Место, где тебя ждут

Проксима – когда-то манящая и будоражащая воображение земных мечтателей – теперь лишь заурядный красный карлик с тремя безжизненными планетами. Научную базу там давно закрыли. Сейчас гравитационный колодец звезды используют только для разгона и торможения, чтобы сэкономить топливо при переходе на сверхсветовую скорость, либо наоборот – замедлить корабль при подлете к системе Альфы Центавра.

Хищные красные отблески легли на надстройки и механизмы тяжелого земного крейсера. С одной стороны от его продолговатого, похожего на скомканный лист бумаги, корпуса висела льющая кровавый свет звезда, с другой – розовый полумесяц ближайшей к Проксиме планеты. Корабль должен был пройти по изящной траектории, вобрав в свою скорость кинетическую энергию вращения звезды и планеты, после чего осуществить прыжок.

Перед набором скорости крейсер обычно сбрасывает мусор, который по спирали приближается к Проксиме и сгорает на ее поверхности в течение нескольких стандартных суток. Если конечно его не подберут сборщики хлама. Вот так с течением времени окутанная ореолом романтики ближайшая к Солнцу звезда превратилась в одобренную Галактическим Государством помойку.

На сей раз вместе с мусором от корабля отделился спасательный бот и, не включая маршевых двигателей, стал маневрировать короткими импульсами боковых ускорителей, вплотную прижимаясь к мусорному шлейфу, хвостом тянувшемуся за крейсером. Задача бота была проста – затеряться среди мусора, чтобы побег с корабля не был заметен, но в то же время и сложна – за пультом управления должен сидеть пилот высокого уровня, чтобы уберечь маленькое суденышко от столкновения с мириадами заледеневших контейнеров прессованных отходов.

Спасательный бот был рассчитан на шесть человек, но в данный момент внутри находилось четверо. Разместились довольно комфортно. Девушка-пилот сосредоточенно смотрела на передние экраны, то и дело включая маневровые двигатели аккуратными движениями джойстика. За ее спиной, отделенные от кабины стенкой защитной капсулы, нервно теребили рукава парень и девушка, в то время как еще один мужчина был занят какими-то вычислениями.

– За что я тебя люблю, Лика, – произнес один из троицы, – так это за твое хладнокровие. Иногда мне кажется, что ты вообще ничего не испытываешь, словно чертов робот. Если бы не видел, как ты забрызгала кровью шлюз, когда порезалась, вскрывая новенький скафандр, то и дальше думал бы, что ты бесчувственный механизм.

– Я не всегда была такой, Мик, – ответила пилот. – Когда-то я была нежной и ранимой фиалкой, которую до слез доводили однокурсники в космической академии.

– И что же произошло с тобой, что теперь твои нервы стали как стальные канаты? Не поделишься секретом? Вон Маринка сидит бледная как моль и, мне кажется, молится, – рассмеялся Мик.

Девушка и правда была очень бледной, на ее лбу выступила испарина, а губы что-то панически нашептывали. Впрочем, сам Мик выглядел не сильно лучше нее. Вероятно, именно собственной нервозностью и была вызвана нынешняя бравада.

– И вовсе я не молюсь! – нашла в себе силы огрызнуться Марина. – Люк, скажи ему! – Марина повернулась к четвертому беглецу, что-то рассчитывающему на виртуальном экране.

– Не нагнетай обстановку, Мик, – бросил тот. – Нам тут еще сутки болтаться.

– Лика, – позвал пилота Мик.

– Мик, не отвлекай ее. Мы же не хотим стать космическим мусором? – Люк продолжал работу. Со стороны это выглядело так, словно сумасшедший машет руками, сражаясь с кем-то в невидимом бою. Или дирижер без палочки управляет невидимым оркестром. Ну, или котенок-подросток пытается поймать летающую рядом с ним муху.

Мик на время успокоился, наблюдая за Мариной, нервно нашептывающей то ли молитву, то ли мантру. Голубая подсветка внутри шлема лишь усиливала бледность девушки.

Что довело ее до такой жизни, что она, наплевав на блага и комфорт, рискнула бежать с ними, зная, что шансы на спасение невелики?

Красивая девушка. Кожа белая, но сама при этом брюнетка с большими карими глазами. Нос немного с горбинкой, пухлые губы, шикарная фигура, обычно спрятанная либо под мешковидным комбинезоном, либо под скафандром. Только вечно жмется к Люку. А Люк – хладнокровный блондин, мужской вариант Лики. Мик иногда задавался вопросом – не родственники ли они? У обоих серые глаза, напоминающие затянутое тучами небо. Но если Люк еще умел шутить и с удовольствием смеялся над хорошей шуткой, то Лика только поднимала бровь при удивлении, реже растягивала губы в бездушной улыбке и еще реже демонстрировала хищный оскал, изображая злость.

Волею судеб они заперты здесь минимум на сутки, так что нужно было как-то притереться друг к другу, принять все странности спутников и завершить общее дело. После чего уже можно было спокойно назвать Лику в лицо бездушной сукой и распрощаться навсегда.

Через час Лика вплыла в защитную капсулу и, нырнув в свободное кресло, пристегнулась в нем.

– Мы в автономном режиме, – доложила она Люку. – Крейсер нас слышать не должен, и я включила автопилот. Даже если они услышат в своем хвосте его эхо, то, надеюсь, примут за мусор и не станут оттормаживаться и высылать кого-то для проверки, это займет у них массу времени, потом придется нагонять расписание. После нас, вторым этапом они еще кучу техники ломаной выбросили, просто рай для космических крыс – сборщиков хлама.

– А нас этот мусор не собьет? – открыл глаза дремавший Люк.

– Нет. Я посадила бот на крупный отдельно летящий кусок. И даже если на крейсере обнаружат нашу пропажу раньше, чем мы рассчитывали, то вернувшийся штурмовик примет нас за бесформенную гору мусора.

– Если не решит жахнуть по этой бесформенной горе торпедой, так, на всякий случай, – с невинной улыбкой произнес Мик. Марина полуобморочно закатила глаза. – Могут еще и сборщики хлама нас обнаружить. Говорят, они убивают и насилуют пленников. И хорошо, если делают это именно в таком порядке.

– Мик, хватит уже! – фыркнула Марина.

– Я верю, что все пройдет хорошо, – с глумливой улыбкой подытожил парень. – Итак, народ, нас отсюда заберут через сутки. Чем займемся?

– Поспим, – зевнул Люк.

– Сутки? – ухмыльнулся Мик. – Спи, командир, а девочкам я предлагаю сыграть в Декамерон. Кто-нибудь читал эту книгу? – Мик оглядел сидевших рядом людей и, с чувством превосходства, нагло хмыкнул. – Десять человек закрылись в замке от чумы и десять дней рассказывали друг дружке истории. История не оригинальна. Шахерезада тысячу ночей занимала царя своими сказками. И тот же Гоголь, ну уж Гоголя то вы должны знать, от лица пасечника рассказывал мистические истории. Только у Гоголя “Вечера на хуторе близ Диканьки”, а у нас будут – “Вечера на Проксиме близ Центавра”.

– Я думала, ты опять будешь травить свои пошлые байки, – брезгливо скривила лицо Марина.

– Можно и пошлые. Каждый расскажет свою сказку. Вот я бы хотел услышать историю Лики – “Снежная королева. Начало”. Кто украл эмоции у ранимой фиалки?

Лика бесстрастно взглянула Мику в глаза и ответила:

– Океан.

– Планета Океан? – уточнил Мик.

– Да, – кивнула Лика. – Та самая, которую хотели назвать Солярис под каким-то номером. Мы опустились на редкий клочок суши, безлюдным островом выглядывающим из бесконечных волн. Я оставалась в кабине пилота, а наш инженер и двое ученых сошли на поверхность. В то время у нас с инженером был роман. Он красиво и нежно ухаживал. Даже распечатывал тайком на пищевом принтере для меня розы. Я уже стала мечтать о нашем совместном будущем, как однажды сквозь сон услышала его разговор с девушкой-десантницей, служащей на нашем корабле. У них тоже все было серьезно, она знала про меня, и они решали как корректно рассказать мне, что в семейном союзе могут быть более двух человек. Проснувшись, я подумала, что мне все приснилось. Не хотелось во все это верить. Я была влюблена в него. У него были потрясающе красивые руки. Просто произведение искусства. Была бы я скульптором, я бы его руки увековечила в мраморе. Плечи, кисти, пальцы. Я не могла от него отказаться. Он, проходя мимо меня, всегда вскользь касался моего тела. Мне нравилось, как он откидывал с моего лица пряди волос. Очерчивал мои губы, сжимал шею, как его красивые теплые ладони накрывали мою грудь. И вот сижу я в кабине пилота и мечтаю, чтобы та десантница сломала себе шею.

– Какая ты плохая девочка, Лика, – Мик, сидящий рядом с Ликой, развернулся, чтоб смотреть ей в лицо, но из-за громоздких скафандров люди были ограничены в движениях.

– Не тебе меня осуждать, – под защитным стеклом шлема блеснули равнодушные глаза рассказчицы. – Перебьешь еще раз, будешь дальше травить байки сам.

Мик, словно извиняясь, примирительно сложил перед собой руки. Марина сидела замерев в своем кресле, будто облаченный в скафандр манекен. А Люк очень внимательно смотрел на пилота, его сонная вялость прошла, и теперь он ловил каждый взгляд таких же серых, как у него, глаз.

– Инженер с учеными возились с приборами, а я смотрела на безмятежный океан. Внезапно я увидела как идет волна. Небольшая, высотой не более полуметра. Обычная такая волна, с белой шипящей пеной. Я оглянулась на людей, они были на противоположном конце острова. При такой высоте волна не должна была достичь не только их, но даже и нашего летного модуля. Я немного ошиблась. Волна ударила рядом с опорами модуля. Пена была такая густая и пышная, словно океан состоял из игристых напитков, теперь же пенящееся облако медленно оседало. Вода схлынула, а под лопающимися пузырьками оказалось тело обнаженного мужчины. Вот откуда здесь человек? Я была в таком шоке, что даже не вспомнила, что я тут не одна. Выскочила из модуля, подбежала к мужчине, сняла перчатку и потрогала его шею. Кожа его была холодной, но под пальцами тихо бился пульс. Я встала, чтоб перевернуть его на спину и сделать искусственное дыхание, но не смогла отвести взгляд от его белого, словно мрамор, тела. У моего инженера были прекрасны только руки, но сама фигура далека от совершенства, а тут у моих ног лежал античный бог. Внезапно он ожил, задвигался. Встал. Потер друг об дружку ладони, чтоб избавиться от песка, вытер правой рукой щеку, на которой лежал, и улыбнулся мне. Он помог мне снять скафандр и все что было под ним, а потом мы обнаженные пошли с ним плавать в океан. Я купалась в его нежности, ласках. Мы уходили под воду, и я могла там дышать. У меня было несколько любовников до него, но я забыла их всех. Хотела быть только с ним. Мы парили в воде среди рыб, птиц, бабочек. Мои волосы из коротких стали длинными и заполнили собой пространство. Мы любили друг друга, а над нами шел бой. Валькирии летали над воинами и направляли битву. “Оставайся с нами!” – прошептал в ухо мой любовник, и я согласно кивнула. Птицы и бабочки вокруг нас преобразились в коней и доспехи. Мой любовник взлетел на рыжего почти до красноты коня и ринулся в бой. А мой конь был жемчужно-белым, и его грива сплелась с моими волосами. Мы стали с ним единым целым, и внезапно я увидела бога войны – Одина. И он сказал мне, что эта битва не моя. Я могу остаться, и они примут меня к себе, но мой путь еще не пройден.

Лика закрыла глаза и замерла. Подсветка под шлемом поблекла, скафандр решил, что девушка устала и хочет спать.

– Что было дальше? – спросил Люк.

– С корабля спустили спасательный бот, – не открывая глаз продолжила Лика. – Меня выловили голую, плавающую в океане. Медики диагностировали отравление галлюциногенными веществами. Казалось бы, – Лика открыла глаза, – конец истории. Временное помешательство, при котором я сняла скафандр и пошла купаться в океан. Только камеры в режиме ночного видения подтвердили мой рассказ.

– Так ты поэтому меняешь корабли, станции, планеты? Сбегаешь от ученых? – спросил Люк.

– Сбегаю, – кивнула Лика.

– Значит, этот рассказ – правда? – удивился Мик.

– С чего ты взял? – равнодушно спросила Лика. – Ты же хотел мифических историй, чтоб было непонятно – где правда, а где ложь. Вот теперь сиди и думай, где я соврала.

Мик приблизился к Лике и заглянул ей в лицо. С правого глаза девушки сорвалась тень мотылька и растворилась в блике защитного стекла ее шлема.

– Мне показалось… – начал Мик.

– Вот именно, что тебе показалось, – растянула губы в подобии улыбки Снежная королева. – Твоя очередь!

– Давайте уж девушек вперед, – парировал Мик. – Что заставило тебя полететь с нами, Марина?

– Океан! – сказала девушка, удовлетворенно отметив, как округлились у Мика глаза. – Да шучу я, шучу. Думаю, как быстрее и понятнее все рассказать. В общем, если коротко, то я здесь из-за кота. Только не смейтесь. История достаточно странная. Как вы уже наверняка догадались, я девушка обеспеченная. В моей жизни все и всегда было гладко и ровно. Отец давал деньги, я с подружками их тратила. Хорошая школа, престижный университет. Ну, и там мне встретился Андрей. Он был моей полной противоположностью – из небогатой семьи, ни своего жилья, ни денег. Да и учился не очень. Но меня покорила в нем одна интересная черта – ему было плевать на деньги. Он единственный из знакомых интересовался мной как человеком.

– По секрету говоря – ты довольно симпатичная, неужели всех парней интересовали в тебе только деньги? – искренне удивился Мик. Лика тотчас же шикнула на него, и он замолк.

– Не только деньги. Я о том, что как личность я их не интересовала. Либо как кукла для любовных утех, либо как спонсор их бесконечных хотелок. Так вот, у Андрея была страсть – свободный полет. Это когда летишь с максимальной скоростью в случайном направлении до тех пор, пока не наткнешься на какую-нибудь звезду, и автоматика не замедлит твой корабль. После этого ты оцениваешь, что это за звезда, есть ли там планеты. И если есть – то берешь с поверхности маленький камешек и везешь домой. Вы же знаете, что у нас есть закон – кто первый достиг звездной системы, тот и дает ей имя. Андрей назвал несколько звездных систем в честь меня. Конечно, после этого откровения мы начали встречаться и даже тайком поженились. Я жуткая трусиха, но на медовый месяц собралась и решилась – отправлюсь вместе с ним в такой вот свободный полет. Хоть раз я же должна была испытать то, что испытывал он. Мы летели достаточно долго, прежде чем автоматика выбросила корабль в обычный космос. Случайно выбранный маршрут оказался идущим прочь от центра галактики, поэтому звезды на пути встречались крайне редко. Мы практически вылетели в межгалактическое пространство, когда все-таки нарвались на коричневый карлик. Странное место – и не звезда, но и не планета. Едва светящаяся сфера в пространстве, рядом с которой крутился в приливном захвате абсолютно черный каменный шар. Мы сели на него, и Андрей вышел на поверхность за камнем. И не вернулся…

– Ох, – непроизвольно выдохнул Мик. – Как же так?

– Я прождала его несколько часов, плакала, кричала на компьютер, стену, люк. Потом собралась, надела скафандр и выбралась наружу. Абсолютная тьма. Я вышла из луча корабельного фонаря и погрузилась в непроглядную черную тьму, точно нырнула в нефть с головой. Потом глаза немного привыкли, и я различила на небе светящийся звездный вихрь нашей галактики. Очень красиво она смотрелась с той черной планеты. Этот вид меня как-то успокоил. Андрея я так и не нашла, зато обнаружила расщелину, в которую он мог провалиться. Луч фонаря не доставал до дна. Прыгать туда я тоже была не готова. Но меня посетило странное чувство, что все будет хорошо. Я вдруг поняла, что нужно делать. Обдумав все еще раз, я пришла к выводу, что не остается ничего другого, кроме как вернуться домой. Я взяла камень и стартовала в сторону родной системы, благо автоматика сама могла проложить маршрут и вести корабль. А потом по коридорам начал кто-то ходить. Я лежала на кровати, что казалась мне теперь такой большой, из-за того, что занимала я ее одна. Я лежала и явственно слышала, как кто-то прошел по комнате и выскользнул в коридор. Я накрылась одеялом. Некоторое время ничего не происходило, а затем что-то набросилось на меня, придавив сверху. Я чуть не потеряла сознание от ужаса. Одна, только что потеряв свою единственную любовь, лечу в корабле в самой заднице галактики… И тут такое…

– Это был кот? – спросил Люк.

– Кот, – кивнула Марина. – Обычный рыжий кот. Не знаю, как такое возможно. Камень с черной планеты исчез, и вместо него появился этот кот. Глаза зеленые, сам пушистый, морда наглая такая… Сначала я боялась его, но он был добр и мил. Я подумала, может, это душа Андрея? Глаза ведь у него такие же. Кот несколько лет жил со мной, пока я не закончила университет и не решила обосноваться на Земле. Тау Кита, где жил отец, мне не нравилась. Возможно, именно тем, что там жил мой отец. Я купила домик на острове Кос в Эгейском море и полетела туда регулярным рейсом. Кота сдала в багаж. А по прилету выяснилось, что багаж потеряли. Провели расследование, выяснилось, что при корректировке курса у Проксимы Центавра на наш корабль совершили налет местные банды. Они отцепили контейнер с багажом. Эта система – помойка, доступ для гражданских закрыт. Пришлось импровизировать, устраиваясь на военный крейсер. Так что теперь я с вами. И все еще верю, что после встречи с повстанцами, смогу что-то узнать про моего кота.

– Ты же его не Андреем назвала? – спросил Мик.

– Я назвала его просто Кот, – пожала плечами Марина.

– Хочешь, я помогу тебе его искать? – вкрадчивым голосом глядя в глаза Марине, произнес Мик.

– Какой валютой будешь брать, – равнодушно спросила Лика, – натурой или деньгами?

– Я по дружескому тарифу помогу, – сладко улыбнулся Мик, подмигивая Марине.

– Обычно это самый дорогой тариф, – закрыла глаза брюнетка.

– Мик, – Люк развернулся к парню и старался уловить его взгляд. – Продай себя.

– В каком смысле? – хмыкнул Мик.

– Расскажи, что ты можешь предложить Марине. Один кот в мешке у нее уже есть. Ты предлагаешь второго.

– Я очень хорошо умею искать, – улыбнулся безмятежной улыбкой брюнет и сделал жест рукой, словно хочет откинуть со своего лица волосы, запустив пальцы в густую шевелюру. Рука в перчатке стукнулась в стекло шлема, и Марина с Люком рассмеялись от этого жеста. – Но еще лучше я умею прятать. Я расскажу вам историю, за знание которой в одно время можно было погибнуть быстрее, чем гаснут звезды во время звездопада в августе, если за ними наблюдать с Земли, разумеется. Однажды спасатели подобрали в системе лямбды Близнецов люльку с младенцем. К несчастью для младенца, это были правительственные спасатели. Была бы это частная лавочка или какой-то контрабандный корабль, малыша бы тихо усыновили, и он имел бы все шансы прожить счастливую жизнь. Но государство начало расследование – как младенец оказался выброшен в открытый космос. Судя по возрасту и по продолжительности сна в криокапсуле, в том месте не пролетал ни один корабль, легально не пролетал. Первая загадка – как люлька оказалась именно в том месте? Загадка вторая – кто родители малютки? Ну, это просто, скажете вы и ошибетесь. Коды ДНК регистрируют уже несколько столетий, и даже у нелегально рожденного ребенка можно найти родителей. Начали искать маму с папой этого мальчугана и… никого не нашли. Залезли в архивы на века назад и выяснили, что ребенок сын одного человека, который был причастен к управлению огромной страной несколько столетий назад, мама неизвестна, а выносила младенца обычная молодая женщина, зарабатывающая суррогатным материнством. Все договоры были подписаны через фирму, выполняющую мелкие юридические услуги. Фирма получила контейнер с оплодотворенной яйцеклеткой, женщина выносила и родила младенца, которого забрали сразу после рождения. И в тот же день в лаборатории роддома случился взрыв, и все данные затерялись. Так получилось, что на момент рождения ребенка в живых не осталось ни одного родственника даже по десятой линии родства. Такое бывает. Ничего необычного. Если бы не одно но – отец ребенка, точнее, человек, чью ДНК использовали для получения клетки, которую впоследствии преобразовали в сперматозоид и оплодотворили им яйцеклетку, это, кстати, законно, занял в свое время огромную по тем временам сумму одной организации. И они обязаны были вернуть эти деньги ему или его потомкам. Срока давности заем не имел.

– Ты и есть тот младенец? – Марина ерзала в кресле от возбуждения.

– К счастью, нет, – улыбнулся Мик, довольный, что привлек ее внимание, – но я знаю людей, которые разрабатывали план по укрыванию мальчишки от разыскивающих его корпораций. Сейчас, как никогда, все взаимоотношения построены на связях. И даже при тотальном контроле есть возможности избегать слежки.

– Я бы не повелась на такую сказку, – равнодушно сказала Лика. – Допускаю, что история засекречена. Допускаю, что мальчика хотят убить, чтоб не платить ему и людям, его представляющим, деньги. Но твой рассказ, Мик – это что-то из принципа неопределенности Гейзенберга. Невозможно проверить все факты сразу! Бла-бла-бла. “Я знаю одного парня, у которого родственник знает одного ребенка, который потенциально очень богат”. Дешевые россказни мальчика-фантазера!

– Вот же сука, – тихо выругался Мик, а Люк рассмеялся, закрыв ладонями в перчатках стекло шлема.

– Кто ты на самом деле, Мик? Почему ты хочешь, чтобы Марина верила тебе? – не унималась Лика.

Мик бросил на блондинку рядом с собой быстрый взгляд, его правая рука начала, что-то судорожно искать на коммуникаторе скафандра. Люк в свою очередь развернул перед собой виртуальный экран, информация на котором была видна ему одному, для всех остальных перед человеком висело голубоватое облачко.

– Марина, – позвала Лика испуганную девушку, – а тебя врачи после того полета проверяли? И почему тебе не нравится Тау Кита?

– Проверяли, – после некоторой запинки ответила брюнетка. – А Тау… Мой отец… он слишком любит все контролировать.

– Ты же не единственная наследница отца? – уточнила блондинка. Марина отрицательно замотала головой. – А твой отец не разыскивает тебя?

– Нет. Мы поддерживаем родственные отношения. Почему ты спрашиваешь?

– Птичка на хвосте принесла, что на крейсере находятся несколько охотников за головами. Вот теперь думаю – не по твою ли голову? – объяснила Лика, наблюдая, как глаза Марины делаются большими, рот округляется, и она инстинктивно засовывает руку в карман на груди. Или ищет там что-то, или хватается за сердце. – И знаешь, здесь на этом спасательном суденышке могут находиться от одного до троих охотников за головами. Под подозрением каждый.

– Да что ты несешь, Лика! – заорал на блондинку Мик. – Я, например, не охотник!

– А чем докажешь? Как ты попал на военный крейсер? Ты служил в армии или ты гражданский? Я, например, как и Марина, вольнонаемная. По документам мы с ней спасатели – управление малыми судами и оказание медицинской помощи. А вы, мальчики, у нас кто?

Из кабины запищал автопилот.

– Нам повезло, Мик, что допрос отложен, – сказал Люк, и отстегнулся от кресла, как это сделала до него Лика. Девушка парой уверенных движений нырнула в кабину пилота. Люк задержался возле Мика. – Советую придумать хорошее объяснение. У нашей валькирии не забалуешь.

Люк вплыл в кабину за Ликой и с трудом уместился во втором кресле.

– Смотри сюда, – девушка развернула к нему экран, раздвинула пальцами изображение и показала передвигающихся между крупными кусками мусора людей в автономных полетных скафандрах. – Я выпустила дронов, чтоб те поискали их челнок или на чем они там сюда прибыли. Они похожи на мусорщиков, но до тех еще сутки пути, только если их корабль не летел сюда специально. Но тогда они рисковали привлечь к себе внимание крейсера, если бы тот по какой-либо причине передумал набирать скорость.

– А если это с крейсера, и там обнаружили наш побег?

– Крейсер бы затормозил, его было бы видно на приборах. И с него послали бы пару штурмовиков, а те бы просто расстреляли все более-менее крупные куски мусора. Мы для военных дезертиры, а за это…

– Уничтожение, – кивнул Люк. – А что ты думаешь про Марину?

– Откуда ты знал про кота?

– Я уже слышал подобные истории.

– Хочешь сказать, что планета, которая превращает камни в котов существует?

– Это не совсем камни и из них получаются не совсем коты.

– Я не понимаю. Камень живой?

– Не в нашем понимании, но да. На окраинах галактики есть древняя раса черных планет. Каждая планета – колония таких вот живых камней. Как гигантский улей. Камни могут принимать любую форму, не только котов.

– Выходит, Андрей…

– Да, он и есть – такой камень. Говорят, в мире людей довольно много таких существ. Они изучают человечество, не хотят вступать в контакт напрямую. Возможно, Андрей просто решил вернуться домой. Возможно, решил забрать с собой и Марину, но что-то пошло не так, и его народ не разрешил ему это сделать. В любом случае, он бросил девушку на той планете, а она забрала с собой камень.

– Другого жителя?

– Да, другого жителя. Который для удобства общения выбрал из ее мозга образ кота, в котором и жил рядом с ней какое-то время. А может, она сказала нам полуправду. Может, Андрей был у ее семьи в заложниках и таким образом бежал. А может, она сама помогла ему с побегом. Не зря же она теперь скрывается от отца.

– Но она говорит, что не скрывается, – чуть повела бровями Лика. – Да, похоже, мы никогда не узнаем правду, не расспросив другую сторону. Я поняла.

Лика замолчала, рассматривая мониторы. Один из дронов-разведчиков нашел прятавшийся за контейнером небольшой корабль. Массивный нос и форма боковых ускорителей выдавали в нем старый марсианский катер. Потрепанная космосом колымага фонила радиацией, как первые земные атомные реакторы.

– Да чтоб их! Все-таки мусорщики! Рановато, – Лика включила все мониторы. – Теперь придется за ними следить, чтоб не вскрыли нас, как консервную банку. Это ведь не могут быть наши спасатели?

– Для них еще рано, – вздохнул Люк. – Выведи на экран на всякий случай и салон нашей капсулы, надо присматривать за Миком.

Лика с Люком больше часа следили за мусорщиками, иногда поглядывая за Мариной и Миком, те, кажется, уснули.

– Про камень и кота это правда? – Лика развернулась к Люку и заглянула ему в глаза.

– Не знаю, – признался Люк. – Читал книгу о чем-то подобном. На крейсере хорошая библиотека, найти можно почти все, что написано человечеством.

– Тогда откуда ты узнал про кота?

– Она же сама сказала, что попала сюда из-за кота.

– А сам ты от чего бежал с крейсера, Люк?

– Я ищу ту, которая оживила меня мертвого, отдав мне часть своей души.

– Романтично.

– Не очень. Нам буквально физически плохо друг без друга.

– А как вы познакомились?

– Это очень личное.

– Понимаю, – кивнула Лика и опять на время отдала все свое внимание мониторам.

Мусорщики ничего не брали. Они перелетали от контейнера к контейнеру, от одного крупного куска к другому, словно искали что-то. Разбивали, исследовали каждую подозрительную глыбу.

– Какая она?

– Кто? – спросил Люк, видимо, забыв или сделав вид, что забыл, о чем еще недавно шла речь.

– Твоя девушка. Какая она?

– Она часть меня, и я часть нее. Это трудно объяснить. Мы части одного целого.

– Ты так и не рассказал свою историю.

– Мик тоже не рассказал, или ты думаешь, что этот мальчишка он и есть? – Люк отметил, что Лика отрицательно мотнула головой. – Я тоже думаю, что это сказка. Существуй такой ребенок – а мы, по правде, не знаем сколько ему лет, может там взрослый дядька – за ним бы шла сумасшедшая охота. Я не верю, что с современной системой слежения можно что-то или кого-то спрятать так, чтоб заинтересованные люди не смогли его найти. А где большие деньги, там большой интерес. То, что пока не нашли Марину и тебя, это значит только то, что плохо искали. У отца Марины куча детей, одной дочкой больше, одной меньше, ему не трагично. А Марина явно прячется от него и путает следы. Не верю я, что она здесь пытается найти своего кота. Думаю, она хранит камень в своем нагрудном кармане. Видела, как она сует руки в карман при каждой опасности? В общем, для меня на этом корабле одна загадка – Мик.

– Для меня две – Мик и ты, – оторвав взгляд от экранов, Лика посмотрела Люку в глаза.

– Когда ты моргаешь, кажется, что бабочки машут крыльями. Что-то в тебе осталось от Океана. Вернуться туда не пробовала?

– Туда летают только научные экспедиции, как и на все загадочные планеты класса Солярис. И попасть мне в такую экспедицию нереально. Разве что я изменю внешность, код ДНК и пол.

– Значит, тянет, – улыбнулся Люк. - Я был полицейским криминалистом на планете Иштар в системе гаммы Волопаса. Милое местечко – на небе всегда три солнца! Расследовал там одно дело с кражей черных камней.

– Черных камней?

– Не важно. В общем, я нарвался на выстрел из бластера. А потом очнулся после клинической смерти. Моя история уникальна тем, что на том свете я пробыл больше семи минут. Это стоило мне полной потери памяти. Жизнь с чистого листа, – Люк замолчал, и Лика в ожидании продолжения кидала теперь быстрые взгляды то на мониторы, то на мужчину. – В голове осталось только одно воспоминание. Я помнил только ее. Я должен был ее найти.

– А твоя семья? У тебя ведь была семья до…

– Семьи не было. Я прошел программу адаптации. Выяснилось, из того, что касается профессиональных навыков, я ничего не забыл. Тело все помнит, в отличии от мозга. Так, – прервал мысль Люк, – смотри на экран – у нас гости! И это пираты.

Дрон-разведчик показывал, что к ним приближается один из мусорщиков в автономном скафандре. Чуть поодаль в их сторону летел еще один человек. Лика перенаправила дрон за спину гостя. Мусорщики приближались на хорошей скорости. Это колымага, на которой они прилетели, была старая, а автономные скафандры самые современные, позволяющие быстро и маневренно передвигаться в космосе несколько часов подряд. Похоже, пираты не так давно обнесли какой-то корабль, перевозивший новенькие скафандры.

– Он вооружен, – констатировала Лика. – Сейчас отправлю дрон присмотреться к их кораблю. Марсианские катера не самые быстрые. Но может, у него есть модификации или наоборот – неисправности. Надо понять, сможем ли мы удрать от них на спасательной шлюпке.

– Я и без дрона отвечу, что не сможем. Скорости у нас почти нет, мы рассчитаны дрейфовать в определенном направлении, но делать мы это можем долго. Запасных баллонов для четверых хватит дней на пять. А вот оружие у меня с собой есть. Можем захватить в плен Мика, еще парочку мусорщиков и ждать нашу спасательную бригаду.

– Мика? – приподняла бровь в знак удивления Лика.

– Ты же рядом с ним сидела. Порядочность не позволила подсмотреть, что он набирал на коммуникаторе скафандра? А ведь он наверняка сливал пиратам наше местонахождение.

– Да как-то не подумала. В одной ведь лодке, – Лика запустила маневровые двигатели. – Присматривай вот за этими, – она показала на экране на пиратов, шныряющих неподалеку от их спасательного бота, – а я поиграю в прятки с нашим пронырой.

Люк глянул на указанный девушкой экран, а потом перевел глаза на изображение с камеры внутри их бота. Еще недавно Мик и Марина мирно спали на своих местах. Теперь же Мик целился пистолетом девушке в лицо.

– Лика, – позвал Люк, – Мик нашел мой пистолет. Не выключай двигатели.

Люк выплыл в отсек спасательный капсулы, Мик заметил его.

– Передай Снежной королеве, чтоб выключила двигатели и открыла шлюз для моих друзей.

– Мик, давай…

– Давай ты заткнешься, Люк! Двигатели отключили, шлюз открыли! Вторая пуля твоя, Люк.

– Лика, – обернулся Люк к блондинке, – выполняй!

Вибрация корпуса спасательного бота прекратилась, послышалось шипение шлюзовой камеры. Через пять минут в спасательную капсулу вплыли двое вооруженных людей.

– Мик, все в лучшем виде, – ухмыльнулся один из вошедших.

– Я свое слово держу, босс. Папина дочка собственной персоной, и не сама, а с сюрпризом. Судя по оттянутому карману, камень с ней. Марина, скажи правду, это кот или Андрей?

Марина прижала руку к нагрудному карману, ее губы опять нервно зашептали молитву или мантру.

– На месте разберемся с камнем, – поторопил босс. – Главное, у нас есть она сама. Теперь папочка будет более сговорчив на переговорах.

– Каких переговорах? – едва слышно прошептала Марина.

– Я же вам всем рассказывал про найденного ребенка, – Мик перевел пистолет на Люка, – а твоя сучка мне еще не поверила, – пожаловался он Люку.

– Хватит болтовни. Забираем девку, – скомандовал босс, – запасные баллоны, и… у вас есть еще что-то ценное?

– Сама капсула, – пожал плечами Мик. – Но ее мы подберем через пару дней. Люк – никто, он ничего не стоит, а за Лику Академия наук дает так мало денег, что даже связываться не хочется. Пускай поболтают напоследок. А потом я вернусь и погляжу на ее окоченевший труп.

– Хорошо, – кивнул босс. – Мамзель, на выход, – скомандовал он Марине.

Марина медленно отцепила удерживающие ремни и поплыла к шлюзу. Судя по вибрации корпуса, кто-то грубо выдирал из ниш баллоны с кислородом. Марина обернулась на Люка и внезапно нагрудный карман ее скафандра разорвался, и из него вывалился на глазах увеличивающийся в размере камень. Сменив цвет с темно-бурого на рыжий, камень расставил лапы и вцепился в скафандр Мика. Зеленые глаза моргнули, кот зашипел, двумя прыжками взобрался выше и, оттолкнувшись от парня, прыгнул в шлюз на спину босса. В шлюзовой камере началась борьба. Марина рванула за котом одновременно с Миком. Люк оттолкнулся ногой от перегородки, но Лика успела схватить его за скафандр и втянуть в кабину пилотов.

– Смотри на экраны, что там происходит! – крикнула она Люку.

Переход между шлюзами был разорван. Шесть человек пиратов пытались схватить вращающегося в безвоздушном пространстве кота, который сжался и, превратившись в камень, стремительно улетел в открытый космос. Мик с боссом затолкали на свой корабль брыкающуюся Марину. Быстро поняв, что камень они упустили, нападавшие вернулись на свой корабль. Двое пиратов перенесли с их спасательного бота баллоны с кислородом.

Корабль пиратов стартовал, и бот отбросило в сторону. Лика оттолкнулась от стены, нырнула в кабину пилота, хватаясь за джойстик, и в последний момент увела бот от столкновения с большим осколком замороженного мусора.

– Зачем я это делаю? – удивилась своим действиям девушка. – Нам осталось жить меньше часа. Я слабо верю, что нас кто-то отсюда заберет, Люк.

– Бороться надо всегда, – Люк протиснулся на соседнее кресло. – Я так и не рассказал тебе свою историю. Хочешь услышать? – Лика кивнула. – Знаешь историю про спящую красавицу? – девушка кивнула еще раз. – А теперь представь, что вместо принца ты. Что ты прилетаешь на планету и твоя энергия является катализатором процессов. Ты ломаешь существующую систему, но не разрушаешь ее, а изменяешь, делаешь принципиально иной. Твоя эмоциональность так зашкаливает, что ее хватает на изменение всей структуры. Мы раньше были зеркальной поверхностью, которая отражала мысли и чувства тех, кто к нам прилетал. Ты там на берегу так любила и ненавидела, что океан решил тебе помочь и создал мужчину. Никто не знал, что произойдет дальше. Ты вылила на нас свои эмоции – обожание, симпатию, сексуальное желание, боль, страх, тревогу. Ты отдала это все нам, мы тебя выпили до дна. В тебе осталась только печаль. И мы ее чувствуем всей планетой. Я пришел сюда за тобой. Я посланник планеты, которой вы дали имя Океан. Я вошел в тело умершего полицейского и с тех пор ищу тебя. Ты должна пойти со мной, мы вернем тебе любовь, и ты сольешься с нами. Теперь время пришло! Такая история. Полетишь со мной?

– Как?

– В тебе остался океан. Ты дышала им под водой. Дышала чистой энергией. С твоих глаз иногда вместо слез срываются тени бабочек.

– Мне плохо.

– Я знаю. Ты боишься. Можем выждать час, вдруг нас кто-то спасет. Но если помощь не придет, то я спасу тебя.

– Мне страшно.

– Ты начала испытывать эмоции? – улыбнулся Люк. – Там на планете Океан твоим любовником был я. Хочешь вспомнить?

Лика замерла. Люк поднял защитное стекло на шлеме и отвинтил винты, присоединяющие шлем к скафандру.

– Эти тела нам больше не нужны, – услышала Лика в своей голове. – Сними шлем. Не бойся.

Лика подняла стекло, и Люк поцеловал ее. Вдохнул в нее воздух, который наполнил ее легкие и растекся по всему телу легкой волной. Больше не чувствовалась тяжесть скафандра, холод в пальцах, тошнота от голода. Тело стало невесомым, готовым взлететь.

“Если это смерть, то она прекрасна!” – успела подумать Лика.

Из их скафандров выпорхнули две прекрасные большие бабочки. Тела рассыпалась в пыль, а бабочки, танцуя, закружились друг вокруг друга, сливаясь в одно сияющее облако и разделяясь опять, став дельфинами. Звезды, планеты, кометы, туманности, тела дельфинов скользили в невесомости друг за другом, иногда замирая, чтоб станцевать свой танец и опять слиться в облако. Облако рассыпалось, и дивные птицы летели дальше. Пронзали своими телами космический вакуум, светясь реликтовым излучением, мерцая в сиянии попутных звезд.

В космосе нет границ. Есть только любовь и место, где тебя ждут.