Мешок: Хроники Выживания

Мешок: Хроники Выживания

Сознание вернулось рывком, будто кто-то щелкнул тумблером. Не было ни боли, ни удара, ни долгого пробуждения. Один миг — промозглый октябрьский вечер, шум проспекта и скрип тормозов. Следующий миг — он стоит на коленях на мокром асфальте, оглушенный не звуком, а его отсутствием.

Единственным звуком был монотонный, нескончаемый шум дождя.

Алекс вскинул голову. Прямо перед ним, метрах в пятидесяти, возвышалась исполинская бетонная стена, уходящая в серую, беззвездную хмарь. По верху стены шла колючая проволока, а через равные промежутки виднелись массивные вышки с прожекторами, которые лениво сканировали периметр тусклыми желтыми лучами. В центре стены виднелись гигантские стальные ворота, рядом с которыми горел одинокий красный фонарь.

Это не больница. И не окраина его родного города.

— Эй, на той стороне! — раздался резкий, усиленный мегафоном голос с вершины стены. — Живой? Руки покажи и не дергайся!

Алекс медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Он был одет все в те же джинсы и толстовку, промокшие до нитки. Рюкзака с ноутбуком не было. Карманов — тоже.

— Новенький, что ли? — голос в мегафоне стал чуть менее напряженным. — Один? По сторонам оглядись, рядом никого нет?

Алекс растерянно повертел головой. Вокруг простиралась пустая улица, заставленная скелетами ржавых машин. Бесконечный дождь превращал все в размытое, серое месиво. Он был один.

— Один! — крикнул он, и его голос показался ему слабым и тонким на фоне шума дождя.

На стене задвигались. Спустя минуту в стальных воротах со скрежетом открылась небольшая калитка, и из нее вышли двое. Они были одеты в разномастную военную форму с тяжелыми бронежилетами поверх. В руках — автоматы Калашникова, потертые, но выглядевшие смертоносно. Их лица были скрыты подшлемниками, виднелись только усталые, настороженные глаза.

— Давай к нам. Медленно, — приказал тот, что был повыше. — Руки держи на виду.

Алекс подчинился, подошел к ним на ватных ногах. Его не покидало ощущение сюрреалистичности, будто он попал в дурной сон или на съемки какого-то низкобюджетного постапокалиптического фильма.

— Точно новенький, — констатировал второй, пониже ростом, подойдя и бесцеремонно его ощупав. — Голый совсем. Как звать?

— Алекс.

— Иди за нами, Алекс, — сказал старший. — Тебе повезло. Еще пара часов — и рассвет. Остался бы тут — стал бы завтраком. Добро пожаловать в Мешок.

Его провели через калитку внутрь. За стеной оказался огромный двор, окруженный корпусами какого-то старого завода. Везде горели тусклые лампы, патрулировали такие же вооруженные люди. Это место было похоже на осажденную крепость. На форт.

Его привели в приземистое административное здание и толкнули в дверь с табличкой «Комендатура». Внутри было сухо, тепло и пахло дешевым табаком. За обшарпанным столом сидел грузный мужчина лет пятидесяти с седой щетиной и усталым взглядом.

— Еще один, комендант, — бросил один из конвоиров. — Прямо у ворот материализовался.

Комендант кивнул, отхлебнул что-то из металлической кружки и указал Алексу на шаткий стул напротив.

— Имя, фамилия. Профессия там, в прошлой жизни.

— Алексей Воронов. Студент, исторический факультет.

Комендант хмыкнул.

— Историк. Бесполезный навык. Ну, хоть не философ. Ладно, слушай сюда, историк, времени у меня мало. Это Мешок. Почему и как — никто не знает. Отсюда не выбраться. Здесь всегда идет дождь. Днем на улицах твари, ночью можно передвигаться. Все, что тебе нужно знать для начала, есть вот в этой брошюре.

Он швырнул на стол тонкую, отпечатанную на плохой бумаге книжицу. На обложке значилось: «Памятка новичку. Форт №-18 "Железный"».

— Сейчас ты пройдешь регистрацию, получишь документ и подъемные. Документ не теряй — без него ты никто, ни в один форт не пустят. Подъемные — сто камней. Это местная валюта.

Он нажал на кнопку селектора.

— Зоя, прими новенького.

В кабинет вошла девушка. Она была молода, может, чуть старше Алекса, с коротко стриженными темными волосами и серьезными глазами. Она молча кивнула коменданту и жестом указала Алексу следовать за ней в соседнюю комнату.

Там стоял стол с каким-то странным аппаратом, похожим на старый фотоаппарат, и устройством для ламинирования.

— Садись, — сказала она ровным голосом. — Смотри прямо.

Щелчок, вспышка. Затем она взяла его отпечатки пальцев. Через пять минут она протянула ему пластиковую карточку, похожую на водительские права. На ней было его только что сделанное фото, имя «Алексей Воронов» и штрих-код на обороте.

— Твой паспорт, — пояснила она. — Не теряй. Теперь подъемные.

Она отсчитала из металлической коробки и высыпала на стол горсть небольших, гладких, похожих на речную гальку камушков. Они были разных цветов: зеленые, красные, синие, желтые, фиолетовые.

— Сто камней. Твой стартовый капитал. Обед в столовой стоит пять камней. Пять патронов к «калашу» — один камень. Почувствовал разницу?

Алекс молча кивнул, сгребая камни в карман. Они были тяжелыми и холодными.

— У тебя два пути, — продолжила Зоя, видимо, исполняя роль инструктора. — Можешь сидеть в форте, работать на кухне или чистить сортиры за еду и койку. Или можешь выходить в ночные рейды, искать «нычки» — это такие схроны с хабаром — или охотиться на тварей. Убьешь тварь — получишь камень ее цвета. Каждый камень можно растолочь в пыль на три дозы. Вдохнешь пыль — получишь способность твари на две минуты.

Она ткнула пальцем в брошюру.

— Там все написано. Зеленый — защита. Красный — сила. Синий — скорость. И так далее. Никогда не смешивай разную пыль. Превратишься в овощ. Понял?

— Понял, — хрипло ответил Алекс. Его мозг отчаянно пытался переварить этот поток безумной информации.

— Хорошо. И последний совет, бесплатный. Купи оружие. И найди напарника. Одиночки здесь долго не живут. Общежитие для новичков на втором этаже главного корпуса. Удачи, историк.

Она развернулась и вышла, оставив его одного посреди комнаты. В одной руке он сжимал пластиковую карточку, в другой — горсть разноцветных камней. За окном все так же лил дождь, и начинало светать. Скоро на улицы выйдет смерть. А он здесь, в относительной безопасности, с сотней камней в кармане и брошюрой, которая должна объяснить ему правила этого безумного мира.

Мира, который называется Мешок.

Выйдя из комендатуры, Алекс оказался во власти двух чувств: растерянности и холода. Пластиковая карточка в одном кармане и горсть камней в другом ощущались якорями, приковавшими его к этой безумной реальности. Он поднял голову. Огромный заводской корпус, указанный Зоей, нависал над ним темной махиной. На втором этаже тускло светилось несколько окон. Общежитие.

Внутри корпуса его встретил гул сотен голосов, смешанный с запахом мокрой одежды, дешевой еды и несвежих тел. «Муравейник» — более точного названия для этого места придумать было нельзя. Огромное помещение бывшего сборочного цеха было заставлено трехъярусными металлическими нарами, уходящими рядами в полумрак. Проходы между ними были завалены рюкзаками, ящиками и сохнущим тряпьем. Люди были повсюду: спали, ели прямо с консервных банок, чистили оружие, тихо переговаривались или громко спорили. Это был котел, в котором варились десятки, если не сотни, человеческих судеб.

Алекс медленно пошел вдоль ряда, ища свободное место. На него почти не обращали внимания. Он был лишь очередной крупинкой, занесенной в этот муравейник неведомой силой. Наконец, в самом дальнем углу, на верхнем ярусе, он заметил пустой лежак. Закинув ногу на перекладину, он с трудом забрался наверх. Матрас был комковатым и пах сыростью, но это было его личное пространство. Крошечный островок в этом хаосе.

Он лег на спину, положив руку на карман с камнями. Лежать было нельзя — так он показывал свою уязвимость. Алекс сел и достал брошюру. «Памятка новичку». Он начал читать, пытаясь заставить свой мозг историка систематизировать информацию, а не поддаваться панике.

«День — время тварей. Находиться вне стен форта смертельно опасно. Все выходы блокируются с рассвета до заката. Ночь — время людей. Твари уходят в свои норы. Относительно безопасно для передвижения и вылазок. Оружие — ваш лучший друг. Камни — ваша кровь и жизнь. Не демонстрируйте их без надобности».

Он перелистнул на страницу с описанием тварей. Картинки были нарисованы от руки, грубо, но доходчиво. Зеленый: черепаха-броненосец. Уязвимые точки: глаза, пасть. Защищает других тварей. Желтый: мелкий, похожий на гнома. Телекинез. Бросается предметами. Труслив, но опасен на расстоянии. Фиолетовый: бесформенный сгусток. Вызывает панику и страх. Уязвим для огня. Красный: огромный, сильный тролль. Медленный, но разрушительный. Целиться в ноги. Синий: быстрый, как кошка. Атакует вблизи. Замирает перед ударом — это ваш шанс. Прозрачный: невидимый раптор. Ищите искажения воздуха или рябь на лужах.

— Читаешь библию для чайников? — раздался хриплый голос снизу.

Алекс свесился с нар. На среднем ярусе лежал худой мужчина с всклокоченной бородой и безумным блеском в глазах.

— Полезная книжка, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Только она не пишет главного. Не пишет, как воняет горелый фиолетовый. Или как визжит синий, когда ему попадаешь в глаз. И не пишет, что твой напарник продаст тебя за десяток красных камней, если подвернется случай.

Мужчина закашлялся, выплюнул что-то на пол и повернулся к стене. Совет был дан. Алекс снова уставился в брошюру. Информация в ней вдруг показалась сухой, академической, не имеющей ничего общего с той вонючей и жестокой правдой, о которой говорил бородач.

Его размышления прервал спор, разгоревшийся в соседнем проходе. Группа из трех парней, явно таких же новичков, столпилась вокруг четвертого, который выглядел старше и опытнее.

— Я же говорил, к «Химзаводу» не соваться! — шипел опытный. — Там гнездо желтых! Мишка поленился обойти, решил напрямик... Они его фургоном накрыли. Просто расплющили! А мы даже камни забрать не смогли!

— Но там была нычка! Мы ее почти...

— Ваша нычка стоила Мишке жизни! Запомните, салаги: лучше пустой рюкзак и целая голова, чем богатые похороны.

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он только что прибыл, а уже стал свидетелем последствий чьей-то смерти. Смерти из-за неверного решения, из-за лени.

Внезапно рядом с его нарами возникла тень. Он инстинктивно сжал в кармане камни.

— Спокойно, парень, — пробасил крупный, бритый наголо мужчина с татуировкой паутины на локте. — Вижу, только прибыл. Голый, босой. У меня есть предложение для таких, как ты. Стартовый набор. «Макаров», два магазина, все за пятьдесят камней. Почти даром. В лавке с тебя сдерут все семьдесят.

Он подмигнул, демонстрируя пару золотых зубов. Предложение было заманчивым. Сэкономить двадцать камней — это четыре полноценных обеда. Но взгляд у мужчины был тяжелым, оценивающим. И слова бородача о напарниках, которые могут продать, все еще звенели в ушах.

— Я подумаю, — осторожно ответил Алекс.

— Думай, — хмыкнул бритоголовый. — Только недолго. Желающих много. А жизнь, она короткая. Особенно у тех, кто без «ствола».

Он растворился в толпе так же быстро, как и появился, оставив Алекса наедине с его первым серьезным выбором в этом мире.

Решение пришло само собой. Доверять бритоголовому с его «выгодным» предложением было бы верхом глупости для человека, который провел в этом мире всего пару часов. Исторический факультет научил Алекса одному важному правилу: всегда проверяй первоисточники. В данном случае, первоисточником была официальная торговая лавка.

Он спустился с нар, стараясь двигаться уверенно, и направился к выходу из «Муравейника». Форт жил своей ночной жизнью. Мимо него пробегали группы сталкеров в полной выкладке, от их брони и оружия веяло опасностью и профессионализмом. Где-то в стороне раздавался смех и звон бутылок из местного кабака.

Торговая лавка располагалась в отдельном ангаре и была, пожалуй, самым освещенным местом в форте после комендатуры. Над входом висела грубо намалеванная вывеска: «"Все для вас". Работаем пока вы спите».

Внутри пахло ружейным маслом, консервированным мясом и сыростью. Помещение было заставлено стеллажами, на которых вперемешку лежало все, что только можно себе представить. На одном — ряды автоматов, дробовиков и пистолетов, от ржавых до почти новых. На другом — одежда, обувь, рюкзаки. В углу громоздились ящики с консервами, мешки с крупой и канистры с водой. За прилавком, защищенным толстой решеткой, сидел маленький, юркий человечек с цепкими глазками-буравчиками.

Алекс подошел к прилавку с оружием. Его взгляд сразу упал на пистолеты Макарова. Они лежали в ящике, пересыпанные промасленной ветошью.

— Интересует что-то конкретное, молодой человек? — проскрипел торговец, появляясь из-за прилавка.

— Пистолет Макарова. Сколько? — спросил Алекс, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— ПМ, классика, — одобрительно кивнул торговец. — Надежен, как топор, прост, как валенок. Для новичка — самое то. Состояние хорошее, почти без настрела. Тридцать пять камней. Два магазина и коробка патронов, еще пятнадцать. Итого — пятьдесят.

Алекс мысленно выдохнул. Бритоголовый не соврал про цену, но и не сказал всей правды. Пятьдесят камней за полный комплект. Предложение в бараке было обманом — он бы отдал те же пятьдесят камней, но получил бы только пистолет, а за патронами пришлось бы идти сюда. Он молча отсчитал пятьдесят разноцветных камней и положил их на прилавок. Торговец сгреб их, пересчитал с невероятной скоростью и кивнул.

— Минуту.

Он скрылся в подсобке и вернулся с пистолетом, двумя пустыми магазинами и картонной коробочкой патронов.

— Вот. Проверяй.

Алекс взял в руки оружие. Холодная тяжесть металла вселяла странное чувство. Он никогда в жизни не держал настоящий пистолет. Он неловко вытащил затвор, проверил патронник, как видел в кино. Вроде все на месте. Он кивнул.

— Удачи, сталкер, — бросил торговец и тут же переключил внимание на другого покупателя.

Алекс вышел из лавки, чувствуя себя одновременно и сильнее, и беднее. В кармане оставалось всего пятьдесят камней. Пистолет он засунул за пояс джинсов, под толстовку. Теперь он был вооружен. Это был первый и самый важный шаг к выживанию. Но оружие без патронов — бесполезный кусок металла, а патроны стоят камней. Нужно было найти способ заработать.

На выходе из ангара его взгляд зацепился за доску объявлений, прибитую к стене. Среди пожелтевших листков с надписями «куплю/продам» и портретами разыскиваемых личностей он увидел свежий, только что прикрепленный листок.

«ТРЕБУЮТСЯ РАБОЧИЕ. Укрепление северного сектора стены. Работа в дневное время. Оплата — 15 камней за смену. Инструмент предоставляется. Обращаться в комендатуру к старшине Громову. Слабакам и нытикам не беспокоить».

Пятнадцать камней. Это три обеда. Или пятнадцать коробок патронов. Это была безопасная, честная работа. Днем, когда твари беснуются снаружи, он будет внутри, за стеной, и при этом зарабатывать. Это был его шанс. Шанс встать на ноги, не рискуя головой в первом же рейде. Не раздумывая ни секунды, он направился обратно в комендатуру.

Утро в Мешке наступало без рассвета. Серая мгла за стенами просто становилась чуть светлее, а шум дождя разбавлялся новыми, жуткими звуками. Скрежет, вой, далекий грохот и пронзительные визги — твари вышли на охоту. Для обитателей форта это был сигнал окончания ночной жизни и начала дневного затворничества. Для Алекса это был сигнал к началу его первой работы.

Старшина Громов, к которому он обратился в комендатуре, оказался кряжистым мужиком с руками-лопатами и лицом, обветренным до состояния коры старого дуба. Он смерил Алекса презрительным взглядом.

— Историк? — пробасил он. — Книжки читать — не мешки таскать. Ну, ладно. Посмотрим, на что ты годен. Иди за мной.

Громов привел его на северную стену. Это была самая старая и поврежденная часть форта. Рабочие, десяток таких же отчаявшихся новичков и пропитых бедолаг, уже таскали мешки с песком, замешивали в корыте бетон и приваривали к стене ржавые листы металла. Работа кипела под аккомпанемент адской симфонии, доносившейся снаружи.

— Твоя задача, — ткнул Громов пальцем в груду стальных балок, — таскать вот это к сварщикам. И не отвлекаться. Уронишь на ногу — сам виноват.

Работа была чудовищно тяжелой. Каждая балка весила столько, что у Алекса темнело в глазах. Мышцы, привыкшие к мышке и книгам, горели огнем. Пот смешивался с дождем, заливая глаза. Но он таскал. Скрипя зубами, проклиная все на свете, он брал очередную балку и волок ее по скользкому настилу.

Рядом с ним работал пожилой мужчина по имени Петрович. Он, в отличие от Алекса, двигался неторопливо, экономя силы, но его куча сделанной работы росла быстрее.

— Не надрывайся, студент, — сказал он Алексу в коротком перерыве. — Тут марафон, а не спринт. Главное — дотянуть до вечера.

— Вы давно здесь? — спросил Алекс, пытаясь отдышаться.

— Года три, — вздохнул Петрович. — Пришел, как и ты. Думал, мир покорю. Пару раз в рейды сходил. Потерял двоих друзей и палец на левой ноге. Понял, что не мое это. Героем быть. Лучше тут, за стеной. Спокойно. Пятнадцать камней в день, койка, миска похлебки. И живой. Многие из тех, кто смеялся надо мной, давно уже сами стали хабаром для других.

Эти слова отрезвляли. Весь день Алекс работал, слушая рев тварей за стеной. Один раз что-то огромное с чудовищной силой ударило в стену совсем рядом, так что все сооружение содрогнулось, а с потолка посыпалась пыль. Рабочие на миг замерли, а потом с удвоенной энергией принялись за дело. Этот звук был лучшим мотиватором. Они укрепляли стену не для коменданта. Они укрепляли ее для себя.

Смена закончилась, когда серость за стеной вновь начала сгущаться, а хор монстров стал затихать. Громов обошел рабочих, выдавая каждому плату. Он подошел к Алексу, который сидел на мешке, не в силах пошевелиться.

— Не сдох, историк. Удивительно. Вот, держи. Заслужил.

Он бросил ему на колени мешочек. Внутри было пятнадцать разноцветных камней. Алекс разжал ладонь и посмотрел на них. Они были грязные, но казались ему самым прекрасным сокровищем в мире. Это были не подъемные, выданные из жалости. Это были деньги, заработанные его собственным потом и болью. Он почувствовал укол гордости. В этом проклятом мире он сделал что-то сам. Он выживал.

Сжимая в руке свою первую получку, он побрел в сторону столовой. Он не герой. Не сталкер. Он просто рабочий. Но он был вооружен, сыт и у него были деньги. А вдали он видел, как у главных ворот собирается группа рейдеров. Они смеялись, проверяли снаряжение, готовясь уйти в ночь, навстречу опасностям и богатству. Их пути пока что были разными. Но Алекс знал, что вечно таскать балки он не сможет. Рано или поздно ему придется сделать шаг за ворота.

Столовая форта «Железный» представляла собой гулкий зал, где запах горячей похлебки смешивался с гомоном десятков голосов. Алекс заплатил пять камней за двойную порцию мясного рагу с хлебом и сел за свободный столик в углу, наслаждаясь горячей пищей и чувством выполненного долга. Его тело ныло от усталости, но на душе было спокойно. У него был план: еще неделя работы на стене, и он сможет купить себе бронежилет и достаточно патронов, чтобы чувствовать себя увереннее.

Он ел медленно, наблюдая за остальными. Вот за соседним столом группа бывалых сталкеров делила добычу, тихо споря над кучкой камней. Вот сидит одинокий охотник, сосредоточенно разбирая и чистя свой дробовик. А вот — компания новичков, громко обсуждающих свой будущий первый рейд, полные глупого энтузиазма, который, скорее всего, испарится после первой же встречи с тварью.

Внимание Алекса привлек разговор за столом бывалых.

— …опять этот Желтый чертов, — ворчал бородатый сталкер, которого, кажется, звали Хмурый. — Засел на развязке у старого молла. Третий караван уже тормознул. То контейнер перед носом поставит, то машину швырнет. Не пройти.

— А что его не снимете? — спросил его напарник.

— А смысл? Рисковать шкурой ради одного желтого камня? Он, зараза, хитрый. Сидит на крыше, его не достать, а сам швыряется всем, что под руку попадется. Проще крюк в три километра сделать, чем с ним связываться.

Алекс запомнил эту информацию. Старый молл. Желтый. Проблема, которую опытные сталкеры считают не стоящей риска.

Когда он почти доел, к его столику подошла девушка. Та самая Зоя, что регистрировала его в комендатуре. Только теперь на ней не было форменной куртки, а были потертые штаны и кожаная куртка. Она держала в руках кружку с дымящимся напитком.

— Здесь не занято? — спросила она, не дожидаясь ответа, и села напротив.

— Ты новенький. Историк, — сказала она утвердительно, а не вопросительно. — Видела тебя на стене сегодня. Не сломался. Уже хорошо.

— Пытаюсь выжить, — пожал плечами Алекс.

— Все пытаются, — она отхлебнула из кружки. — Слышал про Желтого у молла?

Алекс кивнул.

— Слышал. Говорят, проблема.

— Для тех, кто мыслит силой, — проблема. Для тех, кто мыслит головой — возможность, — глаза Зои внимательно изучали его. — Я наблюдала за тобой. Ты не похож на остальных. Они хватаются за оружие. Ты — за брошюру. Они рвутся в бой. Ты — на стену, зарабатывать. Ты думаешь.

Она подалась вперед, понизив голос.

— У меня есть план, как убрать этого Желтого. Тихо и без лишнего шума. Но мне нужен напарник. Которому я могу доверять. Который не побежит при первом же шорохе и не выстрелит мне в спину из-за одного камня.

— Почему я? — Алекс был ошеломлен. — Я ни разу не был за стеной. Я стрелять-то не умею.

— Научишься. Мне не нужен еще один громила. Мне нужен тот, кто умеет анализировать. Они говорят, ты историк. Историки ведь ищут причины, следствия, слабые места в обороне замков? — в ее глазах мелькнул огонек азарта. — Считай, что этот молл — наш замок, а Желтый — его гарнизон из одного солдата. Мы можем его перехитрить.

Предложение было безумным. Идти на первую вылазку против твари, которую обходят стороной ветераны? Но в то же время... это был шанс. Шанс проявить себя. Шанс заработать не горбатясь на стене. Шанс начать настоящую жизнь в Мешке.

Это был тот самый шаг за ворота, о котором он думал всего час назад. И вот он, этот шаг, сидит прямо перед ним в лице серьезной девушки с планом в голове.

— Каков план? — спросил Алекс, и, сказав это, понял, что уже дал свой ответ.

Зоя отпила из своей кружки, и пар на мгновение скрыл ее сосредоточенное лицо. Когда она снова посмотрела на Алекса, ее взгляд был острым, как осколок стекла.

— План, — повторила она его вопрос. — Хорошо, что ты спрашиваешь «каков план?», а не «сколько мы получим?». Это уже отличает тебя от девяноста процентов обитателей этого форта.

Она жестом подозвала его следовать за ней. Они вышли из шумной столовой и направились к одному из менее людных технических коридоров, освещенных редкими, мигающими лампами. Зоя остановилась у большой карты, пришпиленной к стене. Это была не официальная карта из комендатуры, а самодельная, испещренная десятками пометок, сделанных карандашами разного цвета. На ней были отмечены опасные зоны, места предполагаемых нычек, маршруты патрулей и гнезда тварей. Это была карта выживания.

— Вот, смотри, — она ткнула пальцем в точку, обведенную красным кружком. — Форт «Железный». А вот здесь, — ее палец прочертил маршрут на северо-запад, — старый торговый центр «Горизонт». По нашим меркам, примерно четыре километра. Час ходу, если не встревать в неприятности. И вот тут, — она постучала по крыше ТЦ, — сидит наша проблема. Желтый.

Алекс всмотрелся в карту. Его мозг историка мгновенно включился в работу, анализируя диспозицию.

— Ветераны говорят, он сидит на крыше и швыряется предметами. Это значит, у него есть хорошая обзорная точка и неограниченный боезапас в виде мусора, обломков и, как я слышал, даже машин. Прямая атака — самоубийство. Он увидит нас за сотни метров.

— Именно, — кивнула Зоя, с одобрением глядя на него. — Большинство здешних «героев» мыслят категориями «больше пушек, сильнее напор». Они бы попытались подавить его огнем, потеряли бы кучу патронов, пару человек и убрались бы ни с чем. Но мы не будем играть по его правилам. Мы заставим его спуститься.

— Как? — Алекс не отрывал взгляда от карты. — Что может заставить его покинуть идеальную позицию?

— Приманка, — просто ответила Зоя. — Все твари, даже самые хитрые, в основе своей примитивны. Их ведут инстинкты. Желтые — не хищники. Они падальщики и собиратели. Трусливые, но любопытные. И у них есть слабость. Они обожают все блестящее и издающее мелодичные звуки.

Она достала из кармана куртки небольшой мешочек. Алекс услышал, как внутри что-то тихо звякнуло. Зоя высыпала на ладонь несколько десятков стреляных гильз разного калибра.

— Я собирала их несколько недель. Для Желтого это сокровище. План такой: один из нас пробирается внутрь торгового центра. Там, судя по старым планам, есть атриум — большое открытое пространство прямо под стеклянным куполом. В центре атриума раньше был фонтан. Второй человек остается снаружи, на безопасном расстоянии, и создает отвлекающий шум с противоположной стороны от крыши, где сидит тварь.

— Чтобы отвлечь его внимание, — подхватил Алекс. — Пока он смотрит в одну сторону, тот, кто внутри, готовит ловушку.

— Точно. Человек внутри выкладывает из этих гильз дорожку, ведущую от края атриума к центру. А в центре, у фонтана, оставляет главную приманку. Что-то большое, блестящее и звенящее. Когда все готово, отвлекающий шум прекращается. Наступает тишина. Желтый, который уже заметил что-то блестящее на крыше атриума, но не мог подойти из-за шума, заинтересуется. Он спустится внутрь, чтобы рассмотреть. Он пойдет по дорожке из гильз, как ребенок за конфетами.

— И в этот момент мы его атакуем? — предположил Алекс.

— Нет, — Зоя покачала головой. — Атаковать его в открытую опасно, даже если он отвлекся. Он может швырнуть в нас что-нибудь раньше, чем мы успеем прицелиться. Нет. Тот, кто внутри, прячется. Он ждет, пока Желтый подойдет к фонтану и наклонится за главной приманкой. В этот момент его голова будет на уровне второго этажа галереи, которая идет по периметру атриума. Идеальная позиция для выстрела. Один точный выстрел в голову. Убить его легко, главное — попасть.

Алекс молчал, прокручивая план в голове. Он был изящен. Он основывался не на силе, а на хитрости и знании психологии врага. Это была тактика, достойная римских легионов, заманивавших варваров в засады.

— Кто пойдет внутрь? — наконец спросил он.

— Я, — без колебаний ответила Зоя. — Я лучше ориентируюсь в зданиях и двигаюсь тише. Твоя задача — отвлекающий маневр. Это не менее важно. Тебе нужно будет найти точку примерно в полукилометре от ТЦ, с противоположной стороны. Найти что-то, что может издавать громкий, монотонный стук. Например, незапертая металлическая дверь на ветру. Или ты можешь сам стучать палкой по цистерне. Главное, чтобы звук был постоянным и не выдавал твоего присутствия. Ты будешь моими ушами и глазами снаружи. Если увидишь другие патрули тварей, должен будешь меня предупредить. У нас будут рации.

— Но я... у меня только пистолет, — признался Алекс. — Если ко мне кто-то подойдет...

— К тебе никто не подойдет, если ты выберешь правильное укрытие и не будешь высовываться. Твоя задача — не сражаться, а шуметь и наблюдать. Справишься?

Алекс посмотрел в ее серьезные глаза. Она доверяла ему, новичку, часть своего плана, свою жизнь. Отказаться сейчас было бы равносильно предательству.

— Справлюсь, — твердо сказал он.

— Хорошо, — уголки ее губ чуть дрогнули в подобии улыбки. — Тогда слушай дальше. Нам понадобится снаряжение. Две рации с гарнитурами. Веревка, метров двадцать. Несколько фонарей. И самое главное — приманка. Я думаю, идеально подойдет старый духовой инструмент. Труба или саксофон. Он большой, блестящий, и если его подвесить, он будет звенеть на сквозняке.

— Где мы все это возьмем?

— В лавке, где же еще. У меня есть немного камней. У тебя, я знаю, тоже. Скинемся. Это инвестиция. Один желтый камень стоит как минимум пятьдесят обычных. Продадим его, вернем затраты и останемся в хорошем плюсе. Завтра днем отдыхаем, готовимся. Как только стемнеет — выходим. Идет?

— Идет, — кивнул Алекс, чувствуя, как по венам разливается холодный азарт.

Он больше не был беспомощным новичком, таскающим балки. Он был участником операции. Партнером. И от его действий теперь зависела не только его жизнь.

Следующий день Алекс провел в странном состоянии раздвоенности. Одна его часть, привыкшая к рутине, требовала идти на стену и зарабатывать свои честные и безопасные пятнадцать камней. Другая, новая и азартная, мысленно уже была там, в темных коридорах торгового центра «Горизонт». Он не пошел на работу, сославшись на плохое самочувствие, и весь день провалялся на своих нарах, пытаясь уснуть, но сон не шел. Он снова и снова перечитывал брошюру, вникая в каждую деталь о повадках Желтого, и прокручивал в голове план Зои, ища в нем изъяны.

Ближе к вечеру, когда форт начал оживать, Зоя нашла его в общежитии.

— Готов? Пора за покупками.

Они снова направились в лавку «Все для вас». Теперь Алекс чувствовал себя здесь увереннее. Он был не просто растерянным новичком, а клиентом с конкретной целью.

— Нам нужны две рации, — сказала Зоя торговцу, не тратя времени на предисловия.

— Рации... — торговец пожевал губами. — Товар редкий. Связь в нашем деле — жизнь. Есть армейские, «Гранит». Бьют на пять километров, батареи держат сутки. Но дорогие. Семьдесят камней за пару.

— Пятьдесят, — отрезала Зоя. — Они б/у, я вижу царапины на корпусе.

— Шестьдесят пять, и к ним две новые гарнитуры, чтобы руки были свободны. Это мое последнее слово.

— Шестьдесят, — твердо сказала Зоя. — И мы берем у тебя еще кое-что.

Торговец вздохнул, изображая вселенскую скорбь, но в его глазах-буравчиках плясали огоньки.

— Ладно, уговорила, ведьма. Шестьдесят. Что еще?

— Веревка. Нейлоновая, прочная. Метров двадцать.

— Десять камней.

— Фонари. Два налобных, светодиодных.

— Пятнадцать за оба.

— И... — Зоя замялась, оглядываясь. — Мне нужно что-то блестящее. И большое.

Торговец хитро прищурился.

— Для какой цели, если не секрет? Сорок привлекать?

— Не твое дело, — холодно ответила Зоя. — Есть что-нибудь?

— Есть одна вещица... — торговец нырнул под прилавок и с грохотом извлек оттуда нечто, завернутое в мешковину. Он развернул ткань, и тусклый свет ламп отразился от помятых, но все еще блестящих боков старой валторны. — Нашел в рейде, в музыкальной школе. Думал, на лом сдать. Но для твоих целей... подойдет идеально. Отдам за двадцать камней.

Итого выходило сто пять камней. У Алекса после покупки пистолета и еды оставалось сорок пять. У Зои, видимо, было около шестидесяти. Они скинулись, и их общий капитал растаял почти до нуля. Алекс почувствовал укол паники, но, взглянув на решительное лицо Зои, подавил его. Это была инвестиция.

Когда они вышли из лавки с рюкзаком, набитым снаряжением, Зоя повела его не в общежитие, а на задворки форта, к заброшенному складу.

— Теперь твоя часть подготовки, — сказала она, протягивая ему его пистолет. — Ты должен уметь не только носить его, но и стрелять.

Внутри склада было темно и пахло сырой землей. В дальнюю стену были вмурованы старые покрышки.

— Это наш тир, — пояснила Зоя. — Звук глушится, дружина не лезет. У тебя тридцать патронов. Это все, что мы можем себе позволить. Твоя задача — научиться попадать в цель с десяти метров. Не торопись. Выдох... плавный спуск.

Алекс никогда не думал, что стрельба — это так сложно. Пистолет казался живым, он дрожал в руках, а после каждого выстрела оглушал и подбрасывал руку вверх. Первые пули ушли в «молоко». Он злился, нервничал, но Зоя была терпелива.

— Расслабься, — говорила она, стоя за его спиной и поправляя его стойку. — Ты слишком напряжен. Оружие — это продолжение твоей руки. Почувствуй его. Не борись с ним.

Постепенно, выстрел за выстрелом, у него начало получаться. Он научился контролировать дыхание, ловить мушку в прорезь целика. Когда последняя гильза со звоном упала на бетонный пол, в центре одной из покрышек виднелось несколько аккуратных дырок.

— Уже лучше, — одобрительно кивнула Зоя. — В тварь, может, и не попадешь. Но в человека с пяти метров — вполне. На сегодня хватит. Нужно отдохнуть перед выходом.

Они вернулись в общежитие, когда ночь уже полностью вступила в свои права. Алекс лег на нары, но теперь его мысли были ясными. Страх никуда не делся, но к нему примешалась холодная решимость. Он был готов. Он вложил в эту вылазку все, что у него было. И теперь пути назад не было.

Когда сирена на стене форта протяжно провыла, возвещая об открытии ворот, Алекс почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в желудок. Момент настал. Он молча затянул ремни на рюкзаке, проверил, как сидит в кобуре пистолет, и поправил на голове налобный фонарь. Зоя ждала его у выхода из барака, уже в полной готовности. На ней был легкий бронежилет, а за спиной висел короткий автомат. Она выглядела как настоящий профессионал, и рядом с ней Алекс чувствовал себя неуклюжим новобранцем.

— Готов? — коротко спросила она.

Алекс кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Помни правило: идем тихо. Фонари включаем только в полной темноте и светим строго под ноги. Никаких лишних разговоров. Связь по гарнитуре. Я иду впереди, ты — в десяти метрах сзади. Повторяешь мой маршрут след в след. Понял?

— Понял.

Они присоединились к ручейку сталкеров, стекавшихся к главным воротам. Опытные рейдеры шли слаженными группами, тихо переговариваясь и проверяя снаряжение. Новички, как и Алекс, жались друг к другу, с тревогой вглядываясь в открывающуюся перед ними темноту.

Шаг за ворота был как прыжок в ледяную воду. Шум и относительная безопасность форта остались позади. Их поглотила ночь Мешка — тихая, влажная и полная скрытых угроз. Бесконечный дождь приглушал все звуки, превращая мир в царство серых теней. Единственным ориентиром были тусклые огни форта за спиной, которые с каждым шагом становились все меньше.

Зоя двигалась уверенно и быстро, почти не издавая шума. Она выбирала путь, придерживаясь теней зданий, перебегая от одной брошенной машины к другой. Алекс старался не отставать, его уши ловили каждый шорох, а глаза пытались проникнуть в окружающий мрак. Город давил своей мертвой тишиной. Разбитые витрины магазинов смотрели на них как пустые глазницы черепов. Ржавые автомобили стояли в неестественных позах, словно застывшие в момент катастрофы.

Внезапно в наушнике раздался щелчок и тихий шепот Зои:

— Стой. Замри.

Алекс мгновенно замер за остовом сгоревшего автобуса, его рука сама легла на рукоять пистолета. Он вглядывался вперед, пытаясь понять, что увидела Зоя. И тут он его заметил. Далеко впереди, на перекрестке, по асфальту медленно ползла огромная, похожая на черепаху туша. Зеленый. Он двигался неторопливо, патрулируя свою территорию. Рядом с ним не было других тварей, но одно его присутствие делало этот участок улицы непроходимым.

— Обходим, — прошептала Зоя. — Далеко слева. Не шуми.

Они сделали огромный крюк, пробираясь через заваленный мусором переулок. Вонь гниющего мусора смешивалась с запахом озона. Где-то над головой сорвалась с карниза и с грохотом упала вниз струя воды. Алекс вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Здесь каждый громкий звук мог стать последним.

Они шли уже около часа, когда впереди показались массивные очертания торгового центра «Горизонт». Здание выглядело как мертвый кит, выброшенный на берег. Огромное, темное, с выбитыми стеклами.

— Мы на месте, — голос Зои в наушнике был спокоен. — Теперь по плану. Я иду ко главному входу. Ты обходишь здание с восточной стороны. Ищи позицию. Тебе нужна цистерна, или большой металлический контейнер. Что-то, что даст хороший звук. Как найдешь — сообщи. Начинай стучать только по моей команде. И помни: наблюдай. За крышей, за подходами к зданию. Ты мои глаза.

— Принял, — прошептал Алекс.

Зоя растворилась в тени у главного входа. Алекс остался один. Один на один с этим гигантским мертвым зданием и тварью, которая сидела где-то там, наверху. Он глубоко вздохнул, прогоняя страх, и двинулся вдоль стены на восток, вглядываясь в темноту в поисках своей позиции. Охота началась.

Двигаясь вдоль восточной стены торгового центра, Алекс чувствовал себя муравьем у подножия горы. Здание было колоссальным. Разбитые панели облицовки свисали, как содранная кожа, а из пустых оконных проемов веяло могильным холодом. Он нашел то, что искал, метрах в трехстах от угла здания — группу ржавых мусорных контейнеров, сваленных в кучу у бетонного забора. Идеальное укрытие и отличный резонатор.

— Я на месте, — прошептал он в гарнитуру. — Восточная сторона. Группа контейнеров. Отсюда хорошо видно крышу.

— Приняла, — тут же отозвалась Зоя. Ее голос был глухим, очевидно, она уже была внутри. — Я у атриума. Начинаю подготовку. Жди моей команды. И смотри в оба.

Алекс забрался в укрытие между двумя контейнерами, которое создавало безопасную нишу. Он достал из кармана короткий кусок арматуры, который подобрал по дороге. Это будет его барабанная палочка. Он осторожно выглянул. С его точки просматривался почти весь склон крыши. И он увидел его.

Желтый сидел на самом краю, у основания огромной рекламной конструкции. Он был похож на скрюченного, злобного старика ростом с ребенка. Его длинные тонкие руки почти касались земли, а большая голова постоянно вертелась, сканируя окрестности. Даже на таком расстоянии Алекс чувствовал исходящую от него ауру мерзкой, трусливой злобы.

Прошло минут двадцать, показавшихся Алексу вечностью. Он не сводил глаз с твари. Желтый вел себя спокойно, иногда лениво ковырялся в куче мусора рядом с собой.

— Я готова, — раздался в ухе голос Зои. — Приманка на месте. Начинай. Дай ему десять минут монотонного шума. Громко, но без фанатизма.

Алекс глубоко вздохнул.

— Начинаю.

Он поднял арматуру и ударил по стенке контейнера. Гулкий, ржавый звук прокатился по ночной улице. Бум. Пауза. Бум. Он нашел ритм — один удар в три секунды. Монотонный, раздражающий, как незакрывающаяся дверь на ветру.

Желтый на крыше тут же отреагировал. Он вскочил на ноги и завертел головой, пытаясь определить источник звука. Его взгляд был направлен в сторону Алекса. Сердце у того замерло, но он продолжал стучать. Бум. Бум. Бум. Тварь сделала несколько шагов в его направлении, что-то злобно прошипела и швырнула какой-то обломок. Он с грохотом упал далеко от укрытия Алекса. Желтый был явно раздражен, но не видел конкретной цели. План работал. Он отвлекся.

Алекс продолжал стучать, не меняя ритма, а сам внимательно следил за крышей. Прошло десять мучительных минут.

— Хватит, — скомандовала Зоя. — Замри. И молчи.

Алекс опустил арматуру. Тишина, наступившая после ритмичного стука, показалась оглушающей. Он затаил дыхание. На крыше Желтый тоже замер. Он постоял так с минуту, прислушиваясь. Потом его внимание переключилось. Он медленно повернулся в сторону центральной части крыши, где находился стеклянный купол атриума. Видимо, теперь, в тишине, он заметил то, что оставила для него Зоя.

Тварь медленно, на своих длинных руках, похожих на паучьи лапы, поползла к куполу. Алекс видел, как Желтый заглянул вниз, сквозь разбитое стекло. Он замер на краю, явно разглядывая приманку. Его снедало любопытство, но он все еще колебался.

«Давай же, тварь. Иди за побрякушкой», — мысленно молил Алекс.

И Желтый пошел. Он нашел какой-то технический люк и скрылся внутри здания. Алекс выдохнул. Первая часть плана сработала идеально. Теперь все зависело от Зои.

Он напряженно вслушивался в тишину, ожидая звука выстрела. Минута. Две. Пять. Ничего. Только шум дождя. Тревога начала нарастать. Что-то пошло не так?

— Зоя? — прошептал он в рацию. — Зоя, ответь!

Молчание.

— Зоя! Какого черта там происходит?!

В ответ — лишь треск статических помех. Связь пропала. И в этот самый момент из глубины торгового центра донесся не звук выстрела, а грохот и звук бьющегося стекла, а затем — короткий женский крик.

Крик Зои ударил по нервам, как разряд тока. Все планы, вся тактика и осторожность мгновенно вылетели из головы Алекса. На их место пришел ледяной, первобытный ужас. План провалился. Зоя в беде.

Он выскочил из своего укрытия, больше не думая о скрытности. Пистолет в руке казался невесомой игрушкой. Он бежал к главному входу в торговый центр, и каждый его шаг отдавался в ушах гулким набатом. Мир сузился до одной точки — темного провала входа, откуда донесся крик.

Влетев внутрь, он замер, пытаясь привыкнуть к темноте. Фонарь на голове выхватывал из мрака обломки витрин, опрокинутые манекены, похожие в полутьме на мертвецов, и горы мусора. Он услышал грохот где-то впереди, в стороне атриума, и побежал на звук, перепрыгивая через препятствия.

Когда он ворвался в атриум, его глазам предстала чудовищная картина. В центре зала, у фонтана, валялась помятая валторна. Дорожка из гильз была разбросана. А сама Зоя лежала у подножия эскалатора, придавленная сверху огромным рекламным щитом, который Желтый, очевидно, сорвал со стены. Она была жива, пыталась выбраться, но ее ноги были зажаты.

А сам Желтый сидел на перилах второго этажа, прямо над ней. Он не швырялся предметами. Он раскачивался взад-вперед и издавал странные, хихикающие звуки, явно наслаждаясь беспомощностью своей жертвы. Он не убивал ее сразу, он играл. Тварь оказалась умнее и садистичнее, чем они предполагали.

— Алекс! — крикнула Зоя, увидев его. В ее голосе была боль и отчаяние. — Уходи! Беги!

Но Алекс не мог бежать. Он увидел, как Желтый повернул к нему свою уродливую голову, и его лицо исказилось в гримасе злобы. Тварь подняла руку, и стоявший рядом с ней на втором этаже старый игровой автомат с лязгом оторвался от пола.

Времени на раздумья не было. Алекс вспомнил уроки Зои в тире. Выдох. Плавный спуск. Он вскинул пистолет и выстрелил. Раз. Два. Три. Он целился не в голову, до которой было слишком далеко, а в тощую, похожую на ветку руку, державшую игровой автомат.

Одна из пуль нашла цель. Желтый взвизгнул от боли и неожиданности, его хватка ослабла. Игровой автомат с оглушительным грохотом рухнул на пол второго этажа, проломив несколько плиток. Этот момент дал Алексу долю секунды.

Он не стал стрелять дальше. Он бросился к Зое.

— Ноги! — крикнул он. — Сильно зажало?

— Кажется, сломана... — простонала она. — Он сейчас очнется...

Желтый на втором этаже действительно приходил в себя. Он тряс простреленной рукой и злобно выл. Он больше не играл. Теперь он хотел убивать.

— Пыль! — крикнул Алекс, вспомнив о последнем шансе. — У тебя есть пыль?

— Красная... в кармане...

Алекс лихорадочно нашел в ее кармане маленький бумажный сверток. Одна доза красной пыли. Сила. Он без колебаний поднес его к носу и сделал глубокий вдох.

Мир взорвался болью и огнем. Кровь в венах будто закипела. Мышцы налились чудовищной, неестественной силой. Он чувствовал, как его тело ломило от мощи, рвущейся наружу. Он зарычал, схватился за край рекламного щита, который весил не меньше двухсот килограммов, и с нечеловеческим усилием приподнял его.

— Выползай! Быстрее! — проревел он, его голос стал ниже и грубее.

Зоя, морщась от боли, вытащила свои зажатые ноги. Одна из них была вывернута под неестественным углом. Она не могла стоять.

В этот момент Желтый наверху пришел в ярость. Он схватил обломок перил и швырнул его в Алекса. Тот инстинктивно выставил руку, и кусок металла со звоном отскочил от его предплечья, не причинив вреда. Сила давала и прочность.

— Я его отвлеку! Ползи к выходу! — крикнул Алекс, подхватил Зою на руки, будто она была пушинкой, и одним прыжком перемахнул через опрокинутый киоск.

Он поставил ее у стены.

— Ползи! Живо!

Он развернулся к твари. Две минуты. У него было всего две минуты. Он схватил с пола кусок бетонной плиты и с яростью метнул его на второй этаж. Желтый увернулся, и плита разнесла вдребезги стеклянную перегородку.

Это было то, что нужно. Алекс не стал лезть наверх. Он начал крушить все вокруг, создавая хаос и шум, бросая в сторону твари все, что попадалось под руку. Он стал для Желтого большой, сильной и очень опасной угрозой, на которую тот не мог не отреагировать.

Пока тварь была занята им, Зоя, превозмогая боль, ползла к выходу. Сила в теле Алекса начала угасать, мышцы забились в агонии. Он понимал, что скоро превратится в легкую мишень. Он сделал последний рывок — бросился в сторону противоположного выхода из атриума, уводя тварь за собой.

Когда действие пыли закончилось, он рухнул на пол, обессиленный. Желтый с воплем ярости бросился за ним. Но Алекс успел закатиться под массивный прилавок. Он достал пистолет.

Тварь подбежала к прилавку и попыталась его перевернуть, но ее физической силы не хватало. Она яростно била по нему своими тощими руками. Алекс, лежа на спине, высунул руку с пистолетом из-под прилавка и выстрелил вверх, наугад.

Раздался пронзительный визг. Алекс выглянул. Он попал. Пуля вошла твари в живот. Желтый отшатнулся, зажимая рану, и с ненавистью посмотрел на Алекса. А потом... он просто развернулся и бросился бежать. Прочь, вглубь темных коридоров. Раненый и напуганный, он предпочел скрыться.

Алекс лежал на полу, тяжело дыша. Он выжил. Они выжили. Кое-как он поднялся на ноги и побрел обратно, к главному входу. Зоя сидела у стены, бледная от боли. Рядом с ней лежал ее автомат.

— Он... ушел? — прошептала она.

— Ушел. Раненый, — выдохнул Алекс.

Они проиграли. План провалился, они не получили камень, потратили все ресурсы, а Зоя была тяжело ранена. Но когда Алекс посмотрел на нее, он увидел в ее глазах не поражение, а уважение.

— Ты... спас меня, — сказала она. — Ты не убежал.

— Мы напарники, — просто ответил он.

Он подошел к ней и осторожно помог подняться, перекинув ее руку через свое плечо. Путь обратно в форт будет долгим и опасным. Но сейчас это было неважно. В эту ночь, в своем первом бою, он потерял все свои камни, но обрел нечто большее. Он перестал быть просто новичком. Он стал сталкером.

Боль была первым, что вернулось к Алексу после того, как адреналиновый пожар красной пыли оставил после себя лишь пепел и тошнотворную слабость. Каждый мускул его тела кричал от перенапряжения, будто его пропустили через промышленную мясорубку. Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на холодную, скользкую от вечной мороси стену торгового центра. Впереди, в полосе света от его налобного фонаря, сидела Зоя, привалившись к колонне. Ее лицо было бледным как мел, а одна нога вывернута под совершенно неправильным углом.

— Ты как? — его собственный голос прозвучал хрипло и чужеродно.

— Нога, — коротко ответила она, стиснув зубы. — Кажется, сломана. Двойной перелом, голень. Я не дойду.

— Дойдешь, — отрезал Алекс с уверенностью, которой совершенно не чувствовал.

Паника, холодная и липкая, пыталась снова залезть ему под кожу, но он отогнал ее. Паниковать сейчас — значит умереть здесь обоим.

— Мы должны зафиксировать ногу. Нужна шина.

В этот момент роли переменились. Зоя, опытный сталкер, превратилась в беспомощного пациента. А он, новичок, должен был стать ее спасителем.

— В рюкзаке... — прошипела Зоя, превозмогая боль. — Был моток армированного скотча. И нож. Посмотри вокруг. Нужны две прямые, прочные планки. Не дерево, оно сгнило. Металл.

Алекс включил свой мозг историка, привыкший к анализу и поиску решений в хаосе фактов. Он не стал метаться. Он методично осмотрел ближайшее пространство. Разрушенные манекены, битое стекло, обрывки пластика. Ничего подходящего. Его взгляд упал на разрушенный торговый павильончик, где когда-то продавали мобильные телефоны. Металлические стойки, на которых держались полки. То, что нужно.

Он потратил десять драгоценных минут, выламывая две подходящие стойки из искореженного каркаса. Они были легкими и прочными. Вернувшись к Зое, он увидел, что она уже разрезала штанину ножом, обнажив ногу. Картина была жуткой.

— Давай, доктор, — с кривой усмешкой сказала она, но в ее глазах стояли слезы боли. — Не тяни.

Процесс наложения шины превратился в пытку для них обоих. Алексу пришлось выпрямлять ее ногу, и крик Зои, который она пыталась заглушить, вцепившись зубами в рукав своей куртки, эхом разнесся по мертвому атриуму. Он работал быстро, его руки дрожали, но он делал то, что должен. Он приложил планки с двух сторон и туго, виток за витком, замотал их скотчем, создав прочный, уродливый кокон.

— Готово, — выдохнул он, обливаясь потом. — Теперь надо идти. Скоро рассвет.

Путь назад был адом. Четыре километра до форта превратились в бесконечный марафон боли и страха. Алекс фактически нес Зою на себе, перекинув ее руку через плечо и служа ей живым костылем. Каждый ее шаг отдавался глухим стоном. Они двигались мучительно медленно, и рассвет, их главный враг, неотвратимо приближался.

Чтобы отвлечь ее и себя от боли, Алекс заговорил.

— Почему ты выбрала меня? В форте полно опытных сталкеров.

Зоя молчала с минуту, потом ответила, ее голос был слаб:

— Потому что они предсказуемы. Опытный сталкер увидел бы в Желтом только один камень и не стал бы рисковать. Или, наоборот, попер бы напролом и погиб. А ты... ты другой. Ты боишься, и это хорошо. Страх заставляет думать. Я видела, как ты изучал брошюру. Как пошел работать на стену, а не пропивать камни. Я поставила на мозг, а не на мышцы. И не прогадала... Ты не убежал.

Где-то впереди раздался резкий, стрекочущий звук, и мимо них по улице синей молнией пронеслась тварь, похожая на призрачную кошку. Синий. Он их не заметил, увлеченный своей собственной охотой. Они замерли, прижавшись к стене какого-то дома, и стояли так несколько минут, не дыша, пока эхо его движения не затихло вдали.

Эта встреча подстегнула их. Алекс почти бегом тащил Зою за собой, не обращая внимания на ее стоны. Он чувствовал, как серая мгла вокруг становится светлее. На востоке, за крышами бесконечных зданий, зарождался бледный, болезненный рассвет Мешка. И вместе с ним просыпались твари. Их далекий вой и рев становились все громче, сливаясь в единый хор ужаса.

Именно в этот момент, когда надежда уже почти оставила их, они увидели впереди тусклые огни. Огни форта «Железный».

— Давай! Еще немного! — прохрипел Алекс, таща ослабевшую Зою.

Они вышли на финишную прямую, когда над фортом завыла сирена — сигнал о закрытии ворот. До ворот оставалось метров сто. Алекс видел, как стражники на стене уже готовились задраить калитку.

— Эй! Подождите! — заорал он, срывая голос. — У нас раненый!

Он собрал последние силы в кулак и почти понес Зою на себе. Они добежали до ворот в тот самый момент, когда тяжелая стальная дверь уже начала двигаться. Дружинник у входа успел выставить руку, останавливая механизм.

— Живо! — рявкнул он.

Они ввалились внутрь, и за их спинами с финальным лязгом закрылись ворота, отрезая их от мира, который через несколько минут превратится в кровавую бойню. Алекс рухнул на колени, совершенно обессиленный. Они были дома. Живые. Но их проблемы только начинались.