Мёртвые зумерки

Когда Старый бог умер, ангелы, как мухи, слетелись на его бренное тело. Они отложили в нем яйца, из которых вылупились личинки. Опарыши стали пожирать плоть мертвого бога.

Некоторое время спустя личинки превратились в куколок, из которых родились причудливые создания...

Червивый Завет

Книга Часовщика, 1:3-5,11

***

— У нас мало времени, — сказала Вера, шаря лучом фонаря по торговому залу аптеки, — Хватайте, что найдете, и уходим.

— Хорошо, — ответил Дэн.

Его лицо закрывала маска Человека-паука. Стоявший позади него Гарик кивнул. Как и всегда, он носил пластмассовую личину в форме черепа. Сняв рюкзаки, десятилетние пацаны бросились набивать их лекарствами. Поправив маску в виде мордочки лисы, Вера последовала их примеру.

Они рыскали по большой аптеке, куда забрались через пролом в стене. Внутри было темно, как в гробнице, и стоял терпкий запах химикатов.

Пространство перед кассой занимали белые стеллажи и витрины, ломившиеся от порошков, сиропов и таблеток. Некоторые из конструкций были повалены друг на друга. Хранившиеся на них препараты валялись на полу, перемешанные в большие кучи. Стены аптеки украшали плакаты, призывавшие следить за давлением и оформлять бонусные карты.

Набив рюкзак антибиотиками, противовирусными и средствами от кашля, Вера украдкой бросила взгляд на ребят. Те увлеченно рылись на полках, читая надписи на упаковках в свете фонариков. Убедившись, что с ними все в порядке, девушка быстро отлучилась к стеллажам в дальнем конце аптеки. Здесь под вывеской "Косметика и уход" стояли шампуни и тюбики с кремами.

Сняв перчатки, Вера посветила на свою ладонь. Ее тыльная сторона покраснела от холода и ветра. Кожа на ней потрескалась и болела. Пальцы девушки потемнели от грязи, забившейся чернотой под ее ногти. Заприметив баночку с кремом для рук, Вера взяла ее с полки. Крем был дорогим — из тех, что она не могла позволить себе в прошлой жизни. Приподняв маску на лоб, девушка открутила крышку и поднесла баночку к носу. Нежный ванильный аромат приятно щекотал ее ноздри.

Улыбнувшись, Вера закрыла крем и сунула его в рюкзак. Неожиданно ее внимание привлек странный звук, похожий на мимолетный смешок. Оглянувшись, она похолодела от страха.

Луч фонаря уперся в соседний стеллаж, где стояло небольшое круглое зеркало. Бледное лицо Веры отражалось в его поверхности.

— Нет! — девушка в ужасе вспомнила, что забыла вновь опустить маску.

Ее отражение подняло ладонь, заставив сердце Веры уйти в пятки. Кожа на его кисти была цвета индиго. Длинные когтистые пальцы сжимали сочное красное яблоко. Поднеся плод ко рту, отражение вонзило в него зубы.

Вместо сока из яблока потекла кровь. Струясь по темно-синему запястью, она переливалась через край зеркала и капала вниз. Вера увидела, что на полке под рамкой собирается алая лужица.

Сама не своя от испуга, девушка выронила рюкзак и попятилась. Отражение улыбнулось ей окровавленным ртом, а затем приложило к губам указательный палец. Уткнувшись спиной в закрытую дверь, Вера обернулась и схватилась за ручку...

***

Гарик сгребал упаковки с таблетками в рюкзак, когда в темноте прогремел выстрел. Возившийся неподалеку Дэн вскинулся и посмотрел на друга. Бросив все, мальчики устремились вглубь аптеки.

Вера лежала на полу, стискивая руками живот. Ее фонарь валялся рядом, светя девушке в лицо. Позади нее высился стеллаж с косметикой. Прямо перед ней зияла распахнутая дверь.

Заглянув внутрь, ребята увидели небольшую комнату. Напротив входа стоял стол с привинченными к нему тисками. В их губках было зажато охотничье ружье. Дымящееся дуло глядело в открытый проем. От спускового крючка к стене тянулась рыболовная леска. Переброшенная через трубу батареи, она возвращалась к двери, где была привязана к ручке.

— Гарик, Денис..., — заплакала Вера, — Пожалуйста, не смотрите на меня...

Гарик не удержался и посмотрел. Толстовка под ладонями девушки была разодрана в клочья. Ее руки покраснели от крови. На секунду мальчику показалось, что он видит Верины кишки.

— Что нам делать?! — спросил он.

— Бегите отсюда, — прошептала Вера, — Забудьте про меня... Они слышали выстрел! Они сейчас придут!

При слове "они" Дэн затрясся от страха. Вскочив на ноги, он бросился прочь из аптеки. Его заполненный лекарствами рюкзак остался валяться между стеллажами.

— Трус! — прошипел ему в спину Гарик. Сам он не тронулся с места.

Топот Дэновых ног стих вдали, и они остались с Верой вдвоем.

— Дурачок, — тяжело дыша, прохрипела девушка. — Они же тебя убьют...

— Я тебя не брошу, — упрямо пробормотал мальчик. Его голос звучал глухо из-под маски.

Приподняв руку, девушка коснулась пластмассового черепа. На белой поверхности остались красные следы от ее пальцев.

— Всегда такой смелый, — мягко улыбнувшись, сказала Вера. — Как маленький супергерой...

Не зная, что делать, Гарик попробовал помочь ей встать. Девушка заорала от боли, и он в смятении шарахнулся назад.

— Бесполезно! — простонала Вера, — Я не выживу!

Взглянув на открытую дверь, она увидела очертания платяного шкафа. Тот высился близ стола, на котором было установлено ружье.

— Быстро! — велела Вера, — Спрячься вон там! Они уже близко, я это чувствую!

Мальчик замешкался, не решаясь оставлять подругу одной. Увидев это, она рявкнула на него, что было сил:

— Прячься, я сказала!

Девушка зашлась кровавым кашлем и уронила голову на пол. Вздрогнув, Гарик ринулся к шкафу. Внутри тот оказался пустым и вонял средством от моли. Забравшись в него и закрыв дверцы, мальчик выключил фонарик. Стащив с лица маску, он осторожно выглянул в щель между створками. Вера лежала в свете своего фонаря. Под ней растекалась багряная лужа.

В темноте вновь зазвучали шаги. Кто-то приблизился к дыре в стене аптеки и с шорохом протиснулся внутрь. Его поступь была тяжелой и гулкой, словно он весил не меньше центнера.

— Здесь пахнет свежей кровью, — произнес низкий мужской голос. От его звучания Гарик невольно сжался в комок.

Вошедший двинулся по торговому залу. Дойдя до Веры, он остановился. Затаив дыхание, Гарик глядел в щелку. Мужчина оставался вне поля его зрения, стоя рядом с краем дверного проема.

— Так-так-так, — произнес невидимый человек. — И кто это у нас тут лежит?

По воздуху разливался его запах. Гарик ощущал его даже через дверцы шкафа. Вошедший неприятно пах, как пахнет на рынке свежее сырое мясо.

— Отче наш..., — зажмурив глаза, шептала Вера. — ...да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое...

— Ты пропустила "сущий на небесах", — подсказал ей мужчина.

Огромная ладонь сграбастала Веру за волосы. Поднявшись, мужчина направился туда же, откуда пришел. Он поволок девушку за собой, будто мешок картошки.

Вера вцепилась ему в запястье и заорала, как резаная. Гарик в смятении стиснул зубы. Мальчик беспомощно наблюдал, как его подруга исчезает из виду. По полу вслед за ней тянулась кровавая полоса.

— Прибереги силы, поросенок, — донесся удаляющийся голос мужчины. — Для тебя все только начинается.

Неожиданно его оборвал топот множества ног. Судя по звучанию их было несколько десятков, словно к аптеке приближался небольшой отряд. Нечто массивное с шумом протиснулось в пролом. Тащивший Веру замер на месте.

— Немедленно отпусти ее, кретин! — раздался другой, не слышанный Гариком ранее, мужской голос.

В отличие от первого он звучал мягко и интеллигентно, но в то же время уверенно, как у человека, обладающего неоспоримой властью.

— Повторяю в последний раз, дегенерат! — грозно прорычал интеллигент. — Я запрещаю тебе появляться в Крематории! Убирайся немедленно! И оставь эту несчастную в покое!

Первый мужчина не ответил. Нечто с глухим стуком упало на пол, и Вера зарыдала от боли. Вновь зазвучала тяжелая поступь. Мгновение спустя идущий выбрался из аптеки.

— Не бойся, дорогая, — выждав, когда шаги стихнут вдали, сказал второй незнакомец, — Теперь ты под моей защитой. Кстати, я Каллиграф.

— Господи! — простонала Вера. — Только не это!

— Позволь мне осмотреть тебя, бедняжка, — ласково продолжал Каллиграф. — Ох, какая ужасающая рана! Но тебе повезло. Я своего рода эксперт в хирургии.

Его голосу вторил тихий лязг металла, словно звенели перебираемые хирургические инструменты. Притихшая было Вера закричала снова. В этот раз ее вопль был полон не боли, а страха.

***

Не щадя своих ног, Дэн мчался по темному коридору. Жидкий свет его фонаря метался по полу и стенам. Задыхаясь, мальчик сорвал с себя маску Человека-паука и швырнул ее куда подальше.

— К черту все это!

Добежав до первой развилки, он остановился, тяжело дыша. Посветив на нужное место, Дэн оторопел. Не веря своим глазам, он проверил во второй раз и понял, что не ошибся.

Кто-то стер отметки, которые они оставляли мелом, чтобы отыскать дорогу назад.

Нервно икнув, Дэн выбрал по памяти и осторожно пошел вперед. Вскоре путь вывел его на очередную развилку, а затем еще на одну и еще. Залитый мраком коридор изгибался, как лабиринт, постоянно разделяясь на два или три направления. Двигаясь наугад, Денис вскоре понял, что заблудился.

— Ну ё-мое!

Фонарик светил все слабее и слабее, намекая, что садятся батарейки. Выключив его, мальчик плюхнулся у стены и заплакал.

— Ну как же так?! Зачем мы опять сюда полезли?!

Стало немного легче. Вытерев сопли, он поднялся и снова пошел наугад. Повернув за очередной угол, Дэн едва не заорал от радости.

В конец коридора сиял тусклый оранжевый свет. Приблизившись к нему, мальчик увидел раскрытые двери.

Это был обыкновенный лифт, похожий на тот, что когда-то стоял в Денискином доме. Стены его тесной кабинки были исписаны матерными словами. Под потолком горел квадратный светильник. Войдя внутрь, мальчик уставился на панель. Не зная, какую кнопку нажать, он ткнул в первую, до которой мог дотянуться. Двери лифта с грохотом закрылись. Загудев, тот повез Дэна куда-то вверх.

***

Чихнув от забравшейся в нос пыли, Гарик открыл глаза. Он до сих пор сидел в платяном шкафу. Ожидая, когда Каллиграф уйдет, мальчик не заметил, как заснул.

Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул наружу. Фонарь Веры лежал на полу. Самой девушки нигде не было видно. Пятно бледного света выхватило из темноты лужу крови и тянущуюся от нее красную линию. В аптеке стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь его дыханием.

Включив свой фонарик, Гарик вылез из шкафа. Надев маску, он двинулся по следу. Кровавая полоса огибала стеллажи с косметикой и уводила к дыре в стене. Их с Дэном рюкзаки валялись между полками.

Потянувшись к вещам, мальчик неожиданно замер. Его ноздри под личиной раздулись. Даже через пластик он вновь ощутил омерзительный запах.

— Привет, крысеныш, — раздался за его спиной знакомый голос.

Гарик узнал в нем мужчину, что тащил за волосы Веру. Обернувшись, он направил луч фонаря в угол. Тот озарил огромную фигуру.

— Ты реально думал, что я тебя не видел? — спросила та.

Двинувшись с места, мужчина перегородил Гарику единственный выход из аптеки. Мальчик попятился.

— Где Вера? — пересилив страх, спросил он, — Что вы с ней сделали?

— Ты про свою молящуюся подругу? Каллиграф "спас" ее от меня и сейчас забавляется с ней в центре Крематория. Поверь, ей было бы гораздо легче, останься она со мной, а не с ним.

Откинув полу кожаной куртки, громила опустил руку к поясу. Длинный обоюдоострый нож с шелестом выполз из ножен.

— Не думай о ней. У тебя самого сейчас проблем не меньше.

Швырнув в него фонарик, Гарик попробовал убежать. Догнав его, мужчина сграбастал мальчика за шею и оторвал от пола, как кота.

Гарик захрипел, не в силах дышать. Болтая в воздухе ногами, он отчаянно вырывался из железных пальцев. Рука с ножом сорвала с мальчика маску. Перед Гариком замаячило глиняное лицо с опущенными, как у спящего, веками.

— Славься Кенодоксия! — произнесло оно, не двигая губами. После этого левый глаз Гарика взорвался от яркой ослепительной боли.