Мина

Перед выходом из берёзового колка искатель истошно запищал. Виктор снял с пояса лопатку и принялся копать дорожную колею. В этот раз что-то крупное. Он аккуратно обкопал находку и вытащил на поверхность увесистую шайбу, покрытую слоем глины и земли. По форме она напоминала кассету для киноплёнок.

— Что за хреновина? — произнёс он, а рука принялась ощупывать карман, в котором лежали сигареты. — Надо мужикам в деревне показать, может, кто подскажет.

Он попытался очистить находку от вековой шубы, но ничего не получилось, да и Виктору просто не хотелось возиться с этой болванкой.

— Да ну её к чёрту! В деревню не потащу, незачем мужиков веселить. Потом неделю будут меня подтрунивать, скажут, что шестерню от комбайна приволок.

Виктор поднял находку, швырнул её в заросли костяники и направился домой. Уже через пятнадцать минут он сидел на кухне и ел наваристый борщ. Жена Татьяна ушла на Озёрную за вечерним молоком и Виктору ничего не оставалось, как достать из погреба прошлогоднюю наливку. Когда он опрокинул рюмку, борщ заиграл новыми красками и тепло растеклось в груди.

* * *

Виктор выключил телевизор, поцеловал супругу и отвернулся к стене. Он попытался уснуть, но находка не давала ему покоя.

"Идиот! Дурак! Ну как я сразу-то не подумал, что это может оказаться миной?"

Он смотрел в темноту и думал, что утром обязательно вернётся в лес и закопает проклятую железяку.

— Танька, ты спишь? — спросил Виктор.

— Чё?

— Спишь, говорю?!

— Уже почти уснула.

— Место себе не нахожу. Это же надо было такую глупость совершить.

— Я так и знала, — сказала Татьяна и привстала на локоть. — Значит, ты с этой бля*** связался?

– Да погоди ты! Ох и завелась с пол-оборота словно "Дружба", я и договорить-то не успел.

Таня изменилась в лице и вопросительно посмотрела на мужа.

— Мину я, похоже, выкопал и сдуру бросил в лесу.

— Какую мину? — спросила Таня и прикрыла испуганное лицо руками.

— Обычную. Здесь в 43-м. бои шли, вот и остался подарочек в земле. Боюсь я, Танька, подорвётся кто-нибудь на ней ночью.

— Ой! Ой! И что будет-то теперь? Тебя посадят? — запричитала Таня. — Ой, горе то какое, и как жить-то теперь?

Да не тарахти ты, мне и без тебя тошно. Знал бы что так произойдёт, не пошёл бы в этот колок.

— А если её ребятишки найдут? Ой, страшно даже представить, — заплакала Таня и схватилась за сердце.

— Откуда там ночью ребятишки-то? Прекрати, Таня, глупости говорить. А вот Серёга Назаров в ночь на кабана собирался. Если он той же дорогой пойдёт, тогда беда случится.

— А может, не говорить никому, а? Ведь никто не знает, что ты там был?

— Я у Попова коробок спичек попросил, когда шёл в сторону леса. Он на лавочке курил. Да здесь все знают, что копаю. Вот увидишь, если что-то случится, то завтра меня менты искать будут.

— А может ему позвонить?

— Кому, ему?

— Ну Назарову этому, охотнику.

— Да откуда у меня его номер, Таня?

— Ой, горе-то какое. Да будь проклят твой металлоискатель.

— Да замолчи ты уже, наконец. Давай спать, утром разберусь.

Они долго лежали и слушали тишину. Настенные часы с шумом отсчитывали секунды, дворовые собаки молчали. Ночь оказалась на редкость тихой. Даже шелест деревьев не беспокоил спящих селян. Наконец, супруги уснули, и храп Виктора заполнил собой пространство комнаты.

* * *

Хлопок разбудил деревню. Звук эхом разнёсся по округе, заставляя стёкла дрожать. В приоткрытое окно было слышно, как разразились лаем собаки.

Виктор открыл глаза, и страх теплом растёкся по теплу. Он понял, что произошло несколько секунд назад. Виктор не сомневался, рвануло в колке.

Таня заплакала навзрыд и начал проклинать металлоискатель. Она вытащила аптечку из серванта и накапала себе Корвалолу. Виктор сидел, обхватив колени руками, и смотрел в точку.

— Сделай же что-нибудь! — закричала Татьяна. — Ну что ж ты сидишь как истукан! Будь проклят тот день, когда ты привёз этот чёртов металлоискатель домой.

Виктор не реагировал на крики жены. Он по-прежнему сидел и смотрел в точку.

— Ненавижу! Слышишь?! Ненавижу его! — кричала Таня.

Виктор зарычал, вскочил с кровати и побежал в сени. Таня взвизгнула и отпрянула в сторону. Он схватил топор и ринулся в сарай, где лежал прибор. Виктор с размаху вонзил топор в алюминиевую штангу металлоискателя, а потом начал наносить удары по всем его частям. Он не смог остановиться, пока прибор не превратился в металлическое месиво. Наконец, он бросил топор на деревянный пол и закурил. В сарай вошла Таня и, не проронив ни слова, встала за его спиной. Он молча курил и смотрел на остатки своего друга.

— Ты довольна? — произнёс Виктор. — Его больше нет.

— Что же теперь будет, Витенька? — сказала Татьяна и обняла мужа за плечи.

— Не знаю.

— Тебя посадят?

— Да не знаю я, Таня! Не знаю!

* * *

Виктор бродил по кухне кругами и думал: "Не ужели подорвался Серёга? Да, похоже, что он. А может, всё-таки не пошёл в этот вечер? Может, захворал или сдуру напился? Может-может, поздно теперь рассусоливать. Натворил делов, дурак. Нахрен я её бросил-то? Вот закопал бы, и всё".

Калитка ограды брякнула, и холодок пробежал по спине Виктора.

— Всё, приехали, — сказал он и начал искать сигареты.

Через несколько секунд в дом вошла Таня.

— Танька, ты меня с ума сведёшь. Я ж думал вязать меня будут.

Таня поставила на стол пакет с продуктами и сняла ветровку.

— В магазине-то старухи все на меня косо смотрят, будто сговорились. Ведь знают уже, что произошло.

— Вот ведьмы старые, они ведь всегда самые первые обо всём узнают, и как им это удаётся?

— А я стою и хочется сквозь землю провалиться. А они всё поглядывают, зыркают.

— Ой наломал я дров дурак.

— А может, всё-таки сама мина-то рванула?

— Вот что ты несёшь? Ты бы хоть разбиралась в этом деле. Рот открываешь, а от туда глупости вылетают.

— Прекрати, Витя, меня оскорблять. Это не я виновата, что у тебя настроение плохое.

Послышался скрип тормозов и монотонный гул двигателя. К воротам подкатила машина.

— Вот теперь точно за мной.

— Витя! — заплакала Таня и обняла мужа. — Витенька, мне страшно.

— Да погоди ты, не позорь меня перед людьми. Прекрати плакать.

В дом вошёл мужчина в погонах — высокий, круглолицый с чёрной папкой в руках.

— Архипов Виктор Николаевич здесь проживает? — спросил незнакомец.

— Да-да, здесь. Виктор Николаевич — это я.

— Участковый уполномоченный полиции, лейтенант Кондрашов Олег Петрович.

— Вы присаживайтесь, Олег Петрович. Папку можете на стол положить. Чаю хотите?

— Нет, спасибо, при исполнении не пью. Я здесь, чтобы вручить вам повестку.

— Хорошо-хорошо, я всё вам расскажу. Как вы думаете, меня надолго посадят?

— Этого я знать не могу, — засмеялся участковый, — И, собственно, почему вас должны посадить?

— Ну как почему? А разве вы не знаете?

— Да уж вся деревня знает, — вмешалась в разговор Таня.

— Уйди ты с глаз долой, — раздражённо сказал Виктор. — Сейчас наговоришь, ещё больше влепят.

Таня фыркнула и убежала в спальню.

— Я, пожалуй, задам вам пару вопросов. Не под протокол. Можете на них не отвечать.

— Конечно, задавайте, я отвечу.

— Ну, хорошо. Где вы были вчера с четырёх до семи вечера?

— Да здесь я был, в ближнем колке. Он совсем рядом с деревней.

— Раскопками занимаетесь?

— Серёга подорвался, да?! Ну скажи ты мне сразу, Олег Петрович. Вот как есть, скажи. Я же всю ночь мучался, место себе не находил.

— Какой Серёга? И что я должен вам сказать?

— Ну охотник наш, Серёга Назаров. Да его вся деревня знает.

— Виктор Николаевич, я здесь вот по какому поводу. Утром произошёл взрыв. К сожалению, погибло дикое животное. Это произошло недалеко от деревни. Полагаю, что сработала мина времён ВОВ, ведь другому взрывному устройству здесь попросту неоткуда взяться. Виктор Николаевич, это вы её раскопали?

— А Серёга? — удивлённо спросил Виктор. — Серёга живой?

— Это вам лучше знать, живой ли Серёга, — сказал полицейский.

— Да-да, это я раскопал. Я бросил её в лесу, вместо того чтобы закопать или вызвать полицию. Я виноват в случившемся. Главное, что Серёга — живой.

— Кто виноват, установит суд. Ну а вам сейчас нужно будет расписаться в повестке. Инструмент поисковый где?

— Да нет его уже, — Виктор махнул рукой. — Я после взрыва осерчал и сдуру топором его расколотил.

— Ну вы хоть остатки покажите.

— Да-да, обязательно покажу, они в сарае.

Наконец, всё закончилось, и участковый уехал в райцентр. Виктор не на шутку обрадовался Серёгиному спасению и велел Татьяне поставить самовар.

— Танька, ведь живой Серёга! Живой!

Виктор схватил жену за талию, притянул к себе и поцеловал.

— Ты меня прости, Таня. Я был не прав. Я виноват перед тобой.

Таня улыбнулась и крепко прижалась к мужу.

Они поставили самовар и пили чай с земляничным вареньем, обсуждая планы на жизнь. Виктор решил, что когда всё закончится, он купит лодку и всерьёз займётся рыбалкой, ведь это его давняя мечта. Они говорили до самой ночи, а потом от волнения ещё долго не могли уснуть. Вот такая история случилась в обычной глухой деревушке.

Пока!

Дорогие читатели, если рассказ произвёл на вас впечатление, то обязательно напишите в комментариях. За критику буду признателен, ведь она помогает совершенствовать тексты. Мне важно знать, что пишу не напрасно!