Месье Трюфо и тайна пропавшей статуэтки

Месье Трюфо и тайна пропавшей статуэтки

Глава первая, в которой месье Трюфо обнаруживает, что даже завтрак может быть прерван самым неожиданным образом

Утро в маленьком городке Сан-Сюльпис начиналось ровно так же, как и все предыдущие триста сорок семь утр, которые месье Трюфо провёл в этом мире. Солнце лениво выползало из-за крыши собора Нотр-Дам-де-ла-Круассан, булочник мсье Дюпон уже час как открыл свою пекарню, а из кухни мадам Жозефины доносился божественный запах — сегодня на завтрак были омлет с трюфелями.

Месье Трюфо сидел на своём персональном стульчике (специальный заказ у краснодеревщика, триста евро, но оно того стоило) и с достоинством, приличествующим его положению, поглощал завтрак. На нём было его знаменитое клетчатое кепи, которое он не снимал даже во время еды. Кепи, как известно, придавало мыслям остроту, а взгляду — проницательность.

— Месье Трюфо, — проворковала мадам Жозефина, подливая ему ещё молока в специальную фарфоровую мисочку с монограммой «М.Т.», — к вам посетитель.

Месье Трюфо поднял левое ухо. Это означало высшую степень заинтересованности.

В гостиной, нервно теребя шляпу, стоял мсье Жерар — владелец антикварной лавки «Реликвии времён». Он был бледен, взлохмачен и вообще имел такой вид, будто его только что ограбили. Что, как выяснилось через секунду, чистая правда.

— Месье Трюфо! — воскликнул антиквар, едва сыщик появился в дверях (сыщик, кстати, специально вышел не спеша, чтобы подчеркнуть значимость момента). — Это катастрофа! Это трагедия! Это... это круассан без начинки!

Месье Трюфо нахмурился. Сравнение с круассаном без начинки было, конечно, сильным, но он предпочёл бы более изысканную метафору. Например, «эклер без заварного крема».

— Успокойтесь, мсье Жерар, — важно произнёс месье Трюфо (голос у него был слегка хрюкающий, но очень убедительный). — Садитесь и рассказывайте. И, ради бога, без лишних эмоций. Детективу нужны факты, а не истерика.

Мсье Жерар рухнул в кресло и принялся сбивчиво рассказывать.

Оказывается, прошлой ночью из его лавки похитили бесценную статуэтку. Это был не просто антиквариат. Это был Кот с изумрудным глазом — фарфоровая фигурка работы знаменитого мастера Севрской мануфактуры, датированная аж 1789 годом. Но главное, что делало её по-настоящему уникальной, — по слухам, статуэтка обладала магическими свойствами.

— Какими именно? — деловито осведомился месье Трюфо, достав из-под кепи блокнот и огрызок карандаша (писать он не умел, но очень любил делать вид).

— Говорят, тот, кто владеет этим котом, — прошептал антиквар, оглядываясь, — может найти путь к любому сокровищу. Это не просто статуэтка, это... это ключ!

Месье Трюфо задумчиво почесал копытцем за ухом. Магические ключи, сокровища — это, конечно, захватывающе, но пахло здесь совершенно иным. Буквально. Потому что в тот самый момент, когда антиквар произнёс слово «ключ», нос месье Трюфо уловил знакомый запах. Запах сыра. Очень специфического сыра. С плесенью. Исходил он от шляпы мсье Жерара.

— Скажите, — неожиданно спросил сыщик, — а вы, случайно, не заходили сегодня в сырную лавку мадам Ратинель?

Мсье Жерар дёрнулся так, будто его ужалили.

— Я... э-э... заходил за багетом, но при чём здесь сыр?!

— При том, — загадочно ответил месье Трюфо и закрыл блокнот. Дело принимало интересный оборот.

Глава вторая, в которой пёс Бублик находит нечто более ценное, чем кость

Бублик был псом необычным. Во-первых, он принадлежал к породе «двортерьер», что само по себе уже гарантировало отсутствие аристократических замашек и наличие недюжинной сообразительности. Во-вторых, он дружил с месье Трюфо, что в собачьем мире считалось странным, но в их городке к этому уже привыкли. В-третьих, он обожал рыть ямы.

Именно за этим занятием его и застал месье Трюфо, когда после завтрака направился к антикварной лавке.

— Бублик, бросай свои археологические изыскания, у нас работа, — сказал сыщик, поправляя кепи.

Бублик вынырнул из ямы, отряхнулся (часть земли осела на клетчатом кепи месье Трюфо, но тот великодушно простил) и радостно замахал хвостом.

— Что нарыл?

— Да так, пустяки, — Бублик почесал задней лапой за ухом. — Старая консервная банка, ботинок без пары и... вот это.

Он протянул месье Трюфо что-то маленькое и блестящее. Это была брошь — серебряная мышь с крошечным кусочком сыра в лапках.

— Интересно, — пробормотал сыщик. — Очень интересно.

Он внимательно осмотрел брошь. Сырок был не просто так — это был кусочек настоящего рокфора, залитый прозрачным лаком. А на обратной стороне виднелась гравировка: «Р.Р. — любовь навеки».

— Р.Р.? — переспросил Бублик. — Рокфор Рокфорович? Это мышь, что ли?

— Не отвлекайся, — шикнул месье Трюфо, но про себя отметил: пёс мыслит в правильном направлении.

Они подошли к лавке мсье Жерара. Дверь была взломана, но не грубо, а как-то... филигранно. Замок даже не сломали, а просто вынули из гнезда, будто ключом, только ключ этот был необычным.

Месье Трюфо принюхался. Внутри, помимо запаха пыли и старого дерева, отчётливо пахло всё тем же сыром. И ещё чем-то мышиным. В углу, рядом с пустой витриной (той самой, где стояла статуэтка), валялась маленькая записочка. Месье Трюфо подцепил её копытцем и прочитал:

«Кот ушёл к тем, кто знает толк в сыре. Если хотите его вернуть, приходите на сырный рынок в полночь. Один. Без полиции. И принесите с собой головку рокфора. Самого лучшего».

Подписи не было, но внизу виднелся отпечаток... крошечной мышиной лапки.

— Бублик, — торжественно произнёс месье Трюфо, — кажется, мы имеем дело с профессионалами. Сырными профессионалами.

Глава третья, в которой полночь на сырном рынке оказывается совсем не страшной, а очень даже уютной

Сырный рынок в Сан-Сюльпис — место легендарное. Днём здесь кипит торговля, пахнет молоком и плесенью, продавцы зазывают покупателей, а покупатели пробуют сыры бесплатно, делая вид, что выбирают. Ночью же рынок пустеет, и только ветер гоняет обёртки от камамбера по пустым рядам.

Ровно в полночь месье Трюфо (в кепи, разумеется) и Бублик (с на всякий случай прихваченной косточкой) вышли на центральную площадь рынка. Луна светила так, что хоть сырную тарелку снимай.

— Никого, — прошептал Бублик, озираясь.

— Тише, — шикнул сыщик. — Смотри.

Из-за прилавка с сыром «Бри» показалась маленькая тень. Потом ещё одна. И ещё. Десятка два мышей выстроились в ряд, и в центре стоял... ну конечно! Самый толстый, самый усатый, в маленьком берете и с моноклем в глазу.

— Рокфор Рокфорович, полагаю? — спокойно осведомился месье Трюфо, доставая из-под кепи заранее припасённую головку рокфора. Мыши дружно сглотнули.

— Вы проницательны, — прошелестел главный мышь. — Да, это я. И я требую выкуп. Статуэтка у нас. Верните её? Ха! Ни за что!

— А зачем она вам? — поинтересовался Бублик, присаживаясь на задние лапы. — Вы же мыши. Вам сыр нужен, а не какие-то фарфоровые коты.

Рокфор Рокфорович вздохнул, поправил монокль и жестом приказал принести статуэтку. Две мыши-носильщика с трудом выкатили на тележке фигурку кота.

— Вы правы, пёс. Статуэтка нам не нужна. Но нужен был повод, чтобы вызвать сюда вас. Точнее, тебя, — он ткнул лапкой в месье Трюфо. — Мы слышали, ты лучший сыщик в городе. А нам нужна помощь.

Месье Трюфо опешил. Такого поворота он не ожидал.

— Видите ли, — продолжил мышь, — в этой статуэтке спрятан секрет. Но не магический, как думают люди. А кулинарный. Внутри, в потайной полости, хранится оригинальный рецепт сыра «Король Плесени», который был утерян ещё в восемнадцатом веке. Мой прапрапрадед был личным сыроваром короля, и этот рецепт передавался в нашей семье из поколения в поколение. Но десять лет назад статуэтку украли, и мы не могли её найти. А теперь нашли. Но открыть не можем — нужен ключ.

— Ключ? — переспросил месье Трюфо, и в его голове что-то щёлкнуло. — Тот самый ключ, который, по слухам, ведёт к сокровищам?

— Именно! — воскликнул Рокфор Рокфорович. — К сокровищам сыра! Это лучший сыр в мире! И мы хотим, чтобы вы помогли нам найти ключ. Говорят, вы умеете находить то, что скрыто от глаз.

Месье Трюфо задумался. С одной стороны, он детектив, а не сырный гид. С другой... запах старого рокфора, исходивший от статуэтки, был настолько божественен, что у него самого потекли слюнки.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я помогу вам. Но при одном условии: статуэтка будет возвращена мсье Жерару. А рецепт... вы можете снять с него копию.

Мыши переглянулись и закивали.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Из-за соседнего прилавка выскочил... мсье Жерар! Оказывается, он следил за сыщиком.

— Ах вы прохвосты! — закричал антиквар. — Я всё слышал! Рецепт мой по праву! Статуэтка моя! Я выкупил её на аукционе!

— Она принадлежала моей семье! — взвизгнул Рокфор Рокфорович.

Спор грозил перерасти в драку, но тут вмешался месье Трюфо. Он поднял копытце, и все замерли.

— Тишина в зале суда! — важно произнёс он. — Я, как официально зарегистрированный частный детектив (лицензия номер 001, выдана мэрией Сан-Сюльпис), беру на себя смелость разрешить этот спор.

Он подошёл к статуэтке, внимательно осмотрел её со всех сторон, постучал по пузику кота и... нажал на изумрудный глаз. Глаз щёлкнул, и статуэтка раскрылась, как шкатулка.

Внутри лежал пожелтевший пергамент, свёрнутый в трубочку.

— Рецепт! — выдохнули все хором.

Месье Трюфо осторожно взял его, развернул и прочитал:

«Рецепт сыра "Король Плесени". Ингредиенты: молоко самой лучшей коровы, закваска из трёх видов плесени, щепотка любви и... главный секрет: этот сыр нельзя хранить. Его нужно съесть в тот же день, когда он созреет. Иначе он превращается в самый обычный рокфор. Секрет не в сыре, а в моменте. Наслаждайтесь!»

Наступила тишина. Потом Рокфор Рокфорович тихо сказал:

— Все эти годы... мы думали, что рецепт даст нам бессмертие в мире сыра. А он просто... учит наслаждаться моментом.

Мсье Жерар хлюпнул носом и вдруг предложил:

— А давайте... испечём этот сыр прямо сейчас? У меня дома есть погреб, там все условия. И поделим на всех.

Мыши радостно запищали. Бублик завилял хвостом. А месье Трюфо снял кепи и торжественно произнёс:

— Джентльмены (и мыши), это лучшее предложение, которое я слышал за всю свою детективную карьеру.

Эпилог, который разворачивается в «Сквозняке миров» через три дня

В комнате читателей было шумно. Коля, он же «Хохотун», катался по пуфику, изображая мышей с моноклями.

— А этот, с моноклем! Рокфор Рокфорович! Я лопну! Это ж надо такое придумать!

Даша, «Любопытный детектив», сидела с блокнотом и что-то сосредоточенно записывала.

— Я всё-таки не поняла, — бормотала она, — а как они замок-то открыли? Там же отмычка нужна, а у мышей лапки...

— Даш, это же магия! — отмахнулся Ваня, «Искатель приключений». — Хотя детектив классный, но я бы ещё добавил погоню! Чтоб мыши на крысах скакали!

Наверху, в стеклянной будке, Семён Петрович Книжников снял очки истины и довольно улыбнулся. Рядом стояла Майя Лазаренская и нервно теребила вязание.

— Ну как? — спросила она. — Не слишком... уютно? Может, зря я этого антиквара таким трусом сделала?

— Майя, голубушка, — ласково сказал Хранитель, — вы сотворили чудо. Это идеальный образец жанра. Тут есть всё: интрига (кто украл?), тайна (зачем?), обаятельный герой (ваш месье Трюфо выше всяких похвал), юмор (эти мыши!), и главное — добрая развязка. Никто не пострадал, все получили по заслугам, и даже рецепт сыра оказался философским. Читатель улыбается, а это дорогого стоит.

Из подвала донёсся приглушённый голос Штольца, транслируемый через переговорное устройство:

— Продажи вырастут на сорок процентов! Срочно запускаем мерч! Брелоки с месье Трюфо! Кепи для собак! И... э-э-э... сыр! Надо выпустить линейку сыров по мотивам!

— Герман Вениаминович, не лезьте не в своё дело, — поморщился Семён Петрович. — Дайте людям порадоваться тексту, а не сыру.

Майя облегчённо выдохнула и улыбнулась.

— А знаете, — сказала она, — я, кажется, поняла, в чём секрет этого жанра. Не в том, чтобы раскрыть преступление. А в том, чтобы подарить читателю уютное приключение, из которого он выйдет с верой в добро.

— Именно, — кивнул Хранитель. — Именно за это мы и любим книги.

А внизу, в комнате читателей, Коля уже пересказывал сюжет своим друзьям, добавляя от себя новые, ещё более невероятные подробности. И над всем этим витал лёгкий запах... рокфора? Или это просто показалось?