Меридиан: Эпицентр

10 февраля 1519 года
Сантьяго-де-Куба, кабинет губернатора

Жара в кабинете Диего Веласкеса стояла такая, что, казалось, плавился даже сургуч на столе. Воздух был густым, пахнущим прогорклым маслом и страхом.

Эрнан Кортес, тридцатичетырехлетний алькальд Сантьяго, не вытирал пот, хотя тот едкой солью разъедал глаза. Он аккуратно, с юридической точностью, промакнул подпись на контракте песком.
Hernán Cortés de Monroy.

— Ты понимаешь, что это измена, Эрнан? — Голос губернатора Веласкеса дрожал, как натянутая струна. Тучный хозяин Кубы сидел в тени, нервно комкая бархатный рукав. — Я отзываю разрешение. Ты никуда не поплывешь.

Кортес медленно поднял глаза. В них не было дерзости солдата, только холодный расчет стряпчего, который знает, что выиграл дело еще до суда.
— Контракт подписан, дон Диего. Я вложил все свое состояние. Я заложил имение. Мои люди уже на кораблях. Вы получаете пятую часть. Король — пятую часть. Бог — новые души. Закон на моей стороне.

— К черту закон! — Веласкес подался вперед, его кресло жалобно скрипнуло. — Ты идешь на Запад, к землям мешиков. Но я вижу, как ты смотришь на карту. Ты смотришь на Восток. На тот остров.

В комнате повисла тишина. С улицы, из порта, доносились крики грузчиков и звон якорных цепей. Но здесь воздух сгустился при упоминании Запретной Земли.

Кортес встал и подошел к карте, висевшей на стене. Это была хорошая работа генуэзских мастеров. Куба, Ямайка, побережье Дарьена... Но там, где должна была находиться Эспаньола, зияло белое пятно. Ни береговой линии, ни портов. Только аккуратная надпись красной тушью: TERRA SILENTIUM (Земля Молчания) и пометка инквизиции: «Noli intrare».

— Я не сумасшедший, дон Диего, — тихо сказал Кортес. — Семнадцать кораблей за пятнадцать лет. Три португальских каравеллы, два английских капера, двенадцать наших. Они вошли в воды к востоку от Наветренного пролива. И исчезли. Океан просто проглотил их. Без обломков. Без тел.

— Там Дьявол, Эрнан, — прошептал губернатор, и в его голосе прозвучал животный ужас средневекового человека. — Святые отцы говорят, что Остров проклят. Там живут демоны в человеческом обличье. Они плавают на кораблях без парусов, изрыгающих черный дым. Они убивают молнией за три лиги. Ты хочешь бросить вызов Аду?

Кортес усмехнулся. Улыбка вышла жесткой, как удар шпагой плашмя.
— Демонов не бывает, дон Диего. Бывают конкуренты.
Он провел пальцем по границе белого пятна.
— Тот, кто сидит на Эспаньоле, — не Дьявол. Это человек. Гениальный, жестокий человек. Он нашел способ защитить свое золото лучше, чем мы. У них есть греческий огонь? Возможно. У них есть карты течений? Безусловно. Но они люди. А у людей есть слабость.

Кортес резко повернулся к губернатору.
— Я иду в Мексику не потому, что боюсь их. Я иду туда за ресурсом. Мне нужно золото Монтесумы. Мне нужна армия, которую я куплю на это золото. И когда я вернусь...
Он понизил голос.
— Когда я вернусь, я куплю такие пушки, которые разнесут врата Ада. Мы узнаем, какого цвета кровь у этих «демонов». И почему они прячут от нас лекарство, от которого, по слухам, не умирают дети.

Веласкес смотрел на него и понимал, что этот юрист опаснее любой чумы.
— Плыви, — выдавил он. — Плыви к своим дикарям. Но если ты повернешь руль на Восток сейчас — я лично напишу Папе, что ты еретик.

Кортес забрал свиток с контрактом.
— На Восток я пойду, когда буду готов. История не прощает фальстарта.

Он вышел в знойный полдень Сантьяго. В порту готовились к отплытию одиннадцать кораблей. 508 солдат, 16 лошадей. Ничтожно мало для завоевания империи ацтеков. Но достаточно, чтобы начать игру, финалом которой станет штурм Запретного Острова.

Эрнан Кортес посмотрел на горизонт, скрытый дымкой.
«Ждите», — подумал он. — «Вы можете прятать свои технологии. Но вы не спрячетесь от Времени. Я иду».