Мир авторов

Солнце грело так, как это бывает только в конце весны. Воздух наполнился ароматом свежей листвы и лёгкой сыростью от мокрого асфальта после утреннего дождя. Этот запах был для Артура одним из любимых, напоминающим о скором наступлении летних каникул. Он сидел на последнем уроке математики, и его внимание было где угодно, только не на доске.

Он смотрел в окно, где мир, казалось, замедлился. Дворник неторопливо подметал листья, ветер лениво колыхал ветви клёна. В голове Артур достраивал свой собственный мир — место, куда он уходил, когда реальность становилась слишком громкой. Его мир не был полон эпических битв или великих героев. Он был тихим и умиротворённым: там всегда можно было найти уют и покой. Поля, поросшие невысокой травой, старые башни из грубого камня, давно покорённые мхом. Искатели приключений там были не воинами, а путешественниками, которые искали тишину и красоту.

Прозвенел звонок, и класс наполнился шумом. Артур медленно собрал вещи. Он чувствовал, как его голова гудит от невоплощённых идей, которые он хотел бы реализовать. Он мечтал о своём мире, о новых тропах, которые он проложит, и о новых историях, которые он расскажет. Он спустился по школьным ступенькам и вышел на улицу. Шум города был оглушающим после его тихого внутреннего мира, но он был частью его привычной жизни.

Он с головой ушёл в свои мысли, представляя, как маленький отряд искателей приключений поднимается на старую башню, чтобы увидеть закат. В этот момент его концентрация была на пике. Он почти не замечал, что происходит вокруг. Но тут его раздумья прервал резкий, фиолетовый отблеск в углу зрения. Он повернул голову.

Вдалеке, у школьного забора, стояла фиолетовая кристальная фигура, напоминающая человеческий силуэт. Артур инстинктивно отвёл взгляд и помотал головой, считая это оптической иллюзией. Это было слишком странно. Но когда он снова посмотрел в ту сторону, фигура всё ещё была там. Непонятное чувство тревоги пробежало по спине.

Он попытался отвлечься. Пошарил в кармане и вытащил наушники, чтобы включить музыку. Он почти убедил себя, что это был просто солнечный блик, как вдруг его мысли прервал резкий толчок. Он даже не успел понять, что произошло. Его одноклассник, Адам, пронёсся мимо него, толкнув рюкзаком. Артур почувствовал только лёгкую, почти неощутимую вибрацию. Он стоял на месте, а Адам прошёл сквозь него, как будто его и не было.

Сердце Артура замерло. Он посмотрел на свои руки. Они стали слегка полупрозрачными. Мир вокруг него стал выглядеть, как будто он смотрит сквозь фиолетовое стекло. Люди, машины — всё имело этот неестественный оттенок. Внезапно шум школьного двора стал далёким и приглушённым, как будто Артур был под водой. Он стоял в центре толпы, но чувствовал себя в абсолютном одиночестве. Он повернулся. Теперь кристальная фигура стояла прямо перед ним.

Рука Артура дрожала, когда он разглаживал помятый листок. Солнечный свет, пробивающийся сквозь фиолетовую пелену, высвечивал строчки, и каждое слово казалось высеченным на камне.

Правила Мира Авторов

Закон Баланса. Любое ваше творение должно иметь равный противовес. Создаёте могучего героя? Готовьтесь к появлению такого же могучего антагониста. Даруете силу? Примите и пропорциональную ей слабость.Закон Прописанности. Чем детальнее вы прописываете что-либо, тем более стабильным и неизменным это становится. Поверхностная идея легко меняется. Глубоко продуманная концепция становится почти нерушимой.Закон Сознания. Все созданные вами персонажи обладают собственным самосознанием. Они не марионетки, а личности, чьи действия могут отличаться от ваших ожиданий.Закон Области. Персонажи могут действовать в более широкой области, чем постоянные явления. Созданные объекты и локальные правила привязаны к зоне их создателя.Власть Автора. Вы не имеете физического тела для обычных людей. Ваши творения для них — аномалии. Другого Автора можно победить, лишь полностью искоренив его творение или рискнув создать существо, способное видеть и уничтожать других Авторов.

Артур перечитывал эти правила снова и снова. Его мозг, привыкший к уютному и понятному миру, отказывался принимать эту новую реальность. "Закон Баланса... Противовес..." — в его голове звучало как приговор. Он всегда создавал мир, где не было конфликтов, где искатели приключений просто наслаждались прогулкой. Теперь же его тихая вселенная казалась детской сказкой перед лицом этих суровых, беспощадных законов.

Самым страшным был последний пункт. Он, Артур, теперь невидим для всех, кто его окружает. Он попытался помахать рукой перед лицом проходящей мимо девушки. Она не заметила. Она просто прошла сквозь него, как будто его там и не было. Чувство абсолютного одиночества охватило его.

Его взгляд упал на школьный двор. Ещё минуту назад там были его друзья, одноклассники. Теперь они были всего лишь частью "старого мира", из которого он был изгнан. Он поднял взгляд на небо. Оно всё ещё было фиолетовым. И он понял: мир, в котором он жил, перестал существовать. А новый мир, мир, созданный для Авторов, только что родился.

И он, Артур, был одним из них.

Артур стоял посреди школьного двора. Шум вокруг него был приглушённым, а мир окрашен в фиолетовые тона. Он был невидимым, неосязаемым. Паника начала нарастать. Он не мог кричать, не мог дотронуться до чего-либо. Он был полностью отрезан от привычной реальности.

Единственным желанием было сбежать. Он, не раздумывая, бросился бежать, проносясь сквозь толпы одноклассников, которые просто не замечали его. Он пробежал сквозь дверь школы, которая не оказала ему никакого сопротивления, выскочил на улицу и помчался по тротуару. Автомобили проезжали сквозь него, как призраки, а их фары лишь на мгновение усиливали фиолетовый оттенок мира.

Он бежал до тех пор, пока не оказался вдали от школы, где людей стало меньше. Его взгляд упал на ближайший парк. Он свернул туда, и его ноги, наконец, остановились, когда он оказался в тени старого клёна. В этот момент его захватила паника, но не от окружающего мира, а от ощущения пустоты. Он попытался потрогать ствол дерева, но рука прошла сквозь него.

Слёзы навернулись на его глаза. Он упал на колени, и его руки, призрачные и нереальные, погрузились в траву. Он почувствовал её запах — свежий, землистый. Это было первое реальное ощущение с момента его превращения.

Он посмотрел на траву, и в его голове возникла мысль. "Что, если я могу создать что-то, что я могу почувствовать?" Он представил небольшой каменный домик, такой, какие он строил в своём мире. Он сосредоточился на каждой детали: грубые стены, маленькое окошко, дым, идущий из трубы. Он так сильно хотел, чтобы этот домик появился, чтобы он стал реальным.

И он появился. Не сразу. Вначале воздух перед ним замерцал, затем из ниоткуда начали появляться камни. Они складывались друг на друга, образуя стены, затем возникла крыша, а из трубы пошёл маленький струйка дыма. Артур протянул руку и коснулся стены. Камень был холодным и шершавым. Он почувствовал это.

Слёзы навернулись на его глаза. Он был один, но теперь у него было что-то, созданное им самим. Что-то, к чему он мог прикоснуться.

Но вместе с домиком появилось и нечто другое. В нескольких метрах от него, на дереве, начал расти огромный, шипастый цветок. Его лепестки были острыми, а сердцевина пульсировала. Он был ужасен и прекрасен одновременно. Артур мгновенно понял, что это.

Противовес.

В тот же момент он услышал другой голос, не такой, как голос Системы. Этот был живым, человеческим.

«Вот, значит, как оно работает», — сказал голос. — «Наконец-то. Ещё один. Скучно было одному».

Артур резко повернул голову. Прямо перед ним, на лавочке, сидел Адам, его одноклассник. Он сидел так, будто только что материализовался из воздуха. Адам смотрел на Артура, но не сквозь, а прямо в глаза.

Адам улыбнулся, но в его улыбке было что-то нервное, едва заметное. Он встал с лавочки и медленно, как будто на цыпочках, подошёл к Артуру.

«Я вижу тебя, — сказал Адам, его голос был тихим, но отчётливым. — Вижу, как ты. Я тоже… такой».

Артур поднял голову. В его глазах отражалось недоверие.

«Как ты… как ты меня видишь?» — с трудом выдавил он из себя, его голос был беззвучным, но Адам, кажется, понял его.

«Видимо, мы одинаковые. Авторы», — Адам кивнул на листок в руке Артура. — «Я свой листок где-то в школьном коридоре обронил. Не успел даже прочитать толком, как всё… началось».

Адам присел на корточки рядом с Артуром и осторожно протянул руку.

«Меня тоже никто не видит. Я… я прошёл сквозь свою маму по дороге домой. Испугался до смерти. А потом… потом я понял. Я могу видеть творения других Авторов. И самих Авторов тоже. И тебя, — он указал на каменный домик. — Это твоё творение? Уютное. Похоже на тебя. Только…»

Взгляд Адама упал на шипастый цветок.

«…только, — продолжил он, — ты не учёл один момент. У каждого творения есть свой противовес. Это ведь так? Я не успел дочитать, но сразу почувствовал. У твоего мирного домика должен быть враг. Так и появился этот цветок».

Артур всё ещё не мог говорить. Он просто смотрел на Адама, пытаясь осознать, что он не один, и что этот человек рядом с ним тоже пережил то же самое. И что он, Артур, создал не только мирный домик, но и его шипастого врага.

«Как ты… меня… нашел?» — беззвучно спросил Артур.

Адам понимающе кивнул.

«Твоё творение. Оно светилось. Как маяк. Видимо, я тоже создал что-то, что привлекло тебя, но ты просто не обратил внимания, так как у тебя был шок. Мы теперь как маяки друг для друга. Светишься, когда творишь».

Адам посмотрел на домик, потом на цветок.

«Ладно, — сказал он, — с этим надо что-то делать. Твой цветок… он уже начал расти. Надо найти способ его остановить, пока он не вырос ещё больше. Но как это сделать?»

Адам задумался, а Артур, наконец, начал выходить из ступора. Он посмотрел на листок с правилами, затем на домик, потом на цветок. В его голове родилась мысль. Если каждое творение должно иметь свой противовес…

Артур всё ещё не мог говорить. Слова застряли в горле. Но его разум работал с невероятной скоростью. Он смотрел на листок в руке, на домик, который он создал, и на шипастый цветок, который был его противовесом.

В его голове возникла идея. Он поднял листок и ткнул пальцем в "Закон Прописанности".

Адам понимающе кивнул. Он, должно быть, видел, как Артур указывает на правила, даже если не мог прочитать их.

"Ты думаешь, нужно что-то создать, чтобы уничтожить цветок?" — сказал Адам, его глаза сверкали от предвкушения. "Как в игре! Я бы создал воина, который рубит цветы! Или мага, который их сжигает!"

Артур покачал головой. Он указал пальцем на домик, а затем на цветок.

Идея была простой. И в то же время гениальной.

"Ты хочешь создать что-то, что будет противовесом для цветка?" — догадался Адам. "Но разве это не приведёт к ещё одному противовесу? Это будет бесконечная цепочка!"

Артур снова покачал головой и указал на листок, а затем на цветок. Он хотел сказать: "Правила говорят, что у каждого творения есть противовес. У домика — цветок. У цветка должен быть свой противовес".

Адам посмотрел на него, а затем на цветок. В его глазах загорелся огонёк.

"Ты... ты хочешь создать то, что будет уничтожать именно этот цветок? Не просто воина, а, например, гусеницу-пожирателя, которая питается только этим видом цветов?" — его глаза загорелись ещё ярче. "Но тогда что станет противовесом для гусеницы?"

Артур поднял руку и попытался показать, что он уже продумал следующий шаг.

Адам рассмеялся. "Ты прямо как какой-то гениальный архитектор! Ладно. Давай, твори! Я буду тебя прикрывать".

И снова тот же, до жути блаженный голос. Он не звучал в голове Артура, он звучал во всём, что его окружало, как будто сам воздух вибрировал.

«Два поблизости… редкое везенье», — прозвучало в пространстве, но Артур и Адам, казалось, были единственными, кто это услышал.

Адам вздрогнул. Его улыбка исчезла. «Ты слышал это?» — прошептал он, оглядываясь. Артур молча кивнул. Голос Системы на этот раз не давал им инструкций. Он просто констатировал факт, что они вдвоём и это большая редкость. Это сделало их существование ещё более странным и опасным.

— Внутри Артура всё сжалось от страха, но и от странного предвкушения. Теперь он не был один. И он, похоже, мог создавать что-то, что было не менее могущественным, чем творения других. Он посмотрел на свой домик, потом на жуткий цветок, а затем — на Адама. Он протянул руку, указывая на цветок, и сосредоточился. В его голове появилась новая идея.

«Что ты делаешь?» — спросил Адам. — «Что ты создаёшь?»

Артур не ответил. Он представил маленькое, но очень проворное создание. Что-то, что сможет перемещаться между острых шипов цветка, проникать в его сердцевину и разрушать её изнутри. И, главное, это существо должно было быть очень хрупким, чтобы его противовес не был таким уж опасным.

Воздух вновь замерцал. Перед цветком появилась маленькая, светящаяся мошка. Она была не больше булавочной головки, но от неё исходил мягкий, голубой свет. Она была очень хрупкой, почти прозрачной. И она двигалась, прямо к шипастому цветку.

Адам замер. «Это... это и есть противовес?» — прошептал он. — «Такая маленькая?»

В тот же момент, когда мошка приблизилась к цветку, из земли, прямо у его корней, выросло новое растение. Оно было похоже на липкую, фиолетовую лозу. Лоза стремительно тянулась к мошке.

«Вот оно!» — воскликнул Адам. — «Противовес для твоего противовеса!»

Мошка влетела в сердцевину цветка, а лоза, извиваясь, тянулась к ней. Артур с замиранием сердца наблюдал за этой битвой. И вдруг шипастый цветок задрожал. Он начал медленно, но верно увядать. Его лепестки сворачивались, а острые шипы ломались. В то же время лоза, которая стремилась поймать мошку, начала высыхать, превращаясь в прах.

Всё произошло за считанные секунды. Цветок рассыпался в пыль. Лоза, которая была его противовесом, тоже исчезла. А мошка, тихо вспыхнув, пропала, как будто её никогда и не было.

Артур ошеломлённо посмотрел на то место, где стоял цветок. Он сделал это. Он создал что-то, что разрушило другое творение, и даже его противовес исчез.

— «Ты это видел?» — спросил Адам. — «Ты создал что-то, что само себя истребило! Это… это было гениально! Как ты это придумал?»

Артур наконец-то смог говорить. «Правила», — сказал он, его голос был тихим, почти неуверенным. — «Я просто использовал правила. Если у каждого творения есть противовес, то и у противовеса должен быть свой. А если они оба уничтожают друг друга… то ничего не останется».

Адам посмотрел на него с благоговением. «Ты не просто создаёшь. Ты как… математик. Ты используешь правила, чтобы решать уравнения. Это круто».

Артур почувствовал лёгкий прилив гордости. Но он был кратким. В его голове появилась новая мысль, ещё более пугающая. Если он может создавать что-то, что может уничтожать, значит, и другие Авторы могут. И они тоже могут видеть его творения.

Адам смотрел на Артура с восхищением. Затем его взгляд потускнел, и он огляделся по сторонам.

«Только нас двое? — прошептал он. — А если есть другие? Этот голос сказал, что мы "редкое везенье". Значит, нас мало, но мы не одни. Сколько нас? И как мы сможем найти их всех?»

Артур молча кивнул. Этот вопрос теперь висел в воздухе между ними. Он снова взглянул на свой каменный домик, который, казалось, сиял в фиолетовом свете, и на место, где только что увял цветок-противовес.

«И ещё, — продолжил Адам, — в правилах сказано, что обычные люди видят наши творения как аномалии. Но мы находимся здесь уже несколько минут. Твой домик стоит посреди парка. Почему никто не обратил на него внимания?»

Артур последовал его взгляду. Люди шли по аллеям, занимались своими делами. Они проходили прямо мимо домика, не замечая его. Для них это место было просто пустой лужайкой.

«Может… — начал Артур, его голос был всё ещё тихим, — может быть, мы видим мир как он есть, а люди — как он был до того, как мы стали Авторами?»

Адам нахмурился.

«Нет, это нелогично, — возразил он. — В правилах было сказано, что творения видны другим людям, как аномалии. Мы видим фиолетовую пелену, которая показывает нам реальность, где наши творения существуют. А обычные люди... они, возможно, видят только то, что им позволяет система. Это как если бы у них были надеты шоры. Или это как наслоение реальностей. Наша — там, где мы можем творить, а их — там, где мы просто аномалии».

Артур почувствовал, как его мозг начинает кипеть. Этот новый мир был не просто набором правил, а сложной головоломкой, которую им предстояло разгадать.

«Тогда почему они не видят мой домик? — снова спросил он. — Что должно случиться, чтобы они его увидели?»

Адам огляделся, а затем посмотрел на Артура.

«Может быть… — сказал он, — может быть, творения должны достичь определённого уровня силы или важности, чтобы стать видимыми для обычных людей? Или, возможно, они будут видны только тем, кто непосредственно сталкивается с ними. Допустим, если кто-то из обычных людей попробует пройти сквозь твой домик, он натолкнётся на него и получит травму. Тогда для этого человека это станет аномалией».

Артур поднял листок. Он понял, что правила — это только часть истины. Остальное им придётся выяснять самим. Это были не просто правила игры. Это были законы новой, опасной вселенной, и они были её первыми исследователями.

Артур и Адам обменялись взглядами. Мысль, что их творения, возможно, невидимы для остальных людей, только если они не пересекают с ними пути, была одновременно и пугающей, и обнадёживающей.

"Мы не можем просто сидеть здесь и гадать, — сказал Адам, его голос был полон решимости. — Нам нужны факты. Нам нужно знать, что происходит в остальном мире. И почему в нём нет аномалий, о которых говорят правила".

"Как мы узнаем?" — беззвучно спросил Артур.

Адам понимающе кивнул.

"Телевизор. Новости", — сказал он. — "Моя бабушка живёт через пару домов отсюда. Она, наверное, сейчас смотрит новости. Мы можем сходить туда".

Эта идея показалась Артуру одновременно безумной и единственно верной. Им нужно было понять, что творится за пределами этого парка.

Они осторожно вышли из парка, проносясь сквозь редких прохожих. Каждый раз, когда человек проходил прямо сквозь них, Артур чувствовал холодный укол ужаса. Но он заставил себя двигаться вперёд.

Дом бабушки Адама стоял на тихой улице. Они вошли в подъезд, двери которого не оказали им никакого сопротивления. На третьем этаже они услышали знакомый голос.

Бабушка Адама сидела в кресле, глядя в телевизор. На экране шли вечерние новости. Адам прошёл прямо сквозь неё и уселся на пол перед телевизором, а Артур последовал за ним, стараясь держаться на расстоянии.

На экране мелькали знакомые лица ведущих. Но то, что они рассказывали, было совершенно новым.

Адам и Артур сидели на полу перед телевизором. Бабушка Адама, погружённая в свой сериал, даже не заметила их присутствия. На экране, после краткой сводки о погоде, начались экстренные новости.

«Срочное сообщение, — голос диктора стал серьёзнее. — Правительство призывает граждан сохранять спокойствие. Сегодня в нескольких крупных городах по всему миру зафиксированы необычные аномалии. В Москве, по сообщениям очевидцев, на Красной площади внезапно возникли огромные, пульсирующие руны, которые, как утверждают учёные, излучают неизвестный вид энергии. В Токио, в районе Синдзюку, из земли выросла гигантская хрустальная башня, которая не поддаётся никаким разрушающим воздействиям. А в центре Нью-Йорка, над Центральным парком, завис огромный, каменный монстр, который пока не проявляет агрессии, но парализует движение и вызывает панику».

На экране мелькали кадры, снятые очевидцами: люди в панике разбегаются, огромные руны светятся, хрустальная башня переливается, а над городом парит нечто, напоминающее горгулью, только в сотни раз больше.

Адам повернулся к Артуру. Его лицо было бледным.

«Это... не мои творения, и не твои, — прошептал он. — Нам далеко до такого. Эти аномалии... они прописаны куда сильнее, чем мой старый рюкзак или твой домик».

Артур молча кивнул. Он наконец понял, почему их творения до сих пор не были замечены. Они были всего лишь детскими рисунками по сравнению с этими монументальными, ужасающими творениями.

«И ещё, — продолжил Адам. — В правилах было сказано, что творения создаются "некоторыми" людьми, чьи идеи не нарушают баланс. Но кто-то же создал этого монстра? И эти руны? Это же чистый хаос».

Их взгляды встретились. В глазах Адама читался не страх, а ярость.

«Они разрушают наш мир! — сказал он, его голос был полон гнева. — Эти «Авторы»... Они, должно быть, сумасшедшие. Им просто весело смотреть, как мир рушится? Нет! Это не просто "творить". Это... это война!»

Адам встал, схватил со стола бабушкину газету и скомкал её в руке.

«Мы не можем просто сидеть здесь и смотреть. Мы должны что-то сделать. Мы должны их найти и остановить! Иначе они просто уничтожат всё. И мой старый рюкзак, и твой домик... всё!»

Он посмотрел на Артура, и в его глазах появилось выражение, которое Артур никогда не видел. Выражение решимости, граничащей с безумием.

Адам всё ещё стоял, сжимая в руке скомканную газету. Его гнев медленно угасал, сменяясь серьёзной решимостью. Артур смотрел на него. Его мысли, всегда такие тихие и мирные, теперь работали с бешеной скоростью. Он не хотел войны. Он не хотел разрушений. Но Адам был прав. Хаос уже начался, и единственным, что могло этому противостоять, было не отступление, а творчество. Контролируемое, осмысленное творчество.

«Хорошо, — беззвучно ответил Артур, но Адам, кажется, понял его. — Но не война. Мы... мы будем защищаться. Мы будем строить».

На лице Адама появилась облегчённая улыбка. Он подошёл к Артуру и положил ему руку на плечо. Рука прошла сквозь него, но Артур почувствовал едва уловимое тепло.

«Значит, ты согласен, — сказал Адам. — Отлично. Тогда с чего начнём? Мы не можем просто так отправиться на поиски других Авторов, не зная, что они собой представляют. Нам нужно подготовиться. Нам нужно...»

Адам задумался, а затем его глаза загорелись.

«...нам нужно создать базу. Место, где мы будем в безопасности, где сможем творить. Что-то, что будет невидимо для обычных людей, но достаточно прочно, чтобы противостоять творениям других Авторов».

Артур кивнул. Эта идея была ему по душе. Создать что-то, а не разрушать. Он начал представлять свою будущую базу: небольшой дом, сделанный не из камня, а из чего-то более прочного, например, из пропитанного магией дерева, которого не существует в реальности. Он представил, что этот дом будет иметь множество ловушек и защитных механизмов, которые будут активироваться, если к нему кто-то приблизится. Он вспомнил все сказки и игры, в которых рассказывалось о таких домах.

Пока Артур думал, Адам продолжал.

«А ещё нам нужны инструменты. Не просто вещи, а что-то, что поможет нам творить более эффективно. Может быть, какие-то специальные чернила или карандаши? И, конечно же, нам нужны герои. Герои, которые будут защищать нас, если кто-то нападёт».

Артур всё ещё молчал. Он знал, что ему нужно будет создать. Он знал, что это будет не просто домик, а крепость. Но он также знал, что за каждую созданную крепость будет противовес. Что он создаст, чтобы защитить себя? И какой противовес у него будет?