Мила

Мила сбежала по темной деревянной лестнице, а перед выходом остановилась. Она положила ладонь на слоеную краску двери и слегка надавила. «Ну, подумаешь — туда, да обратно». Но рука не слушалась. Тогда Мила зажмурила глаза, спрятала нос в пуховый платок и подышала в теплую, мягкую ткань. Стало спокойнее. Она уже совсем было решилась, как дверь вдруг распахнулась сама собой, и Мила вывалилась прямо в чьи-то руки.

— Ох, ты черт! — сдавлено выдохнули ей в макушку.

— Извините, — прошептала Мила и отстранилась.

— Напугала как! — мужчина, взял ее за плечи и вгляделся. — А, это ты? Вы разве не съехали еще?

— Нет еще, — у нее как будто голос пропал.

— А чего? Дом же вот-вот снесут. Одни, что ли, остались?

— Я не знаю. Наверное, одни…

— А дед как? Дома?

— Болеет. Пустите, — Мила повела плечами, и ее отпустили.

— А я вот решил зайти. Тянет, — заявил мужчина, пряча руки в карманы пальто.

— Я пойду, мне надо. Извините, — она обогнула его и пошла прочь, путаясь ногами в свежем снегу.

«Какого черта он тут? Ну и пусть». Мила вдруг осознала, что она на улице. И уже отошла от дома. И осталось совсем ничего.

Фонари уже зажглись, и снег был не белым, а рыжеватым. Он негромко поскрипывал под ногами, на него ложились тени деревьев, Мила шла по ним, прижимая теплый платок к подбородку, и ей казалось, что это не тени, а ветки, выложенные на снегу.

Нечищеная дорожка вдоль пустых деревянных домов, потом шоссе с автомобилями, надо перейти его, потом в магазин и тем же путем назад. Всего-то.

— И никого тут нет, — сказала она себе тихо. Тревога нарастала. — И не будет.

***

В магазине была небольшая очередь, и Мила быстро, одним взглядом, окинула ее всю. Знакомых лиц она не увидела и, опустив глаза, встала в конце. В помещении ей было спокойнее, но она по-прежнему куталась в платок, и, когда подошла ее очередь, продавщица, не расслышав, переспросила. Тогда Мила отпустила платок.

— Мне хлеба и молока. Еще колбасы, вон той. И консервов с рыбой. И сигарет. Вон тех, в красной пачке, — на продавщицу она не смотрела.

— С какой рыбой-то консервов?

— В масле. С любой.

— В масле… — проворчала продавщица. — Все?

— А курица у вас есть? — Мила несмело подняла глаза.

— Цыплята. Мороженые. Надо?

— Надо. А еще, скажите, конфет…

— Каких?

— А «Рыжик» у вас есть? — расхрабрилась Мила.

— Слышь, девушка, — донеслось сзади, — ну ты скоро уже?

Мила исподтишка глянула назад — там оказался какой-то парень в оранжевой куртке. Он нетерпеливо постукивал ребром приготовленной купюры по прилавку. Он точно знал, что ему надо купить.

— «Рыжика» нет, — сказала продавщица. — Вон, «Метеорит» возьмите.

— Я не… — начала было Мила, но осеклась. — Не надо. Все тогда.

Расплатившись и кое-как засунув покупки в пакет, она схватилась за свой платок и пошла к выходу.

— Пива! — громко сказали сзади. — Шесть!..

Какого пива, она не расслышала, потому что уже вышла за дверь, кого-то снаружи задев. Помня о том, что через платок ее не слышно, Мила на мгновенье разжала пальцы, пробормотала: «Извините», и пошла прочь. У магазина была целая компания. Веселая.

Когда она подошла к шоссе и остановилась на переходе, ожидая зеленого, ее окликнули. Она не обернулась. Зеленый все не загорался. Колени предательски задрожали, а в груди забухало так, что потемнело в глазах. «Пусть он, наконец, уже будет зеленый»…

— Камилла! Это ты? — Ее развернули за плечо. — Камилла?

Девушка в черной блестящей куртке, удивленно разглядывала ее.

— Эй! Сюда давайте! — обернулась она к магазину и помахала рукой.

Давешняя компания, разбиравшая у давешней оранжевой куртки бутылки с пивом, помахала в ответ и направилась к переходу. Мила совершенно оцепенела.

— Камилла! Ну это же ты! — девушка не отпускала плечо и радостно улыбалась. — Где столько времени…

Все произошло очень быстро. Сначала боковым зрением Мила увидела, как зажегся зеленый, потом коротким взглядом точно определила расстояние до приближающейся компании, одновременно узнавая каждого — всех, кроме оранжевой куртки. Потом посмотрела девушке прямо в глаза и неожиданно жестко сказала:

— Да. Это я. Белка, руку убери и ничего не говори мне, ладно?

Повернулась и торопливо пошла через дорогу. Опешившая Белка еще продолжала улыбаться, когда подошла компания. На переходе зажегся красный.

— Чего такое, Белка, а? — спросили ее и сунули в руки бутылку пива.

— Представьте себе, это Камилла…

— Где?

— Вон, — показала Белка на удаляющуюся спину в нелепом драповом пальто.

— Камилла? А чего она как одета-то? Камилла?

— А кто такая Камилла? — спросила оранжевая куртка.

— Ди-джей она, из «Лексы». Была… Ее не видели года два, — ответила Белка.

— Откуда-откуда? — удивилась куртка. — Она?!

***

Мила почти бежала, спотыкаясь о тени этих дурацких деревьев. Пакет с продуктами и красной пачкой сигарет бил по ногам, но она не чувствовала, только по звуку понимала, что бьет. Пальцы, держащие платок у подбородка, свело судорогой, которая начиналась где-то в центре ладони и холодным комом сидела там, не отпуская. Страха больше не было. Была дрожащая пустота внутри, да темное, невидимое за снеговыми тучами, гулкое космическое небо. И деревянные расселенные дома. В самом центре города.

Она вдавила дверь плечом. Она споткнулась на лестнице и упала, больно ударившись коленкой и мороженым цыпленком о жесткое дерево ступеней. А потом она бежала наверх, до самой квартиры, так и не сумев разжать пальцы. А потом она билась в дверь своим пустым телом, вся плотность которого была сосредоточена в холодном комке, зажатом в ладони. А потом… А потом…

***

— Мила, — сказал дед, — пусти руку. Мила, разожми пальцы, ты что?

Она стояла в прихожей, прислонившись спиной к стене и зажмурившись. Испуганный дед, замотанный в шарф, тревожно пытался отнять ее руку от платка. Он звал, уговаривал, гладил по голове. И когда в нее понемногу стало втекать тепло дома, Мила открыла глаза и совершенно нормальным голосом сказала:

— Вот видишь? Я же говорила, что ничего страшного? Пошла и сходила. А ты не пускал.

— Мила! Ты только посмотри на себя!

— А что? Это я на лестнице упала. Там темно. Я купила тебе сигарет. Красных? — Она протянула ему пакет.

— Красных, — растерянно произнес дед, принимая пакет.

Тогда Мила отпустила платок и спрятала руку за спину. Потом стала медленно разминать холодный ком, прогоняя судорогу.