Метаморфоза

Ганс в спешке собирался на работу. Всегда по-немецки обязательный будильник сегодня подвел. Ну или Ганс просто его не услышал. И теперь голодный должен спешить, иначе босс его просто порвет! Срочно нужно сдавать в производство новую модель устройства для искусственной вентиляции легких.

“Так, мобильник взял, сумка на плече... Ага! Ключи!”

Мужчина схватил ключи с крючка и вышел в подъезд. Он стремительно закрыл дверь, и слегка неловко вставил ключ в замок. Ключ сделал половину оборота и с легкой вибрацией застрял.

“Да что же это за день-то такой!” - выругался про себя Ганс, терзая ключ, пытаясь повернуть его хоть куда-то. Мужчина нажимал на дверь, пытался повернуть ключ и резко, и плавно, но все было тщетно. Ключ торчал в замочной скважине, дверь была заперта, а он стоял на лестничной клетке. Ганс в отчаянии дернул за ручку двери и она открылась - половины оборота не хватило, чтобы замок запер дверь. “Ну хоть так. Может теперь ключ вытащу?” - подумал Ганс, вновь схватившись за ключ, но тот словно забетонировали. Мужчина вздохнул и вошел в квартиру, намереваясь позвонить начальнику, объяснить ситуацию, а после вызвать слесаря.

Включив электрочайник, Ганс позвонил руководителю. Тот видимо был чем-то занят, и спешно сообщил, что все понял, и пусть Ганс не беспокоится. Вода в чайнике забурлила и тот отключился. Налив себе чашку растворимого кофе хозяин квартиры набрал номер домоуправляющей конторы и объяснил ситуацию. Вежливая девушка заверила его, что все будет в порядке, мастер придет через пару часов. Ганс отложил телефон в сторону и пригубил свой кофе.

В бешеном темпе современной жизни не часто находится время, чтобы вот так посидеть в тишине своей кухни, выпить кофе и подумать о вечном. Все постоянно куда-то спешат, торопятся достичь каких-то эфемерных высот, а жить иногда забывают. Человеку ведь не так уж много надо, но иногда просто не хватает времени чтобы это понять.

“Черт подери, а неплохо, что ключ в двери застрял” - подумал Ганс, кусая ароматное овсяное печенье и запивая его терпким напитком, “-Пожалуй не буду включать телевизор, посижу в тишине еще немного”.

В этот момент ему показалось что в гостиной что то зашуршало и затихло. Ганс, осознавая, что в квартире находится один, подумал:

“Вот что значит не привык к тишине, уже мерещится всякое!”.

Он улыбнулся этой мысли, взял еще одно печенье и уже приготовился откусить, как услышал шорох еще раз.

“Совсем нервы ни к черту стали. Надо в отпуск.” - успокоил он себя и все же вонзил зубы в печенье и запил его последним глотком кофе.

“Вот вечно у меня так! Кофе кончился, а печенье только началось. И доедать его в сухомятку не вкусно, и кофе больше не хочется”. Молодой человек встал с табурета и хотел было сходить на балкон, как вдруг явно услышал как забормотал телевизор.

“Если и это тоже мне кажется, то со следующей недели возьму отпуск за свой счет!” - подумал он и вошел в гостиную.

На экране телевизора сменялись каналы, по дивану были рассыпаны чипсы, а на самом диване сидел городской серый голубь, увлеченно тыкая клювом в кнопки на пульте дистанционного управления. Его внимание было настолько сосредоточено поиском интересной передачи, что он не сразу заметил вошедшего владельца жилища.

-Ой, мля! - воскликнул голубь, испуганно вертя головой, - Напугал-то как, сука. Ты что, дома сегодня что ли?

Ганс осознал, что услышал человеческую речь, но не понял ни слова, потому что голубь говорил на неизвестном языке, напоминавшем парню русский. Хотя он был не силен в славянских языках, это мог быть и украинский и польский, и венгерский какой-нибудь. Молодой человек в ответ посмотрел на открытую форточку, и сказал голубю, что ничего не понял.

Голубь ответил на неплохом немецком, хотя и с явно слышимым акцентом:

-Я, говорю, удивлен, что ты сегодня дома. Сколько раз пытался тебе отдать твою гребаную посылку, а тебя все дома нет. И какого хера ты вдруг тут? Сейчас рабочий день в разгаре, между прочим!

-Вы были у меня дома много раз? - Ганс вспомнил, что неоднократно видел крошки на диване, и ему казалось, что пульт лежал в другом месте, - У меня ключ в замке застрял, и я не смог уйти на работу.

-Ага! А я давно говорил, что вы безрукие, фашисты гребаные! - голубь неприятно хрипло захохотал, - Правильно вас Сталин поимел в ваши бледные задницы!

Ганс тряхнул головой. Похоже голубь ему все-таки мерещился - мало того что он говорящий, так еще и говорит как русский. Все в Евросоюзе знают, что Германия стыдится своего прошлого, и что она избрала путь созидания и экономического процветания, и теперь является самой мощной экономикой европы. Последний раз подобные заявления он слышал от перебравших русских туристов, гуляющих по центру Цюриха. Они кричали что-то непонятное на своем языке, но Ганс решил снять их на видео, чтобы потом попросить знакомого русского эмигранта перевести. Русские были веселыми и кричали свои непонятные слова позитивно, поэтому Гансу хотелось узнать, что именно они кричат.

-Привет, Абрам! - радостно поздоровался Ганс с коллегой на следующее утро и изложил свою просьбу.

Абрам поморщился, посетовав на плохое предчувствие, и принялся смотреть видео.

-Ганс, таки у меня плохие новости. Ничего радостного они не кричат, а оскорбляют немцев. Собственно, поэтому я и уехал из России.

-Потому что они оскорбляют немцев? - удивился Ганс.

-Потому что некоторые из них оскорбляют всех подряд, и особенно другие народы. То американцы у них во всем виноваты, то евреи. И это утомляет.

-Я не понял к чему ты вспомнил про евреев, Абрам, но ладно. Значит они это всерьез?

Абрам сказал, что сам не всегда понимает, но как у них говорят: “Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке”.

-Что задумался-то? - голубь схватил еще одну чипсовую крошку и запрокинул голову, чтобы ее проглотить, - Оргазм вспоминаешь?

-Эм.. Типа того, - ответил культурный Ганс, - А как вас зовут? Где вы научились говорить? И где моя посылка, кстати?

-Вася я, - представился голубь, выискивая крошку повкуснее, - А говорить я еще в детстве научился. В человеческом. Я ведь раньше человеком был, настоящим! Русским богатырем! Здоров был, как Шварценеггер! В шараге выучился, почтальоном пошел работать, этим придуркам почту разносить. А они, твари, хоть бы кто рублем отблагодарил за работу! И все вечно недовольные: “что вы какой неприветливый?”, “где моя газета?”, “ почему моя посылка в дерьме?”.

Ну упала твоя посылка в собачью мину пока доставал другое письмо из сумки, что я ее потом, руками брать должен? Ничего, маленько подвинул ногой ее пару кварталов, а уже недоволен, сволочь!

А один раз нес по адресу какой-то плоский квадратный конверт. В дверь звоню - никто не открывает. В почтовый ящик этот гребаный конверт не лез. Ну, думаю, сложу пополам и влезет. Начал складывать конверт и слышу кто-то в подъезд зашел и вежливо так “Здравствуйте! Ой, а вы наверное мне посылку принесли? Спасибо вам большое!”. Противно аж. А я сложил конверт пополам и ответил: “Может и вам. Паспорт покажите!”. Обернулся, а там плюгавенький такой интеллигентишка, лысый, в толстенных очках и в руках что-то тащит. Я в темноте подъезда и не разобрал что. Он смотрит на конверт в моих руках и аж затрясся весь, думал сейчас штаны обмочит.

-Моя пластинка! - заверещал мужик, - Мой “Белый альбом” Битлз! Олигофрен! Я на нее два года копил!

И замахнулся тем, что у него было в руке. Последнее что я увидел - красный бок корпуса и теперь убежден что мужик тащил огнетушитель. Вот мудак, да? Нахрена ему огнетушитель?

Потом в глазах потемнело. Какое-то время мне снились страшные сны, где за мной гонялись мои адресаты с огнетушителями. А потом - я открыл глаза и понял что я в клетке. Сказать, что я охренел - ничего не сказать. А когда я понял, что я, мля, гребаный голубь, я вообще обосрался! А может просто так обосрался, у птиц обосраться - как человеку чихнуть.

И прикинь, ты, Ганс! Я оказался почтовым, сука, голубем! Такой, понимаешь ли, экологический проект у почты вашего гребаного Мюнхена! Когда я узнал, что я на родине поганого Гитлера я вообще обалдел! Еще и гомосеки тут на каждом шагу! Фу! Если бы у меня были руки, я бы точно отмудохал парочку фрицев вместо того чтобы им почту разносить. Но рук нет, да и работать все-таки пришлось. Я слышал как сотрудники почты всерьез обсуждали “списание” почтовых голубей не доставляющих посылки. Нахрен такую практику, я жить хочу!

Ганс удивился, что голубь знает как его зовут, но объяснил это тем, что Вася знал, кому адресована посылка:

-Вообще-то Гитлер родился в Австро-Венгрии. И с чего вы взяли, что… кхм… геи тут на каждом шагу? Это не так, и ваше отношение мне непонятно. У меня есть один дальний знакомый нетрадиционной ориентации, но он абсолютно обычный человек.

-А я, в отличие от вас, фашистов, историю Гитлера поганого на зубок не знаю! А про гомосеков… вот именно что обычный человек! Маскируются твари! Вроде обычный человек, а сам ждет не дождется, как бы присунуть тебе свою баварскую колбаску! Гомосеки и есть гомосеки, им верить нельзя! А ты сам-то не из них, часом? - голубь подозрительно посмотрел на Ганса, прижавшись задом поплотнее к дивану.

-Нет, я традиционной ориентации, - в парне уже потихоньку начинала закипать злость, -У меня и девушка есть.

-Да, это аргумент. У вас тут такие бабы страшные, что надо быть настоящим натуралом, чтобы с ними чпокаться. То ли дело в России, эээх!

-Слушай, ты, пернатый! Мне надоели эти разговоры! Где моя посылка? Отдавай мне ее и улепетывай! - сорвался Ганс, и, спохватившись, попытался взять себя в руки

-О. Точно. Посылка. Она на крыше, я в прошлый раз пока ее втащил через форточку, думал помру. Сейчас принесу, - голубь выпорхнул в окно и резко набрал высоту.

Ганс остался с собой наедине и вроде бы наконец-то успокоился. Похоже Абрам не зря недолюбливает своих, русских. Через мгновенье показался пернатый, с небольшой загаженной птицами коробкой в красных лапах.

-Хоба! - он ловко влетел в форточку, -Пернатые десантники!

Коробка с посылкой зацепилась за край форточки и выскользнула из лап птицы. Картонным камнем она упала на паркет и раздался глухой удар. Под коробкой медленно растекалась прозрачная лужа.

-Ах ты, пернатый вредитель! - ярость испепелила весь здравый смысл Ганса и он начал гоняться за птицей, мечущейся по комнате, - Прадедушкин шар со снегом! Да ты даже представить себе не можешь какие воспоминания с ним связаны! Иди сюда, свинья! Он уцелел в сорок пятом под ударом русских железных птиц, чтобы разбиться спустя семьдесят лет, под брюхом мясной?

Ганс сделал быстрый выпад и все-таки схватил голубя за тонкую шею прямо в полете.

-Отпусти урод! -заверещал Вася, пытаясь вывернуться, - Вам только вещи важны, да бабки! О душе своей подумай, фашист!

-Ах, фашист? Сейчас я тебе устрою газовую камеру!

Ослепленный гневом Ганс притащил голубя на кухню и закинул в духовку. Дверца громко хлопнула и Василий остался взаперти, хотя и бился в тесной темной комнатке пытаясь выбраться.

Взбешенный Ганс пустил в духовку газ и открыл окно.

В разгоряченное лицо ударил холодный декабрьский воздух, который Ганс вдохнул всей грудью.

Зима в этом году была удивительно снежной, и сейчас с небес медленно спускались крупные снежинки.

“Возможно русские такие грубые и закрытые потому что у них очень суровые и морозные зимы? Все северные народы чем-то похожи. Только одни едят сюрстрёминг, вторые хамят в автобусах и ненавидят всех вокруг. Наверное и то и то помогает согреться.”

Внезапный порыв морозного ветра совсем прояснил сознание Ганса.

“-Мы просто их не понимаем! И Вася не заслужил такого!”

Он метнулся к духовке и перекрыл подачу газа. Открыв дверь Ганс увидел, что голубь лежит на решетке раскинув крылья и не подает признаков жизни.

“Что же я наделал?! Дурак! Быстрее его на свежий воздух, прошло не так много времени”- Ганс схватил голубя и на вытянутых руках просунул его в оконный проем.

Слабое дыхание голубя еле заметно приподнимало его спину, а руки начало сводить от холода. Внезапно птица вздрогнула, поджала крылья и попыталась встать на лапы.

-Ура! Ты все-таки жив! - громко вскрикнул Ганс, а птица, испугалась, дернулась вперед и камнем полетела к земле. Парень, замерев с открытым ртом, смотрел ей вслед. Он пришел в себя только когда птица упала в сугроб, подняв облачко снежинок.

Быстро накинув куртку, он мигом пробежал четыре этажа вниз и выбежал на улицу. Посмотрев на открытый оконный проем своей кухни он определил место падения и прямо в домашних тапочках ступил в сугроб.

Добравшись до места Ганс запустил руки в осыпавшуюся снежную лунку. Холод обжег руки, но парень нашел искомое и вытащил пернатую серую тушку на свет. Снег смягчил падение и птица не пострадала, только беспокойно вертела головой и смотрела непонимающими глазами по сторонам.

-Вася, прости меня! Я очень перед тобой виноват! Тот шар со снегом был для меня чрезвычайно важен, но любая жизнь гораздо важнее, чем самая дорогая вещь! Ярость ослепила меня! Пойдем домой и я отдам тебе все свои чипсы и пульт от телевизора!

Голубь возмущенно курлыкнул, извернулся и больно-больно клюнул Ганса в руку. Парень от неожиданности ослабил хватку, а голубь не упустил момента, расправил крылья, и взлетел в небеса, скрываясь в густой пелене падающего снега. Ганс снова смотрел ему вслед, но уже не вниз, а вверх, а по щеке его скользнула слеза. От мороза, конечно же, только от мороза.

-Простите, господин! - раздался голос из-за спины парня, - Вы не знаете кто живет в сорок восьмой квартире? Я звоню в домофон, но никто не открывает.

Ганс смахнул мокрый след рукавом и обернулся.

-Я живу. А что?

-О, отлично! Я слесарь, меня зовут Генрих. У вас замок сломался?

-Да, Генрих, проходите. Я вам все сейчас покажу.

Ганс открыл дверь подъезда вторым ключом, благоразумно прихваченным из дома, и двое мужчин скрылись внутри: один с намерением сделать свою работу, а второй с сильным желанием напиться.

Десятью минутами ранее за многие тысячи километров от Мюнхена, в больничной палате застонал и открыл глаза тщедушный человек среднего роста и возраста. Глазки его были маленькими и недобрыми, что особенно проявлялось на фоне похудения вызванного месячной комой. Некоторое время он пытался осознать где находится, и вместе с этим случайно понял, что дьявольски проголодался. Он уже хотел в своей привычной манере позвать медсестру и грубо потребовать еды, но, скользнув взглядом по медицинской аппаратуре, стоящей вокруг кровати, подумал:

“Нет, уж. С грубостью пора заканчивать, а то она меня когда-нибудь убьет. И с почты уволиться, что-то мне подсказывает, что это не мое.”

Дверь в палату открылась и на пороге показалась симпатичная молоденькая медсестра, отреагировавшая на сигнал от медаппаруры о приходе в сознание.

-Девушка, миленькая, а нельзя ли мне немного покушать?

Та улыбнулась и упорхнула за пропитанием. Ведь все знают, что хороший аппетит - признак выздоравливающего организма.

Пока Василий ждал своего первого за месяц обеда, он осматривал палату, соседей, медицинское оборудование и заметил на последнем пометку “Made in Germany”.

Спустя месяц Ганс получил посылку, хотя совсем не ждал ее. Особенно он удивился, когда увидел, что она из России.

Внутри оказался идеально начищенный кортик и короткое письмо.

“Спасибо за все, и прости за снежный шар. Посылаю тебе парадный кортик своего пра-пра-дедушки в извинение. Если мое голубиное существование было бредом травмированного мозга, то этого адреса не существует и посылка вернется обратно. Я уволился с почты, стал добрее и на многое теперь смотрю по другому. И с ужасом для себя осознал, что польза бывает даже от газовых камер, не говоря уж про медицинское оборудование. Всего хорошего, друг”.

Через несколько дней ответное письмо достигло ящика российского адресата, чем подтвердило, что даже самый немыслимый бред может оказаться правдой.