиться, фаворит фаворита. Ближайший сподвижник герцога и от того пользовавшийся более заметной свободой в высказываниях и поведении.

– Не все присутствующие в подробностях знали об операции архиерея Саввы, – сказал Бирон, и Юсупов тотчас откинулся в кресло с выражением сонливость на лице.

– К сожалению, этих подробностей у нас, собственно, и нет, – вздохнул Генрих Амальтеа, Третий Магистр Ордена. – Операция была крайне засекречена, а архив архиерея самоуничтожился сразу после гибели оного.

Фон Рибен кивнул.

– Мы все скорбим о гибели его высокопреосвященства… Но именно эта гибель, а также гибель еще пяти сотен членов Ордена собрала нас сегодня здесь. У нас есть все основания предполагать, что она была неслучайна.

– Что вы хотите этим сказать? – поднял бровь Бирон. Его мысли, витающие вокруг переговоров со шведами, вдруг возвратились в залу. – Разве мало гибнет кораблей в глубинах Межреальности?

– Пять кораблей с сильнейшими магами Ордена на борту? – вопросил Амальтеа. – Мягко говоря, нечасто, Ваше Высочество. Джакомо.

Седой маг-воин, коего лишь недавно посвятили в Магистры Ордена, отчего-то поднялся с кресла. Приметив это, герцог помахал рукой, мол, не надо официоза и Джокома Гильденбрандт сел.

– Наши приборы засекли чудовищное возмущение поля провремени, Ваше Высочество. Настолько сильное, что один из моих подмастерьев, оказавшихся не в том месте и не в то время, был попросту раздавлен! И эпицентр возмущения как раз находился в стороне Твери.

– И что же это было? Божественное вмешательство?

– На какую-то долю да… Но основной объем возмущения был представлен совершенно иными силами.

– У нас есть свежие донесения от наших людей на Твери? Кроме этого болвана де Пальмера, кто еще у нас там? – обернулся Бирон к фон Рибену.

– Граф д’Эстер. Он пользуется моим полнейшим доверием. Но сообщений от него мы пока не получали. Но есть весточка от Наместника. И это второе, из-за чего я попросил вас сегодня прибыть в монастырь, Ваше Высочество. Найденного им Места Силы… больше нет.

По зале пронесся вздох удивления.

– Как нет?! Не могло же оно испариться!

Фон Рибен лишь развел руками.

– Похоже, что именно это оно и сделало. Горы битого щебня и взбесившиеся потоки – это все, что от него осталось.

В зале воцарилась мертвенная тишина.

– И кого же тут казнить? – попытался разрядить ее дурной шуточкой князь Юсупов, но никто его не поддержал.

– Казнить имеет смысл тогда, когда это что-то даст… – барабаня пальцами по столу, проговорил Бирон. – Здесь же сплошной туман…

– В такие совпадения я не верю, – покачал головой Амальтеа. – Нужно срочно запросить обстоятельный доклад. И не от болвана Наместника, а от д’Эстера. Он-то почему молчит?

– Сформируйте комиссию по расследованию, Фриц, надо разобраться, что там произошло. Есть какие-то предположения? Отец Сен-Жюст, вам есть, что сказать?

Маленький священник, сидевший в конце стола, по обыкновению тут же засуетился, засопел, зачесал выбритую тонзурку. Внешне он был воплощением нерешительности и слабости, но герцог знал, что это впечатление обманчиво. Оскар Сен-Жюст являлся прямым ставленником монастыря Монсеррат, места, где Пророк Агасфер гласил первые проповеди.

– Пока что, Ваше Высочество… м-м-м… мне нечего сказать… Сия операция была очень важна для нашего дела и осенялась Господом. Мы должны помнить, что темные силы, коих в этой отсталой стране видимо-невидимо, не собираются спокойно смотреть наш на триумф.

– Вы считаете, здесь могут быть замешаны местные церковники?

– М-м-м… Все может быть… Вы правы, Ваше Высочество, нужно провести тщательное расследование, но… не только в Твери. А и здесь. В первую очередь в Иохимовском монастыре.

Взгляды присутствующих скрестились на архимандрите Иове, который являлся Настоятелем монастыря. Именно монастырь стал базой для сосредоточения сил Ордена, собранных для миссии к найденному на ойкумене Тверь Месту Силы.

– Хотя мы и старались сохранить дело в тайне, о готовящейся миссии все равно знало достаточное количество людей. Такой поход просто невозможно сохранить в безвестности! – воскликнул тот слегка истерично.

Бирон медленно перевел взгляд на фон Рибена.

– Займитесь расследованием. Я хочу знать, почему сгинул архиерей Савва и полтысячи членов Ордена.

Звук капель разносился по пещере, подобно стуку барабану. Кап-кап-кап… Каждый «кап» пробирал Меншикова до пяток.

– Ледяно-то как… – сказал он, крепко сжимая посох с горящим зеленым огнем набалдашником. Несмотря на то, что он буквально пылал, света едва хватало, чтобы осветить небольшую площадку. Через десяток метров все тонуло в клубящейся мгле.

– Тише… – одними губами прошептал Зундал.

От долгой работы с магией его лицо осунулось, вокруг глаз пролегли глубокие морщины.

– Туда, – указал он, и они медленно, ощупывая каждый метр пола пещеры чарами, двинулись дальше.

Но не прошли и полусотни шагов, как наткнулись на стену. Выщербленная скала была мокрой и соленой. Казалось, она плакала.

– А теперь?

– Налево, – уверенно сказал шаман.

Десяток метров и…

– Снова… черти меня дери…

На этот раз это была женщина, даже можно сказать девушка. Обнаженная. Мраморное тело в два человеческих роста распласталось у стены. На искаженном лице застыл животный ужас. Руки в панике были вытянуты, словно она пыталась кого-то сдержать или от кого-то защититься.

Едва только они приблизились, как на грани слуха возникли едва слышимые шепотки. Женский голос на незнакомом языке на все лады повторял одну и ту же фразу. Уже через минуту от него захотелось залезть на стену.

– Идем отсюда… быстрее, – проговорил Меншиков, но шаман упрямо покачал головой.

– Нет… Пока нет… я ищу след. Ищу…

Место, в котором оказались товарищи, должно быть, не посещал ни один из смертных магов. Хождение по реальностям вообще слыло одним из самых сложных видов магического искусства. Мало кто мог посетить даже близлежащие слои, чего уж говорить о таких глубинах, в которые они углубились нынче.

Почти месяц они пытались найти следы Мастера. Меншиков применил все известные ему способы Вызова, Зундал же искал другим путем. Вынюхивал тонкое тело. Но все было тщетно. По сути, первый Призыв Мастера был просто удачей. Результатом счастливо сложившихся обстоятельств. Меншиков уже не раз думал о том, что даже повторный вызов из Небытия он попросту не смог бы повторить в принципе. Чего уж говорить о нынешнем положении дел.

Существует ли Посмертие для Богов и Полубогов? Или же их души растворяются во Вселенной? Или же вселяются в смертных для новой реинкарнации? Возможны были любые варианты. Все их поиски были похожи на блуждания по безбрежной тайге в поисках определенного дерева. Быть может, Мастер был совсем рядом, а, быть может, неизмеримо далеко.

Озарение пришло внезапно. Однажды утром, устав от многочасовых поисков, Зундал решил проведать родню в своем собственном мире. Он находился достаточно близко, даже в прежние времена дух шамана вполне мог перемещаться на такие расстояния. Какого же было его удивление, когда он скользнул в свой мир не только духом, но и телом! Кровь Мастера, что теперь текла в его жилах, сделала то, что ранее давалось сильнейшим напряжением сил – легкой прогулкой!

Зундал задумался, а насколько велика доля Мастера в нем самом?

Кровь не слова, а память крови – очень могущественная штука. Вкусив крови Мастер, шаман получил дар хождения меж мирами.

И так он встал на след.

Подготовившись, Меншиков и Зундал двинулись по следу Мастера вглубь сосредоточения миров.

– Туда, – наконец сипло выдавил шаман, и они вновь двинулись во тьму.

Если общее направление он уловил достаточно легко, то, чем ближе к цели, тем сложнее было отыскивать след. Они блуждали по мирам почти неделю (об этих блужданиях можно было бы написать целое сказание!), прежде чем след привел их в странное место без света и точного местонахождения. Оно дрейфовало по узкой протоке меж двумя огромными населенными мирами и больше походило на осколок, чем на реальный мир.

Но здесь были лишь тьма, холод и окаменелые застывшие в ужасе фигуры. Молодые женщины, полные сил мужчины, старики и даже парочка страхолюдных негуманоидов. Некоторые были очень древны. Мрамор, из которого они были сделаны, потемнел и потрескался.

– Кто это может быть? – спросил Меншиков, когда после многочасовых блужданий во тьме, они сделали привал. – Я чувствую в этих статуях отголоски могучих сил.

– Это боги. Те, которых убил Мастер. Они стучатся ко мне в голову, чувствуя кровь Мастера.

Меншиков содрогнулся от прозвучавшей в голосе шамана муки. Для Зундала их путешествие было в стократ опаснее.

За эти месяцы они нашли с шаманом общий язык. Если можно это так было назвать. Слова из него приходилось вытаскивать клешнями. Было такое ощущение, что он считал, что каждое произнесенный звук ослабляет его дух.

Они блуждали еще долго. Иногда Меншикову казалось, что они ходят кругами. А иногда шаман часами сидел с подогнутыми ногами, не в силах отыскать путь. Но в итоге неизменно находил.

– Это здесь, – сказал он вдруг на третий день.

Вчера они встретили последнего из богов. Первого, которого убил Мастер. Меншиков насчитал их девятнадцать. Это был пухлый, улыбчивый толстяк с заплетенными в две косы волосами и неопрятной бородой. Но и в его глазах застыл ужас перед небытием.

Меншиков повел посохом, пытаясь осветить как можно больше. Но осветил лишь выщербленную скалу.

– Тут ничего нет… Ты уверен?

– Уверен, - сказал Зундал и воздел руки во тьму. Вокруг них тут же заплясали огоньки пламени и реальность начала меняться.

Если шаман довольно хорошо наловчился прыгать по мирам, то для Меншикова это было настоящее мученье. Зундал протаскивал его сквозь Тропу буквально за шкирку. Смертные не приспособлены к хождению по иным реальностям. Это противоестественно их природе. Не раз он задумывался, найдет ли путь его душа, в случае кончины, к Господу Богу? Или так и останется скитаться в неведомой тьме?

Здесь было жарко. Выжженная степь под палящим солнцам раскинулась от горизонта до горизонта. Пожухлая трава, казалось, никогда не знала дождя. Ровная, как стол, поверхность была пуста. Ни единой складки, ни единого камушка…. Впрочем, кое-что на ней было. Небольшое пятнышко в километре от них. И едва Меншиков на него взглянул, как в сердце вцепилась тревога. Шамана тоже ощутил ее, но куда как явственнее.

– Туда! Быстрее! Мы нужны Мастеру!

И они припустили в сторону цели со всей возможной скоростью. Уже на бегу Меншиков сколдовал чары выносливости, набросив их и на себя, и на шамана.

– Быстрее! Еще быстрее!

Меншиков и сам чувствовал, что их помощь сейчас нужна Мастеру. Но темное пятнышко словно бы и не приближалось.

– Стой! – воскликнул он. – Надо по-другому. Расстояния в этом месте не имеют значения.

Шаман, закусив губу, бросил взгляд на цель, а потом, крепко зажмурившись, воздел руки, вокруг которых снова заплескалось пламя.

На несколько мучительно долгих секунд сердце Меншикова остановилось. Он завис между Здесь и Там, растянулся, как натянутая струна…

Одно тягучее мгновение, другое…

Бам!

И вот они на месте.

Это был он. Мастер. В своем изначальном виде. Могучий воин, загорелый и черноволосый и обнаженный. Он лежал недвижимо с закрытыми глазами и казался мертвым, а вокруг, вцепившись кривыми изломанными руками в его ауру, бесновались косматые тени.

– А ну, прочь! – вскричал Зундал.

В его руке возник огромный топор. Взмах и тени слегка подались, но отступать и не собирались.

Потянув силу из лежащего в кошеле кристалла-накопителя, Меншиков влил ее в посох и с размаху опусти его на ближайшую тень.

Бам!

Такое ощущение, что он ударил по прочнейшей скале. Рука вмиг отнялась, сердце кольнула игла холода, и Меншиков вдруг понял, что за ним наблюдает смерть. Она находится на расстоянии вытянутой руки.

Но пришибленная им тень все-таки отступила на полметра. Аморфное тело заколыхалось и сформировалось в призрачную фигуру.

Старик тут же ее узнал. Это была поверженная богиня, чье окаменелое тело он видел пару дней назад. Правда, сейчас прекрасное лицо искажал не животный ужас, а ярящийся гнев.

Игла под сердцем стала еще холоднее. Даже тени богов убийственно опасны для смертных.

Но Меншиков все равно занес посох и с размаху ударил по другой тени. Она отшатнулась. Но тут же в его голове полыхнул неслышный взрыв, а плечи придавил тяжелый груз.

Каждое соприкосновение с тенями высасывало из него жизнь.

– Изыди, проклятые! – взревел старик, размахивая посохом туда-сюда. – Во имя Господа, изыди!

Но имя чуждого им бога вызвало лишь шипящий смех. Меншиков чувствовал их гнев. Они так долго ждали отмщения, и теперь у них на пути встали какие-то жалкие смертные! К нему потянулись когтистые отростки, что заменяли теням руки. Меншиков отбил два из них, но это почти лишило его сил. Со стоном он завалился жухлую траву. Свет в глазах померк, а в груди растекся жидкий лед.

Тени торжествующе взвыли, и снова потянули к нему изломанные руки.

– И ты готов отдать за него жизнь, смертный? – раздался вдруг хриплый низкий голос, от которого тени богов прыснул в разные стороны.

В поле зрения старика вплыла худая высокая фигура.

Меншиков нащупал упавший рядом посох и, оперевшись, с трудом поднялся.

Неожиданный пришелец походил на высушенную мумию. Серая пергаментная кожа, цвета горелой соломы волосы, вернее, их остатки, выцветшие глаза. Он был в облачен в странного кроя черный пыльный камзол, и опирался на тяжелую резную трость черно же дерева.

– Кто ты такой? – выдавил из себя Меншиков. Каждое слово давалось тяжким трудом.

Мумиеподобный улыбнулся, отчего кожа вокруг его рта пошла мелкими трещинками.

– Мое имя тебе ничего не скажет, смертный. А вот тебе может принести большие проблемы.

Он медленно, постукивая тростью, обошел вокруг лежащего Мастера.

– Мда… Не думал, что когда-нибудь ты окажешься в таком положении, Варгельт. И не думал, что мне придется тебя выручать.

– Ты… поможешь? – вопросил Зундал. Меншиков видел, что он готов ринуться в безнадежный бой, едва только почувствует от незнакомца без имени агрессию в сторону Мастера.

– Вряд ли ему это понравится, ха-ха! – сухо хохотнул незнакомец. – За наше долгое знакомство мы чаще ставили друг другу палки в колеса, чем помогали!

– А кем он был, Мастер? – решился на вопрос Меншиков.

– Кем был? Большой занозой, ха-ха-ха! Очень большой занозой. Иногда смертельной для тех, кто не воспринимал Странника по Мирам всерьез. Эти, – он махнул подбородком в сторону столпившихся в стороне теней, – не дадут соврать. Какое-то время его можно было называть наемником. Властители миров и целых звездных империй не чурались прибегать к его услугам, когда нужно было провернуть что-то очень опасное. Такое, что отдавит мозоли многим Высшим в нашем секторе. Позже…

Меншиков затаил дыхание, слушая вдруг разоткровенничавшегося незнакомца. От его слов веяла древними тайнами.

– … позже он решил и сам встать в один ряд рядом с ними. И это ему… почти удалось. Но… даже заполучив сравнимые с Высшими силы и бессмертие, смертный остается смертным.

В голосе незнакомца отчего-то проскользнула грусть.

– На самом деле я удивлен, что он еще жив. Думал, сгинул много тысяч лет назад. Но Варге и здесь удалось обмануть всех. Но сейчас… у него может быть куда более худшая участь, чем просто смерть. Его свершения повисли на нем, как гири на ногах. Нельзя плевать на богов, считая, что им нечем ответить.

Он замолчал, разглядывая безмятежное лицо Мастера.

– Так ты поможешь… о, Высший? – вновь вопросил Зундал.

Тощий гость поднял на него взгляд.

– Помогу. А вам лучше возвращаться в ваш мир. Вам не место среди мертвых богов.

Меншиков посмотрел на шамана и они, не сговариваясь, медленно отступили назад.

И тотчас солнце померкло. Степь наполнил откуда ни возьмись взявшийся ветер. Он задул со скоростью урагана, вздымая пыль. Тени мертвых богов взвыли. В этом вое были и бессильная ярость и неизбывная тоска. Худощавый пришелец отбирал у них то, что они уже считали своим.

Он раскинул тощие руки, и Меншиков почувствовал, как где-то рядом заворочались просто океаны силы. Божественной силы.

Но потом что-то пошло не так. Ветер вдруг обрел остроту бритвенных лезвий. Незнакомец пошатнулся, даже его божественной мощи не хватало, чтобы противостоять злому ветру.

– Бегите! – расколол небеса его хриплый голос и Зундал, уцепив за локоть Меншикова, увел их в другую реальность.

Друзья, кое-кто, кто читал мои другие серии, вероятно, узнали действующих лиц. Странник по Мирам Варга и Падший бог по имени Зог не раз встречались читателю в них. Эта книга не имеет с ними общего сюжета, но хронологически помещается примерно между циклами «Темный баффер» и «В шкуре демона».