Мёртвый дубликат

Мёртвая планета следила за каждым шагом людей миллионом пустых глазниц. Ощущение взгляда в спину было постоянным, и к нему нельзя было привыкнуть. Выбеленные дождём и ветром человеческие черепа, скалились на разрушенные остовы домов с покосившимися стенами и проседающими крышами, ржавые автомобили, вросшие в грунт по самые оси, кружащийся чёрный прах, в который превратилась плодородная земля, выжженная химией. Вся планета пропиталась кислым запахом умершего мира с тонкой примесью плесени и даже освежающий озон после дождя, не мог перебить тяжёлого духа.

На Эдéме в группе судебных антропологов Ри́ард успел увидеть искорёженные скелеты окончивших жизнь на поле боя, человеческие останки со следами пыток в братской могиле, мумифицированные трупы женщин и детей в убежищах. Смерть была разная, у кого-то быстрая, у кого-то долгая и мучительная, но все они были неожиданными и страшными.

Специалисты слишком мало времени провели на Эдéме, чтобы определить, когда случился раскол религиозного течения и начались военные действия, но то, что у войны была религиозная подоплёка, не вызывало сомнений.

Планета должна была стать землёй обетованной для одной из религиозных конфессий. После терраформирования её выкупили старейшины культа и переселили всех желающих адептов, а потом закрыли для остального мира на сто лет. Они надеялись создать общество, которое отринет мирскую суету и сможет возродить человеческую нацию, живущую в гармонии с Богом и природой. Но что-то пошло не так.

***

Космобот тряхнуло и Ри́ард открыл глаза. Опять снился мёртвый Эдем. Он потёр лицо руками, стараясь избавиться от липкого повторяющегося кошмара. И ведь, казалось, человечество шагает уверенно по космосу, обживая планеты, а лоск цивилизации слетает словно по щелчку пальцев, превращая людей в неандертальцев, у которых один язык — сила. Он летит домой, осталось совсем немного. Ри́ард приводил одежду в порядок и собирался с мыслями. Написать научный труд, который, он планировал в командировке, не получилось, но о разводе, он определённо перестал переживать. Трагедия Эдема подействовала на него лучше, чем походы к психоаналитику и приём успокаивающих препаратов. Возможно, дома придётся собрать вещи жены, вещи бывшей жены, поправил он себя, и переслать коробки по новому адресу. Но надеялся, что И́но собрала их сама и ему не придётся ностальгировать по шести годам брака. А может и психовать, так как за последний год они только и делали, что ссорились, прилетая домой из разных концов галактики.

Очередь в кабины иммиграционного контроля была большой, но двигалась быстро. Ри́ард успел окинуть зал прибытия космопорта и удостовериться, что за четыре месяца ничего не изменилось, даже голограмма с надписью «Соблюдайте спокойствие и порядок!» также помаргивает, переключаясь между языками.

Он вошёл в кабину, чуть не прищемив дверью катящийся за ним умный чемодан. Надо отслеживающую программу на нём обновить или систему колёс почистить, чемодан стал отставать, и он пару раз чуть не потерял багаж на ха́бе. Дверь с тихим шипением закрылась и на зеркальной стене кабинки появился бегущая строка:

«Приветствуем Вас на планете Но́вус! Для прохождения идентификации встаньте в круг на полу, чтобы его цвет сменился на зелёный. Положите ладони в круги на стене, чтоб их цвет сменился на зелёный. Поместите отражение лица в большой круг на стене, чтобы его контур стал зелёным и ждите подтверждения идентификации»

Ри́ард подчинился указаниям и уставился на своё отражение. На Эдеме он ещё похудел и щёки впали, очерчивая и без того резкие скулы. Голубые глаза оставались такими же яркими, но белок покрывали красные ниточки капилляров от усталости и перелётов. Тёмно-русые волосы отросли и уже касались плеч, слегка завиваясь на концах. Нужно не забыть внести в список дел — поход к парикмахеру. Губы обветрились, а между прямыми бровями залегла небольшая морщинка. Он подмигнул отражению.

Раздался громкий и резкий сигнал об ошибке. Все круги идентификации в унисон замигали красным, создавая пугающую атмосферу в замкнутом пространстве. По зеркальной стене побежало сообщение красными большими буквами:

«Ошибка! Сделайте шаг в сторону и снова вернитесь в круг на полу, чтобы он сменил цвет на зелёный…»

Ри́ард проделал, всё, что от него требовалось. На этот раз он не шевелился и практически не дышал. Но резкий звук прозвучал снова и кабину опять залило пульсирующим красным светом. Идиотская система! Он прикрыл глаза, на ощупь открыл дверь и чуть не вывалился, споткнувшись о чемодан. Прошёл к соседней кабине и краем глаза заметил, что в его сторону направляется пара работников космопорта. Скрывать Ри́арду было нечего, а любая система может сбоить. Он шагнул внутрь и закрыл дверь имм-кабины. Но и здесь ничего не изменилось.

Выслушал три раза подряд сообщение об ошибке и вышел немного ошалевшим от ярких мигающих огней к ожидающим его блюстителям порядка.

— Добрый день! — приветствовал его работник в синей форме, со знаком космопорта на груди. — Вам требуется помощь?

Ри́ард несколько раз зажмурился, чтобы восстановить зрение, и ткнул пальцем в кабины за спиной:

— Две из них выдали ошибку, как такое может быть?

— Техника несовершенна, — собеседник слегка пожал плечами. — Можно узнать, откуда вы прилетели? Впервые на Но́вусе?

— Я прилетел с Эдема, на Но́вусе я живу, меня не было чуть больше четырёх месяцев.

— Хорошо, — работник кивком указал напарнику на открытую дверь.

Тот прошёл в кабину, встал на круг и проделал, всё манипуляции, что от него требовались. Через пару секунд, кабину залило ровным зелёным светом и зеркальная стена плавно отъехала, открывая проход в коридор, где горела голограмма со стрелкой и надписью «Выход в город».

— Кабина исправна, — сказал он. — Можете предъявить имеющиеся у вас документы?

— Электронные или пластик?

— У вас есть пластиковые носители? — удивился блюститель порядка.

— Я ксе́но-археолог, мне приходится бывать в таких местах, где до сих пор, ходят наличные деньги, а об имм-кабинах вообще не слышали.

Собеседник кивнул:

— Тогда пластиковые. У нас бывают не идентифицированные пассажиры, но в основном это инсе́кты.

Ри́ард достал из внутреннего кармана небольшой металлический прямоугольник чёрного цвета, утопил указательный палец в специальной выемке для чтения отпечатков. Отстучал код на панели и карманный сейф раскрылся с едва уловимым щелчком. Выбрал нужную карточку и протянул работнику космопорта.

— Ри́ард Дэйс, — прочитал служитель и поднял глаза на ксе́но-археолога, чтобы сравнить сходство с фото.

Карточку постигла та же участь, что и самого́ Ри́арда, ручной считыватель не желал распознавать документ. Сотрудник удивлённо повертел её в руках, проверил соответствующие голограммы, переглянулся с напарником:

— Пожалуйста, прошу вас пройти с нами, для выяснения обстоятельств.

И вроде бы говорил он спокойно, не повышая голоса, но Ри́ард заметил, как напряглись под униформой его мускулы, а рука, опустилась на ремень, поближе к шокеру.

— Ребята, — Ри́ард медленно поднял обе ладони, чтобы, у собеседника даже мысль в голове не мелькнула о применении служебного оружия, — я без проблем пойду с вами. Я законопослушный гражданин и не хочу неприятностей.

— Хорошо, — сотрудник сделал жест, указывающий направление.

Ри́ард сидел в небольшой комнате, где две стены из четырёх были стеклянными. Он и раньше замечал, что космопорт состоял в основном из стекла и стали, но пройдя через многочисленные прозрачные комнаты, ощущал себя рыбой, попавшей в аквариум. Сотрудники аэропорта сдали его с документами на руки службе безопасности. Последние, явно скучающие, с энтузиазмом начали допрос, который перерос в обыск и под конец перешли к потрошению его чемодана. И тогда Ри́ард ощутил себя по-настоящему рыбой, но уже мёртвой, без чешуи, жабр и внутренностей.

Он устал, и от перелёта, и от расспросов, и от непонятной ситуации с документами. На него накатила отстранённость. Отвечая по десятому разу, он предпочитал односложные фразы. Напряжение в голосе нарастало с каждым повторяющимся ответом. Мышцы челюсти начали болеть, так сильно он их стискивал, чтобы не дать вулкану эмоций выплеснуться наружу. Наконец, его проводили в комнату, где он ожидал дальнейших решений.

Пластиковый стул был не очень удобным, Ри́ард попытался расслабиться, но не получалось найти удобного положения. Наконец, он плюнул на попытки и отошёл к панорамному окну. Оно выходило на служебные здания.

Привлёк внимание движущийся электрокар ярко-жёлтого цвета и Ри́ард словно заворожённый застыл, разглядывая техническую машину. И было отчего удивиться, за рулём сидел инсе́кт. И не просто инсе́кт, а боевой инсе́кт в зелёной окраске.

Инсе́кты в городах людей не были чем-то удивительным. Иногда рои вымирали от болезней или природных катаклизмов, и тогда инсе́кты рабочие отвергнутые соседями отправлялись в мир людей. Но то были невысокие, невзрачные особи, с тусклой окраской. У них тоже были четыре руки, две ноги и подвижный гребень на голове, напоминающий костяное опаха́ло, но сравнивать инсе́ктов рабочих с боевыми, это как сравнивать парнишку подростка с профессиональным атлетом.

Электрока́р тем временем подкатил к панорамному окну, разделённому на секции металлическим переплётом. Инсект поднялся с сиденья, потянулся во весь двухметровый рост, легко достал из заднего багажника кофр и раздвинув хитиновый сегме́нт на спине, выпустил прозрачные крылья. Они затрепетали, словно крылья стрекозы, практически растворяясь в воздухе. Инсе́кт оттолкнулся от земли, без усилий взлетел несмотря на объёмный груз, и начал ловко устанавливать роботов мойщиков на окна начиная со второго этажа.

Ри́арду стало интересно, почему на вид здорового боевого инсе́кта не приняли в другой рой? Ведь военные, и созидатели входят в элиту инсекта́нского общества. А может, удастся расспросить этого индивида, когда сам выйдет отсюда? А когда он выйдет? Ри́ард вернулся в реальность, и мысли вновь закружились пытаясь найти выход из ситуации. Он потянулся посмотреть время, но у него забрали даже планшет. По ощущениям прошло около двух часов. Может, про него забыли? Сколько можно ждать? Ри́ард хрустнул костяшками пальцев, решительно подошёл к двери и с силой забарабанил по стеклу.

Дверь немедленно распахнулась, как будто стука только и ждали. На пороге возникла высокая девушка с короткими белыми волосами, в сером брючном костюме. Ри́ард поморщился —секретаршу прислали. Сейчас будет предлагать воду, орешки, и всякую всячину, чтобы он успокоился и подождал ещё пару часов, пока нерасторопные служители космопорта будут решать, как поступить с ним дальше.

— Я требую встречи с вашим начальством! — в голосе Ри́арда проскочили нотки недовольства, и он с вызовом уставился в её карие глаза.

Девушка удивлённо приподняла брови:

— Я думаю это невозможно в данный момент.

— Хорошо, тогда его заместителя, — решил не сдаваться Ри́ард.

— Думаю, он тоже сейчас вам не поможет, — голос девушки оставался спокойным, хотя она не могла не заметить взвинченное состояние собеседника.

Ри́арду ожидание уже опостылело до такой степени, что несмотря на миролюбивый характер, он уже был согласен пойти на конфликт. Но конфликтовать с секретаршей? Он постарался убрать из голоса угрожающие ноты, но остался настойчивым:

— Тогда мне нужен начальник безопасности.

Девушка прошла в комнату и присела на угол стола, Ри́ард обернулся и вперил в неё вопросительный взгляд. Она как заядлый картёжник пропустила пластиковую карточку его удостоверения через все пальцы руки и припечатала её к поверхности стола:

— Вы слишком требовательны для покойника, Ри́ард Дэйс.

— Что, простите? — ксе́но-археолог потёр ухо, ему показалось, что он ослышался.

— Вы признаны мёртвым, — кратко объяснила девушка.

Но ясности она не внесла. Ри́ард подвис, как устаревший планшет, вроде слова произнесены были чётко, но мозг отказывался их воспринимать. Во рту мгновенно пересохло, кончики пальцев похолодели, а в солнечном сплетении появилась сосущая пустота.

— Это какая-то ошибка, — в голосе зазвучало недоумение.

Девушка отрицательно покачала головой:

— Вряд ли.

Тогда Ри́ард решил зайти с другого конца:

— А то, что я живой стою перед вами и мы сейчас разговариваем, вас это не смущает?

Девушка встала:

— Меня смущает ваш труп в морозилке, — она показала его удостоверение личности, — и он выглядит точно как на этой фотографии.