Мессир Константин 1: Дом колдуна

- В общем, у меня не жизнь, а сказка…

Начинается… Всего одна фраза, а моя ладонь уже сама полетела к лицу. И куда этого полудурка на этот раз понесло? Уже пора бы запомнить, что его сказки ничем хорошим обычно не заканчиваются, а девчонки обычно разбегаются. Опять ведь обломится. Нет, серьезно, если и в этот раз так закончится - лично убью поганца.

- Было у отца три сына…

Твою ж мать. Это даже еще хуже, чем в прошлый раз.

- Старший умный был детина, - Глеб вальяжно развалился на бархатном диванчике ночного клуба. - Такой умный, что ему должность дали в Московской торговой палате. Хорошую такую, солидную. И теперь он пашет по двадцать часов в сутки на радость отцу и всем остальным. Даже сейчас, наверное, сидит и пашет. Вот такой умный…

Бокалы двух сидящих между нами девчонок звякнули почти синхронно, словно напоминая, что их хозяйкам пора уделить внимание. Взгляд скользнул с одной на другую, оценивая, чьи достоинства заслуживают большего. И если Вику природа заметно обделила, то ее подружке воздала сполна. Собственно, так Вика и напросилась за этот столик, предъявив в качестве входного билета свою спутницу.

Подхватив бокал, я ближе подсел к девчонке, имя которой ей явно льстило. Дельфина - хотя это было неправдой. Тянула она - в лучшем случае - на Полину, а то и на Пелагею. Однако у этой самоназванной Дельфины были вполне себе реальные прелести, на которые приятно смотреть, и еще приятнее касаться. А кто откажется от приятного, особенно, когда от всего остального тошнит?

- Средний был ни так ни сяк, - распинался напротив друг. - Так что его удачно женили и отправили в Питер к тестю, который возглавляет один столичный департамент. А вот был бы умным, как старший, сам бы его возглавил. Так и повелось, что всех, кто ни так ни сяк, обычно женят…

Голову вело, и я органически чувствовал, как опять подкатывает тошнота. Черт, а я ведь даже не нажрался, чтобы было так паршиво. То ли дело Глебушка, который сейчас сидел напротив и упоенно болтал, отрываясь вовсю - ему-то хоть бы хны. Мне же приходилось выносить не только его треп, но и его душу. От этой мысли замутило еще сильнее. Все, пора переходить к занятиям поприятнее.

- Итак, - я прервал поток его бессмысленного словоизлияния и потянулся к моему выбору на сегодняшнюю ночь, - Дельфина…

- Не перебивай! Я еще сказку не закончил! - мигом влез этот сказочник. - Самое интересное еще впереди, - пообещал он, оглядывая свою немногочисленную публику, как голодный кот. - В общем, средний был ни так ни сяк. Ну а младший был…

Ну а кем был младший, понятно и так. Во-первых, все знали эту сказку. А во-вторых - он ее сейчас отлично иллюстрировал и сам.

- Младший вовсе был дурак! - не в меру радостно заявил Глеб.

- Не прибедняйся! - фыркнула Вика. - Есть дураки и побольше!

- Отца не слушался, - сделав вид, что не услышал, продолжил он, - универ бросил, работать не хотел, жениться тоже. Отец даже грозил лишить его наследства…

“Нашел о чем беспокоиться, - не удержался я от иронии. - Мне же вообще ничего не достанется.”

“Все мое - твое”, - эхом отозвался Глеб в моей голове.

Да, легко так говорить, когда у тебя самого ничего нет. Зато своей болтовней ты можешь делиться безостановочно - даже когда твой рот плотно закрыт. Хотя такое редко бывает.

- В общем, младший, - продолжил он снова вслух, - заделался в экстремалы. С отцом спорил, да гонял по ночам…

- Пока не догонялся, - Вика ехидно поджала свои накачанные губки.

Она что, его терпение испытывает?

- Тут бы и сказочке конец, - невозмутимо продолжил друг. - Но дурак наш - молодец! Обошлось, в общем. Хоть чуть и не убился, - довольно подытожил он.

Ага - чуть. Это тебе, полудурку, чуть - а из меня уже третий месяц все внутренности наружу просятся. Точь-в-точь как тогда в детстве. Так что мне, как воздух, сейчас нужны приятные эмоции. Очень много приятных эмоций.

Я еще немного подвинулся, и Дельфина, оказавшаяся уже совсем близко, кокетливо улыбнулась. Цветочный запах ее духов слегка разгонял тошноту, еле застегнувшиеся на упругой груди пуговицы радовали глаз. На нее было приятно смотреть, она приятно пахла - и с ней наверняка могло быть еще более приятно.

Кожаная юбка напоминала узкую полосочку. Колготки-сеточки на стройных бедрах буквально ловили взгляд. Во всяком случае мой они поймали. Отставив бокал, я плавно опустил руку на девичью коленку, весьма мягкую и теплую - трогать было еще приятнее, чем смотреть.

- С тех пор пообещал одному моему другу, что больше гонять не буду, - не умолкал Глеб, косясь теперь туда же, куда и я.

Эта сеточка явно поймала не только мой взгляд. Хотя чему удивляться?

- Разве что красоток катать по ночной Москве, - добавил друг.

Договорив, он перекинул бокал из одной руки в другую и по-хозяйски шлепнул освободившуюся пятерню на второе колено в сеточке. И ухмыльнулся.

Вот же поганец. Нарывается - не иначе.

Девчонка улыбнулась еще кокетливее, стреляя глазками туда-сюда и ничего не делая - всем видом показывая, что не против, если мы сами разберемся.

“Убирай руку, - мысленно сказал я. - Моей будет.”

“С чего это твоей?” - нахально отозвался друг.

“А ты уже и забыл? Мне силы надо восстанавливать.”

“Ну восстановишь с кем-то еще!”

“Кто-то еще - твой вариант…”

- Что-то тухло стало! - кисло выдала Вика, явно недовольная отсутствием ладоней на ее коленях. - Может, поедем куда уже?

“Вон Вику себе возьми, - посоветовал я. - Она к тебе весь вечер клеится.”

“В смысле Вику? Я уже трахал Вику!”

Да кто ее только не трахал - как минимум полклуба. Хотел не Вику - не надо было ее за наш столик пускать.

“Да не хочу я Вику! - отрезал Глеб. - Сам ее и бери!”

“Если ты не заметил, она весь вечер меня демонстративно игнорирует.”

“Ну конечно, тебе же мало трахать туда, куда и все, ты же еще и мозг по ходу трахнешь…”

Не всегда - только если долго не могу его найти.

Однако, несмотря на нашу активную перепалку, над столиком висела тишина. Из звуков были только музыка, долетавшая с танцпола, где развлекалась толпа, звон бокалов по соседству и недовольный бубнеж оттуда же. Три шкафообразных аборигена, коротавшие вечер исключительно в мужской компании, завистливо пялились на наших девчонок. Эти были бы рады любой.

“А вот та гопота хотела бы, - заметил я. - Смотри, как уставились, аж слюной исходятся.”

“Ну вот и пускай берут! Хоть все трое сразу! Устроит девочка себе идеальный вечер!.. А сейчас пускай победит сильнейший!” - добавил друг и ухмыльнулся.

Его пятерня начала нахально поглаживать сеточку, поднимаясь все выше.

Сильнейший, значит… А ведь наша ментальная связь была моей заслугой, а не его. Потому что я владел кое-чем, что раньше принадлежало только ему. Как же опрометчиво с его стороны об этом забывать.

Вдох. Глубокий выдох. Легкая концентрация - и я почувствовал его душу, словно застрявшую поперек всего моего тела - как диван застревает в узком проеме. Почувствовал ее вес, форму, каждый угол, будто упирающийся в меня изнутри. И слегка - самую малость - надавил в ответ. Больших усилий и не нужно - эта душа полностью в моей власти.

Пальцы Глеба на долю мгновения застыли на тонкой сетке, а затем без его малейшего вмешательства - сами - дерзко ущипнули нежное бедро.

- Ай! - воскликнула от неожиданности Дельфина.

Ее нога дернулась, и рука нахального захватчика соскользнула на диван. А девчонка торопливо придвинулась ко мне, отдавая в мою власть уже оба колена.

“Эй, это нечестно! - возмутился Глеб, разминая пальцы, быстро возвращающиеся под его контроль. - Читер ты долбаный!”

“Все по-честному, - отозвался я, поглаживая пострадавшую девичью коленку. - А вдруг бы она мазохисткой оказалась, так ей бы еще и понравилось. Так что шансы были равными. Всегда есть риск.”

- Что, обогнали? - вновь подала голос Вика, с перекошенным лицом наблюдавшая, как мы делили ее подружку. - Или ты только на треке такой быстрый, а, Глеб?

- Слушай, не душни, - ответил я за него. - Не нравится эта компания, поищи другую. Быстро же найдешь. Тут же все знают, какая ты быстрая.

Глеб одобрительно хмыкнул, она же презрительно надула губы. А ее аппетитная подружка вновь поймала мой взгляд. Стройное бедро уже практически вплотную прижималось ко мне. Увесистая грудь терлась о мое плечо, и, казалось, пуговки вот-вот начнут расстегиваться сами.

- А у тебя тоже сказка есть? - томно проворковала красотка.

Но тут голос снова подала Вика, назойливая сегодня как жужжащий комар.

- Есть, - недобро прищурилась она, - и я даже знаю эту сказку… “Принц и нищий” называется. Про никому не нужного, никчемного мальчика, который скитался по чужим рукам, пока его не подобрали дальние родственники…

Мы с Глебом переглянулись. Эта соска явно превысила свой лимит болтовни на сегодня. Не говоря ни слова, друг поставил бокал на стол и молча поманил ее пальцем. А она, видимо подумав, что это прелюдия, поползла к нему по дивану, картинно виляя попкой. Это она, определенно, зря.

Когда между ними оставалось с десяток сантиметров, Глеб резко вытянул руку, схватил ее за подбородок и сжал щеки - так что ее губы вытянулись уточкой под его пальцами.

- Ты что совсем тупая, что ли? - спросил он. - Не можешь помолчать? Я и так тебя сегодня трахать не рвался, а теперь вообще все желание отпало!..

Обалдевши моргнув, Вика зашлепала губами, пытаясь что-то сказать. Но вместо слов получалось только глухое “бум-бум-бум”, когда две створки хлопали друг о друга.

- Понимаешь, что когда ты молчишь, ты лучше? - поучал Глеб. - Думать надо, что ты вообще говоришь! И не открывать рот, когда это никого не порадует…

Вика все еще усиленно шлепала губами - хотя уже правильнее сказать, губищами. И так немаленькие, изрядно накачанные, они сейчас стали совсем огромными - надулись как воздушные шарики.

- Полегче, - вмешался я, - а то еще силикон лопнет.

Губы выдали возмущенное “бум-бум” в мою сторону - словно аквариумная рыбка выпустила пузырь.

- Все, свободна! - Глеб резко разжал пальцы.

Диванчик протяжно скрипнул, и соска мигом вскочила, растирая щеки, на которых сочно алела его пятерня.

- Да ты!.. Ты!.. - зашепелявила она. Губы, казалось, теперь сами сворачивались в трубочку.

- Давай уже топай отсюда, - Глеб вновь подхватил бокал.

- Да я тебя!.. - она сердито затопала. - Да я брату, отцу!.. Да ты знаешь, что они с тобой сде…

- Да-да-да… - равнодушно перебил друг. - Иди уже губами в другом месте работай!

Она злобно сверкнула глазами в его сторону, в мою - и, больше не найдя слов, резко повернулась к своей подружке.

- Пойдем!..

Та, сидевшая молча как статуя - с открытом ртом и квадратными глазами, - тут же вскочила и поспешила прочь, громко цокая каблуками. Девчонки разбежались, и за столиком остались только мы. Вот так и заканчиваются обычно его сказки.

- Ну что, - резюмировал я, - посидели как обычно.

- Не, - протянул Глеб, с прищуром глядя немного вбок, - как обычно будет сейчас…

В тот же миг неподалеку скрипнули диваны, и три живых шкафа, переговариваясь и активно жестикулируя в нашу сторону, поднялись с места. Затем один направился к выходу, отколовшись от этой дружной гоп-пати, а два других зашагали к нам. Два гориллозавра, которые качают все мышцы. Все-все, кроме одной - той самой, которая отвечает за критическое мышление и анализ реальности, - а потому и не помешала им притащиться сюда.

“О, смотри, какие крутые парни к нам подвалили, - с иронией прокомментировал друг. - Из тех, которые дрочат в свой кулак.”

“Что ты, - отозвался я, - такие крутые парни не дрочат. Они из тех, которые вымещают сексуальное неудовлетворение на своих врагов.”

Глеб заржал, а эти двое хмуро переглянулись, оскорбившись еще до того, как мы успели открыть рты.

- Ну и что здесь вообще происходит? - набычился один из них.

- Ай-ай-ай! - визгливо влез второй. - Нехорошо девушку обижать!

Надо же, какое милое лицемерие. Попадись им эта девушка в более интимной обстановке, и я бы ей не позавидовал - причем много раз подряд.

- А вам вообще чего надо-то? - полюбопытствовал друг.

Ну конечно, он их не узнал. Неудачники, которые на трассе оставались всегда за спиной в его пыли. А вот ко мне они потом подходили - деньги за проигрыш отдавать. Имен я не помнил, но лица порядком приелись. Сколько раз это было? Десять? Двадцать? Сто?.. Понятно, там победить не смогли - захотели оторваться хотя бы здесь.

- Вы вообще название клуба видели? - продолжал бычить первый.

“И что к нам вечно гоблины всякие подваливают? - мысленно задался вопросом я. - Почему мы с тобой ни разу не можем посидеть в баре или клубе просто как нормальные люди - без всего вот этого?”

“Не знаю, - протянул Глеб. - Может, это твое колдовство их приманивает, как мух?”

“А может, твое провоцирующее поведение?”

- Эй, мы тут с вами разговариваем! - пробурчал амбал. - Вы вообще знаете, как называется этот клуб?

- “Аристократы”, - услужливо подсказал второй.

- Ну а мы что, не аристо? - лениво отозвался друг. - Мой отец вообще-то барон.

- Аристократы - это прежде всего манеры! - пробасил первый. - Так что шли бы вы на свое родное поле! Девок щупать - это вам не коров за вымя мять!..

Другой приложил руки к своей голове и протянул выразительное “МУ!”.

“Это что, такое изысканное по их мнению оскорбление, что ли? - со скепсисом заметил Глеб. - Даже я лучше могу.”

“А это максимум того, на то что способны местные аристократы.”

И кстати на минуточку - частное предприятие “Родное поле” кормило треть Московской губернии, было популярно в империи и уже вовсю завоевывало столицу. А ваши захиревшие дворянские рода еще существовали только потому, что присосались к щедрому вымени этого самого Родного поля. В отличие от вас, мы торговали сыром, колбасой, мясом, молоком, яйцами и пшеном, а не обесценивающимся дворянским достоинством. Так что нечем вам гордиться, аристократы.

“По ходу, кого-то надо поучить манерам”, - боевито протянул Глеб в моей голове.

О нет, манеры у них под стать этому корыту. Провинциальный клуб, провинциальные телки, провинциальные разборки и провинциальные амбиции. Надоело уже.

Хотя не мне жаловаться - надо уметь быть благодарным.

“Лень руки марать, - отозвался я. - Об этот сброд.”

“И как тогда? По-хорошему, что ли?”

“Ну попробуй по-хорошему.”

Глеб поставил бокал на стол и ухмыльнулся.

- Уважаемые господа, - произнес он вслух, - прошу вас по-хорошему: свалили отсюда на хрен!..

Эти двое обалдевши переглянулись.

- Что они вообще ужратые, что ли? - пропыхтел второй. - Вообще ничего не понимают?

- Издеваетесь надо мной?! - прорычал первый и резко опустил кулак на наш стол.

Раздался скрежет, звон и противный треск - один из бокалов скатился на пол и разбился.

“Видимо, не получится по-хорошему”, - констатировал друг в моей голове.

“Да, видимо, не получится.”