Минерва

- Бруно, дался тебе этот Лука! Забудь! – Эта фраза прозвучала так громко, что выдернула Мину из зубрежки раздела по истории.

Она поневоле прислушалась к разговору за соседним столиком кафе. Голос стал тише, но Мина разобрала:

- Лука Фомич – миф, он – легенда, состряпанная на потребу дня!

Тот, кого назвали Бруно, насмешливо ответил:

- Ну и что? Подумаешь, Луку слегка приукрасили. Народу нужен непогрешимый герой в белых одеждах, побеждающий ужасного врага в битве за идеалы добра и справедливости.

Спор продолжился. Первый собеседник явно кипятился, как назвала бы это мама:

- Народу? Или правительству? Мы же с тобой прекрасно понимаем, что идеалы народа – дело рук пропаганды. Чем больше у политиков аппетиты и чем больше денег, тем более коварны их планы, и тем более ловких журналистов они нанимают для оболванивания народа. Никто и близко не печется ни о каком общем благе! Оболванивают в своих целях! И прикрываются гуманизмом и демократией! В том числе и для развязывания войн! Войн, Бруно! Тьфу!

Мина вздрогнула. Кто-то небрежно сформулировал и высказал вслух ее собственные мысли. В том числе и по поводу текста, который она пыталась запомнить. Вернее, она пыталась запомнить не сам текст, а трактовку событий, и никак не могла, потому что трактовка шла в разрез с ее собственным видением ситуации. Однако ей кровь из носу, как сказала бы мама, нужна была хорошая оценка по истории. От этого зависело, получит она стипендию или нет. Если ей, наконец, дадут стипендию, то она купит себе новое пальто. Взамен ставшего холодным старого, едва прикрывающего коленки, с коротковатыми обтрепанными рукавами.

Мина оторвала глаза от учебника «Мировая история наших дней» и повернула голову посмотреть, кому еще, кроме нее, не нравится передергивание фактов.

Вот это да! За соседним столиком у самой стенки беседовали два белокурых синеглазых атланта. Как же она их раньше не заметила? Атлантов, вообще-то, сложно не заметить. Мало того, что атланты в любой толпе выделяются красотой, молодостью и высоким ростом, так они еще носят исключительно свою причудливую национальную одежду. Чтоб уж точно ни у кого сомнения не возникло, кто они такие. Скорее всего, эти двое пришли в кафе раньше, чем Мина с одноклассницами. Да еще и уселись они в довольно укромном неосвещенном месте.

Девочки из Мининой школы засматривали до дыр атлантские журналы мод и сетовали, что атлы не слишком щедро делятся с остальными секретами своей красоты и достижениями атлантской косметической инженерии, которая поистине творит чудеса! Творили чудеса и атлантские портные, которых атланты почему-то называли портные-инженеры. Одежда у них получалась вычурная, как будто под старину, но совершенно изумительная по качеству.

Эти двое были одеты в длинные бархатные кафтаны, расшитые узором бута: тот, кого звали Бруно - в бордовый с золотыми узорами, его собеседник, противник мифов – в серый с серебряными. Обуты оба - в короткие, тоже расшитые узором бута, сапожки с удлиненными носами, пошитые из светлой мягкой кожи. На запястьях у каждого искрилось по великолепному браслету из диковинных камешков, драгоценных металлов и полосок кожи. У «серого» на правой руке тускло мерцали еще два почти одинаковых браслета. В ушах сверкали серьги, а на пальцах перстни. Из рукавов кафтанов виднелись белоснежные кружева манжет. На стуле лежали шляпы, с перьями, старинного фасона, но без бута. У «серого» вышивка смотрелась замысловатее и богаче, но и сапоги, и кафтан, отметила про себя Мина, выглядели поношеннее, чем у «бордового».

- Не тебе об этом рассуждать, Марк! И то, что ты делаешь – кощунство! Ты пользуешься небольшим сходством и выдаешь себя за Луку, - холодно усмехнулся Бруно.

- Бывает. Изредка. Раз люди не хотят хоронить Луку, почему бы и не притвориться? Ради бизнеса, - тоже усмехнулся «серый», Марк, но, как показалось наблюдательной Мине, грустно.

- Ну ты и пройдоха! – вроде как восхитился Бруно. – Использовать светлый образ героя для контрабанды камней!

- Для торговли, всего лишь торговли…

Мина не расслышала, что Марк сказал дальше, потому что одноклассницы тоже заметили белокурых красавцев.

- Ой, девы! Смотрите, кто там! Атлы! – воскликнула Рита.

Мина не запоминала имена. Одноклассницы ее не интересовали, дружить она ни с кем не собиралась, впрочем, ей никто и не предлагал. Девочки терпели Мину в своей компании исключительно из-за домашних заданий по математике и возможности списать на контрольной. Ей лично было все равно. Не жалко, пускай списывают. А болтаться одной значило привлекать внимание взрослых, затаскают же по психологам или того хуже. Но двух, Риту и Хелену, Мина знала по именам, так как они были школьными префектами.

Девочки приосанились и защебетали. «Закудахтали», - назвала это про себя Мина маминым словечком.

- Какие красавчики! – это уже ахала Хелена. - Ой, они на нас смотрят!

Атланты действительно уставились на старшеклассниц в клетчатой форме известной привилегированной женской школы-пансиона. Бруно принял вид обольстительный и одновременно надменный. Девочки аж застонали от восторга. Марк рассеянно скользнул взглядом по соседкам и улыбнулся …Мине. Мина чуть не умерла на месте от боли и наслаждения одновременно. Уже целую вечность, пять долгих лет никто не смотрел на нее именно так. Это был добродушный заботливый взгляд ее покойного отца. Его ласковая улыбка. Похоже, атланта удивила ее странная реакция. Он поднял бровь и взглянул на Мину пристальнее. Из оцепенения ее вывела Хелена.

- Мина, ты что, спишь? Очнись! - дергала ее Хелена. – Ты сделала математику?

- Нет еще, - Мина потянулась к портфелю, расстегнула пряжку непослушными пальцами. Достала папку по математике и учебник.

Атланты тем временем продолжили беседу.

- Сожалею, что ты не нашел у меня то, что искал, Марк, - сожаления в голосе Бруно не чувствовалось, скорее недовольство.

Мина положила перед собой чистый лист в клеточку. Она единственная в классе делала математику на листах в клеточку, а не в линейку, и писала ручкой, а не карандашом. Ей бумага в клеточку напоминала о родителях и школе, где она когда-то училась, и в которой преподавала мама. Там было принято делать математику в тетрадках в клеточку. Из экономии Мина покупала бумагу самой дешевой фирмы «Паппиррус», хотя, в клеточку, похоже, больше никто и не выпускал. Она поставила дату, имя «Мина Шахин» и опять посмотрела на атлантов.

- Или ты все-таки что-то обнаружил, – с таким утверждением, а не вопросом Бруно поднялся, бросил несколько монеток на стол.

Наклонился, прижался гладкой розовой щекой к щеке Марка, изображая традиционное приветствие-прощание атлантов. Хлопнул того по плечу. Выпрямился и пошел к выходу из кафе. Проходя мимо девочек, он надулся как индюк. Аж лопается от осознания своей привлекательности, подумала Мина. Глупые девочки опять застонали. А Мина посмотрела на Марка в надежде снова поймать «отцовское» выражение лица. Увы, Марк тоже собирался уходить. Он рылся в карманах в поисках мелочи. Мина перевела взгляд на вход и удивилась. И тому, что в дверях стояли два мускулистых скучающих человека в темных костюмах, и особенно тому, что атлант Бруно им что-то сказал. Мина видела это своими собственными глазами: атлант общался с представителями власти как ни в чем не бывало. А Марк этого не заметил, он расплачивался за обед. Когда он посмотрел на двери, Бруно там уже не было.

При виде парней в темных костюмах лицо Марка исказилось гримасой досады. В глазах появилась усталость и даже обреченность. Сердце у Мины сжалось от нехороших предчувствий. Рассеянно улыбаясь, Марк шагнул вперед. Он мурлыкал себе под нос что-то мелодичное, делая вид, что никуда не торопится. Просто наслаждается жизнью. Он раздумывает, что ему предпринять, поняла Мина. Личности в темном на него не смотрели, продолжали скучать в дверях. Марк приблизился к Мине, их взгляды пересеклись, ей почудилась немая просьба, и она моргнула в знак согласия, совсем не зная, что он затеял. Она видела, как подрагивает его опущенная рука, в которой он держал шляпу. Мину поразило – тускло мерцающие камни на двух одинаковых браслетах атланта вдруг вспыхнули нежным лиловым светом.

Одно незаметное движение - и в Минин раскрытый портфель плавно приземлился листок бумаги. Марк шел дальше, не торопясь и не останавливаясь. У девочек он вызвал громкий вздох разочарования, так как явно не собирался надуваться индюком ради их внимания. Буквально перед входом шляпа выскользнула у атланта из рук и осталась лежать на полу. А он вышел в двери. Личности в темном последовали за ним. Раздался шум и крики. Девочки с визгом бросились к окну.

Мина вынула листок атланта из портфеля. На таком же, как у нее, дешевом клетчатом «Паппиррусе» в разных местах бумаги стояло пятнадцать чисел, написанных черными чернилами. Мина тоже писала задания черными чернилами, хотя в школе было принято писать карандашом. Но после того, как кто-то стер ее ответы и вписал неправильные, отчего Мина получила плохую оценку, она стала писать ручкой. Ничего, она не делает ошибок, особенно по математике, а завистницам будет труднее ее подставить. Ей очень важны хорошие оценки.

Мина положила листок атланта перед собой, подписала сверху дату, свое имя. И начала старательно решать на нем интегралы из домашнего задания. Там, где уже были числа, она придумывала и записывала свои собственные примеры. Она делала так частенько, особенно если домашка казалась ей слишком простой. У математички даже вопросов не возникнет, она привыкла к Мининым дополнительным примерам. Когда возбужденные девочки вернулись за столик, Мина уже закончила домашнее задание.

- Атла избили и увезли! – сообщила Хелена. – Атла в сером. Ах, как он отбивался! Такой красавчик! Но второй красивее.

Пока Мина хлопала ресницами, не зная, как отнестись к известию, Рита выхватила у нее листок с интегралами и положила в центре стола, чтобы всем было видно. Замелькали карандаши. Перерыв заканчивался, пора было возвращаться в школу. Впереди еще два урока – история и математика.