Мент Эквестрии

День Кота не задался с самого начала. Сперва он проснулся по будильнику, что уже не добавляет удовольствия в том, чтобы счастливо провести день. Скорее, это давало возможность понять, насколько всё будет ужасно. Будильник означает, что нужно куда-то спешить и что-то делать, причём что-то далеко не весёлое, скорее, что-то насквозь официальное, а Кот этого не любил. Второе, что испортило его день – это больная нога. Давнее ранение во время одного вооружённого конфликта не давало ему покоя, даже спустя годы после того, как осколок извлекли из бедра, и он снова смог начать ходить. Больная нога предвещала дождь, возможно, грозу. Третьим портящим настроение «сюрпризом» стала неисправность машины. Видавшая виды «девятка» попросту отказалась заводиться. Значит, общественный транспорт. А если и так, то было очень неприятно. Даже если ты и полицейский, даже если очень честный, то для обывателя ты всё равно «мент», так что уступить место никто и не подумает. А если займёшь сам, то какая-нибудь бабка сгонит с места именно тебя, потому что «вот пошли менты! В наше время милиционеры сами места уступали бабушкам, были примером!». И не объяснишь убогой, что ей, если посмотреть честно, постоять-то полегче будет. Во всяком случае, вряд ли у неё в бедре присутствует мелкая, не вынимаемая шрапнель. И даже наличие трости вряд ли поможет. Был даже один раз, когда он был в автобусе с тростью, какая-то сумасшедшая бабка отняла её у него. Просто он ехал, его с места согнала бабка, ему пришлось встать, прислонив трость к креслу, а когда собрался уходить и потянулся за тростью, бабка ударила его сумкой и заорала, что её грабят. Кому поверил обыватель? Разумеется, несчастной бабушке, а не козлу-менту. Очень обидно. Вот и старайся после этого защищать народ.

Но делать было нечего. Пришлось Коту вставать, надевать форму и двигаться в сторону участка в центре ПГТ, опираясь на трость. Туда должен отправиться автобус, на котором он и собирался доехать.

Там, разумеется, своего нового главу полиции почти никто не узнал, но бабок ему на пути не попалось, и на том, так сказать, спасибо.

Однако на работе его уже встретила новая напасть! Его зам сказал, что Коту надо ехать в райцентр, где он должен получить какие-то бумажки, документы, указы и прочую лабуду, что было не самой лучшей новостью за последнее время.

Выматерившись, Кот взял ключ от служебного «бобика», помолившись, чтобы тот не заглох, чем этот старый транспорт иногда грешил, а после открыл дверь, с которой начала слезать не самая новая краска, под которой всё ещё была видна надпись «милиция», не смотря на то, что этот конкретный бобик уже давно был полицейским, а после с перегазовкой вырулил на дырявое крошево, по какой-то ошибке называемое асфальтом. Это будет очень длинный день…

***

День на самом деле был очень длинным. Стоило только закончить работу в райцентре, как начался дождь, как и предсказывала нога Кота. Точнее, Сергея Котова, отставного старшего лейтенанта и действующего майора полиции. Это не прибавило ему хорошего настроения, потому что дворники служебного «бобика» работали через раз, и то приходилось постукивать по приборке или по лобашу, чтобы те начали двигаться и не тормозили.

– Блеск! – Только и сказал Кот, увидев, как сверкают молнии вдалеке, с каждой вспышкой всё сильнее приближаясь к нему. Или это он сам на машине приближался к центру бури.

Стараясь не пропустить очередной поворот, Кот опустил окно водительского сидения, до боли в корнях зубов морщась от скрипа механического стеклоподъёмника. Высунув голову в окно, он смог кое-как разглядеть нужный указатель с названием своего ПГТ, стоящий у съезда с трассы на просёлок, когда-то давно, в бородатые годы, бывшего бетонкой, но плиты ещё в нулевые какие-то предприимчивые ребята свистнули, чтобы либо перепродать, либо замостить двор какого-то ещё не изжившего себя в те годы местечкового олигарха, поднявшегося в девяностые на не самом праведном бизнесе.

Тяжело вздохнув, Кот в очередной раз помолился о том, чтобы знаменитый союзник России во множестве войн – Полковник Грязь, один из близких родичей Генерала Мороза, не воспринял его за какого-нибудь врага или захватчика и спокойно пропустил старенькую отечественную технику. Но то ли из-за бури связь с высшими силами оказалась недоступна в связи со штормовыми помехами, то ли Полковник Грязь так же, как и все в нашей стране, подвергся постулату «менты-козлы», и решил подгадить сотруднику правоохранительных органов, а потому бобик застрял в грязи.

Попытавшись, какое-то время выбраться из сметанообразной грязи, не выходя из салона, Кот вздохнул и выбрался из машины под дождь.

Поплотнее закутавшись в старую, ещё советскую милицейскую шинель, которая валялась на заднем сидении бобика, брошенная туда по мудрому разумению самого Кота, который явно подозревал возможность оказаться под дождём, он принялся осматривать масштабы проблемы, освещая грязь и слившиеся с ней колёса автомобиля телефонным фонариком. Поняв, что авто село на брюхо, Кот только неприязненно сплюнул, поняв, что он тут сам не справится, а потому придётся вызванивать тракториста Митяя по кличке «Тр-тр-Митя», как знаменитый трактор из книжек Эдуарда Успенского, с чем могут возникнуть проблемы. Мало того, что связи из-за грозы может и не быть, так ещё и есть риск того, что тракторист нажрался дешманского пойла, производимого самым известным поселковым самогонщиком, который носил говорящую фамилию Бутлягин, получивший от алкашей, удивительно совмещавших в себе как черты пропитого быдла, так и невероятную начитанность, прозвище «Бутлегер», как торговцы нелегальным алкоголем во времена сухого закона первой половины прошлого века в США.

На счёт состояния алкогольного опьянения тракториста Кот, забравшийся обратно в салон, не мог сказать ничего, но что он точно мог уверенно заявить, так это то, что связи попросту нет. слабенькая поселковая вышка сотовой связи в грозу попросту не справлялась, а значит молодой, но уже седой майор не имел связи. Была надежда на автомобильную рацию, но она быстро прошла, когда, взявшись за «говорильник», Кот увидел перевязанный изолентой шнур.

– Ну, Гаврилов, вернусь – уши вырву! – Заявил Кот, в сердцах треснув «говорильником» по автомобильной рации.

Дело было в том, что не так давно Кот велел Гаврилову починить именно эту рацию, чтобы не было проблем со связью. Вся проблема была в том, что эта рация раньше стояла в ДРУГОМ бобике, который был закреплён именно за Гавриловым и его напарником. Особо хитрожопый мент, именно мент, а не полицейский, решил проблему просто: взял рацию из наиболее невостребованного, потому что слишком часто ломающегося, бобика, да и поставил её в свою машину, а сломанную рацию запихал на место исправной, тем самым забрав единственную не сломанную деталь.

Поняв, что возможности вызвать помощь дистанционно у него нет, Кот вздохнул и снова выбрался из машины, поплотнее закутавшись в шинель, после чего двинулся через поле в сторону посёлка, до которого было минимум два километра. Если бы не дождь, было бы не страшно, но хлещущий словно со всех сторон дождь, который, казалось, бил даже снизу, как у Фореста Гампа во Вьетнаме. Шипящий, словно настоящий Кот, Сергей двинулся в путь. Возможно, более мудрым решением было бы остаться в машине, но Кот не желал оставаться на месте. Он был голоден, у него всё сильнее болела нога и он устал, а потому он хотел добраться до дома, поесть, принять обезболивающее и отправиться спасть с улыбкой на лице. Почему с улыбкой? Да потому, что перед тем, как он отправится домой, он планировал отправить за застрявшим бобиком именно паскуду-Гаврилова.

Внезапно приятные мысли о мести нерадивому подчинённому прервала вспышка молнии, ударившая по бредущему по полю офицеру, заставив его исчезнуть, оставив после себя лишь дымящийся раскалённый след на земле…