Мертвый Город: Первые дни

Глава 1: Первый день

30 марта 2020 года, 6:00

Секс-шоп «Интим», Печатники

Сердце колотилось где-то в горле, когда Егор, привалившись спиной к тяжёлой деревянной двери, медленно сполз на пол. В груди жгло, дыхание вырывалось рваными, сиплыми глотками. За дверью продолжали биться — глухо, ритмично, с какой-то механической настойчивостью.

Бум. Бум. Бум.

— Твою мать, — выдохнул он, обхватив голову руками. — Твою мать, твою мать, твою мать.

Ладони дрожали. Он посмотрел на них — на кожаных перчатках была кровь . Чужая. Та самая, которой был залит тот жирный мужик в трениках, когда навалился на него у входа. Егор судорожно вымыл руки о в раковине, в подсобке, оглядываясь по сторонам.

Магазин встретил его розовым неоном витрин и безмолвными рядами товаров. Дилдо на подставках. Фаллоимитаторы разных цветов и размеров. Вакуумные помпы. БДСМ-наручники, аккуратно развешанные на стенде. Всё это в полумраке выглядело жутковато — словно выставка инопланетных артефактов, предназначение которых человеческий разум не в силах постичь.

Егор проработал здесь уже полгода. Суточные смены, тупые клиенты, пьяные компании/школьники, которые заходили поржать, и редкие одинокие женщины, покупавшие вибраторы с видом заговорщиц. Он привык к этому месту. Оно было безопасным. Тупым. Предсказуемым. Район Печатники — спальный, серый, с бесконечными панельками и вечно занятыми парковками — не баловал его ночными визитами бешеных тёлок. По крайней мере, до сегодня.

Сейчас всё пошло по пизде.

Бум. Бум. Бум.

— Да заткнись ты! — заорал он в сторону двери, и сам испугался своего голоса — сорванного, истеричного.

Удары прекратились. На секунду. А потом раздался звук, от которого кровь застыла в жилах — не рык, не стон,едва уловимый, будто кто-то пытался говорить с перерезанным горлом. И снова удары. Сильнее. Дверь ходила ходуном.

Егор вскочил, отступил на несколько шагов в глубь торгового зала. Телефон. Где телефон? Он похлопал по карманам и побледнел пытаясь его найти, но телефона нет в подсобке, на прилавке ни где и тут он понял что телефон выпал в коридорчике. От этой мысли волосы егора зашевелились в самых интересных местах.

Бум. Бум. Бум.

Дверь жалобно скрипела. Петли могли не выдержать. Егор лихорадочно огляделся в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтобы подпереть вход, но ничего подходящего не было — только хлипкие стеллажи с интим-товарами.

Он метнулся в подсобку. Небольшая комнатушка с диваном, столом, микроволновкой и чёрным ходом в мусорный карман. Телефон он сунул обратно в карман. На столе валялась его куртка и пустая кружка из-под кофе.

Рука потянулась к карману куртки — по привычке, хотя он уже знал, что телефона там нет. Пусто. Егор выругался сквозь зубы, прошёлся по подсобке, заглянул под диван, перетряхнул ящик стола. Бесполезно.

Телефон остался там. В коридорчике перед входом. Там, где этот жирный мужик навалился на него, где Егор крутился ужом, отбиваясь, где они покатились по полу, и в этой свалке чёртов смартфон выскользнул из кармана и укатился куда-то . Или в угол. Или к чёрту в зубы.

Егор представил, как сейчас этот мужик — или уже двое, или трое — топчется в коридорчике, а его телефон лежит там, в пыли, и экран разбит окончательно.

— Да пошло оно всё, — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает истеричный смех.

Бум. Бум.

Дверь содрогнулась. Егор выглянул из подсобки в торговый зал. Древесина трещала.

— Ладно. Ладно, блядь.

Егор рванул к стеллажам. Схватил первый попавшийся — лёгкий, алюминиевый, с вибраторами всех цветов радуги. С грохотом опрокинул его, высыпав содержимое на пол. Не подходит. Слишком хлипкий.

Второй стеллаж был массивнее — из чёрного металла, с наручниками и плётками. Егор напрягся, дёрнул его к двери, царапая ножками плитку. Поставил поперёк, уперев в ручку. Добавил третий — с БДСМ-масками и кляпами. Потом ещё один, самый тяжёлый, с фаллоимитаторами-гигантами, которые стоили как его недельная зарплата.

Конструкция получилась нелепая, шаткая, но дверь хотя бы перестала ходить ходуном. Теперь она только глухо вздрагивала при каждом ударе.

— Умри там, — бросил Егор в сторону двери, вытирая пот со лба.

Он оглядел зал. Розовый неон всё так же уютно подсвечивал ряды интимных товаров. На полу, среди рассыпанных дилдо, валялась резиновая кукла в полный рост — с расписанным силиконовым лицом и приоткрытым ртом. Она словно ухмылялась ему.

— Смешно, да? — спросил Егор у куклы. — Заперся в секс-шопе от зомби. Мечта любого извращенца.

Кукла не ответила. Зато снаружи, за дверью, снова раздалось то самое булькающее мычание — низкое, надсадное, похожее на звук забитой раковины.

Егор понял, что если он сейчас не займётся чем-то конкретным, то просто сойдёт с ума. Или начнёт разговаривать с резиновыми бабами. Что, по сути, одно и то же.

— Комп. Рабочий комп.

Он метнулся за кассу, где на маленьком столике стоял старенький моноблок — система учёта, касса, и иногда, по ночам, Егор включал на нём ютуб или черно-оранжевое, когда клиентов не было. Сейчас он нажал кнопку включения.

Вентиляторы загудели. Экран засветился голубоватым. Загрузка. Ещё загрузка. Чёртово старьё грузилось целую вечность.

— Давай, давай, — зашипел он, постукивая пальцами по столу.

Наконец рабочий стол. Значок браузера. Егор кликнул — и сердце ухнуло в пятки.

Нет подключения к интернету.

Он обновил страницу. Ещё раз. Проверил кабель — вот он, торчит из стены, зелёный индикатор мигает. Но соединения нет. Ни через провод, ни через вай-фай.

— Как так? — прошептал он, открывая командную строку — всё, что умел из администрирования. Пинг до шлюза не проходил. До DNS — тоже. Мир снаружи умер не только физически, но и цифрово.

Он попробовал открыть новостной сайт. Белая страница. Соцсети — та же пустота. Даже поисковик не отвечал.

— Ну конечно, — он откинулся на спинку стула и расхохотался. Громко, истерично, с подвыванием. — Конечно, блядь! Апокалипсис, а у меня интернет отключили! Ростелеком, суки, даже зомби-апокалипсис не повод, чтобы обрубить клиента!

Смех резко оборвался. Егор сидел, глядя в мёртвый экран, и чувствовал, как внутри разрастается холодная, липкая пустота. Он был один. Заперт в магазине резиновых хуёв. Без телефона. Без связи. Снаружи — нечто, что ломится в дверь. И никто не знает, где он. И никто не придёт.

Он встал, покачиваясь. Ноги стали ватными.

— Ладно, — сказал он уже не кукле, а самому себе. — Ладно. Просто... просто посплю. Надо выспаться. Мозгу надо отдохнуть. Это всё стресс. Проснусь — и интернет появится. И мама позвонит. И этот мужик окажется пьяным дегенератом, которого увезут менты.

Он даже не верил себе, но другого плана не было.

Егор побрёл в подсобку. Диван — старый, продавленный, с пятнами непонятного происхождения — встретил его скрипом пружин. Он рухнул на него лицом вниз, даже не сняв куртки. В кармане куртки не было телефона. И звонить было некому.

Он закрыл глаза.

Снаружи, через две двери и нагромождение стеллажей с дилдо, всё так же долбились. Глухо. Монотонно. Бесконечно.

— Замечательное место, чтобы сдохнуть, — прошептал Егор в продавленную подушку. — Секс-шоп в Печатниках. Родаки бы гордились.

И, как ни странно, эта мысль показалась ему настолько абсурдной, что он улыбнулся. Сквозь страх, сквозь усталость, сквозь осознание того, что мир, возможно, рухнул навсегда — он улыбнулся.

Потому что если уж умирать, то с чувством стиля. А лучшего места для чёрной комедии, чем секс-шоп во время зомби-апокалипсиса, представить было невозможно.