Месть, Пришествие дьявола

На улице была ночь. Под ярким светом луны некогда спокойный город был погружён в хаос насилия и беззакония. Лео Хофман, полевой медик и лейтенант полиции, находился на своём последнем задании...

Его семья состояла из жизнерадостной и доброй дочери Лины Хофман, которой было одиннадцать лет, его жены Анники Хофман, а также родителей Лео, Николаса и Марты Хофман. Все они жили в столице Германии, Берлине, крупнейшем городе Европы по численности населения.

Тем вечером Лео сидел рядом с супругой в гостиной. Свет от экрана телевизора отражался на стенах, пока диктор новостей зачитывала последние события в стране.

Заголовок: Берлин во власти хаоса. Протесты перерастают в столкновения, сообщается о стрельбе.

Берлин, 10 июня. Столица Германии с раннего утра погружена в атмосферу нестабильности. Сотни протестующих вышли на улицы сразу в нескольких районах города, включая Кройцберг, Нойкёльн и Митте. Изначально мирные демонстрации быстро переросли в агрессивные столкновения с полицией. Причины протестов различны, от социальных требований до политических лозунгов, однако их объединяет общее недовольство и растущее напряжение в обществе.

По данным полиции, зафиксированы многочисленные случаи вандализма, поджогов автомобилей и разгрома витрин магазинов. К настоящему моменту задержано более восьмидесяти человек.

Ситуация резко обострилась около 14:30 в районе Александрплац. По словам очевидцев, были слышны выстрелы. Полиция подтвердила факт применения огнестрельного оружия, однако точная информация о пострадавших не разглашается. Медицинские службы работают в усиленном режиме.

«Мы столкнулись с координированной акцией, к которой могли быть причастны радикальные группы», сообщил представитель полиции на срочном брифинге. Он также отметил, что ситуация далека от стабилизации.

В городе ощущается хаос. Общественный транспорт работает с перебоями, движение перекрыто на ряде улиц, многие жители предпочли не покидать дома. В социальных сетях распространяются видеозаписи с горящими баррикадами и столкновениями с силами правопорядка.

Власти призывают к спокойствию и предупреждают о возможности повторных волн беспорядков в течение ночи...

Лео выключил звук телевизора и тяжело выдохнул.«Завтра будет много работы».

Анника обняла его, прижавшись плечом. «Будем надеяться, что всё закончится хорошо. И будь завтра аккуратнее на работе».

Лео кивнул, поцеловал супругу, и вскоре они вместе отправились спать...

На следующий день, отвезя дочь в школу, Лео поехал в центральный департамент полиции. Он только успел войти в здание, как к нему сразу подошли коллеги, один из них хмуро и напряжённо. «Лео, у нас проблема. В твоём районе объявилась группа поджигателей. Информационный отдел только что подтвердил их активность».

Он побледнел. «Где именно?»

Коллеги переглянулись. Один из них опустил глаза и тихо произнёс: «Горит твой дом. Мы отправили пожарных, полицию и медиков, но поступил приказ сверху. Никого не пускать внутрь, пока поджигатели не будут нейтрализованы в районе. Они могли быть вооружены и крайне опасны».

Лео больше ничего не слушал. Он молча развернулся и выбежал из здания.

Через час когда он прибыл на место, его встретило зрелище, от которого сердце сжалось в комок. От дома остались лишь обугленные руины, ещё дымящиеся на фоне тяжёлого, пасмурного неба. Стены почернели, крыша обвалилась, окна превратились в пустые тёмные проёмы. Воздух был пропитан гарью и влагой от пожарных шлангов.

Лео выскочил из машины и бросился к оцеплению, за которым стояли его сослуживцы, пожарные и медики. Кто-то переговаривался вполголоса, кто-то просто смотрел в землю.

Он схватил первого попавшегося за плечо и закричал, почти рыча от злости: «Что, чёрт возьми, здесь произошло?! Почему никто не зашёл внутрь?! Где моя жена?!»

К нему подбежали трое коллег, пытаясь удержать. Один из них, старший офицер, говорил максимально спокойно, но напряжение в голосе было слышно «Мы действовали по приказу, Лео. Пока сохранялась угроза жизни спасателей, вход был запрещён. Мы не знали, сколько их там и чем они вооружены…»

Лео вырвался и шагнул ближе к развалинам, словно надеясь услышать знакомый голос из пепла. «Она была дома…» прошептал он. «Вы бросили её…»

Прошёл ещё час. Обугленное здание почти перестало дымиться, когда спасатели наконец обнаружили тело. Его жену нашли под завалом на кухне. Судя по положению тела, она пыталась выбраться, но не успела.

Лео стоял в стороне, сжав кулаки до боли. Лицо оставалось каменным, неподвижным, но внутри всё кричало и рвалось наружу.

Когда он услышал слова: «Тела найдены», дыхание сбилось. Он медленно подошёл к носилкам, не веря в происходящее. Пожарные молча отводили глаза. Простыня, покрывавшая тело, казалась последним куском мира, который ещё держался вместе, пока он не откинул её край.

Тишина. Только пепел хрустел под его ботинками. Ярость вспыхнула внезапно, как поджог в собственном сердце. Лео развернулся и, не говоря ни слова, поникшим коллегам он сел в машину. Руки дрожали, руль был мокрым от пота и злости.

Через час он уже был у здания Главного управления. Не дожидаясь приглашения, Лео ворвался внутрь, прошёл мимо охраны и резко распахнул дверь кабинета.

За массивным столом сидели трое: представитель департамента внутренних дел, куратор оперативного отдела и его непосредственный руководитель. «Вы знали, что она там!» заорал Лео, ударив кулаком по столу. «Вы не дали им войти! Вы убили её!»

Начальник оперативного отдела вздохнул и встал.«Лео, сядь. Ты сейчас не в том состоянии».

«Мне плевать, в каком я состоянии! Моя жена сгорела заживо, потому что вы сидели и думали о протоколах!»

«Протоколы существуют, чтобы спасать жизни», холодно ответил представитель внутренних дел. «Если бы мы отправили людей внутрь, поджигатели могли бы устроить засаду. Мы не можем рисковать жизнями сотрудников ради одного человека, даже если это твоя семья».

Эти слова ударили сильнее огня. Лео шагнул ближе а глаза горели в ярости. «Ради одного человека? Это была моя жена! И она была жива, когда всё началось!»

«Ты нарушил устав, самовольно покинул рабочее место и сорвал оперативную координацию», вмешался куратор. «Теперь ты под внутренним расследованием».

Лео замер. Он пришёл с болью и яростью, а получил обвинение и холодное равнодушие.

«Вы защитили закон», сказал он с ненавистью. «Но не людей».Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. В коридоре было пусто. Только эхо шагов и внутренний голос, шепчущий: «Вы ещё заплатите».

Он спустился на первый этаж и зашёл в комнату отдыха. Сел на диван, включил телевизор.

На экране шли новости.

Пожар в жилом доме: двое погибших, один из них разыскиваемый поджигатель

Берлин, 10 июня. Сегодня около 10:00 утра в жилом доме на юге Берлина произошёл пожар, причиной которого, по предварительным данным, стал умышленный поджог. Неизвестный мужчина проник в частный дом, после чего вспыхнул огонь.

Пожар удалось локализовать более чем через час. Погибла молодая женщина, личность которой официально пока не установлена. Вторым погибшим оказался тридцатилетний Андерсон Герман, ранее объявленный в розыск по подозрению в серии поджогов и участии в радикальной группировке «Закат».

«Рассматриваются версии теракта и целенаправленного нападения», сообщил представитель департамента полиции.

Лео угрюмо уставился в экран. Кадры пожара, названного очередным терактом, показывали его дом. Его лицо все ещё оставалось каменным, но в глазах застыла боль.

Раздался звонок. Лео посмотрел на телефон и увидел что вызов от его родителей, он ответил поникшим «Алло…»

«Сын… Мы знаем, что произошло», сказал голос отца. «Приезжай к нам. Тебе нельзя быть одному».

«Да… скоро буду»

Через полчаса он уже стоял у школьных ворот. Издалека он заметил Лину. Она весело болтала с одноклассницей, не зная, что её мир уже треснул.

«Папа!» воскликнула она и побежала к нему.

Лео попытался улыбнуться. Слабо и Натянуто. Она этого не заметила.

Дорога к родительскому дому прошла в тишине. В зеркале заднего вида он видел дочь на заднем сиденье. Она крутила в руках резинку для волос, уставшая и задумчивая. Он сжал руль, понимая, что скоро должен будет сказать ей правду.

Родители встретили их у ворот. Мать обняла внучку, отец кивнул Лео молча, с пониманием. В доме пахло хлебом и каким-то детством, забытым, но всё ещё тёплым.

Прошло несколько часов. Лео уже сидел в кресле у окна, глядя на ночное небо. В голове гудело. Он только начал чувствовать хоть какое-то спокойствие, когда снова зазвонил телефон. «Лео, это Макс,» голос его коллеги был тревожным. «Срочно выезжай в департамент. У нас массовые беспорядки по всему городу. Ситуация критическая.»

Лео посмотрел на спящего ребёнка на диване. Потом на отца, который вошёл в комнату, словно предчувствуя. «Ты уверен, что тебе стоит ехать?» спросил он серьёзно. «Ты ещё не восстановился… и у тебя осталась только она.»

Лео встал, словно вместе с ним встала и тяжесть долга. «Да,» тихо сказал он. «Если я не поеду, пострадают ещё больше. И, возможно, такие же семьи, как наша.»

Отец кивнул. В этих словах прозвучало что-то большее, чем долг. Это был выбор человека, которого уже невозможно сломать.

Лео взял кобуру, пистолет, накинул куртку, взглянул на дочь. Он ушёл, туда где разгорался хаос беззакония. На улице уже сгущалась ночь. Под холодным светом луны, некогда спокойный город теперь напоминал зону боевых действий. Сирены выли на каждом перекрёстке, пламя охватывало здания, а на улицах гремели взрывы, крики, выстрелы. Толпы громили витрины, жгли машины, били стёкла. Массовые беспорядки превратились в организованное безумие. И некогда спокойная столица превратилась в ад.

Лео мчался сквозь этот ад на служебной машине. Сквозь запотевшее лобовое стекло он видел отблески пожаров, бегущие силуэты, знакомые улицы, превратившиеся в руины. Его сердце билось ровно, но не потому, что он был спокоен. Он был пуст, выжженный изнутри, как и его дом.

Он снова был в форме, с аптечкой на ремне и оружием за спиной. В радиосвязи раздавались голоса «Юг под контролем у мятежников! У нас потери! Где чёртово подкрепление?»

«Сектор три и четыре, атакованы! Мы потеряли контакты с патрулями! Протестующие вооруженны тяжёлым оружием!»

Лео молча слушал, нажимая педаль газа до упора. Он знал, что многое рухнуло не сегодня. Это гнило годами. И теперь, когда всё развалилось, он остался один на линии, где кончается долг и начинается совесть.

Он остановился на перекрёстке, где раньше стоял киоск с мороженым, теперь там пылал броневик. В далеке бегали люди в масках, а на земле лежали убитые патрульные. Он взял пистолет в руки направился к броневику...

Берлин охвачен беспорядками: в центре событий радикальная группировка "Закат"

Берлин, 10 июня, 21:15. В различных районах столицы вспыхнули масштабные беспорядки, охватившие уже десятки кварталов. По информации полиции, к событиям причастна анархистская группировка, известная под названием "Закат". Организация долгое время находилась под наблюдением спецслужб и, по данным источников, использовала нынешние протесты как прикрытие для дестабилизации ситуации в городе.

Согласно предварительным данным, члены группировки действовали хаотично, но скоординировано, провоцируя толпу и разжигая массовые волнения. В некоторых районах отмечены случаи поджогов, нападений на здания административного значения, а также попытки захвата зданий спецслужб.

«Это не спонтанный протест. Мы имеем дело с управляемым процессом, напоминающим лавину когда один инцидент запускает цепную реакцию разрушения,» заявил на экстренном брифинге представитель городской полиции.

На улицах Митте, Фридрихсхайна и Нойкёльна введено усиленное патрулирование. Ожидается привлечение подразделений Бундесвера для стабилизации обстановки. Метро и наземный транспорт в пострадавших зонах временно остановлены.

Поступает информация о пострадавших, в том числе среди сотрудников правоохранительных органов. Точное число пока не раскрывается. Власти призывают граждан сохранять спокойствие и воздерживаться от участия в любых массовых мероприятиях.

Группировка "Закат" ранее упоминалась в ряде отчётов как экстремистская ячейка, пропагандирующая полный отказ от государственного устройства и призывающая к "обнулению общества". По неподтверждённым данным, в её ряды входят бывшие активисты, радикализованные студенты, беглые преступники, а также культисты этой группировки.

«Мы столкнулись с попыткой расшатать не только наш город, но и саму основу правопорядка германии» прокомментировал ситуацию министр внутренних дел. Следите за обновлениями...

Поздний вечер. Дом родителей Лео.

Город полыхал. За окном были слышны гул сирен, приглушённые крики, и рваные звуки взрывов где-то вдали. Но внутри дома всё ещё царила зыбкая иллюзия уюта. Семья сидела в гостиной, телевизор транслировал новости о протестах, которые уже переросли в полномасштабные беспорядки.

«Он должен был уже добраться до департамента,» тихо сказала мать Лео, напряжённо глядя на экран.

«Сын справится. Он всегда справлялся,» ответил отец, поставив на пол между ног старое охотничье ружьё. Девочка сидела на ковре, прислонившись к ногам бабушки. Она зевнула, глаза слипались.

В этот момент случился удар. Сначала один. Потом второй и дальше все сильнее и сильнее. После разбилось стекло. Кто-то проломил окно с заднего двора. «Быстро! В спальню!» рявкнул отец Лео, вставая.

Но всё произошло слишком быстро. Дверь в гостиную с грохотом распахнулась. И в нее вошли трое мужчин, в масках, и с оружием. Один с ружьём, двое с ножом и бейсбольной битой. «Всё, что есть на стол! Деньги, украшения, телефоны...» заорал один.

Бабушка встала, инстинктивно заслоняя внучку собой. «Не трогайте ребёнка, прошу вас…»

Грабитель с ружьём выстрелил ей в грудь. Женщина рухнула на пол, не успев даже вскрикнуть. «Нет!» закричала девочка, и дед открыл огонь.

Первый грабитель отлетел назад, упав замертво. Второго он подстрелил в живот, но не добил тот, захлёбываясь кровью, попытался отползти. «Беги, через черный ход!» закричал дед внучке, отбросив мебель, открывая ей проход.

Она бросилась к выходу, плача, в панике. И в этот момент третий грабитель, целясь в деда случайно выстрелил ей в спину. Пуля вошла чуть ниже лопатки. И она упала у входной двери, истекая кровью. «Нет!..» закричал дед, бросаясь на последнего нападавшего.

Схватка была короткой. Старик успел выстрелить ещё раз но он промахнулся. Грабитель успел подскочить и всадил нож под рёбра. Отец Лео выдохнул и рухнул рядом с внучкой.

Последний грабитель вытер лезвие и, услышав приближающиеся сирены, убежал через разбитое окно.

Когда прибыли медики и полиция, они застали картину ужаса: выгоревшая стена, три мертвых тела, один раненый ребёнок у порога вместе с телом дедушки. И недалеко нашли ещё раненого без сознания мужчину.

«У нас девочка и мужчина в критическом состоянии. Огнестрельные ранение у обоих, массовая потеря крови, возможное повреждение лёгких у девочки!» кричал фельдшер, перекладывая её на носилки. «Есть пульс! Срочно в реанимацию!»

Девочка не отвечала. Глаза были полуоткрыты, губы шевелились без звука. Она уже ничего не видела, ее сознание затуманилось. И никого из родных рядом уже не было...

Лео подбежал к броневику, оглянувшись он обнаружил раненого это был молодой парень 25 лет он тихо с простреленной ногой проговорил «Помоги...»

Лео осмотрелся и рядом с ним нашел рацию. взяв ее он доложил: «...Я лейтенант полиции Лео Хофман. Перекрёсток Шестой Гринвич, обнаружил подбитый броневик и раненого полицейского. Нужна эвакуация. Повторяю: нужен транспорт!»

Рация зашипела, на том конце кто-то закричал сквозь помехи: «Вас понял, Лео. Транспорт предоставить не сможем, сектор захвачен. Поэтому вам придётся доставить его своим ходом.» Он ответил «вас понял,» Далее он осмотрел раненого. пуля прошла через ногу на вылет. Он тут же снял ремень, наложил жгут, зафиксировал положение ноги, после чего ввёл из аптечки обезболивающее.

«Держись, парень» пробормотал он, глядя на бледнеющее лицо полицейского. «Ты ещё поживёшь.»

Снаружи раздались шаги. Лео поднялся, прислонившись к обугленной стенке броневика, прищурился сквозь дым. Из переулка выбежала фигура в чёрной куртке, с маской на лице в руках коктейль молотова, Лео на секунду замер.

Он не выстрелил. Вместо этого выкрикнул: «Остановись! Я не буду стрелять, если ты...»

Но парень уже размахнулся. В одну секунду Лео выстрелил точно в руку с бутылкой. Бутылка с огнём выскользнула из рук нападавшего упав на землю разбившись. На него попала смесь и он вспыхнул. Закричав от адской боли он попытался потушится но его плоть все сильнее и сильнее обгорала пока он не потерял сознание.

Лео хотел сделал шаг, чтобы проверить, но остановился. Позади зашевелился раненый. И с явной болью сказал «Уходи, пока не поздно...»

Лео посмотрел на улицу, где вдали вспыхивали новые пожары. На секунду была тишина в голове. И он подумал «Действительно, нужно уходить»

Он снял с пояса дымовую гранату, вытащил чеку и бросил в переулок, где слышались шаги. Под прикрытием дыма он поднял раненого на плечо.

«Мы выберемся» сказал он больше себе, чем ему. «Или хотя бы сдохнем не зря.»

Он побежал к машине, с раненым на спине, с пульсирующей мыслью в голове «надеюсь дома все в порядке.»

Погрузив раненого на заднее сиденье он увидел что из переулка выбежало пять человек. Он рванул к водительскому месту, заведя машину он нажал газ в пол и поехал прямо. Тем временем пять человек бежали к машине но когда он поехал один из них открыл огонь что не дало никакого видимого результата...

Через час они добрались до медицинского центра где он передал полицейского. Через минут пять ему позвонил Макс. Взяв трубку он сказал «Срочно отправлялся к ближайшему отделению и там тебя подберут, после чего вас отправят к Рейхстагу.» Лео удивленный спросил «что случилось?» Макс немного остыв сказал «возле Рейхстага собралось более 6 тысяч протестующих, больше 2000 человек было отправлено для подавления сил полиции и спецназа GSG в это место. Щас здесь находится высокопоставленные чиновники, президент и иностранные послы»

поняв всю серьезность ситуации Лео сказал «Понял скоро буду, что с нашими парнями?»

Макс ответил «Я вместе с ними держу под контролируем безопасность дорог ведущих в районы не задетые этим»

Лео спросил с подозрением «Где произошли протесты? В каких районах?»

«В трёх из двенадцати, в остальных наши смогли подавить но здесь. Люди где-то раздобыли оружие. Подозрение весит пока на группировке "закат" также люди этой группировки вооружены тяжёлым оружием»

Лео ответил «хорошо, я отправляюсь» бросив трубку он сел в машину и направился к районному отделению...

Через 30 минут езды он добрался до него. Здесь было относительно тихо, единственное было огромное количество бронированных машин и огромное количество людей как гражданских так и полицейских, подойдя к одному из них он сказал «я Лео Хофман прибыл на общий сбор»

глянув на него и его документы он ответил «рад знакомству Лео, будешь приписан ко мне, иди к оружейной, получи снаряжение и выдвигаемся» Лео побежал в оружейную где ему выдали полный комплект снаряжения с автоматической винтовкой.

После вернувшись обратно он сел в машину где сидело девять человек. Его командир представился «Я Андерсон Герман можете просто Герман. Наша задача обеспечить безопасность высшего руководства в Рейхстаге а также защищать это здание. В общем нашей группе прописано прикрывать огнем силы подавления. Или же открыть огонь по вооруженным протестующим. Думаю что проблем у нас меньше чем у парней на передовой» все молча кивнули так как с дубинками идти на 6 тысяч человек никто не хотел...

Площадь перед Рейхстагом ревела. Шести тысячная толпа бушевала, натыкаясь на ограждения, хлеща криками, плакатами, дымом. Клубы чёрного дыма вперемешку с оранжевыми вспышками флаеров обволакивали здание, превращая центр города в зону боевых действий.

Лео стоял на южном фланге за грузовиком, превращённым в укрытие, обхватив автомат. Над ухом коротко треснула рация: «ожидайте. Не стрелять без команды. Только если будет открыт огонь.»

Полицейские на передовой из последних сил сдерживали напор. В щиты летели бутылки, камни, кто-то швырнул дымовую гранату, всё заволокло серым дымом. Чужие крики сливались с командами своих. Воздух вибрировал.

И вдруг как прорвавшийся гнев самой земли три человека выбежали из толпы с тёмными рюкзаками, бросив их в строй щитов они побежали назад. Через 20 секунд прозвучал мощный взрыв.

Строй полиции и протестующих посыпался, всех оглушило а люди были шокированы и в панике. Десятки протестующих и полицейских было разорвано и сотни было ранено. Лео оглушённо присел, его уши звенели, всё вокруг дрожало, будто в подводном кошмаре. И тогда начался ад.

Пулемёты из окон жилых домов открыли огонь. Откуда-то сверху на Рейхстаге слышно короткие одиночные выстрелы. Толпа впала в панику. Началась бойня. Толпа протестующих оказалась между перекрёстным огнем террористов и полиции.

Лео, не раздумывая, выстрелил в сторону окна, откуда палили. Он не знал, попал ли, да и некогда думать.

Пламя охватило броневик слева кто-то бросал Молотовы. Люди кричали, бежали, падали. Кто-то полз, кто-то прикрывал раненых. Паника смела лозунги, остался только инстинкт: выжить.

Справа вышла группа спецназа с щитами, и шли стеной перекрывая первую группу что попала под удар. Один из бойцов рядом с Лео рухнул, держась за живот. Лео ответил серией по балкону откуда был произведен выстрел.

Раненый с болью крикнул «Второй этаж! Восточное здание!» Лео открыл огонь в то окно и у него закончились патроны. Он опустился и затащил раненого за машину и начал останавливать его кровотечение.

Остановив его, Лео выдвинулся к новой позиции тут будто молотом ударило в плечо. Он рухнул, и автомат отлетел в сторону. Мир перевернулся, звуки стали глухими, как под водой. Перед глазами тени, обрывки голосов его семьи, пульсирующая боль нарастала. Кровь сочилась из-под бронежилета, окрашивая асфальт. Всё ещё было слышно стрельбу, взрывы. Всё ещё были крики. Но для Лео наступила тишина...

Катастрофа в Берлина "Ночь Заката" унесла жизни тысяч и изменила Германию навсегда...

Больница на севере Берлина, временное убежище для раненых. Запах лекарств был слышен повсюду, слабый свет ламп за окнами, небо было серым от дыма и сажи, а звуки сирен не прекращались. В палатах было множество раненых. Лео сидит на жёстком пластиковом стуле у койки дочери. Она неподвижна и находится в коме. На ней кислородная маска, подключены аппараты жизнеобеспечения, и мерцают мониторы ее состояния. Он смотрел на неё, не моргая.

Лео услышал за собой звуки шагов не обратив на них внимание. В палату Вошёл его напарник Макс. В руках у него папка, немного медля он говорит. «Лео… Нам нужно поговорить.»

Лео указывая на столик с безразличием сказал: «Если ты пришёл со сводкой оставь её там. Я никуда не уйду.»

Макс положил на прикроватный столик папку и сказал «Это не сводка. Это решение департамента.»

Лео поворачивает голову. Взяв ее, он открыл и начал читать, тем временем Макс продолжил говорить: «Официальное извещение об отстранении от службы. Необратимые психологические последствия после происшествия. Потеря контроля при исполнении своих обязанностей. Подпись коменданта и моя.»

Лео закрывает папку. рвёт ее пополам и бросает на пол. С злостью говоря, «То есть, они бросили мою жену сгорать заживо в том доме, моя семья погибла а дочь при смерти и теперь ты хочешь занять мое место и отстранить меня?»

Макс ничего не говорит и Лео продолжает «Теперь когда я все потерял то теперь ты меня предаешь?»

Макс низким голосом сказал «Тебе нужно отдохнуть от роботы, займись последним что у тебя осталось, ты спасал жизни многих но своих близких спасти не смог.» Макс глянул на дочь Лео и развернувшись, вышел из палаты.

У Лео появилась пустота и ярость в сердце. Он понимал Макса но верить его словам не хотел. Он спасал многие жизни но забыл о главном. Об защите своих близких...

В палате снова воцарилась мрачная тишина. Только мерное пиканье аппаратов и редкое, хриплое дыхание дочери напоминали Лео, что он не один. Он опустил голову, сжал пальцы в кулаки и долго не двигался.

Её лицо, бледное и неподвижное, казалось кукольным. Шрам на лбу, запёкшаяся кровь в уголке губ. Лео провёл рукой по её волосам, осторожно, будто боялся причинить боль.

«Я подвёл тебя…» прошептал Лео. «Как и твою мать. Как родителей и себя.»

Он встал. Медленно. Ноги будто налились свинцом. Подойдя к окну. За стеклом он увидел всё тот же мрачный пейзаж: разрушенные кварталы, машины скорой помощи, серое небо. Где-то вдали, пожары. Сирены.

Позже, выйдя в туалет в коридоре, его перехватила медсестра. «Господин Хофман, простите… у вас письмо.» Она протянула конверт. «Его передал какой-то подросток. Сказал, что это важно.»

Лео взял письмо, машинально, но почерк на конверте заставил его сердце сжаться. Он узнал его сразу, это был почерк Анники.

Он разорвал конверт. Письмо было датировано за два неделю до трагедии.

«Лео, если ты читаешь это, значит, всё кончено. Я чувствовала, что ты всё дальше отдаляешься от нас. Работа, командировки, ты стал жить среди чужих страданий. Но твоя семья нуждается в тебе не меньше. Береги Лину. Она сильная, как ты. Я прощаю тебе всё. Но ты должен сделать выбор: остаться в прошлом или спасти то, что ещё можно спасти. Если придёт ночь, будь тем, кто принесёт свет. Я верю в тебя. Люблю. Анника.»

Лео закрыл глаза. Письмо он держал дрожащими руками. Прижав его к губам. И впервые за долгое время заплакал. Он уже подвёл её...

Он очнулся если это вообще можно было назвать пробуждением. Не было ни кровати, ни пола под ним. Он не лежал, не сидел, не стоял. Он просто… был.

Вокруг была абсолютная, плотная пустота. Ни цвета, ни горизонта, ни звука. Пространство не имело ни верха, ни низа. Оно не было ни чёрным, ни белым оно было вне понятий цвета или же света. Как тишина до звука, как момент до первого вдоха.

Он не чувствовал тела. не чувствовал дыхания, не слышал ударов сердца. Попытался пошевелиться но не было ни рук, ни ног. Только сознание, бестелесное, подвешенное в безвременье.

Паника подступила не сразу. Сначала пришло любопытство. Обычная мысль: «Где я? Сон? Или... смерть?»

Он попытался вспомнить, больничная палата, дочь, письмо Анники, усталость… А потом, все провал. Ни света, ни боли. Просто исчезновение.

Он ожидал страха, но страх не пришёл. Вместо этого, странное, почти священное ощущение тишины. Не внешней, внутренней. Как будто в нём отключили всё: ярость, вину, надежду.

Он не знал, сколько прошло времени. В этом месте не существовало «потом» или «до».

И чем дольше он пребывал в этой пустоте, тем больше начинал ощущать: это пространство смотрит на него. Будто нечто древнее, незримое и безмолвное следило за ним изнутри самой пустоты. Не как охотник, скорее как судья.

И вот, впервые за всё время, в нём родилось чувство. Не телесное, но острое. Не зов и не голос а ясное знание: «Он не один и скоро он с этим встретиться»

Лео чувствовал, как будто что-то начинает сдвигаться в ткани самой пустоты не шум, не движение воздуха, а вибрация смысла, будто сама тишина начала шептать.

И тогда, сквозь ничего, сквозь вечную глухоту, он услышал голос. «Каково это, потерять всё?»

Голос не звучал громко. Он не бил в уши, он бил внутрь, в самую сердцевину его сознания. Там, где обитали самые грязные воспоминания, сожжёное тело Анники, тела родителей и дочь в реанимации которые он не мог забыть. Голос говорил не словами, он говорил истиной, которую Лео не мог отвергнуть. «Ты потерял жену. Потерял счастье дочери. Потерял веру. Потерял честь. А теперь, Лео Хофман… что ещё у тебя осталось?»

И тогда он появился. Он возник, как тень огромная как сама пустота только ещё темнее, где не было света и надежды. Фигура была высокая, неестественно вытянутая. Черты лица были зыбкие, как отражение в чёрной воде. Его глаза пустые, но полные всепоглощающего понимания. И ужаса. Он не был огнём или зверем. Он был абсолютной властью, облечённой в форму.

Сатана. Дьявол. Князь забвения.

«Ты думаешь, я враг?» проговорил он, делая шаг ближе, хотя расстояние между ними не менялось. «Нет Лео. Я твой шанс. Ты прошёл через ад, но не умер. Знаешь почему?»

Он протянул руку, и из пустоты возникло пламя чёрное, пульсирующее, будто живая кровь. «Потому что ты мне нужен. Не как слуга. А как Наследник моей сути.»

Лео не ответил. Он не мог. Всё в нём сжалось: гнев, боль, остатки человечности. Но не страх.

«Ты знаешь боль. Ты знаешь утрату. Теперь ты узнаешь силу. Я могу дать тебе то, чего у тебя не было в те последние секунды, власть. Ни один мир, ни одна душа, ни один бог не встанет против тебя. Всё, что тебе нужно сделать сказать: да.»

Дьявол приблизился. Его голос стал шёпотом и ревом одновременно: «Стань тем, кто больше не будет спасать. Стань тем, кто будет править. Стань, Лео Хофман, как наследник бесконечной тьмы.»

Внутри Лео кипело. Он чувствовал, как внутри него появляется смятение. Он человек. Но что-то, что давно жило в его ярости и потере, начало побуждать принять предложение даже если это будет означать полное служение дьяволу. Перед ним появилась дорога, с которой нет возврата но в которой он может спасти дочь.

Перед Лео появилось окно красное как яркая кровь. На нем было написано: [да/нет]

«Тебе больше не нужно отвечать. Просто подумай чего ты желаешь» Лео сознанием выбрал да и тень начала рассеивания после послышался довольный голос «ты сделал правильный выбор» сознание Лео начало угасать...