Месть Блэка: Игра

— Добби, иди сюда! — услышал довольно молодой еще домовик приказ обожаемого хозяина, который держал в руке страшную вещь, убирая ее в потайное хранилище. Хозяин не чувствовал, но Добби видел, как злая вещь выпустила свои мерзкие щупальца, которые словно голодные змеи рыскали вокруг, невидимые, бессильно соскальзывая с уже тусклой защитной пленки, что возникала вокруг хозяина.

— Добби прибыл, господин Малфой! — отвесил глубокий поклон домовой эльф, которому было запрещено называть молодого хозяина хозяином. Это было странно, но слово хозяина — закон. Так что, как и любой другой эльф славного рода Малфой, Добби мог называть его хозяином только в мыслях.

— Послушай, мне нужно, чтобы ты незаметно следил за этим местом и вот этой тетрадью, — серьезно глядя в глаза домовику, приказал еще юный лорд Малфой, который только недавно стал главой рода, заместо ушедшего так рано от внезапной болезни лорда Абракаса Малфоя.

— Лорд Малфой, сэр, Добби хочет вам сказать, что это опасная вещь, сэр, — кланяясь, неуверенно пробормотал домовик.

— Я знаю, Добби, — напряженное выражение лица Люциуса незаметно смягчилось, когда толстая зачарованная стенка сейфа отделила мага от его содержимого. — Потому это задание чрезвычайно важно. И именно потому я выбрал для него тебя. Главное – запомни, не давай даже зайти в это помещение никому, кроме меня. И только с моего разрешения, данного добровольно, выпусти меня обратно. Я не хочу, чтобы моя супруга или мой ещё не родившийся ребенок, или кто бы то ни был ещё, заходили в эту комнату. Это очень важно. Ты понял меня?

— Да, господин Малфой, — тут же преисполнился решимости выполнить свой долг перед хозяином домовик, хотя эта ужасная вещь вызывала в нем только одно желание – убежать.

— Запечатай на всякий случай дверь своей магией. И еще, иногда проверяй защитные чары в хранилище, — подумав, добавил молодой маг. — Если они начнут разрушаться, срочно сообщи мне.

— Будет исполнено, — еще раз согнулся в поклоне домовик, содрогаясь перед обязанностью находиться рядом с плохой вещью, но не смея перечить хозяину.

— Хорошо, — задумчиво проговорил лорд Малфой. — Я знаю, ты не подведешь меня, Добби. Ты всегда был рядом со мной.

На что домовику осталось только еще раз поклониться, с радостью и затаённой грустью вспоминая, как он нянчил и оберегал сына своего старого хозяина.

***

Шли годы. Хозяин, казалось, забыл о том, что приказал сделать своему верному домовику, поглощенный делами, которые свалились на него со смертью отца, и выполнением приказов ужасного темного мага, который пугал Добби одним своим видом, несколько раз приходя в родовое поместье.

Но Добби не забыл, постоянно проверяя защитные заклятия и не позволяя никому войти в запретное место, которое уже годы оставалось пустынным. Каждый раз тот с содроганием перемещался в запечатанную комнату и внимательно проверял узор чар, которые были нанесены на дверцу хранилища. Но все было в порядке.

И хотя Добби больше не видел тех страшных черных отростков, похожих на змей, которые были надежно спрятаны за слоем железа, с каждым новым разом находиться в проклятой комнате было все невыносимей.

Добби старался. Раз за разом проверяя горящие под взором магического существа линии заклинаний, он не находил отличий. Но с каждым разом немного постаревший домовик замечал изменения в себе, когда он находился в этой комнате. Он не помнил тихого шепота, который возникал у него в голове, стоило провести в страшной комнате чуть больше нескольких минут. Не осознавал провалов в памяти.

Только острое чувство тоски и апатии, которое проходило, стоило оказаться подальше от злой вещи. Но долг перед хозяином раз за разом возвращал его к ней.

Остальные домовики не понимали, что творится с их собратом, только все больше сторонились эльфа, который начал странно себя вести, ограничив свое общение со старым чудаком. А Добби чувствовал. Чувствовал, как возрастает в нем никогда ранее не слыханное желание причинить кому-то вред, замолкающее только тогда, когда тот украдкой причинял боль самому себе. Чувствовал, что в какой-то момент все дольше и дольше как будто бы желает находиться в этой проклятой комнате, одновременно с этим отчаянно мечтая никогда в ней больше не оказаться.

Тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года Добби встречал как праздник. Даже домовики знали, что Тому-кого-нельзя-называть не удалось убить маленького Гарри Поттера, тем не менее, оставив того сиротой, и праздновали этот день, который освободил не только Магическую Британию, но и их любимого хозяина, который через несколько дней вернулся в поместье осунувшийся, усталый, но таким счастливым его давно уже не видел никто.

Вместе с тем, в душе у старого домовика росла любовь и обожание к великому волшебнику, который еще ребенком сумел убить это чудовище, освободив его хозяина от постоянных мучений.

***

Прошло еще несколько лет. Счастливый домовик все еще безустанно проверял уже не казавшуюся ему такой страшной комнату и никого не пускал в нее, отводя глаза или пряча дверь. Он стал еще страннее, но это никому не мешало. На людях Добби изо всех сил старался не огорчить хозяина, отчаянно цепляясь за ускользающую сквозь скрюченные пальцы память. Его хозяин все так же доверял ему, доверил самое главное в этой жизни – свою семью. И Добби не мог подвести своего хозяина. Того, которого знал с детства, одевая и умывая молодого мага, чиня ему постоянно ломающиеся игрушки, участвуя во всех играх, готовя еду. Просто не мог.

Когда в поместье пришел еще один маг, назвавшийся другом хозяина – старый домовик не мог поверить своим глазам. Он уже видел эти отвратительные, страшные темные щупальца, окружающие темного мага со всех сторон… Они были немного другими, больше похожи не на змей, а на клыкастые пасти, как будто рычащие и сцепляющиеся между собой в кровавой борьбе. Но это были они! Добби помнил… помнил…

Стоило услышать приказ провести Хозяина к страшной двери, сердце старого домовика пропустило удар. Он изо всех сил всматривался в ауру своего господина, надеясь найти там малейшие следы принуждения, каких-либо заклятий… но все тщетно. Ему оставалось только одно.

— Слушаюсь, хозяин… — подойдя к запечатанной двери, протянул старый домовик, пытаясь что-то сказать своему господину, назвав того хозяином в первый раз после его приказа. Почему-то нарушить этот приказ оказалось… легко.

— Давай, скорее, Добби, — произнес нервничающий лорд Малфой, не заметив оговорки. — В подвале Блэков этой мерзости будет самое место!

— Я бы попросил, — с укоризной ответил хозяину страшный темный маг. — А ты, Добби? Рад наконец познакомиться. Я Сириус.

— Я тоже… рад… лорд Блэк, сэр… — не своим голосом ответил старый домовик, открывая запертую эльфийской магией дверь.

— Да-а… — задумчиво протянул маг, доставая из безразмерной сумки толстые перчатки и странную шкатулку. — Послушай, Люциус, если этот домовик находился рядом с крестражем, то ему бы не помешал отдых. Эта штука сильно влияет на сознание.

— Да все в порядке, Сириус, — рассмеялся Люциус. — Я хранил его в защищенном месте, смотри, все заклинания на сейфе не тронуты. Правда ведь, Добби? Сейчас открою…

— Да, господин… — низко поклонился домовик, ударившись лбом, пытаясь унять охватившие его чужие чувства, с содроганием смотря, как злая вещь оказывается в руках темного мага и ее щупальца бессильно опадают, пережатые вдруг объединившимися пастями. Затем артефакт исчез полностью, помещенный внутрь странной шкатулки.

— Хотя, возможно ты и прав, — с сомнением поглядел лорд Малфой на домовика, все так же продолжающего стукаться о пол. — Добби, теперь ты свободен от этой ноши, мой друг. Займись чем-нибудь, что тебе хочется, приведи себя в порядок. Я тебе очень благодарен за твою службу. Давай, Сириус, скорее уноси эту Мордредову вещь из моего поместья! Не могу поверить, он же…

— Слушаюсь, мой хозяин… — тихо прошептал старый домовик, оставшись в комнате один, все еще находясь в глубоком поклоне. Да так, что его уже саднящий лоб касался поверхности пола. Он никак не мог поверить, что его тяжкая ноша, которую он выполнял все эти годы, исчезла.

— Слушаюсь, мой хозяин… — ещё раз в пустоту поклонился домовик, достав до пола и содрав кожу со лба. В душе у старого домовика словно образовалась какая-то пустота. Словно бы его лишили чего-то важного… И как мог его хозяин так поступить?

— Слушаюсь… мой… — в который раз с размаху лоб домовика соприкоснулся с красивым паркетом, размазывая кровь по лакированным половицам. Как? Как ему, который столько всего отдал во славу рода Малфой, сказали то, что не говорят никому из добросовестных домовиков. Заняться чем-нибудь, что ему хочется? Но его задача – это охранять страшную вещь! Чтобы никто…

— Мой…

— Чтобы никто…

— Моя… задача… обязанность…

— Моя вещь… — медленно выпрямился домовик, привычным движением руки убирая оставленный на полу беспорядок и непонимающим взглядом осмотрев пустое хранилище. Затем сгорбленная фигура, иногда встряхивая головой с большими ушами, направилась к выходу, что-то бормоча про себя, и, наконец, исчезла во всплеске эльфийской магии.

Только древние стены поместья слышали его тихие слова.

— Служить… вам… моя прелес-сть…