Михалыч и Мишутка в армии

Миша Егоров, Саша Гущев, Саша Батаев и Вася Максимов, бритоголовые, одетые в военную форму ехали на электричке в воинскую часть. За окнами, словно слайды, проскакивали леса, поля, речки, сёла, окроплённые бледным лунным светом. Вдали угасал закат, на чистом, ночном, летнем небе мерцали звёзды и диск луны. У Миши сердце обливалось кровью, к горлу подступали слёзы, на душе висела тяжкая тоска по дому, по родным любимым местам, родным, друзьям, по всему тому, чем Мишаня жил на гражданке. Впереди его и ребят ожидал долгий, нелёгкий, тернистый путь армейской службы. 366 дней! (грядущий 2016 год високосный). Мишина душа смертельно скорбела от этой мысли. Саша Гущев, заметив слёзы на Мишиных глазах, с пониманием и горечью сказал:

- Я тебя так понимаю, Мих. Я вот тоже сильно по дому скучаю. Армия – это не моё.

- Ой, да чё вы паритесь, а? На ваши рожи тошно смотреть. В армии весело. Накосячишь – тебя прокачают. Во время нарядов поспать можно по фишке (втихаря). Спалишься – прокачают. Мой брат через всё это прошёл,- весело молвил Саша Батаев, посмотрев на мрачные лица Гущева и Егорова, как на испортившиеся яблоки.

- Я сейчас со смехом вспоминаю, как МОЙ брат рассказывал о том, как в одно утро после команды «РОТА ПОДЪЁМ!» солдаты продолжали спать. Старшина спокойно и молча вместе с дневальным берут пожарный шланг, раскручивают, врубают и давай всю роту заливай. Все как вскочили! И до обеда приводили всё в порядок. Это просто трэш! -едва переводя от смеха дыхание, поведал Вася.

- ПХД (парково-хозяйственный день) на высшем уровне. Я бы хотел на это посмотреть,- с усмешкой добавил Саша Батаев. Миша слабо улыбнулся от рассказа и вновь погрузился в свою скорбь…

- Так, бойцы, мы прибыли. Строимся по двое и за нами, - велели те, кто сопровождал ребят, старший прапорщик Сталеваров и сержант Трифонов. Команда выстроилась и вышла из электрички. Прапор, сержант и ребята пошли по прямой дороге, ведущей мимо привокзальной деревушки, а затем мимо поля и леса. Над головой луна и звёзды, вокруг тишь природы, только редкий лай собак. Обстановка просто дразнила Мишу. Каждое лето, вечерами, в такую летнюю ночную красотень Мишаня тусовался с друзьями на даче, а сейчас он идёт в тюрьму, в колонию строгого режима…

Команда пришла к части. Часть была небольшой. Военный штаб, парк и трёхэтажное здание казармы. Сталеваров и Трифонов ввели ребят в казарму. На всю казарму была одна рота.

- О, духи (новенькие по службе в армии) прибыли, - раздался из среды коек со спящими солдатами весёлый голос.

- Березин! Чё не спим, а ?! Ща поставлю в помощь наряду! - сурово бросил в ответ дежурный по роте, которому Мишу, Васю и Саш Трифонов и Сталеваров отдали в распоряжение.

- Я младший сержант Кожухов! Ко мне, как и к другим со званием вы должны начинать обращение так: «Разрешите обратиться, товарищ»… и дальше звание ,- начал инструктировать ребят дежурный по роте, мускулистый, не слишком высокий молодой человек лет двадцати с хвостиком. Затем он их оглядел и, резко указав на Мишины кое-как перевязанные берцы, строго воскликнул:

- Ты!

- Я!? - в растерянности отозвался Миша.

- Как твоя фамилия, солдат?!

- Егоров.

- Ты должен отвечать «рядовой Егоров». Это что за хрень?! Тебя чё, шнурки не учили завязывать?! Исправить косяк!

Миша присел на корточки и начал заново завязывать шнурки.

- Когда тебе ставят задачу, ты должен отвечать «есть»! - сурово продолжал Кожухов, испепеляющим взглядом пожирая робкого и растерянного Мишаню.

- Есть, - отозвался Миша.

- Так, сейчас вам выделю койки и отбивайтесь. Подъём в 6:00. То, что вы поздно приехали, никого не парит.

Миша всю ночь не мог заснуть. Он был весь взволнован из-за совершенно непривычной обстановки. Наконец-то, дневальный объявил:

- РОТА ПОДЪЁМ!

Мгновенно, вся казарма пришла в движение, койки заскрипели. Кожухов принялся ходить по казарме, руководя процессом.

- Вас чё, дебилы, кровати не учили заправлять?! Гущев! Егоров! Почему всё в складках?! Всё должно быть гладко! Я не понял! Чё все, как сонные мухи!?!

Быстрее заправляем койки, моем кубрики и на зарядку! У вас на всё 5 минут! Солдаты (в их числе Миша, Вася и Саши) заправили койки, помыли кубрики, вышли на зарядку и утреннюю пробежку, затем позавтракали и построились на развод, где роту поприветствовали командир части, подполковник Бондарев, командир роты, капитан Кошелев и начальник штаба, майор Гречкин. Помимо солдат, на плацу был построен состав из офицеров, прапорщиков, сержантов и прочих, служащих по контракту. Бондарев поставил перед всеми задачи на грядущий день, и все разошлись по заданиям.

И вот началась армейская служба. Солдаты под руководством нескольких прапорщиков, Сталеварова, Селина и Мещанова таскали ящики со снарядами из вагонов на склад боеприпасов. Прапорщики постоянно поливали солдат самым злобным и смрадным матом и гоняли их, как рабов. Под палящим солнцем, среди леса, где пели птички и квакали лягушки, что дразнило Мишино сердце, рота втухала (усиленно работала), обливаясь потом. Миша присел на минутку передохнуть, как Мещанов с матом гаркнул на него:

- Солдат! Ты чё расселся, а?! Иди работай!

Да, ни присесть, ни прилечь. Зато Сашка Батаев и Васёк, утомившись от труда, сумели в тихую смыться в густую часть леса и там полтора часика хорошенько поспать. До обеда пацаны втухали. После обеда Мишу, Васю и Саш вызвал к себе майор Гречкин и рассказал им о нарядах и о прочих армейских распорядках. После вечернего развода в 18:00, старшина роты, старший сержант Незнаевский поставил Мишу и Сашу Гущева на дневалку по роте, а Сашу Батаева и Максима дежурными по КПП у штаба. Дежурным по роте после Кожухова заступил младший сержант Савкин, такой же молодой невысокий, но не слишком мускулистый юнец лет двадцати, а дежурным по части старший лейтенант Крайнов. Первый день в армии клонился к закату.