Миф о свободе: почему мы считаем себя свободными — и в чём именно ошибаемся

Понятие личной свободы десятилетиями занимает центральное место в идеологии большинства развитых стран. Со всех сторон — из СМИ, учебников, публичных речей — нам внушают, что мы являемся наследниками эпохи просвещения, защитниками прав человека, гражданами свободного мира. Нам рассказывают о равных возможностях, о свободе слова, о демократии как о гарантии того, что каждый волен сам определять свою судьбу. В этой картине кажется, что личная свобода — фундаментальный и неотъемлемый элемент нашей жизни.

Однако за красивыми словами и декларациями, если попытаться рассмотреть, как эта свобода реализуется на практике, становится заметно: реальность куда сложнее и противоречивее. Достаточно взглянуть на конкретные жизненные ситуации — и миф о вседозволенности начинает быстро трещать по швам.

Формально у каждого есть право выбирать профессию, место жительства, взгляды, круг общения, стиль жизни. Но любой серьёзный выбор сталкивается с целой сетью условий, ограничений, разрешительных процедур и систем контроля. Даже самое базовое право на передвижение оказывается не столь абсолютным, как нам хотелось бы верить.

Возьмём пример с путешествиями: нам декларируют, что Земля принадлежит всему человечеству, а каждый вправе открывать для себя мир. Но на деле практически любое пересечение государственных границ сопровождается необходимостью проходить процедуру получения визы или разрешения. Человек вынужден доказывать чиновнику свою благонадёжность, объяснять мотивы поездки, подтверждать наличие средств — и только потом, в случае одобрения, получает право воспользоваться собственной «свободой». Иначе ему попросту могут отказать, депортировать, наложить запрет на въезд на долгие годы — даже если он не совершил никакого преступления и никому не причинил вреда.

Становится очевидно: наша «свобода» действует только до тех пор, пока она не входит в противоречие с интересами системы или не выходит за заранее очерченные рамки. Как только речь заходит о реальном пересечении этих границ — возникают преграды, ограничения, угрозы наказания.

Этот пример легко экстраполировать на другие сферы: трудоустройство, образование, участие в политике, ведение бизнеса, владение собственностью. Везде присутствует элемент формального разрешения — и везде действует невидимый контроль, который делает личную свободу не безусловным правом, а привилегией, выданной при соблюдении определённых условий.

Отсюда логичный вывод: если базовые человеческие права доступны лишь в пределах разрешённого и по усмотрению системы, можно ли называть это подлинной свободой?