Мералит

В полумраке комнаты, освещённой лишь мерцающим пламенем старинной керосиновой лампы, воздух казался вязким и густым. Запах табака смешивался с затхлой пылью, проникая в лёгкие, утяжеляя дыхание. Деревянные балки над головой скрипели, будто нашёптывая забытые истории. Облупившиеся стены хранили в себе эхо битв, о которых помнили только мёртвые.

Драгенн сидел в старом кресле с потертой кожей. Его длинные волосы с проседью спадали на плечи, борода, усыпанная серебром, придавала лицу суровость. Ярко-красные глаза, холодные и пронзительные, высматривали сквозь полумрак что-то далёкое. Он медленно вдыхал дым от тлеющего табака — сигара мерцала багряным огоньком.

У ног его сидела Рэника — маленькая, но полная жизни девочка. Её глаза блестели любопытством и восхищением.

— Деда... расскажи ещё раз про нас, — прошептала она, прижимаясь к его ноге.

Он усмехнулся, выдыхая плотное облако дыма.

— Опять? Ты уже знаешь эту историю лучше меня.

— Но ты рассказываешь её по-особенному, — ответила она с улыбкой.

Он откинулся назад и уставился в потолок.

— Ладно. Слушай. Давным-давно, ещё до нас и вампиров, жил человек. Его звали Бессмертный. Никто не знал, откуда он. У него было два сына... и с них всё началось.

Рэника приподнялась, затаив дыхание.

— Что с ними было?

— Каждый был укушен... чем-то древним. Старше самой тьмы. Старше меня, — он усмехнулся.

— Даже тебя? — шепнула она.

— Даже меня, — подмигнул он. — Один стал вампиром. Другой — оборотнем. Так началась война.

Он говорил, а в её глазах отражались волны старых битв, передававшихся не только словами — его голос нёс в себе боль и силу тех лет.

— А ты сражался с ними? — взволнованно спросила она.

— Сотни раз. Даже с Алукардом. Воткнул ему в сердце клинок с ультрафиолетовым ядром. Он ушёл. Но не навсегда.

— Он вернётся? — тихо.

— Только если ты не уснёшь, — усмехнулся он, поднимая её на руки.

— Деда... ты точно будешь рядом?

Он притянул её ближе, шепча:

— Пока я жив, никому не дам тебя тронуть.

Он погасил лампу и пошёл к двери.

— Я люблю тебя, деда, — прошептала она.

Он остановился, не оборачиваясь:

— И я тебя, малышка.

Прошло два века.

Мегаполис дрожал в свете неона. Башни из стекла и металла вонзались в тучи, словно клыки. Над улицами висел смог, свет фонарей терялся в пелене дождя. Рэника стояла на краю небоскрёба — её силуэт был хищным, сдержанным. Длинные каштановые волосы развевались, броня плотно облегала тело, а глаза отслеживали каждое движение внизу.

— Координаты получены. Цель замечена. Начинаю преследование, — прозвучал её голос в рации.

Она рванула с места — быстрая, как мысль. Прыжки с крыши на крышу, стены, стекло, карнизы — всё казалось частью её охоты. Снизу, в переулке, тень дрогнула.

— Попался, — прошептала она и ударила.

Звуковая волна сорвалась с ладони. Вампир вздрогнул, потеряв равновесие, и метнулся в здание. Рэника влетела следом. Стекло разлетелось, осыпая пол ангара.

Полумрак. Сырость. Пыль.

Он бросил балки с потолка. Она увернулась. Оттолкнулась от стены, скользнула под тяжёлым куском металла, когти сверкнули.

— Плохой выбор укрытия, — прошипела она.

Кровь брызнула. Его броня трещала под ударами. Он ударил — по ноге, от чего она дернулась, но сразу же вонзила когти в его плечо.

— Аааа!

— Спокойно, — сказала она и ударила его коленом в живот.

Он упал, захлёбываясь. Кровь растекалась по полу.

— Спи спокойно, — прошептала она и перерезала горло. Без лишних слов.

— Совет капитанов. Срочно, — раздался голос в рации.

— Уже бегу.

База ликанов.

Зал совета был холоден, как сама война. Высокие потолки терялись в тенях, по стенам шли линии старых труб, шрамов старых боёв. Металл был потёрт, бетон испещрён трещинами. Здесь пахло машинным маслом, потом, сталью и пеплом.

Драгенн стоял у окна. В пальцах — сигара. Он молчал, смотрел на мокрый внутренний двор. Затягивался — медленно, со стариковской сосредоточенностью. Потом услышал шаги.

Он не обернулся — просто выбросил тлеющий табак в открытую щель окна.

— Ты вовремя.

— Успела, — ответила Рэника, входя.

— Что у тебя?

— Четырнадцатый.

— Маловато. Я в твои годы десятками крошил.

— Ты всех перебил. Мне не с кем размяться.

Из окна донёсся резкий всполох — загоревшаяся сигара. Драгенн чертыхнулся, нажал кнопку. Потолочные разбрызгиватели включились, обдав всех водой.

— Да сколько можно! — воскликнула Рэника. — Может, бросишь уже?

В зал начали входить капитаны. Молчаливые, уставшие, в броне. Их шаги отдавались гулким эхом, броня скрипела, а глаза были тусклыми, как у давно не спящих волков.

— Где Первый, Третий, Шестой и Десятый? — резко спросил Драгенн.

— Первый и Третий — на задании. Шестой — в пути. Десятый... мёртв. Весь отряд уничтожен.

Тишина. Потом — удар кулаком. Металл дрогнул.

— Кто?

Дверь открылась. Данар.

— Виктор Дракула. Внук Алукарда.

По залу пронеслось глухое потрясение. Данар вывел проекцию: отчёты, лица, следы. Красные лучи бегали по стенам.

— Десятки убитых. В том числе и капитан десятого.

— Я пойду! — выкрикнула Рэника.

— Нет, — отрезал Драгенн. — Ты остаёшься. Не обсуждается.

Она стиснула кулаки. Подошла ближе. Удар — стол треснул, распался пополам.

— Тогда я, — спокойно сказал Данар.

— Иди. Все свободны.

Капитаны ушли. Осталась тишина. Рэника сделала шаг к нему.

— Почему?! Я сильнее Данара! Я вторая по количеству ликвидированных! Почему не я?!

Он не ответил. Медленно достал футляр. Щёлк. Сигара. Только он собрался её закурить — её ладонь резко ударила по его руке.

Сигара вылетела, упала в мутную воду под ногами.

Он вздохнул, склонив голову.

— Так с сигарами не поступают. Это были кубинские. Сто лет выдержки.

Он попытался уйти от разговора — спрятаться в привычке. Но Рэника шагнула ближе.

— Отвечай.

Он посмотрел на неё. Прямо. Без щита в глазах.

— Потому что я тебя люблю, — сказал он. — Я не хочу потерять тебя, как когда-то потерял своего сына.

Она на мгновение растерялась. Потом голос стал тише:

— Но я не девочка, дед.

— А для меня — ты навсегда останешься ей.

Она обняла его. Сильнее, чем раньше. Мокрая, злая, но родная.

— Пообещай. Если Данару понадобится помощь — я иду.

— Обещаю.

Где-то во тьме.

Лаборатория, усыпанная мониторами. Красный свет на экранах. Фигуры в масках. Один силуэт — в кресле, лицо скрыто в тени. Только глаза — красные, мерцающие, будто раскалённые угли.

— Десятый отряд ликанов уничтожен. Мы близки к их базе, — докладывал Виктор.

— Близки, — отозвался голос из тени. — Это слово мне надоело.

Пауза. Глубокая, как бездна.

— Я завершу, — кивнул Виктор.

Глаза в кресле вспыхнули ярче.

— Я в это верю. Но если не ты... придёт кто-то древнее.

И тьма вокруг будто сжалась, втягивая свет и тепло. Как дыхание чего-то, что не должно было просыпаться.