Миф о хранителе (Часть 1)

Глава 1.

[Ашер]

Холод. Пустота. Тьма. Вот и все, что я ощущаю. Холодная, пустая камера без единого источника света. И я в ней. Один.

Сложно сказать, как долго это длится. В полной темноте время тянется бесконечно. Рассудок пытался зацепиться хоть за что-то, но не смог. В камере нет ничего достойного внимания. Из-за этого любой звук воспринимался в штыки.

Едва слышный шорох в дальнем углу камеры – тело мгновенно подается вперед. По рукам пробежали всполохи пламени, которые быстро погасли. Тишина. От резкого движения разболелась голова, а в глазах помутнело.

– Проклятая руна… – прошипел я, потирая вспотевшее лицо.

В редкие моменты энергетической активности, камеру озарял бледный свет зловредной руны. “Тишина” – самое популярное и эффективное средство для сдерживания магов.

Мало того, что руна мешала воспользоваться даже самым простым заклинанием, так она еще выкачивала энергию из своей жертвы, вызывая мигрень и галлюцинации из-за покидающих сил.

С трудом осмотрев камеру метр на метр и тяжело вздохнув, я вновь почувствовал себя одиноким.

Просто шум... Может быть, стена оседает, а может, мой сосед любезно подает мне знак. Правда, в последнее мне уже не верилось. Раньше я слышал много криков из соседних камер, но и они со временем затихли. Лишь изредка доносился скрежет с разных сторон… Или это мой воспаленный разум играет со мной?

Интересно, чего ждать дальше: призраков друзей или фантомов из самой Бездны?

Эх, сюда бы хоть кого-нибудь…

– Схожу с ума… – коротко констатировал я. На лице появилась кислая улыбка. – Признание проблемы – первый шаг к лечению, – тихо и крайне натянуто прошептал я, в попытке убедить себя. Не вышло…

Что делать, когда делать нечего? Ничего…

Немного поерзав, пристроился обратно в угол и соскользнул по стене вниз, упершись поясницей в пол. Долго. Слишком долго я тут. Шершавая стена, уже родного угла, стала гладкой от моей спины. Появилось страшное желание размять затекшие мышцы, но мне жуть как не хватало свободного пространства.

Совершенно внезапно чувство угрозы наполнило разум. Так всегда происходило, когда наступало время "процедур".

Раньше я пытался считать, когда ко мне приходят стражники, чтобы вытащить мое тело из камеры и доставить к графине... А как ее звать-то? Забыл! Хах... Забыл имя моего САМОГО главного мучителя. Ну и хер с ней, важно то, что я так и не смог выявить систему.

Бывало, что “днями” никто не приходил, и я просто сбивался со счета, дойдя до нескольких тысяч минут, а бывало, что и до сотни сосчитать не успевал, как два мордоворота снова открывали металлическую дверь. Конечно, это были не идеальные минуты, выверенные по часам, но мне и их хватало, чтобы хоть как-то занять голову.

Отдаленные шаги слышались все громче, пока не остановились ровно за моей дверью. Замок мерзко заскрежетал, и через мгновение я почувствовал, как по подогнутым ногам прокатился холодный ветерок.

На пороге стояли два двухметровых амбала с бритыми головами, одетые в одинаковые рубахи. Мешковатые штаны и кожаные ботинки, обитые стальными пластинами, завершали их образ. Странное чувство, будто и пятна крови у них на одежде совпадали.

Один амбал держал фонарь в коридоре за спиной у второго, из-за чего свет заливал камеру, не позволяя хорошо рассмотреть их лица. У последнего на поясе мирно покачивалась связка ключей.

– Сам пойдешь? – раздался низкий голос первого.

– Или как обычно? – просипел второй.

Я невольно улыбнулся.

– Дорогие мои, ну как же я могу оставить без работы двух моих самых дорогих друзей?! Вы просто зажиреете от скуки. Хотя по вашим рожам сложно сказать, что...

Договорить не дали.

Ближайший амбал схватил меня за ногу и резким рывком вытащил меня в коридор. В этот момент мне показалось, что металлический порог дал “пять” каждому позвонку и напоследок отвесил хороший подзатыльник.

В глазах моментально потемнело. Весь окружающий меня мир смешался в единую массу, которая медленно заполнялась темнотой. Нет, я не потерял сознание, хотя, наверное, стоило бы.

За свой острый язык я моментально был наказан несколькими ударами в челюсть. На опыте ублюдки. Я подарил им слишком много возможностей приловчиться к моему лицу и телу. Теперь им не составляло большого труда сломать руку, пару ребер, челюсть, выбить зубы, но оставить меня в сознании.

Так получилось и сейчас: после первого удара я почувствовал, как сломались минимум два зуба. Второй удар оказался критическим для челюсти. Снова сломали... Какой раз по счету: пятый или шестой? Плевать… в буквальном смысле…

Перевернувшись набок, я выплюнул кровь и выбитые зубы. Попытка приподняться на локтях закончилась, так и не начавшись. Пинок, оббитым сталью сапогом, пришелся в живот, заставив меня мгновенно согнуться пополам и выблевать содержимое желудка и остатки крови изо рта.

Видимо мои два мучителя сегодня сильно спешили. Отвесив еще каждый по удару, они схватили меня за ноги и потащили дальше по коридору.

Лежа на спине, я просто "наслаждался" транспортировкой моего тела по холодному полу. Меня дотащили до винтовой лестницы, оставив кровавый след из содранной кожи. Хорошо хоть обрывки штанов не слетели, и на том спасибо.

Тюремщикам стало очевидно, что, если бы они продолжили тащить меня за ноги, был бы риск размазать меня по всей тюрьме. После недолгих переговоров между собой, амбалы перехватили меня за руки и продолжили свой путь дальше. Я хотел сказать им спасибо, но невероятные ощущения в районе спины, если она еще оставалась, позволили мне отключиться от болевого шока.

---------

Холодно. Очень, очень холодно. Вслепую попытался нащупать теплый плед, который всегда лежал у моих ног. Безуспешно. Пришлось открыть глаза и в утреннем полумраке попытаться найти столь желанный источник тепла.

Плед обнаружился на полу. Видимо, я опять ворочался и скинул его с кровати. Далеко зашвырнул… Проклятье! Если я хотел спать дальше в тепле, пришлось бы вставать, а делать этого крайне не хотелось.

Поднял взгляд в потолок и стал вспоминать сон, чтобы максимально отсрочить подъем с кровати.

Значит опять тюрьма? Это объясняет скинутое одеяло. Память о моем заключении всегда заставляла просыпаться в холодном поту и в позе скрюченного эмбриона.

Ну в этот раз хоть без криков. Жильцы таверны уже не раз жаловались Бойлу, но ничего не могли сделать, чтобы вышвырнуть меня из дома.

Дом... комната три на четыре метра. Кровать, прикроватная тумбочка со всякой мелочевкой. Ведро с относительно чистой тряпкой и водой возле постели. Шкаф с двумя комплектами формы, стул, покосившийся от времени и одной неудачной драки, и стол. На столешнице лежали сложенные письма, ключ, чернильница, перо и деревянная чаша, в которой стояло несколько свечей.

Завершало картину грязное разбитое окно. Раньше, даже зимой, оно не доставляло больших проблем. Всего-то снег ложится на голову, но зато воздух свежий. Однако это было раньше. Сейчас ночью холод постоянно пробирал меня до костей.

Пожалуй, вот и все убранство моего дома.

К сожалению, тепло не спешило возвращаться в мое тело. Пришлось прибегнуть к магии и направить потоки огненной энергии в конечности, чтобы хоть как-то согреться. Полегчало, но недостаточно…

Чтобы ускорить процесс, я свесил ноги с кровати и, перейдя в сидячее положение, начал медленно растираться. Как обычно, после использования магии сон снимало моментально. Придя в норму, я несколько минут просто сидел на кровати, наслаждаясь теплом, которое нарушало усиливающееся чувство тревоги.

Вначале оно лишь слегка подтачивало мой рассудок, но с каждой секундой ощущение угрозы все сильнее овладевало моим разумом. Оглядевшись и не найдя ничего опасного, я решил зажечь свечи. Свет помогал успокоиться.

Щелк! По пальцам пронесся поток энергии, образовавший небольшое пламя. Огонь никак не мог навредить последователю Рейи, но мне все равно приходилось быть осторожным. Пусть я и не сгорю, а вот кровать или мебель вполне могут загореться…

Дрожащей рукой я дотянулся до свечки и наконец создал источник моего спокойствия. Равномерный свет начал понемногу заливать комнату. Да, он не мог осветить все доступное пространство, но рядом со мной участок был светлым, и это отогнало чувство тревоги. Не убрало его полностью, а скорее отодвинуло на задний план. Спустя минуту мандраж прекратился, дрожь в руках свелась к минимуму.

– Наверное, это будет преследовать меня до конца жизни, – тихо прошептал я, глядя на слегка дрожащее пламя, исходящее от моего пальца.

Какой же я слабый! Руки сами сжались в кулаки, потушив огонь. Ненависть поглотила разум... Я злился на всех: на мир, на людей, на себя... на себя в первую очередь. Я оказался слишком слаб, если бы я... Но уже ничего не исправить…

Голова безвольно опустилась на грудь. Закрыв лицо ладонями, я просидел несколько минут, собираясь с мыслями. Варианта было два: можно было сидеть и ненавидеть себя или собрать волю в кулак и взяться за дела. Неохотно выбрал второе…

Итак… план на сегодня. Нужно встретиться с Леонардом и поступить в его распоряжение. "Тебе как офицеру нужно возвращаться в армию, иначе и вовсе загонят в командиры гарнизона, где-нибудь на краю империи и забудут. А так мало-помалу вернешься в строй, и все наладится", – вспомнились слова друга. Хотя я понимал, что все будет не так просто.

Империя проиграла. Война длилась два года, восемь месяцев из которых я провел в плену у Королевства Вис'сериалов, или, как мы их называли, виров. Война не стала ни для кого откровением. И империя Шемов, и королевство ненавидели друг друга со времен первых племенных союзов. Войны возникали с завидной регулярностью, однако спустя несколько веков яростных сражений страны смогли поделить сферы влияния и установить четкие границы.

По центру полуострова Скейрон проходила горная цепь. Именно вдоль этих гор и были проложены границы государств. В перевалах воздвигли древние крепости, которые веками защищали своих владельцев. До недавнего времени… Ладно, надо думать о настоящем. Для воспоминаний о прошлом у меня есть ночь.

Время вставать. Волна тепла давно прошлась по телу, и я не ощущал никакого дискомфорта. Легко поднявшись с кровати, я лениво потянулся и прошелся по комнате. Нужно полноценно размяться, как-никак в строй возвращаюсь, и кто знает, чем придется заниматься весь день.

Начал с приседаний, продолжил отжиманиями, размял затекшие мышцы и в завершение звонко хрустнул пальцами и шеей. Увлекся. Остановился лишь когда первые лучи начали освещать комнату. Это было несложно, но легкое напряжение все же ощутил. Надо отдохнуть и сполоснуться.

Присев на край кровати, я взял тряпку из ведра и принялся смывать пот. Все-таки я сильно похудел. Хоть мышцы и были видны под кожей, но явно не хватало еще килограмм десять. Это не проблема, был бы аппетит, но его не было.

Мда… Как ни крути, но следить за собой надо, иначе я буду в форму приходить дольше, чем нужно. Кстати, о форме…

Отбросив тряпку в ведро, я направился к шкафу, чтобы оценить состояние одежды. Парадный комплект даже смотреть не стал. Я сразу потянулся к повседневной форме.

Некогда темно-коричневые штаны, слегка поношенные, явно потерявшие былой цвет от многих стирок, но продолжавшие отлично служить. Белая рубашка, новая. Леонард буквально силой всучил ее, пока старая догорала в его камине. Примерил, села хорошо, но не старая… Придется привыкать. Завершал костюм поношенный кожаный дублет с капитанскими лычками и нашитыми на плечах лилиями белого цвета.

Итог – надеть можно. Сапоги в осмотре не нуждались, начищенные, зашнурованные красавцы гордо ждали меня возле кровати.

Оделся, обулся и решил подогнуть верх сапог. Критично осмотрел себя. Не понравилось, да и не положено. "Офицер должен быть лицом своего отряда" вспомнились слова Полковника. Вернул обратно. Вот! Теперь нормально, можно выходить. Стоп, не хватало лишь одной детали.

Из тумбочки достал отцовскую кожаную сумку, кошель с монетами и ремень. В сумке хранился старый дневник и пара золотых колец. Полистал дневник, страницы уже успели пожелтеть. Воспоминания о прошлом… Давно я в него ничего не записывал и не рисовал. Может, вернуть привычку? Пожав плечами, собрал все вещи и повесил сумку на пояс. Пару раз повернулся, нагнулся. Не мешает, отлично, теперь точно готов. Взял ключ со стола и направился к двери.

Весь второй этаж находился в полумраке. Единственное окно не могло пропустить достаточно света, поэтому пришлось идти на ощупь. Впрочем, это не было проблемой, слишком уж часто я сюда возвращался по ночам. Меня больше напрягал сам факт темноты, но я не собирался задерживаться в ней. Уверенными шагами я прошел мимо ряда комнат и спустился на первый этаж.

Основной зал таверны также был слабо освещен. Свет проникал только через открытые окна, но рядом стоящие дома закрывали утреннее солнце. Направившись к выходу, меня остановил грубый голос.

– Ашер! И куда ты собрался в такую рань?!

В тени барной стойки сидел Бойл – хозяин таверны и по совместительству мой тесть. Крупный, лысый мужчина с бугрящимися мышцами лениво протирал грязные пивные кружки.

На вид ему было не больше сорока, но на самом деле его возраст давно перевалил за полтинник. Должен признать, он неплохо сохранился, что редкость для человека, принимавшего участие в подпольных боях. Разумеется, Бойл давно оставил это дело, но он не изменял своей привычке и поддерживал себя в форме.

Лишь единожды за свою жизнь я видел, как он пускал в ход кулаки и закончилось это сломанными ребрами и носом. Моими ребрами и носом.

– Доброе утро. Работать иду, – подойдя к стойке, проговорил я. – А ты чего тут в темноте сидишь?

– А зачем свечи да масло лишний раз жечь, вот как придут клиенты...

– Солнце взойдет, – перебил я его, облокачиваясь на стойку. Короткий взмах рукой и огненная сфера сорвалась с пальцев и застыла над моим плечом. Раз придется задержаться, то лучше не сидеть в темноте.

– … – Бойл недовольно прищурился, но через секунду тяжело вздохнув и тихо произнес. – Да… солнце взойдет… А ты что, вот так и пойдешь?

– Собирался, – еще раз осмотрел себя. – А в чем проблема?

– В небритой роже и отросших растрепанных волосах, – резко ответил Бойл. – Ты, к слову, хоть голову помыл? И это я не говорю о форме. Не подтянута, висит на тебе как мешок. Да и застирана уже, ты хоть бы новую запросил.

– Новую просить не буду, – коротко отрезал я. – Восстановлюсь, и будет сидеть как раньше.

– Ну-ну… Ладно, хер с тобой. Все равно упрямый как осел… Ты хоть сегодня вернешься?

– Не знаю. Я пока даже не могу сказать, чем буду заниматься и к чему готовиться, так что буду действовать по обстоятельствам.

Привычным движением закинул руку в сумку и на ощупь достал из кошелька две золотые монеты.

– Аренда комнаты на десять дней. И монета за починку окна, дует, и что-то холодно мне. Если цена будет больше расплатись за меня, я верну.

Взгляд Бойла стал более настороженным.

– Тебе... холодно? – в зале повисла тяжелая тишина. – Ашер ты в порядке? Слушай, я все понимаю, тебе сильно как досталось, но я и… – его голос дрогнул. – Мы же не чужие люди, поэтому, если я могу чем-то помочь, ты скажи…

– Просто поменяй окно, а со своими проблемами я разберусь сам, – недовольно фыркнул я и, встав со стула, вышел на улицу.

Столица встретила меня холодным ветром и затхлым ароматом нечистот. Таверна "Ленивый путник" располагалась в бедном районе возле внешней стены, но на главной улице, ведущей в центр города. Конечно, это не внешние трущобы, но крайне близко.

Я поправил ворот моего дублета и медленно двинулся по улице стараясь не наступать в маслянистые лужи. Слишком уж жалко сапоги…

Мимо проезжали загруженные телеги с крайне бдительными возничими и, в противовес им, пустые телеги с уже засыпающими кучерами. Первые хотели покинуть Сла'ан, или доставить товар, пока основная масса людей не вышла на улицы, но риск потерять товар оставался, ведь даже здесь, в конце пути, был шанс недосчитаться части вещей, вот они и не смыкали глаз. Вторым же было все равно, поскольку свою работу они выполнили и ехали либо в конюшни, либо домой.

Прогулка по бедному району заняла чуть больше получаса, но за это время не произошло ровным счетом ничего интересного. Из глубины улиц доносилась ругань и весьма характерные звуки опорожнения желудка. Обыденность…

Я уже подумал, что прогулка будет скучной, как на пути появилось несколько детишек с явным намерением запустить руки в мою сумку. Хоть что-то интересное…

Первого, особенно пухлого мальчишку, видимо, основной снаряд, который должен сбить жертву, я пропустил мимо себя разворотом корпуса. Толстяк по инерции пролетел еще пару метров и упал в грязь.

Второго, остановил выставив перед собой ладонь. Щуплый ребенок не успел затормозить на слое грязи и на полном ходу налетел на мою руку. Я услышал, как из его груди вырвался воздух, и он, постанывая, осел на землю.

Третий мальчуган, поняв, что я останавливаться не намерен и ловить тут нечего просто обошел меня по небольшому кругу и начал помогать своим товарищам подниматься.

Все-таки скучно…

Ворота внутренней стены встретили парой неприветливого вида стражников. Официально центральный район был открыт для всех желающих, но стража отсеивала откровенный сброд.

Проходя мимо поста, я заметил, что один стражник уже спал, опершись на копье, а второй был крайне близок к этому. По личному опыту знаю, что это самое мерзкое время для дозорных и самое любимое у проверяющих. Хотя это не мое дело. Ничего не говоря, я прошел мимо стражей дальше.

Центральный район выглядел оживленнее. Лавочники криками и угрозами подгоняли работников. В окнах магазинов уже мелькали фигуры первых покупателей. В нескольких кузницах разжигали горны. Нет я не видел и уж точно не слышал этого, скорее почувствовал разгорающееся пламя.

Телег тут уже было значительно больше. Несколько раз я думал, что они врежутся на узкой улочке, но привыкшие к таким маневрам работники ловко проводили свой транспорт сквозь людскую массу. Тут приходилось быть настороже: людей больше, значит, выше шанс недосчитаться имущества.

Проходя по улице, я заметил, что основная часть торговцев была одета в тяжелую меховую одежду, традиционную для северных просторов виров, но ничего не поделаешь. Они смогли вырвать себе привилегии на торговлю и старались реализовать их по максимуму.

Пробирался сквозь толпу чуть больше часа, перед чем увидел еще одни ворота. Граница дворянского района охранялась четырьмя стражниками во главе с офицером, однако на стенах виднелись и другие солдаты, и все они бодрствовали.

Да, тут не отдохнешь. В округе постоянно крутились аристократы или их верные слуги, и каждый из них был уверен в собственной исключительности. Даже бойцы словили чувство собственной важности. Офицер и вовсе окинул меня презрительным взглядом, но вид капитанских лычек и белых лилий на моих плечах заставил его изменить свое мнение.

– Доброе утро, капитан! – проворчал он явно шокированный моим внешним видом. Стражники в этот момент синхронно вытянулись и ударили пятками копий о мостовую. – Нам сообщили о Вашем появлении.

– Да-да… доброе, – буркнул я и прошел мимо, не сбавляя шаг.

Спиной я чувствовал взгляды стражников. Даже на фоне рядовых бойцов я выглядел, мягко говоря, скромно, а с офицером не шел ни в какое сравнение.

Плевать.

Район знати был значительно чище, а вид с моста, над мирно протекающим каналом и вовсе заставил меня остановиться. Пару минут я просто наслаждался видом богатых домов, обнесенных собственными стенами. А вот дальше пошел быстрее. И нет не из-за пустой улицы с редкими прохожими.

Я буквально чувствовал, как из каждого окна на меня смотрит недовольный взгляд и каждый проходящий мимо человек думал, что мне тут не место. Даже некоторые слуги позволяли себе сделать замечание, разумеется, шепотом.

Я лишь зевал. Мнение этих людей меня не волновало от слова "совсем", но и нарываться лишний раз на проблемы не хотелось. Это их мир, поэтому быстро сделаю все, что нужно, и пойду дальше, не влезая в этот омут. С такими мыслями я пошел в сторону дома моего друга.

-----------

Усадьба Эвергарден. Смотря на дом Леонарда, я не могу понять, почему от него так и тянет? Он также огорожен каменным забором, а деревянные двустворчатые ворота даже не позволяют рассмотреть двор. Но поверх стены возвышался роскошнейший дом, в котором живут уже четыре поколения.

Жили, если быть совсем точным. Леонард говорил, что во время войны основная часть семьи вернулась в Кирвуд – вечно цветущий город в вечно цветущем крае.

Пару раз ударил кулаком по воротам и, любуясь видом, продолжил ждать. Прямоугольный двухэтажный дом из белого кирпича с широкими окнами, не считая чердака. Зеленая черепица успела потемнеть от времени, но все равно обладала неким шармом. Небольшой открытый балкон располагался прямо над входом. Недалеко от углов дома из стены выступали эркеры, возвышающиеся до самой крыши. Дом выделялся среди окружающих его усадеб, но не сильно: семья Леонарда просто принесла частичку своего края в этот город.

– Господин Штейман, Вы слышите меня?

Задумавшись, я не заметил, как ворота открылись, а за плечо меня тормошила горничная. Лия. Низкого роста девушка с каштановыми длинными волосами, собранными в аккуратный хвост. Одета в черное платье с белым фартуком и бантом, завязанным за спиной.

– Прости, задумался. Леонард дома? Он говорил, что будет ждать меня.

– Да, Господин Эвергарден предупреждал, что Вы придете, но ближе к полудню. С другой стороны, хорошо, что Вы пришли так рано. У нас будет больше времени, – проговорила Лия, приглашая меня войти.

– Для чего? – спросил я, проходя внутрь усадьбы.

Сделав пару шагов, я остановился, чтобы дождаться Лию.

– Не беспокойтесь, Господин Вам все расскажет, – прощебетала Лия, закрывая за мной ворота.

Внутри мир изменился до неузнаваемости. Нет окружающей серости, даже на стенах росли декоративные цветы. Через каменистую дорогу пробивалась пожелтевшая трава и мох.

С левой стороны дороги землю покрывало одеяло из опавших листьев с нескольких близко растущих деревьев, посаженных еще первоприбывшими членами семьи. В их тени стояло несколько лавочек и столик.

С правой стороны участок был практически полностью свободен, если не считать небольшого пруда в углу. Дорога в центре выводила на небольшое кольцо прямо перед входом с небольшим ответвлением, уходящим за дом к пристройке для слуг и персональным конюшням.

– Господин? Вы как будто в первый раз здесь, – с милой улыбкой на лице проговорила Лия.

Снова отвлекся...

– Каждый раз как в первый. Удивляюсь, как вообще смогли озеленить участок посреди города. Да и край у нас холодный. А тут… словно на юге страны оказался. В Хионе или Кирвуде.

– Все дело в труде, заботе и магии, – по-детски поднимая указательный палец и смотря полными счастья глазами, проговорила Лия. – Но, Господин, прошу, пройдемте. Нужно предупредить Господина Эвергардена, что Вы прибыли.

Я лишь пожал плечами. Надо так надо. Легко пристроился к ее шагу и дальше мы шли молча. Подходя к дверям, я собирался открыть их, но Лия опередила меня и слегка опуская голову, пропустила внутрь. Не нравится мне это. Она, конечно, понимала, что со мной можно быть проще, но отработанная привычка не позволила ей этого. Что поделать… нужно терпеть.

Войдя в дом, мы оказались в огромном холле, напротив располагалась Т-образная лестница, ведущая на второй этаж. На нем было меньше мебели, и он был просто смотровой зоной, образуя подобие бального зала из холла. Бежевые стены с большими окнами, светло-коричневый пол, колонны, поддерживающие второй этаж со встроенными масляными лампами. Огромная люстра позволяла осветить весь холл. Но сейчас горела лишь часть ламп, расположенных дальше от внешней стены, куда дневной свет не мог достать.

У основания лестницы по разные стороны, слегка склонив головы стояли, две горничные в таких же нарядах, как и Лия.

Первая – человек, женщина лет пятидесяти – Жанна. Старшая горничная и глава всех слуг в поместье. Ее легко можно было узнать по темным волосам, с крупными седыми прядями, собранным в тугой пучок, идеальной осанке и холодным внимательным глазам.

Признаюсь, мы с ней всю жизнь не слишком ладили. Жанна – спокойная, тактичная, рассудительная женщина, ставящая превыше всего манеры и чувство ранга, а я… уличный обормот без капли совести и стыда.

Также, именно Жанна воспитывала Леонарда с детства, а я успешно умудрялся портить его своим примером. И это тоже сказывалось на наших отношениях.

С другой стороны, она была первым человеком после Леонарда, позаботившимся обо мне. Во время моего месячного пребывания в этом доме после плена, старшая горничная целыми днями присматривала за мной. Она отвлекала мой разрушающийся разум, нагружая его разными занятиями. Получалось откровенно плохо, но по-своему мило.

Вторая горничная относилась к категории полукровок. Не чистокровных зверолюдей, а к виду, в котором было больше людских черт, чем звериных.

Айвен – настоящая лисица, причем как по внешности, так и по характеру. Распущенные длинные огненно-рыжие волосы, водопадом опускались до поясницы. Лисьи ушки, с небольшими кисточками белых волос на концах, всегда стояли торчком, прислушиваясь к окружению. Ее пушистый хвост редко находился в состоянии покоя, чаше всего она игриво покачивала им из стороны в сторону. А с лица никогда не пропадала хитрая улыбка.

С ней у нас было намного больше общего. Айвен любила погулять и повеселиться всю ночь до утра… следующего дня. Больше она любила только Мику – своего возлюбленного и моего брата по оружию. Погибшего брата.

Пока жил у Леонарда, я мало разговаривал с Айвен. Лишь единожды она попросила рассказать, что случилось с Микой, и после никогда не вспоминала его на людях. Пусть внешне это никак не сказалось на ее поведение, но оставаясь наедине, подруга не могла сдержать слез.

– Ожидайте здесь, Господин. Я предупрежу Господина Эвергардена о Вашем прибытии, – выполнив поклон проговорила Лия и направилась наверх.

Я остался ждать внизу, погружаясь в меланхолию. Воспоминания о веселых попойках, драках в барах и спорах из-за любых глупостей. Теперь это часть прошлого и, к сожалению, нам больше не собраться старой компанией.

Из печальных мыслей меня вывел громкий хлопок. Быстро скинув все мысли и бросив взгляд на источник шума, я заметил на лестнице Леонарда, одетого в домашний халат зеленого цвета и держащего руку на заспанном лице с растрепанными короткими светлыми волосами.

– Милосердная Тис, спасибо! Спасибо, что направила его сюда в такую рань, – проворчал себе под нос Леонард. – Ашер, я же попросил привести себя в порядок. Ты сказал, что все будет сделано в лучшем виде. Позволь же спросить, а что ты, собственно, сделал?

На лицах Лии и Айвен промелькнули улыбки, но, заметив взгляд своего господина, они постарались сделать максимально нейтральное выражение.

– Привел себя в порядок. Что не так-то?

– Да… для солдата буквально, только пришедшего с боя на болотах, ты выглядишь потрясающе. Ладно… – тяжело вздохнув Леонард продолжил. – Лия, подготовь воду и приведи его в порядок. Айвен, прими его дублет и сними с него лилии. Сегодня времени уже нет, чтобы его доводить до ума. Поэтому выдадим тебе мой камзол, пока ты массу не набрал, должен быть в самый раз.

Меня аж перекосило от столь кардинальных решений.

– И не смотри на меня таким взглядом. Жанна, подготовь нам легкий завтрак, после него мы отправимся в башню Тюссо. Как закончишь, предупреди кучера, чтобы подготовил карету.

– Будет сделано, Господин! – хором ответили горничные и разбежались по делам. Леонард поднялся обратно наверх.

– Если он захочет, его сжечь, напомни ему, чей это подарок, – раздраженным голосом проговорил я, протягивая одежду подходящей Айвен.

– Не беспокойтесь Господин, напомню, – выполнив поклон, она развернулась и пошла в сторону помещений для слуг.

Мне пришлось идти за Лией в ближайшую ванную комнату. Некоторое время шли в тишине.

– Господин, спасибо Вам, – раздался тихий голос Лии в полутьме.

– За что? – рефлекторно спросил я.

– За... Ваш внешний вид. Я у Айвен спор выиграла, – после небольшой заминки ответила Лия.

– Вы спорили, что я буду выглядеть как бродяга?

– Нет, Господин, на то, сколько времени будет ругаться Господин Эвергарден.

– Понятно.

– Не сочтите за грубость, но Господин Эвергарден знает Вас лучше, чем кто-либо. Разумеется, он стал бы ругаться, но и меры он уже успел принять. – открывая дверь ванной комнаты проговорила Лия. – На все случаи...

Ванная встретила меня ярким освещением. На небольшом столике напротив зеркала стоял таз с горячей и чистой водой. Немного в стороне лежали бритва, расчески разных форм и размеров, а также набор со специальными пенящимися зельями: для головы, тела и лица. В углу стоял шкаф с несколькими комплектами одежды и стул.

– Поэтому, Господин, будем Вас приводить в порядок. Времени для ванны нет, обойдемся только бритьем и мытьем головы. Тело омоем специальным зельем, – она указала на один из бутыльков, стоящих на столе. – Господин, не стоит терять время, прошу Вас, раздевайтесь.

– Это все здорово, но я управлюсь сам. Можешь идти, – снимая рубашку, проговорил я.

– Господин Эвергарден четко приказал привести Вас в порядок, и я не могу ослушаться приказа. Если справитесь сами – хорошо, но я останусь тут и буду помогать Вам.

– Как знаешь, – буркнул я, снимая сапоги.

Носки, штаны, трусы – и вот я в ванной… нагишом… в компании красивой девушки, которая не сводит с меня взгляд. Взгляд ужаса. В чем причина? Неужели все так плохо? Вроде как обычно.

– Господин... кто Вас так? – указывая на меня прошептала Лия.

О чем она? Кто меня что? Посмотрел на себя в зеркале. Вроде все как обычно.

С той стороны на меня смотрел человек: длинные, растрепанные каштановые волосы с несколькими прядями седых прядей; черные круги под карими глазами, которые только начали проходить; уставшее лицо с длинным шрамом, идущим по скуле к левому уху, и небольшой сетью более мелких.

Перевел взгляд ниже.

Худое тело с выступающими мышцами и еле заметными ребрами. От правого плеча к бедру все тело пересекает ровный шрам. На груди располагаются два параллельных, рваных следа от крюков – напоминание о плене. В животе видна глубокая отметина от сквозного ранения.

Повернулся.

Спина могла похвастаться россыпью мелких рубцов. На левой ноге ниже колена красуются следы собачьей пасти, а выше – еще один сквозной шрам. Правая нога – единственная часть, на которой были заметны только мелкие отметины.

– Не понимаю, что тебя смущает… Все как обычно, – ровным голосом сказал я и залез в часть ванны, где располагался водосток. – Какое для тела? – не знаю, какое зелье нужно использовать, но его точно нужно наносить после ополаскивания.

Не дожидаясь ответа горничной, я потянулся к тазику с водой и половину вылил себе на голову. Пар сразу же разошелся по ванне. Видимо, это была не просто вода, а настоящий кипяток, но для мага огня он был безвреден.

Лия застыла на пару секунд, однако, вспомнив с кем имеет дело, взяла желтый бутылек и выплеснула его содержимое на полотенце.

– Простите, Господин, – опуская глаза в пол и протягивая полотенце проговорила Лия. – Я забыла предупредить, что нужно ополоснуться, но Вы уже...

– Да-да, я ведь не совсем дикарь и знаком с такими вещами, – начиная упорно натирать тело полотенцем. – Я так понимаю, ты продолжишь называть меня “господином”?

– Ничего не могу с собой поделать, – ответила Лия, не поднимая взгляд.

Несколько минут мы стояли молча. Ну как стояли… Я натирался, а Лия изредка смотрела, все ли со мной в порядке. Как будто что-то могло пойти не так…

Закончив с телом, я плавно перешел к волосам и через десять минут вышел полностью посвежевшим. Посмотрел на себя: вроде получше.

– Что думаешь, бриться обязательно? – спросил я, оценивая бритву.

– Если честно, Господин, я думаю, что Вам идет щетина.

– Значит оставим, – возвращая бритву на место, пробормотал я.

Быстро одевшись, посмотрел на себя в зеркало. Вроде лучше, чем было. Повернулся к Лие и, разведя руки, спросил:

– Теперь лучше?

– Намного, – оживленно кивая, согласилась Лия. – Но если Вы позволите, перед тем как высушите голову, можно я кое-что сделаю? – Лия пододвинула ко мне стул от стены и предложила присесть.

Пару минут она расчесывала волосы, пытаясь уложить их только в одном ей известном порядке. Судя по выражению лица в отражении – безуспешно. Спустя пару попыток она решила изменить подход: еще раз расчесав, собрала сзади в хвост, завязав его синей шелковой лентой.

– Думаю, будет отлично. Господин, я закончила. Прошу Вас, высушите волосы. Посмотрим, все ли получилось…

Долго уговаривать не надо. Собрал энергию в ладонь и аккуратно провел ею по голове. Волосы довольно быстро наполнились объемом, часть выскочила из ленты и взлохматилась. Посмотрел в зеркало – мне понравилось. А вот Лия явно была недовольна и, вооруженная расческой, готовилась пойти на второй штурм.

– Стой! Нормально. Мне нравится.

– Но, Господин...

– Оставляем так, – строго сказал я.

– Как Вам будет угодно, – смиренно согласилась горничная. – Прошу Вас пройти за мной в гостиную. Господин Эвергарден наверняка уже ждет нас.

Вернувшись в холл, мы поднялись на второй этаж и спустя пару поворотов подошли к двойным дубовым дверям одной из гостиных. Сейчас они были открыты.

Эта гостиная была небольшой и в ней чаще всего проводили частные встречи. Высокие окна были занавешены плотными шторами темно-зеленого цвета. Вдоль стены шли ровные ряды книжных полок со встроенными лампами, часть из которых была потушена. Названия большинства книг мне не были известны, а некоторые и вовсе были написаны на незнакомых мне языках.

В камине догорало последнее полено, и огонь медленно затухал. Неприятное зрелище. Направил немного энергии в пламя. Пусть погорит подольше…

На одном из диванов меня уже ждал Леонард, одетый в зеленый камзол с белой рубашкой, темные брюки и высокие сапоги. В этот момент друг читал письмо. Новости не очень хорошие, иначе бы он так не застыл...

Напротив Леонарда стоял еще один диван, а по правую руку, спинкой к окну, располагалось мягкое кресло. Между ними находился небольшой чайный столик. На нем стояла пара чашек, кофейник, от которого тянулся приятный аромат и большая тарелка с нарезанными кусочками копченого мяса, сыра и маленькими булочками свежего хлеба.

Лия пропустила меня внутрь и, поклонившись, осталась возле дверей. Там же была и Жанна, которую я не сразу заметил. За ней находился огромный портрет с изображением бескрайней летней равнины и подтянутого мужчины. Лоренц Эвергарден – дед Леонарда. Как и весь род Леонарда, его дед был таким же обладателем светлых волос и невероятно внимательного взгляда. Я даже не удивлюсь, если старик и сейчас за нами наблюдает.

– Ну что? Порадуешь меня хорошими новостями? – спросил я, усаживаясь напротив друга.

Жанна быстро подошла к нам и разлила кофе. Опытная горничная знала о моих предпочтениях к черному кофе и также знала, что я не побрезгую его себе налить.

– Нет, скорее наоборот. Приказ о твоем назначении. Тебе приказано возглавить подразделение.

– Серьезно? И что они от меня хотят?

– Не знаю… – Леонард кисло улыбнулся. – Увы, но я даже не могу предположить, чем ты будешь заниматься. Впрочем, твоим командиром назначили графа Берстрама, поэтому я бы предположил…

– Он же вир! – прорычал я, перебив друга.

– Хочу обратить твое внимание, что виры – наши непосредственные повелители! – Леонард устало потер переносицу. – Ашер, ты думаешь, что мне нравится согласовывать большинство военных вопросов с послом королевства и их военным наместником? Можно только радоваться, что пока они не лезут к нам. Установили контроль только за верхушкой армии и флота. А ведь при желании могут потребовать нашего роспуска!

– Ладно, ладно… не горячись… Что с личным составом? Мне самому его набрать? – сделал глоток кофе. Крепкий, без сахара. Прямо как люблю. Надо поблагодарить Жанну за столь восхитительный напиток.

Тут уже улыбнулся Леонард и, так же потянувшись к кофе, откинул письмо на край дивана.

– Направили сорок бойцов в твое распоряжение. Даже башню Тюссо выдали как тренировочную площадку.

Что касается состава, тут полный набор: виры, шемы, полукровки, зверолюди и даже пара эльфов нашлась. Все они полностью в твоей власти. Неприкасаемых нет. Не нравится или считаешь, что не подходит… вещи в зубы и марш на вольные хлеба.

Метод тренировки и отбора – на твое усмотрение. Однако, учитывай, что ветеранов там мало. По большей части зеленые и избалованные аристократы.

– И как мне их тренировать, если неизвестно, чем мы будем заниматься?

– Ашер, я могу только предположить, – начал Леонард, сложив пальцы домиком и положив на них голову. – Так как особых задач перед отрядом пока никто не поставил и, учитывая возможность избавиться от любого неугодного, я считаю, вас будут направлять для решения проблем неофициального характера. Не зря же вас собираются держать отдельно.

Наверное, друг прав. В закулисных играх, он разбирается лучше, чем я.

– Башня Тюссо большая, если еще сокращать личный состав, то для ее обслуживания вообще никого не останется.

– Ее и не нужно обслуживать. Гарнизон для охраны и работников, нанял твой новый командир. Тебе остается только выполнять его приказы.

Башня Тюссо могла вместить в себя до пяти сотен человек, а ее отдают мне?

– Слишком уж это подозрительно…

– Я тоже так подумал, но деваться некуда – личный приказ Императора. Ладно заканчиваем, – он залпом допил кофе. – Ситуацию я тебе объяснил, вопросы? – я лишь помотал головой. – Ну и славно. В ближайшее время я буду более-менее свободен, поэтому, пока не приедет твой командир, могу тебе помогать. К слову, Берстрам прибудет ориентировочно через месяц. Из-за дождей возможны задержки, поэтому вот тебе и срок, к которому нужно подготовить людей.

– Я нихера не волшебник, чтобы за месяц из зеленых новичков, отряд специалистов слепить, – Жанна поморщилась от моей последней фразы, но промолчала. – Надо отправляться, чтобы время зря не терять.

– Жанна, что с экипажем? Мы готовы отправляться?

– Да, Господин, ждем только Айвен она дол...

Договорить ей не дал тихий стук в дверь, и после секундной задержки вошла Айвен, неся в руках сложенный камзол синего цвета.

– Простите за задержку. Лилии были пришиты нитями из Пайрита, поэтому, чтобы не повредить одежду Господина Штеймана, ушло больше времени.

Она протянула камзол мне и, поклонившись, встала рядом с Лией и Жанной у двери.

– Один из старых, да? У Леонарда Эвергардена... синий камзол... сколько он тебе обошелся?

– Это не имеет значения, надевай, – проговорил он, вставая с дивана и направляясь к выходу.

Я надел камзол, пару раз наклонился, присел, потянулся, сделал несколько ударов в воздух. Не жмет, не давит, сидит хорошо. Провел пальцами по ткани с заряженной энергией в руках и почувствовал, как она проходит через нее свободно. Явно дорогой, с добавлением Пайрита, возможно, даже внутри был отдельный слой ткани из него. Сразу не загорится, если перестараюсь. Конечно, не мой дублет, но со временем станет неплохой альтернативой. Главное – почаще и побольше проводить через него мою энергию. Тогда и узнаем его порог прочности. В общем, годится, но неудобно брать такой подарок.

Посмотрел на Леонарда, но он лишь кивнул и, пробормотав что-то про "нормального человека", вышел из гостиной. Горничные лишь смотрели, слегка склонив головы, но по лицам было видно, что все довольны своей работой.

– Спасибо Вам, когда-нибудь расплачусь с вами за труды, – сказал я, и пошел следом за другом.

– Уже расплатились, – донесся в спину голос Жанны.

---------

Через Сла'ан ехали быстро, хоть город уже и проснулся, но и патрулей стало больше. Лишь завидев два скрещенных копья на фоне открытой книги – герб на карете – патрульные разгоняли толпу с дороги, организовывая коридор. Никто не хотел потом отчитываться, почему их генерал задержался на улице. Я лишь бросал печальные взгляды в окно. Вот мимо "Усталого Путника" проехали, народу внутри было немного. Порадовался за Бойла: немного денег утром заработает, хотя вечером все изменится, и таверна будет ходуном ходить до поздней ночи.

Выезжая из ворот, можно было увидеть вдалеке очертания башни возле реки, обнесенную небольшой каменной стеной. Игнорировать такое сооружение при осаде города... опрометчиво. Приходилось либо делить силы, чтобы брать в осаду и город, и башню, либо штурмовать что-то одно постоянно рискуя получить удар в спину от второго.

Сейчас Башня считалась устаревшей и чаще использовалась как место расположения дополнительных сил. После войны, из-за изрядно сократившегося количества бойцов, и вовсе была заброшена. До недавнего времени.

– Забыл спросить. Когда прибудут бойцы?

– Уже должны выезжать из замка, так что минут десять – двадцать, придется подождать.

– Это хорошо.

– Не хочешь, чтобы видели, в каких кругах вертится великий капитан Штейман? – улыбаясь, проговорил Леонард.

– Нет, прогуляюсь по башне, как ни крути, с нее у меня началась служба в столичной армии.

– Наша служба… Эх… Давно это было. Лет пятнадцать назад… совсем сопляками были.

– Ага, проблемными и вечно творящими всякий бред.

– Ну… проблемными были только вы с Микой, а мы пытались вас отговорить. Может тебе напомнить про наш поход в бордель ночью? Или как мы по твоим чертежам самогонный аппарат делали? – еле сдерживая смех спросил он.

– Так Вы же нам и помогали в реализации всех идей, – хохоча, проговорил я

Так и ехали, смех быстро прекратился, и, просто улыбаясь, мы смотрели в окно, думая каждый о своем. Все это было, и, наверное, уже не вернется. В голову снова начали проникать печальные мысли, и я погрузился в себя.