Меренговый рулет для Арлекина (полная версия)

– Эй Ральф! Убери-ка подальше с дороги свой велосипед! - крикнул мне с железной вышки старик Йоган, он сейчас дежурил свою очередь, охраняя мой сон.

Я, правда, не спал, а тихонько бренчал на потрёпанной гитаре, пытаясь сочинить, что-то романтическое. Нехотя встал и приложил к глазам бинокль. Вдали, среди поросших чахлым кустарником холмов, виднелась поднимающаяся пыль.

– Йоган, не могу отсюда понять, кто это?

Хромой Йоган, печально посмотрел на меня сверху, с высоты опоры ржавой ЛЭП и спросил, – Ральф, как ты думаешь, если вот я сейчас спрыгну, я разобьюсь?

– Наверное да, – ответил я, абсолютно равнодушно.

– Эх! –Йоган печально вздохнул, то ли от того, что ему ещё придётся пожить некоторое время на этом свете, то ли от того, что ему было тяжело спускаться.

На самом деле я знал, он хотел, что бы я начал его уговаривать не прыгать. Но я-то слишком долго был с ним знаком, чтобы повестись на это. Потому, при ответе, был нарочито равнодушен и не проявлял эмоций. Это немного расстроило Йогана. И он начал, покряхтывая и стуча подошвами по гулким перекладинам своё движение вниз. По пути рассуждая, – Нам лучше убраться отсюда, подобру-поздорову, а то места дикие, безлюдные. И мне кажется, я там увидел кое-какие знаки.

– Что за знаки? – уточнил я.

Йоган лукаво ухмыльнулся в свою седую , пожелтевшую от курева бороду.

– Вроде как шахматная доска, поставленная ромбом.

Моему удивлению не было предела, – Это Арлекины!?

– О! Кажется ты о них уже слышал, – он спрыгнул на землю, начал отряхивать руки от ржавчины и продолжил, – И даже знаю от кого.

– Ну дааа..., – протянул я. – Люци́я из Миссии Рассвета, ну тогда, когда нас занесло далеко на юг, где народу много, помнишь?

– Помню, помню, конечно. Ты на неё тогда разинув рот пялился, будто влюбился с первого взгляда. И думал, то ли яд тебе принять от неразделённой любви, то ли повеситься и предсмертную записку, написать. В моей смерти прошу винить...

– Эй! Хорош, – прервал я старого болтуна.

– Ну-у... Это я бы так думал. Я честен с тобой, – парировал Йоган.

– А я помню о том, что она рассказывала. Дескать, есть такой клан, где-то далеко, на другом конце Пустоши. Где и не слышали-то, про наши дела, про все эти “сбросы“, фабрики и прочее, что за доступной гранью...

– Ну это само собой, – согласно закивал головой Йоган, – Мало кто про эти места знает... – и вдруг задумался.

Он взглянул на меня, как будто, видел в первый раз, – Слушай, я вот сейчас подумал, ну вот... Когда ты погибнешь, или умрёшь, как бы ты хотел, чтобы тебя похоронили? Сожгли или закопали?

– А это ты к чему?

– Да нет, ни к чему, это я так... Хмм... Думаю всё время о разном. А ты? Ты не думаешь?

– Я нет... Ну вообще. Пожалуй, я бы хотел пожить подольше. Так что давай, запрыгивай в свой “Партизан“.

“Партизан“, это такой маленький джип с кузовком. По бокам он усилен трубами и бронепластинами, а на бампере у него стояла мощная лебёдка. Её массивный железный объём не раз спасал мотор от попаданий бандитских пуль, но смещал центр тяжести, так что в бездорожье, дедок особо не совался, предпочитая ему, пока ещё сохранившиеся старые дороги. В кузове, для противовеса, лежали длинные синие бочки ими он барыжил. Скупал подешевле в одном месте и продавал в другом, чуть дороже. По дикому звону и грохоту, в поселениях уже заранее знали, что это едет не сбежавший из лабораторий Левиафан, а старик, тащит новую порцию сплетен.

Уже из кабины, Йоган крикнул. – Да-а-а-а! А про Арлекинов... это враки всё. Любит эта девчонка... Хм..? Люция! Помечтать.

Из выхлопной трубы вырвался сизый дым и Йоган поехал первым. Бедолага ездил от одной “нычки“ к другой, он постоянно что-то менял покупал, продавал. Или его, просто так, кормили из милости, а он рассказывал всякие интересные байки. Он ведь из выживших, местный, уж почти тридцать лет скитается.

Я как-то сразу, как тут оказался, прибился к нему, побродил с ним, а уж потом, до меня дошло, что с ним каши не сваришь и перешёл к “Бешеным“.

Они тут повсюду живут, правда недолго, так что, ни я, ни они, толком не могут запомнить - кто я, но сейчас стало уже лучше. Я скидывал им раз сто свой лут, выполнял мелкие поручения, постепенно оброс характерной аттрибутикой. Так что внешне, могу сойти за своего, среди них.

Иногда, я вновь, воссоединялся с бродягой, вот как сейчас.

Отъехали подальше от дороги и направились к Бам-Баму, он на данный момент, самый крутой у Бешеных, а значит, ему обязательно будет что-то нужно и мы, сможем немного подзаработать.

Мы мчали среди сухой степи, залитой лучами закатного солнца. Я вспоминал, с каким восхищением Люци́я, широко распахнув свои большие карие глаза, шёпотом рассказывала об Арлекинах. “Они любят красоту, они всё делают красиво. У них весело. Музыка, танец и... И смерть. Вот это три вещи, которые они любят. Они убивают быстро и незаметно – красиво. Обычно, они охотятся из засад, группами по десять машин. У них крутые радары, прицелы и маскировка. Они тебя видят, а ты их нет. Их машины наполнены синергией. Там всё работает на одно, от колёс и мотора, до оружия, всё сочетается и усиливает смертельную мощь. Обычно, это автопушки: чем большее расстояние пролетит снаряд, тем больше урон. А их там десять машин, и все они фокусируют огонь на одной цели. Хлоп! И жертва, даже не поняла, что её уже нет! Ну а если видят, что цель не по зубам, просто остаются необнаруженными и ждут. Но они не жадные, если у них есть еда и боеприпасы, они веселятся, дарят женщинам подарки и поют для них красивые песни“.

Люция прижала к груди руки и подняв голову закатила глаза: “Я бы с таким на край света пошла!“

Как она тогда была похожа на ту девушку, ради которой я пошёл на преступление. А сейчас, ради Люции, пошёл на Край Света. Я серьёзно, с большой буквы: Край Света, картографы тут ничего не рисуют, там дальше – убивают.

Но, если мне вернуться к Люции, сейчас? Честно сказать, я ей был не ровня, она хоть и посмотрела на меня с любопытством, и мне даже кажется с симпатией. Но обнаружив за моей спиной “Картонку“, это мой крафт, она мило улыбнулась и назвав меня малышом, перевела своё внимание на других слушателей в баре.

Тут я конечно опростоволосился и покраснев, как будто я настоящий Бешеный, крикнул ей, что я то и есть: Арлекин! И убежал не оглядываясь. Не хотел видеть насмешку в её глазах. Хлопнул дверью забегаловки, сел в "Картонку" и двинул на Край. По моемому, я всё же, мельком, ненароком, полоснул взглядом по зеркалу заднего вида. Она, вроде как, выскочила на улицу и смотрела мне вслед. Но это не точно.

Вскоре показался лагерь Бам-Бама, там шла знатная попойка. Уже слышалась пальба в воздух. Я остановился на развилке. Вышедший Йоган встал рядом и сказал, – Думаю, не стоит заходить к ним сейчас.

– Ну что ж, – я тяжело вздохнул, – Тогда пойду на “сбросы“, может зацеплю чего.

Это было очень рисково, но только так, я смогу немного разбогатеть.

Йоган пожал плечами, скрипнула его засаленная кожаная куртка. – Мне там делать нечего, стар я уже для таких дел. Я откочую к Железному Базару к мастерским Мусорщиков. Буду тебя там ждать. Ты же там? – мой друг хитро улыбнулся, – Добычу собрался сдавать?

Я удивился, – Откуда ты знаешь!

– О! Это просто. Всё, что тебе было нужно от Бешеных, ты уже взял. Я про кабину “Рык“ и реактивные ускорители. А теперь мечтаешь о мощном моторе для твоих тёмных дел? Ведь правильно? А это Железный Базар. Что же касается Бешеных. Хоть ты и от туда, – Йоган многозначительно указал пальцем на небо, – Ссыльный преступник. То тебе прямая дорога к ним... Но мне кажется, ты не настолько отбитый, что бы, хоть как-то, возвыситься в их среде.

Я согласно покивал головой. Мы обнялись, похлопали друг-друга по плечам.

– Удачи тебе, Йоган!

Он скорчил кислую физиономию, – Это не моя тема, моя тема – это Злой Рок, – тяжело вздохнул, взглянул на меня и спросил, – Ты, наверное, устал от всего этого?

Я не успел ответить и встретил его сочувствующий, добрый взгляд. Он смотрел мне в глаза и тихо, утешающим тоном сказал, – Ну ничего, ничего, скоро отдохнёшь. Скоро всё закончится и ты отдохнёшь, – Йоган вздохнул и блаженно улыбнулся, взгляд его снова мечтательно затуманился, – Скоро мы все... Отдохнём...

“На сбросах“, я затаился в тени чахлых кустиков серой колючки. Впереди была ещё россыпь громадных, чуть подёрнутых ржавым налётом валунов. А дальше смерть. Да, сейчас я не видел, что за ними происходило. Но, так, как это всё повторялось с периодичностью в неделю, я знал. Сейчас, со стороны заката, на небо надвигается гигантская туша внутрисистемного мусоровоза, его гравизахваты отпустят тысячи контейнеров. Всё это рухнет в котлован, больше похожий на вогнутую линзу. К мусору устремятся десятки разных размеров и назначения автоматических машин. Они начнут выбирать, то что им надо и отвозить в свои подземелья. Те места мы все обходим стороной. Там, из подземных мастерских вырываются клубы чёрного дыма, потоки горячего воздуха вперемешку с красными и жёлтыми искрами. Особенно ярко эта картина смотрится ночью, когда эти раскалённые жёрла выбрасывают в небо столбы зловещего, красного света.

А ведь меня сюда сбросили, когда-то , так же, как и этот мусор, только в другом месте, гораздо южнее. Правительству неохота возиться с преступниками, содержать тюрьмы. А зачем? Посадил в списанную капсулу и сбросил вместе с мусором, только чуть раньше, над обитаемыми секторами. Ну как сказать, чуть раньше... Это кораблю несколько секунд полёта, а для нас, это тысячи километров. Вылез, пошёл, а куда сбежишь, отсюда никто не улетает. Если не брать в расчёт мифических “охотников“ или “туристов“, из богатых и влиятельных, но этого никто не видел, только слухи. Ну и конечно, необитамые, автоматические разгонные блоки, уносят отсюда, контейнеры с новенькой продукцией, что здесь производят. Это видели многие, кто подходил слишком близко к “Краю“. Поговаривают, что это патроны и снаряды для армии и немного для нас. Кто знает, может это и не так. Ну да Дизель со всеми с ними! Мне просто, нужны эти несчастные пищевые брикеты. А их можно выменять только на металлолом. А его здесь сейчас, будет, о-очень много!

Да. У меня есть несколько драгоценных минут и они ожидают меня впереди.

Да, я рисковый. У меня просто, лёгкая и самая быстрая и главное, дешёвая, кабина “Рык”. Два колёса - спереди и сзади, не четыре, чтоб не отбирать мощность, а два. Устойчивость же мне, придают полозья, приделанные по бокам. И шесть реактивных ускорителей. И самое главное - крюк. Всё. Больше ничего нет. Скорость, это единственный мой козырь. Таких как я, зовут крючёчниками, ну... или самоубийцами.

Краем глаза я смотрю на небо, вот заклубились облака, раздвинулись, что-то чёрное и большое, там, вне зоны видимости. Оптические сенсоры мусоровоза в сочетании с искусственным интеллектом, мгновенно определят меня, и вполне, может так статься, что я получу один короткий луч из орбитального лазера. Поверьте, мне этого будет достаточно, и мне и моему железному коню.

Я не знаю, кто придумал этот крючёчный бизнес. Наверное он был сумасшедшим. Но а мне, мне просто некуда деваться. Тем более, мне кажется, это так – “по бешенному“. Пожалуй, с каждой ходкой сюда, мой авторитет среди них растёт. Наверное, я совсем скоро проникнусь, этим их “бешенством“, у меня будет ехать крыша от скорости, таранов, крюков, шипов и визга искрящихся пил. Хлопанья дробовиков и огня. Моя кожа будет красной, от вечных ожогов и мелких порезов. Мои глаза, так же, станут красными и я буду крутой. Может даже, в моём крафте будет “жёлтая“ деталь... Если доживу, конечно.

В общем, мне нужен лут, собирай и сдавай, участь любого здесь. Это везде так: планетка в своё время, до гибели, была довольно развитой. Но вот только не собирай лут здесь. Тут его собирать нельзя, тут он не местный и его и так собирают автоматически, да и заводов в этом секторе немеряно. Сюда человеку пути нет! Он должен довольствоваться объедками с чужого стола. Там, в Долине, полно того, что принято называть эхом войны или остатками былого мира. Здесь до катастрофы, это было давно, был процветающий мир, жили люди. Ну, почти как там... На других планетах. Только чуть послабее. Там города уходящие в небо своими уровнями на сотни этажей и под землю, не на один километр. Вокруг мёртвая, потрескавшаяся земля, пыльные бури, высохшие или превратившиеся в токсичные лужи океаны. Там, в городах-человейниках, где никогда не гаснет, противный бледный свет, жил и я. Вечная сырая тяга вентиляции, запах тлена и нечистот, вперемешку с вонью жжёной проводки. В отблесках фиолетовых и зелёных реклам, я то же, когда-то жил. Из своей жилой капсулы, спешил на фабрику на минус сотом этаже. Обслуживал крио установки, я в этом спец! После, по пневмотрубе долетал до квартала красных фонарей. Брал синтетичское пиво в баре. Смотрел на девчонок с голубыми или зелёными светящимися волосами. Они неспеша пили жидкость из прозрачного стакана через длинные трубочки и смотрели на меня, своими большими, холодными глазами. Они всегда знали, есть ли у меня деньги, или нет. При деньгах мне удавалось познакомиться с кем нибудь из них. Я просто немного дольше, чем надо смотрел ей в глаза. Она либо отворачивалась, либо вставала, мило улыбалась, даже глаза начинали улыбаться. Её голосок нежно звенел и она подсаживалась ко мне, брала за руку. Потом мы уходили из бара. На личном счёте в конце каждой декады, у меня всегда водились кредиты. Конечно, после таких встреч, оставалось только на самый дешёвый, похожий на мыло пищевой концентрат. Однажды, я повстречал другую девочку, ей не нужны были мои кредиты, всё и завертелось... А потом я понял, что мне надо не просто много кредитов, мне надо очень много кредитов. И только в капсуле, на пол пути к Кроссауту я осознал, что всё закончилось и я больше, уже не увижу её. Никогда!

— Раз, два, три, четыре... тридцать три.

Я рванул рычаг передач и вдавил газ в пол. Да. Это по нашему, “по бешеному“ и выхлоп... Выхлоп, чтоб почерней! Да и кто придумал эти глушители! Эх, если-бы мне не мешал собственный разум, наверное, так оно и было бы, а так и дыма нет и глушитель на своём месте.

Лабиринт камней на кромке котлована пройдём без ускорителей. Ещё не хватало влепиться во что нибудь. Реактивные баллоны по бокам моей конструкции опасно поблёскивали, стоит только хоть один сильно ударить о проносящиеся мимо меня камни и взрыв неизбежен. Сгореть заживо мне пока не хочется. Нет, я не спорю, это очень круто, но только один раз. И я, обливаясь холодным потом, стараюсь не терять концентрацию. Крафт заносит, но я чувствую грунт, не в первый раз уже здесь. Вот и ровное место, устремляюсь к своей цели. Теперь я вижу всё. И гигантский водоворот в небе, оставшийся от удаляющегося мусоровоза. И инверсионные следы от падающих контейнеров с мусором. Пока они ещё летят, но сейчас уже начнётся бомбардировка центра котлована. У нас, у крючёчников всё рассчитано. Тридцать три секунды, это хорошее время.

Машины сортировщиков ещё стоят, спрятавшись от возможного попадания контейнеров с неба, а мусоровоз уже улетел. Вот они, эти наши драгоценные минуты.

В этот раз, что-то пошло не так. Инверсионные следы! Они не там! — Кардан мне в печень!

Этого не следовало бы делать сейчас, но у меня нет вариантов. Я плавно выстреливаю реактивные струи из первой двойки симметрично расположенных по бокам баллонов. Щёки оттягиваются назад обнажая мои зубы, жёсткий подголовник давит на затылок.

В кабине пахнет по́том, ржавой пылью и бензином. Другого запаха я и не помню, с тех пор, как попал сюда. Осуждённый РА26-14-276. Странные мысли полезли в мою голову, уж не последние ли секунды я проживаю. Как говорят: “Вся жизнь пронеслась перед глазами“. Ещё бы ей не пронестись. Ведь прямо сейчас, на меня падает град из тысяч рукотворных метеоритов.

Первая пара баллонов почти сдохла, врубаю вторую. Скорость не теряю. Чувствую содрогание грунта, машина подпрыгнула, я уверенно держу управление.

Справа от меня в землю врезается плохо спрессованный брикет и его содержимое разлетается пулями во все стороны. Кажется, что-то щёлкнуло по ножу-тарану спереди. – Только бы не по баллону, только бы не по баллону. Но, по пустым можно, но лучше не надо.

Впереди новый взрыв, их становится, с каждым мгновением, всё больше и больше. Надо уходить из под обстрела, тут по ходу, накроет весь этот пологий склон.

Я давлю гашетку третьей, последней пары, с ещё только начавшими работать вторыми. На четырёх баллонах моя “картонка“, так я зову свою сборку, вибрирует и хочет вырваться в небо. Ей только не хватает небольшого трамплина в виде какого-нибудь подлого, затерявшегося в песке, булыжника. Колёса уже не поспевают за скоростью крафта и мотор начинает жалко реветь, норовя взорваться, к тому же, он у меня форсированный с криоохлаждением, так что ему верю и отпускаю газ. Я уже ничем не управляю, но убеждаю себя в том, что это скоро пройдёт. Просто несусь вперёд. Сзади творится настоящий армагеддон. Мчусь по площадке, куда обычно падают контейнеры. В этот раз капитан мусоровоза, почему-то промахнулся. Я выжег баллоны, и теперь, даже если и захочу, вряд ли, смогу от сюда, на одном моторе, что-то вытащить из упавшего. Теперь, задача стоит просто: спасти свою задницу.

Назад пути нет, а склон напротив, мне неизвестен. Там, за ним, вроде, техническая зона. Я уже вылетел на противоположный склон. Без помощи баллонов на гору забираться тяжело. А ведь скоро из своих бетонных укрытий вылезут эти роботы, а у них разное оружие. Вмиг распилят и на переработку вместе с остальными мусором. У меня есть ещё несколько секунд, чтобы перевалить край и уйти из под обстрела. Далеко они ещё. Далеко. Что-то затринькало сзади по кабине. Только бы не автопушка. Нееет! Слава всемогущему Дизелю! Это какой-то лёгкий пулемёт. Моя “Картонка“ перевалила через край котлована и вышла на ровное место. Ещё немного и обстрел прекратился. Я спасён и удаляюсь в противоположную от своей лёжки сторону. Сегодня без добычи. Но хоть живой.

Я еду, вроде бы надо радоваться, а на сердце неспокойно, что-то не так. Ну конечно, впереди зона смерти. Жёрла автоматических плавилен, реакторы и ещё, Дизель знает что. Здесь заключённым не место, да и вообще ничему живому. Налетит облачко какого нибудь выброса и хана... Или сработает охранная система, наверняка они тут есть. Надо поворачивать, объезжать по краю. Ох... Опасно. Но нет, не это меня беспокоит, не это. А вот что - небо. Небо клубится, только теперь я вижу не край раздвигаемых космическим мусоровозом облаков, а другое, то что никогда не видел - его всего. И он, постепенно проявляется. Я судорожно кручу руль, газую. Полозья с правого бока противно скребут песок.

– Надо валить от сюда!

Удаляюсь, то и дело оглядываясь. Моя “картонка“ по широкому радиусу огибает котлован, ехать мне ещё долго. А сзади я вижу, как заваливаясь на бок и крутясь вокруг своей оси, гигантский, опустошённый мусоровоз вонзается в атмосферу и постепенно окутываясь огненным сиянием, приближается к земле. По траектории, от него отваливаются какие-то куски и модули.

Я выжимаю из своей машины всё что можно. Полозья уже не касаются земли, крафт выровнялся и мчит, как хороший мотоцикл. Эхо до меня ещё не дошло, но я вижу, что уже всё - корабль врезался в землю и поднял большую волну камня, пыли и земли. По всей видимости, он проломил свод, какого-то подземного завода и из недр на волю вырвался столб ядовито-зелёного огня, он быстро опал, превратившись во всё расширяющийся туман.

Земля содрогнулась, мою машину подтолкнула первая взрывная волна, и помчалась дальше, вздымая пыль и затуманивая обзор.

Над моей головой пронёсся горящий болид, он коснулся поверхности пустоши по касательной, подскочил , оставив за собой длинную, обожжённую борозду, снова упал и врезался в большую дюну, подняв кучу песка. Дюна поглотила обломок, отлетевший от мусоровоза, вновь осела, только теперь на её макушке не было растительности. Я давил на газ, подрубил бы и нитро, да стрелка давления закиси азота стояла на нуле. Сзади, уже ничего не было видно, на меня надвигалась волна сплошного, похожего на цунами месива из камней и пыли. Вот тут то мне и конец, всё-таки достала меня судьба, как я не брыкался сегодня! Это кого ещё преследует рок, меня или Йогана, ещё надо посмотреть. Он уж сколько лет здесь, а я со своей удачей, в кавычках, конкретно попал.

По кабине стучали камни, поднятые упавшим объектом, пыль заволокла обзор.

Я потерял направление и опасно приблизился к краю котлована. Бомбардировка там не прошла даром, один из тяжёлых контейнеров, отклонившись от общей траектории врезался в свод бетонного капонира, пробил его и раздробил на части довольно большого робота, укрывавшегося там. Остальные роботы копошились внизу, следуя своей тупой программе, довольно далеко, и меня от них прикрывали торчащие из земли куски бетона с вывороченной арматурой. Тут ещё осталась небольшая норка, как раз для меня. Смертоносная стена приближалась. Я не стал терять времени, устремился к укрытию. И как раз вовремя. Как только я въехал в узкую бетонную трубу. Свет померк, по торчащей снаружи арматуре замолотила поднятая взрывом щебёнка, а потом вдарило как следует. Мне показалось, что весь воздух вылетел из моих лёгких. Стало темно, моё укрытие целиком оказалось под слоем камня и пыли. В темноте попробовал открыть дверь, бесполезно, разбил монтировой стекло. Какой-то шлак, вперемешку с землёй и песком посыпался внутрь. Темно. В предчувствии страшной смерти от погребени заживо, засосало под ложечкой, тело покрыл противный липкий пот. Почему-то вспомнилась светлая улыбка Люции, скромно потупленные глаза, чуть прикушенная белыми зубами нижняя губка. В отчаянии, я начал грести грунт, пересыпая его в полость кабины, разбивая руки в кровь и срывая ногти. Не знаю, сколько продолжалась эта отчаянная борьба. Из моего сознания, всё это время не выходил образ девушки, предавая мне сил. И наконец, показался свет. Я выгребся и по свободной, верхней части трубы, осторожно, начал протискиваться наружу. Кое-как, мне это удалось. Изрядно ободранный и грязный я осмотрелся. Весь котлован, из ржаво-охряного цвета, стал серо-зелёным.

Машин пока не было видно, всё осталось под слоем выброшенной сюда почвы.

Я, несмотря на усталость, подобрал какой-то плоский осколок и начал выкапывать свою “Картонку“. Благо, грунт был не тяжёлый, сухой и рассыпчатый. Вдруг, моя импровизированная лопата, наткнулась на что-то стальное, блестящее и продолговатое. Неужели это оно! Сердце заколотилось ещё сильней, а колени задрожали.

– Оно!

В любом случае, неважно, что это было, но оно было целым. Кусок разбитой в капонире машины с прикреплённым к ней тяжёлым блоком. Его оторвало с мясом от кабины. Постепенно мне стала открываться вся картина. О таком богатстве я и не мечтал. Да мне надо было совершить сотню рискованных рейсов с крюком, чтобы накопить, хотя бы на одну штуковину из этой добычи. А тут, целый лафет, а на нём две Автопушки жёлтого ранга - “Шторм”. Между ними сразу два модуля, радар “Допплер“ и мощный оптический прицел “Зеница“. Теперь у меня тряслись не только колени, но и руки. Я не знал, как увезти от сюда всё это богатство.

От волнения начал терять, присущую мне осторожность. Гаечные ключи мерзко звенели на всю округу. Для облегчения конструкции я снял баллоны. Демонтировал с крыши своей машины решётку гриль и с трудом заволок на неё свою добычу. Это будет грузовой прицеп.

Выехал из бетонной трубы и попытался, зацепив тросом самодельные сани из решётки, вытащить добычу наверх – бесполезно. Крафт пробуксовывал. Надо было что-то убирать. Вот, если бы у меня было четыре колеса, а ещё лучше шесть, а ещё “Генка“, да “Саврас“. Эх. Размечтался. Ладно, будем действовать по другому. Я вновь вернулся к лафету, снял крепёжные болты с одного “Шторма“, модулей прицела и радара. При помощи троса и фомки, с трудом затащил всё это за кабину ”Картонки“. Принайтовал как следует, сверху натянул брезентовый тент. Только бы дотащить, почти перевес. Вроде похоже на бесформенную кучу, типичная моя добыча из обломков металлолома, кусков пластика и проводов. Остальное я замаскировал, засыпал полностью, а трос, аккуратно вытащил наружу, за край и там оставил его конец. В следующий раз, захвачу с собой домкрат и буду на четырёх колесах. Вытащу, погружу и дам дёру. Только бы всё это дело, “выгорело“.

Как ни обливалось кровью моё сердце, но "Шторм", пришлось продать. "Шторм"! Чтоб тебе таран в бочку, спаренную с генератором попал! Нет у меня больше желтяка. Зато теперь есть добротный крафт, заточенный под эти самые "Штормы". Всё как положено, конструкция, колёса, хороший мотор, мощный генератор. На сдачу, купил пару синих автопушек "Рапира", для обороны, потом их продам. Всё сделаю, как Люция говорила. Правда, пока будет один "Шторм", зато всё остальное, как у Арлекинов. А на второй... Ох, и долго же мне придётся копить на него.

Не знаю зачем, но я, сделав большую петлю по Пустоши, заехал в Миссию. К Люции, правда, не заходил, но специально отоварился в лавке напротив. Она точно меня видела, но я не дал ей времени себя подловить. Пусть видит, какой у меня теперь крафт. Сбоку на нём красовалась свеже-нарисованная, шахматная доска, поставленная ромбом!

А вот в лавке мне сказали, будто, какие-то парни на крутых крафтах с автопушками, стали лагерем за городом. И вроде как, ищут за неплохую сумму человека с хорошим радаром и рацией. Меня стали терзать смутные сомнения. Не те ли это самые “Арлекины“, которых, вроде как, видел с вышки Йоган? Я отправился туда и оказался прав. Хотя на бортах всё и было закрашено. Это, почти наверняка, были одни из тех самых, пресловутых Арлекинов.

– Привет парни! Я слыхал, вы ищете крафт с неплохим радаром? “Допплер“ подойдёт?

Из круга, сидящих у костра, встал высокий, худой мужчина со светлыми, длинными волосами, в дорогой аммуниции, довольно молодой, но старше меня. Он посмотрел своими пронзительными и добрыми зелёными глазами мимо меня на крафт, видно, оценил его и улыбнулся, – Присаживайся к костру.

– Друзья, налейте ему вина.

Мне подали бокал с розовой жидкостью. Она была терпкой, кисловатой, очень приятной. Никогда не пил такой.

– Себастиан, сыграй, – сказал один из сидящих.

Откуда-то появилась гитара и высокий мужчина, удобно присев, задумался, а потом начал играть. Его мелодия, как бы шла издалека, негромко, но его голос и музыка, становились всё ближе, слова громче, неведомые картины вырастали в моём воображении. Гипнотизировали и захватывали. Он закончил. Я будто пробудился от волшебного сна. А он отдал гитару и держа в руке бокал, посмотрел на меня.

– Мы тут поживём пару недель, отдохнём, пообщаемся с местными. Ищем в этих землях кое-что. Видели люди, какое-то атмосферное явление. Есть определённые подозрения. Но это в общем не важно. Давай-ка я лучше, расскажу тебе о другом, чтоб ты лучше понял. Я так посмотрю, ты вроде, на Бешеного похож, но ведёшь себя, как-то не так, как они, так-что, должен понять. А смысл такой. Представь: у всех есть хороший радар, у всех. Но! Ты впереди с рацией и радаром. Всё, что видишь, видим и мы. Да, тебя видят краешком, а вот нас ещё нет. А мы уж и отойдём подальше. Так движемся по пустоши с разведчиками. Аккуратненько, не светимся. Понял?

– Понял, чего ж не понять. Можно и так. А условия?

– Условия? Это твоя доля. Капитану половина всего. Бойцам вторая половина на всех. Тебе, как половине бойца.

Даже если бы они сказали, брикет концентрата, я бы все равно согласился. Это точно были... Они!

Мы провели прекрасный вечер, а на утро я рванул на Север. На Край. Время у меня ещё было. На своём новом крафте, я всё вывезу, мухой метнусь.

На "Сбросе" всё было как обычно. Вытащил своё, да и собрался, было, восвояси, как мой взор упал на выжженную борозду. По наитию, я решил проехать по её дну. Пройдя пару километров я наткнулся на разбитый посадочный модуль. Дюны не было, отсутствующая растительность больше не защищала её от ветра, и тот унёс весь песок. Вот тут-то я покопался как следует. Внутри всё оплавилось и пришло в негодность, правый борт был весь стёрт о камни. А вот на левом было моё вознаграждение, за все мои муки здесь. Целый кинетический пустотный пулемёт. Но это на орбите пулемёт, а тут этот калибр идёт к полноценной пушке, а скорострельность к пулемёту. Под ним модуль боеукладки. С трудом, но я всё это погрузил. Специально не обвешивал бронёй свой аппарат, чтоб гнать побыстрей, ну так вот, пригодилось, перевеса не было. Трофей мой был уникальный, я даже, пока ещё и сам, толком не осознал, что за штука попала ко мне в руки, но моя интуиция уже пела хвалебные гимны.

Сначала заехал в Железный Базар, Йоган, как и договаривались, ждал.

Он пил пиво в трактире где поселился. Увидев меня, обрадовался, – Наконец-то! Я уж думал тебе хана! И сохнут теперь твои косточки на краю ямы, – а после, он получше разглядел, на чём я подкатил, его челюсть отвисла.

– Смотрю удачно побывал на “Сбросах“, контейнер с ураном, что ли зацепил?

– Да нет, не так всё было, – я многозначительно помолчал, раздумывая, как бы поскладнее передать другу свои эмоции, – Короче, я чуть не погиб в этот раз, уже и с жизнью распрощался... Можно сказать, не только на краю гибели был, а сделал шаг за её грань, – я вспомнил, как меня настигла взрывная волна. И если бы не та труба в склоне...

Вот тут-то мой друг оживился ещё сильнее, казалось бы, куда ещё, но нет, можно.

Он слегка согнулся, приблизился ко мне, его глаза горели, а руки легли мне на плечи. Он, как-то снизу-вверх внимательно смотрел мне в глаза , стараясь не упустить ни одной мелочи. – Ну..! Ну, рассказывай ! Как Там, на том Свете? Что видел? Тоннель видел? Родственников? Что Там? Рассказывай!

Видно было, что его этот вопрос сильно беспокоит. Его руки слегка дрожали.

Но явно, он меня неправильно понял. Я снял с плеч его ладони и отступил на шаг назад, – Да ничего я не видел, некогда было, надо было очень быстро валить оттуда, вот и всё.

– Ааа... – Йоган снова погрустнел, махнул рукой и вернулся к своему пиву.

Потом мы вместе заглянули к знакомому механику Мусорщиков. Дитрих, похожий на гнома, низкорослый, широкоплечий, с тонкими ногами и толстыми, как брёвна руками, долго, с сомнением поглаживал свою чёрную бороду, цокал языком.

– Дитрих, я знаю, что ты снимешь чертежи с пушки. И они, и чертежи её боеприпасов тебя озолотят, а ты ещё с меня деньги просишь. Давай ка-лучше мне мой "Рык", сменяешь на что-то посерьёзнее, типа "Гарпии".

Йоган дёрнул меня за рукав, – Дурак! Мало просишь, – просипел он мне на ухо.

И тогда, набравшись наглости, я добавил, – Три “Гарпии“ для улучшения! И колёса ещё на кучность стрельбы и “микрофабрику“, и ...

Теперь Йоган, уже дёрнул меня за рукав и просто, молча, выпучив глаза, поймал мой взгляд.

Пришлось остановиться.

Видя, вмиг осунувшееся лицо Дитриха, я встал, будто собирался уходить.

- Ну что ты, - вмиг замахал руками механик. – Всё будет, не переживай, – он явно не хотел, чтобы я уходил к конкурентам.

Потом мы обсудили конструкцию и всякие мелочи. Его ребята ковырялись весь день и всю ночь. Ну а к утру, под днищем моего красавца скрывался "монстр из космоса", ну или просто – "Ксенос", а на крыше, сверху стоял "Шторм" и муляж второго "Шторма". Для правдоподобности, я ещё и выкрасил их одним цветом, лимонно-жёлтым. Может кого и обманет этот приём, а мне выкроит несколько драгоценных секунд боя.

Волнения в атмосфере не прошли незамеченными, откуда-то в наши края повадились всякие авантюристы и бандиты. Искали место падения корабля, а заодно, занимались своим привычным делом – грабили! То здесь, то там, приходили вести, что разорили один лагерь или колонию. А там, взорвали автоматический контейнеровоз, что вёз на переработку ресурсы, собранные рейдерами в пустошах.

Я с Йоганом вернулся в Миссию Рассвета. Народу там было многовато – беженцы в основном. Пересиживали за его стенами неспокойные времена. А вот, Арлекинов уже не было. Но ко мне, сама, как на удивление, подкатила Люция, в плотно подогнанном по точёной фигурке серебристом комбинезоне Детей Рассвета. Она с восторгом оглядела мой крафт.

– Привет! – сказала она, – Я по делу, Себастиан передал тебе записку.

Она загадочно и очаровательно улыбнулась. – Ты теперь с ними?

– Да, – просто ответил я, – Поедешь со мной?

– Я подумаю, – стрельнув глазами, – ответила Люция.

И через чур сильно, как мне показалось, виляя своими бёдрами, скрылась в проёме таверны. В дверях она на миг обернулась, её очаровательное лицо было пурпурно красным.

Йоган, был рад возможности покрутиться среди беженцев и посорибать слухи. А я, как только прочитал послание Себастьяна, рванул на Запад, догонять свой новый отряд.

Мимо меня проносились кусты и камни, мерно гудела новенькая Гарпия. И тут, мой радар вспыхнул красным. С десяток точек наползал со всех сторон, они были ещё далеко и я, врубив модуль невидимости, направился к ближайшей прогалине. В укрытии я переждал перезарядку, снова активировал “Хамелеон“ и как крыса, рванул к следующей щели. На краю обзора мелькнули зелёные метки. Тут же ожила рация.

– Ральф, это Себастиан! Нас тут зажали, если хочешь жить, вали отсюда, контракт обнуляется!

Во мне вскипело. Всё-таки долгое пребывание у Бешеных накладывает свой отпечаток, я вскричал, но мой голос предательски “дал петуха“ – Погодь, ещё подёргаемся!

Я уже понял диспозицию, разогнался и внезапно, атаковал в тыл ближайшего врага. Садил, приближаясь, пока из "Шторма", набирая бонус от колёс для "Ксеноса".

– Безумец! Да у тебя и Шторм, только один, что ты делаешь! Беги! – Разрывалась рация.

Соперники, увидев мою в кавычках, "мощь", дали по мне залп и вернулись к преследованию Арлекинов, прижатых к скале. Те мчались к спасительным валунам, но успевали не все.

Я был ещё недалеко от Миссии и на мой канал ворвался Йоган.

– Тут полная задница, орал он. Какие-то чёрные машины напали на поселение! Я еле вырвался, что бы достать до тебя. Смотри, не едь назад!

Первой моей мыслью, была: "Люция, сбежит ли она от туда на своём "Фотоне", он не очень быстрый, но, правда, “толстый“. Надо срочно вернуться за ней".

По мне отработали из нескольких лучемётов. Муляж продержался секунды три, “Шторм“ чуть дольше. Теперь лафет на моей крыше был пустой.

Эти “Чёрные“, так я их прозвал, похожие на пауков с робоногами, крафты, опрометчиво подпустили меня слишком близко. Ведь скосив оружие с моей крыши, они списали меня со счетов. И вновь, развернулись к машинам моих нанимателей.

– Ну, что ж, прощай, Ральф, ты дал нам несколько секунд этой прекрасной жизни, если мы выживем, я сочиню песню о романтическом безумце из Бешеных! – Сказал Себастиан.

Арлекины огрызались. Моё появление позволило последнему их крафту спрятаться за валуны. И теперь они играли с Чёрными Пауками в смертельную лотерею, выкатываясь, то справа, то слева от укрытия и давали короткие очереди.

Пожалуй, он рано со мной распрощался. Себастиан молчал. Я свёл крест прицела "Ксеноса" на тыльной стороне кабины вражеского крафта, врубил перк точности и дал короткую очередь. От попаданий, кабина “Паука“ тут же покраснела, и вспухнув огненным пузырём, взорвалась. Я отправлял меткие, короткие очереди, пока мой Ксенос не ушёл в перегрев. Но и этого эффекта от внезапных больших потерь, было достаточно. Теперь перевес был на нашей стороне. Остатки “Пауков“ в спешке ретировались. Но напрасно они надеялись на спасение, безжалостные, сфокусированные очереди снайперов, одного за другим, разнесли беглецов в клочья.

Голос Себастиана, дрожал от волнения, – Проклятие! Что это было, что с ними произошло! Как ты это делаешь? Ральф? – лидер был, явно, в замешательстве. Но быстро пришёл в себя, превратившись из жертвы, в охотника. И, наконец, осознав, всю мою мощь, радостно воскликнул. – Спасибо, ты нас спас. Брат! Если бы не ты... – он хотел продолжить, но я прервал его.

– Скорее, к Миссии. Их там полно, нужно помочь!

Без лишних рассуждений мы все рванули обратно и как раз вовремя. Сопротивление жителей и беженцев было сломлено и сейчас на улицах начиналась настоящая резня.

Мы вихрем ворвались в поселение. И начали охоту на этот неизвестный нам хищный клан, они уже рассеялись для грабежа и это было нам на руку. Наш сплочённый отряд уничтожал их, не зная пощады.

Дымящийся “Фотон“ Люции я заметил на окраине, она еле выжила в этой мясорубке, сейчас её зажали в тупике, она уже развернулась кормой с модулями, подставив её под огонь, спасая тлеющую кабину, два из трёх фотонных орудий отсутствовали, а последнее, уцелевшее, не могло довернуться, чтобы враг попал в сектор обстрела. Передних поворотных колёс не было. В рацию было слышно, как Люция отчаянно рычит и бьёт по консолям управления, пытаясь хоть что-то сделать. Немного развернуть машину, чтобы успеть перед гибелью, дать последнюю очередь. Один из нападавших приблизился к “Фотону“ вплотную и включив бур, с искрами вонзился в несущую раму машины Люции.

Я знал, что в таком случае, должен сделать рейдер. Он должен нажать кнопку самоуничтожения и забрать с собой на тот свет всех, кто рядом.

Я, прямо, увидел, заплаканное, покрытое потом и сажей, лицо девушки и её руку, на последний миг, зависшую над роковой клавишей.

Я возглавив эскадрон Арлекинов, ворвался на площадь, где Люция принимала свой последний бой. Я направлял огненный шквал из всех орудий моих спутников.

– Люция! Не смей делать этого! – кричал я ей в рацию.

Люция, услышав искажённый помехами голос, из давно затухшей рации на канале союзников замерла. На радаре вспыхнула первая зелёная точка, затем ещё и ещё! Девушка взглянула на камеру заднего вида. Её, занесённая над красной кнопкой рука, застыла. На площадь выкатывались машины.

Машины Арлекинов. Их мощные автопушки работали без перерыва. А впереди. Впереди всех, нёсся крафт с намалёванной на борту шахматной доской, поставленной ромбом. Из под переднего бампера вырывались мощные выхлопы пушечных выстрелов, машинка нелепо подпрыгивала, а её цели, в секунды разлетались на куски. Знакомый крафт и голос! Он не врал! Он настоящий Арлекин! Люция расплакалась.

Мы снова встретились. Я не видел на свете ничего милее её восторженного взгляда и залитого слезами отчаяния, а потом и радости, прекрасного лица.

– Так ты и вправду из Арлекинов! Радостно воскликнула она и бросилась мне на шею.

Вечером мы все сидели за праздничным столом. Себастиан угощал нас дорогим вином и меренговым рулетом.

– Откуда здесь всё это великолепие? – спросил я.

Себастиан улыбнулся. – Пожалуй, расскажу тебе. Моё пребывание закончилось здесь, я получил что хотел: получил вдохновение. И теперь возвращаюсь назад, на свою планету. Я хочу продолжить творить. А это всё, – он окинул богато накрытый стол рукой, – Мои дорожные запасы.

– Так ты турист! – воскликнул сидевший с нами Йоган, – Я думал это байки!

– Да... есть здесь и такие, – немного помолчал и встав, Себастиан поклонился и поднял бокал.

– Ральф, оставляю этих Скитальцев тебе, все согласны, мы обсуждали это. Я никогда не слышал про Арлекинов, но пусть – это они и будут. Веди их через Пустошь, такой же верной рукой, как это делал я.

Все встали и подняв свои бокалы, громко на разные голоса, прокричали, – За Себастиана! За Ральфа и Люцию! За Арлекинов!