Меньшее зло

Город умирал. Ещё недавно запруженные народом улицы и пристани порта теперь были почти пусты. Редкие прохожие, спешащие по своим неотложным делам, старались как можно быстрее вернуться под крышу и запереть дверь. Многие прятали лица в букетах цветов. На дверях страшными знаками белели кресты. Но тяжелее всего был запах. Запах болезни и смерти.

Рок пришёл в Севил с моря. Величаво вплыл в устье Батиса под широкими парусами галеона "Левиафан", выбрался из трюма в тяжёлых сундуках и направился прямо в казну наместника. Золото, отнятое за океаном у эльфов, вынесенное из скрывавшихся в джунглях ступенчатых пирамид, дождалось момента, чтобы обрушить месть своих хозяев на головы врагов.

Первым слёг казначей наместника. Набухшие бубоны в паху и подмышками, лихорадка… Человек сгорел за неделю. А эльфийское проклятие моровым поветрием накрыло город.

Семья наместника укрылась на борту собственного корабля, городской маг, обвешавшись защитными амулетами, бился над снятием проклятия, но пока в этом не преуспел. Вовремя предупреждённый король окружил Севил заставами, пустил по дорогам разъезды и привлёк к карантину боевых магов. Беженцев разворачивали обратно, непонятливых убивали на месте – излишней щепетильностью государь не страдал, легко пожертвовав тысячами ради сотен тысяч. Принцип меньшего зла начал действовать, и плевать было королю на людей, для кого это зло становилось смертельным. Равно как и множеству тех, кого не коснулось эльфийское проклятие. Город был предоставлен своей судьбе.

***

Ак'Дан сидел за столом в маленькой комнатушке на втором этаже доходного дома Маласенты. Ни на что более приличное денег у ветерана наёмной компании давно не водилось. Щекотливые и не всегда законные поручения, больше опасные, чем денежные, и совсем не регулярные, едва позволяли рассчитываться с долгами. Тревожиться о здоровье Ак'Дану не приходилось – он был орком. А привезённая из-за океана зараза, как оказалось, действовала только на людей. Впрочем, легче от этого было не так уж и намного – карантин распространялся на всех жителей города без исключения, и скоро запасы провизии в Севиле должны были подойти к концу. Бывший рейтар уже совсем было решил выбираться из проклятого места, а там будь что будет. И тут повернулось это дело…

По сути, Ак'Дану предложили то, что он и так собирался сделать, но, во-первых, не одному, а во-вторых и в главных – не бесплатно. И сумму предложили такую, что можно было рискнуть. Конечно, втроём выбираться сложнее, чем в одиночку, но так нужные золотые дублоны сделали своё дело.

И теперь ветеран сидел за покосившимся столиком и неторопливо смазывал колесцовые замки двуствольного кавалерийского пистолета. Богатство, оставшееся ещё со службы, не раз спасавшее жизнь и не проданное даже в самые безденежные времена.

Времени до ночи ещё хватало, можно было не спеша собраться и проверить снаряжение. На узком топчане лежали кавалерийский палаш в потёртых кожаных ножнах на широкой перевязи, медная пороховница и подсумок с пулями, котомка с нехитрыми припасами и моток верёвки. Чуть в стороне – длинный нож, почти полностью утопленный в ножны. Их украшали фигурные накладки из латуни. С такими ножами ходили в набеги орки севера на своих "морских драконах" шесть веков назад, и что клинок делал у отставного рейтара, посторонним оставалось только гадать.

Закончив с подготовкой и сборами, Ак’Дан выглянул в окно. Умирающий город погружался в ночную тьму, редкие прохожие совсем пропали с улиц. Пора было выходить.

Пройдя пару кварталов, орк свернул в подворотню и через дыру в дощатом заборе пробрался на двор на задах портовых складов. Покосившийся сарай, когда-то служивший складом, сейчас явно не использовался, и во дворе не было даже сторожа. Только темнело каменное кольцо колодца, прикрытого двускатной крышей. К нему и направился орк.

Ждать пришлось недолго. Вскоре во двор через ту же дыру в заборе просочились двое: мужчина и женщина, оба закутанные в плащи с надвинутыми капюшонами, оба с дорожными сумками. Женщина подвесила свою как-то странно и бережно придерживала её рукой, но почему – разглядеть в темноте не удавалось.

Бывший рейтар поднялся навстречу заказчикам.

– Пора выдвигаться, – коротко бросил он. – Вы готовы?

– Конечно, – так же немногословно ответил мужчина, передавая в широкую

ладонь орка увесистый кошель. – Задаток, как договаривались.

Наёмник кивнул и убрал золото, не забыв проверить монету на зуб.

– Тогда вперёд.

Орк первым подошёл к колодцу и в последний раз проверил привязанную им верёвку. Пора.

Спуск оказался недолгим. Ноги с тихим плеском погрузились в воду по колено – колодец выходил в русло подземного ручья. Затрепетавший на фитиле масляного фонаря огонёк высветил уходящий вдаль туннель, пробитый водой. Света стало больше – заказчик тоже зажёг фонарь.

– За мной, не отставать и держаться в десяти шагах позади, – вполголоса

проговорил ветеран и двинулся вперёд. Пламя фонаря пробежало по латунным рунам на клинке длинного ножа – палаш в узком коридоре принёс бы мало пользы.

Орк уверенно вёл своих спутников по подземелью – этот природный ход за городские стены он знал давно. И знал, почему им никто не пользуется.

Русло вывело в небольшую пещеру, вода разлилась, образуя озерко. И по его окрашенной огнём фонарей поверхности побежала рябь. Побежала навстречу той, что расходилась от ног орка и его спутников.

– Назад! – тут же рявкнул бывший рейтар, возвращая нож в ножны и выхватывая палаш, благо, теперь пространства для длинного клинка было достаточно.

Вода вскипела у самых ног, орк отпрянул, и тут же перед ним взметнулось длинное щупальце толщиной едва ли не с бедро взрослого мужчины. Вдоль него тянулись ряды присосок, а кончик венчало нечто, напоминающее пальцы с внушительными когтями. Рейтар отмахнулся палашом, и широкий тяжёлый клинок с противным чавканьем врубился в белёсую плоть твари. Ак’Дан крутанул оружие, снова обрушил его наискось, и извивающийся обрубок с плеском рухнул в воду. Несколько мгновений ничего не происходило, люди сгрудились за спиной орка, поближе к приведшему их сюда туннелю. Мужчина поднял повыше свой фонарь, и в неровных отблесках пламени из воды вновь взметнулись щупальца, на этот раз сразу с три..

– Назад! – снова проревел орк, отступая к туннелю, в который тут же нырнули его клиенты. Клинок заплясал, выписывая петли и восьмёрки, стремясь достать враз ставшие более осторожными щупальца. То одно, то другое бросалось вперёд, как жалящая гадюка, стремясь вцепиться когтями, но широкие взмахи палаша отгоняли их прочь, оставляя глубокие рубленые раны. Плещущая у ног вода и котомка за плечами сковывали движения, и будь на месте орка обычный человек - он бы довольно быстро выбился из сил. Но зеленокожему ветерану, как и всем представителям его расы, силы было не занимать, и тяжёлый палаш порхал пёрышком, успевая встречать тянущиеся к нему с разных сторон щупальца. Одно из них, замешкавшись, наконец получило концом клинка всерьёз и безжизненно повисло, как надломленный цветочный стебель. Оставшиеся щупальца тут же нырнули под воду, но расслабляться Ак’Дан не стал и оказался прав. Уже через мгновение поверхность озерка вспухла волной, и к орку метнулась тень. Из-под воды вновь выстрелили щупальца, стремясь обхватить противника и бросить его прямо к раззявленной пасти. Однако орк был к этому готов. Напрягшись изо всех сил, прорываясь сквозь толщу воды, он рванулся вперёд, к круглой пасти, раскрывшейся жутким цветком со множеством треугольных зубов. Широкий клинок палаша вошёл прямо в середину этого цветка, и Ак’Дан навалился на навершие, вгоняя его в глотку монстру чуть не по самую рукоять. Щупальца ударили по спине, оплетая, но когти уже бессильно скользнули по кожаной куртке, и тело твари обмякло бесформенным мешком. По воде растеклось кровавое пятно, тёмно-синее в неверном свете фонаря.

Бывший рейтар тяжело выдохнул, отступая.

– Здоров, гад, – покачал он головой и медленно побрёл вдоль стены к противоположному берегу озерца, где виднелось продолжение русла подземного ручья. – За мной, немного осталось, – обернулся он к своим спутникам и первым нырнул в туннель.

– Что это было? – нагнал орка заказчик.

– Когтехват, – на ходу ответил тот, вновь сменив палаш на нож в узости подземного русла. – Приплыл сюда из реки.

– И как же такая тварь поместилась в этом маленьком озерке?

– Они умеют менять форму тела. Он распластался на дне и ждал добычу. осьминогов когда-нибудь видели?

– И даже ел, – усмехнулся мужчина и больше вопросов не задавал.

Русло постепенно углублялось, вода начала доходить до бёдер и поднималась всё выше. Орк остановился, отвязал от котомки три свёрнутых в трубки кожаных бурдюка и протянул один своему спутнику:

– Надувай. Дальше придётся немного проплыть.

Мужчина замялся.

– Что не так? – раздражённо поинтересовался орк. Вместо ответа женщина вышла вперёд и откинула свой плащ. Под ним оказалась вовсе не сумка, а маленький ребёнок.

– И ты не сказал?! – взвился бывший рейтар, надвигаясь на заказчика.

– Я боялся, что ты можешь отказаться, – проговорил тот, отступая на шаг. – Ты ведь нас не бросишь? Деньги – как договаривались.

– Денег - вдвое больше, – отрезал ветеран. – Идти с малышом – гораздо больший риск. Я не на это договаривался. А мёртвому мне твоё золото не пригодится.

– Согласен, – вздохнув, кивнул мужчина. – Выбора у меня нет. А за риск не беспокойся – ребёнку дали сонного зелья, он не закричит, когда не надо. Только вот как быть с этим… – он кивнул на воду впереди.

– Предупреждать надо было! – рыкнул орк и ненадолго задумался. Потом кивнул своим мыслям и принялся надувать бурдюк, зло зыркнув на заказчика. Тот понял без слов и тоже взялся за дело.

Два бурдюка кое-как связали и на получившееся нечто, отдалённо напоминающее плотик, погрузили спящего ребёнка. Толкать плот взялся Ак’Дан, и переправляться пришлось не за один заход. Но через некоторое время все наконец оказались под открытым небом. Страшное подземелье осталось позади.

***

Выбравшись из Батиса чуть в стороне от города, беглецы торопливо зашагали по узкой тропе вдоль берега, стремясь уйти подальше от чернеющих в ночи стен Севила. К рассвету нужно было попасть в небольшую бухту на морском берегу недалеко от устья, где, по словам заказчика, должна была ждать небольшая фелюга. При этом избежать заставы и патрули, вылавливающие по окрестностям жителей Севила, не захотевших мириться с судьбой города. Король привлёк к этому делу отряды наёмников из других провинций и даже иностранцев, чтобы сочувствие к землякам не мешало выполнению задачи. Пикеты из гномов-аркебузиров, набранных в горах на севере страны, перекрывали дороги, рыскали по округе рейтарские разъезды из орков. Не боявшиеся пришедшей из-за океана болезни, они не должны были допустить её к людям. Правящий железной рукой государь никогда не отличался милосердием, виселицы на городских площадях и перекрёстках дорог редко пустовали и в спокойные времена. Теперь же он тем более не испытывал жалости к обречённому городу, приказав не делать исключений ни для кого, включая женщин, стариков и детей. Все жители Севила должны были остаться в захваченном болезнью городе и выжить или, что гораздо вероятнее, умереть внутри крепостных стен. Пригородные посёлки давно обезлюдели – немногие их жители успели уйти до того, как дороги перекрыли заставы с суровыми бородатыми стрелками, а остальные разделили участь горожан.

Оказавшись на суше, орк вытащил завёрнутый в промасленную кожу рейтарский пистолет, зарядил его и подвесил к портупее перекроенную под неё седельную кобуру. К счастью, пороховница выдержала испытание подземным ручьём, и порох остался сухим. На ходу ветеран то и дело озирался по сторонам, замирал и прислушивался, стараясь различить стук копыт или приглушённый разговор. И потому успел заметить приближающийся патруль до того, как стало слишком поздно.

– С дороги, быстро! – прошипел он и первым бросился в заросли падуба, поднимающиеся по склону. Спутники орка последовали за ним, а на тропе показалась колонна из пяти всадников в морионах. Командир вскинул кулак, останавливая отряд, и всмотрелся в придорожные заросли. Что-то услышал? Или дрогнули ветки от неосторожного движения? Троица затаила дыхание: если их заметят, рейтарские пистолеты и клинки сделают то, что не смогло сделать эльфийское проклятие. Пусть гораздо быстрее, но результата это в конечном счёте не меняло. Наконец командир махнул затянутой в кожаную крагу рукой, и рейтары молча двинулись дальше, не заметив затаившихся в темноте беглецов.

– Уходим, – шепнул орк, показав рукой вверх по склону. Идти дальше по дороге он не рискнул.

Через полчаса утомительного подъёма в зарослях Ак'Дан объявил короткий привал.

– Вдоль дороги не пойдём – мы так трещим, что нас наверняка услышат. Придётся передневать в холмах. Твой капитан нас дождётся?

– Он будет ждать до трёх дней, – отозвался заказчик, без возражений приняв решение ветерана. – Вот только действие сонного зелья скоро закончится. Мы рассчитывали добраться до корабля за ночь, а новую порцию давать нельзя – сын слишком мал, это может ему навредить.

– Если он криком выдаст нас, унция-другая свинца повредит ему гораздо больше! – шёпотом прорычал орк. Или ты думаешь, наёмники Его Величества пожалеют его за малостью лет?!

– Ну он же совсем малыш! – выдохнула женщина. Видно, она не до конца понимала, на что шла, даже несмотря на то, что их заперли умирать в обречённом городе вместе с ребёнком.

– Никого это не остановит, – безжалостно ответил бывший рейтар. – Приказ дан, за ослушание король с провинившихся шкуру спустит. И прямом смысле.

– И как же быть, – вздохнул отец ребёнка, похоже, наконец-то понимая, в какую авантюру они влезли. Впрочем, в городе наверняка хуже, вот только подготовиться можно было к вновь открывшимся обстоятельствам. О чём сейчас сожалели все трое.

– Раньше надо было думать! – вслух высказал общие мысли орк. – Чего уж теперь… В лес далеко не потащимся, а то можем и на корабль не успеть. Ну как не будет три дня ждать. И здесь оставаться нельзя, ребёнок выдаст…

Ак’Дан немного помолчал и продолжил:

– Выше по склону есть сторожка лесного объездчика, там охотничьи угодья графа. Можно укрыться в ней. Это очень нагло, но других вариантов у нас нет. Сейчас нам помогла ночь, но днём нас наверняка заметят, особенно, если ребёнок не будет спать. Будем надеяться, что старик унёс отсюда ноги, когда ещё мог.

Возражений не последовало – заказчик с женой прекрасно понимали, что сами являются причиной сложившегося положения.

Беглецы осторожно и медленно, стараясь как можно меньше шуметь (что у людей не очень-то получалось), поднимались вверх, прочь от реки и тропы с патрулями. Наконец заросли падуба расступились, и им открылся небольшой домишко, обнесённый забором. Во дворе приткнулся небольшой сарай – там лесной объездчик, видимо, держал свою лошадь – вот и всё хозяйство.

– Ждите здесь, зайду я один, – прошептал орк. Скинув с плеч котомку и портупею с палашом и пистолетом, чтоб не мешались, он полез через забор. Едва его ноги коснулись земли, орк замер. До носа донёсся запах, на который он не сразу обратил внимание: запах конского навоза. Ветеран скрипнул зубами – похоже, надежды не оправдались, и дом не пуст. А в следующий миг сквозь ночную темень к нему метнулось большое ещё более тёмное пятно. Метнулось стремительно и молча, и среагировать ветеран успел лишь в последнее мгновение. Ак’Дан вскинул руку, и челюсти здоровенного пса сомкнулись на предплечье тисками. Руку спасла кожаная крага, которую не враз взял бы и нож. Зарычав от боли не хуже собаки, орк повалился назад, врезавшись в толстые доски забора. Отдав на растерзание левую руку, свободной правой он выхватил нож. Собака вцепилась в перчатку, стараясь прогрызть плотную кожу, и бывший рейтар несколько раз загнал длинный клинок зверю под рёбра. Рвущийся из горла пса рык перешёл в хрип и захлебнулся, хватка стала ослабевать, и ветеран наконец поднялся, сбросив с себя обмякшее тело.

Едва орк успел перевести дух, как дверь сторожки распахнулась, и на пороге возник лесник с арбалетом в руках. Света он не зажигал, а звёздного неба не хватало, чтобы разглядеть как следует, кто там стоит у забора.

– Какого дьявола! А ну замри!

Блеснувший в лунном свете наконечник болта смотрел орку в грудь.

Ак'Дан понимал, что счёт идёт на мгновения. Сейчас лесник оценит обстановку, примет решение и спустит тетиву. Но прежде, чем что-то произошло, за забором раздался женский голос:

– Помогите!

Лесник дёрнулся, обернувшись на голос женщины, столь неожиданной здесь и сейчас, и наёмнику этого хватило. Орк взмахнул рукой, и тяжёлый нож вошёл старику под рёбра. С нескольких шагов Ак'Дан не промахнулся. В следующий миг зазвенела тетива, и болт со стуком врезался в забор. Бывший рейтар мигом подскочил к упавшему леснику, зажал ему рот и, выдернув нож, вогнал клинок под подбородок. Объездчик затих навсегда. А орк, вытерев оружие об одежду убитого, пошёл открывать калитку. За забором тихо заплакал проснувшийся ребёнок.

– В дом, быстро!

Мужчина-заказчик за втащил жену с ребёнком во двор и завёл в дом.

– Спасибо, что отвлекли его, – коротко буркнул им орк. Он вошёл последним, захлопнув за собой дверь и от души надеясь, что изнутри их не услышат. На дворе остались трупы лесника и его собаки.

Остаток ночи и день прошли спокойно.

Никто не терзался угрызениями совести от того, что они незваными пришли в чужой дом и убили его хозяина. Всем отчаянно хотелось выжить, и положить на этот алтарь чужую жизнь казалось вполне приемлемой ценой. Во всяком случае – пока.

***

Новая ночь накрыла долину Батиса, и беглецы покинули осиротевший дом. Лошадь, оставшаяся без хозяина, мирно хрустела сеном в сарае, не подозревая, что теперь скорее всего тоже обречена.

Под покровом темноты люди и ведущий их орк вернулись спускались к морю. К счастью, путешествие выдалось трудным, но относительно спокойным. Если не считать, беглецы оборачивались на каждый звук и замирали при всяком подозрительном шорохе. Ребёнок мирно спал, получив новую дозу снотворного – отец заявил, что с дневным перерывом между приёмами большого вреда здоровью зелье не нанесёт. или, быть может, он хотел на это надеяться – в любом случае другого выбора у него не было.

Наконец с берега показалась спокойная морская гладь, посеребрённая лунной дорожкой. В бухте стояла обещанная заказчиком фелюга.

– Кажется, дошли, – тихо проговорил мужчина. Орк промолчал, опасаясь спугнуть удачу.

– Жду остаток денег, – напомнил он заказчику.

– На борту, – неожиданно жёстко ответил тот.

Ак’Дан смерил мужчину суровым взглядом и скрипнул зубами, но промолчал. В конца концов, осталось немного.

Сидевший на носу вахтенный заметил их и что-то негромко сказал. Из небольшой надстройки появился силуэт, второй подошёл к нему с кормы. С борта приветственно махнули рукой, и заказчик первым спустился к воде и шагнул на сходни.

Когда все оказались на борту, палуба озарилась холодным светом: загорелся шар, венчавший посох в руке одного из встречающих.

– Вот мы и встретились, Хорхе.

– Здравствуй, Мигель, – враз помертвевшим голосом отозвался мужчина.

– Решил не спасать город, а спасаться сам? – ухмыльнулся колдун с посохом. Орк оторопело оглянулся. Он только сейчас понял, кого вывел из обречённого Сивила. Это был городской маг, которому наместник поручил снять эльфийское проклятие. Вместо этого он решил уйти сам и забрать с собой семью и обратился для этого к ничего не подозревающему бывшему рейтару.

Двое, сопровождавшие Мигеля, оказались гномами-наёмниками. Покрытые рунами стальные нагрудники, способные выдержать аркебузную пулю, бороды лопатой и короткие колесцовые карабины в широченных лапищах. Крупнокалиберные стволы смотрели на несостоявшихся беглецов.

Видя, что Хорхе молчит, довольный собой колдун продолжил:

– И своего проводника, судя по его вытянутой клыкастой морде, ты даже не поставил в известность. Это так на тебя похоже. Милейший, – обратился он уже к орку, – не стойте столбом, будьте любезны оружие на палубу. И ты, Хорхе, не делай глупостей – знаешь ведь, что ты не боевой маг. В отличие от меня.

– Мигель, пожалей хотя бы их, – убито проговорил городской маг, кивнув на жену и сына. – Мои амулеты начали сдавать, мы бы тоже подцепили проклятье.

– Это так трогательно, – издевательски ответил тот, усмехаясь, – вот только не для меня. Живее, клыкастый! – подогнал он бывшего рейтара. Орк медленно, без резких движений расстегнул и опустил на доски портупею с палашом и кобурой.

– Нож тоже! – напомнил ему колдун, и Ак’Дан расстегнул пояс. Ножны со стуком упали на палубу. Вдруг глаза орка округлились, он поднял взгляд на что-то, что должно было возвышаться за спинами захвативших их королевских наёмников.

– Что это за тварь?! – севшим голосом прохрипел он, отступая на шаг.

– Что?.. – колдун, чувствовавший себя хозяином положения, не разгадал эту простейшую уловку и обернулся. Его примеру последовал и один из гномов-стрелков. Но только один. Лучшего случая уже не представится.

Орк одним прыжком махнул через борт, и вслед Ак’Дану прогрохотал выстрел. Бывший рейтар с плеском упал в воду, увлекая за собой нож – конец пояса он так и не выпустил из руки.

Над палубой сверкнула молния – Мигель, понявший, что его обманули, пустил в ход боевую магию. Голубые искры расплескались по защитному куполу – Хорхе не собирался сдаваться без боя. Грохнул второй выстрел. На фелюге разразилась неравная схватка.

Орк вынырнул из воды, по которой расползалось кровавое пятно. Бывший рейтар воздел над водой руку с ножом и опустил её, словно стараясь пронзить само море.

Вода вокруг орка вспенилась, а в следующий миг из неё рванула гора спутанных водорослей, силуэтом отдалённо напоминающая огромного коня. Увлекая за собой бывшего рейтара, зелёное нечто по крутой дуге обрушилось на палубу многострадальной фелюги, окатив её брызгами морской воды. Орк скатился со своего невиданного скакуна и распластался на палубе, бессильно откинув левую руку, пробитую пулей. Водоросли оплели взмахнувшего посохом колдуна, брызнула кровь, и ночь пронзил крик. Бессильно вспыхнул хрустальный шар на конце посоха, и заросшее водной зеленью нечто схлынуло с трупа Мигеля и развернулось ближайшему гному. Тот, уже бросивший разряженный карабин, выхватил из-за пояса пистолет. Колесцовый замок сыпанул искрами, но выстрела не последовало – вероятно, промок порох. В следующий миг тварь снесла с ног плечистого коротышку, и доски палубы вновь окрасились кровью. Последний оставшийся в живых наёмник, отчаянно заорав, бросился на монстра с топором, но холодная сталь тоже не помогла. Оплетённая водорослями туша врезалась в него словно тараном и смела за борт, увлекая за собой на дно. На корабле стало тихо.

Ак’Дан с трудом поднялся на ноги и окинул взглядом палубу с мёртвыми телами на ней.

– Спасибо, Кэльпи, – тихо выговорил бывший рейтар, посмотрев за борт, и пошёл проверять тела. Колдун и гном-наёмник были бесповоротно мертвы – водяной монстр постарался на славу. Городской маг также не подавал признаков жизни, грудь и лицо его были страшно обуглены. Тут внимание орка привлёк слабый стон. Он подошёл к женщине и увидел, что та ещё дышит. На губах у неё пузырилась кровавая пена – пуля из гномьего карабина пробила лёгкие.

– Возьми… золото… – с трудом проговорила она. – Всё возьми… И… сына.

Ничего ответить бывший рейтар не успел – жена городского мага умерла. Зло чертыхнувшись, ветеран вынул из рук женщины завёрнутого в одеяло ребёнка. Тот продолжал мирно спать, усыплённый зельем отца – даже развернувшаяся на борту схватка и выстрелы его не разбудили.

– Ну что ж, похоже, деньги я заработал, – устало вздохнул орк и, до поры оставив ребёнка у тела матери, направился к люку в трюм. Если немногочисленная команда фелюги была цела, пора выпускать моряков наверх и ставить паруса, пока в бухту не сбежались патрули со всей округи. К чёрту короля с его меньшим злом – наёмник предпочитал, чтобы зла ему не досталось никакого, ни большого, ни малого. Что на этот счёт думал зарезанный им лесной объездчик или убитые призванным из моря монстром наёмники, Ак’Дану было всё равно.