Мир из Ничего

Насколько сложно создать свой мир? Невозможно сложно. Все всегда упирается в способности и ресурсы. Но для некоторых существ это вполне исполнимо. Они называются Богами. А самые великие из них - Демиургами.

Но что делать, если мир придется создавать, пусть и непростому, но вполне себе смертному существу, ограниченному в знаниях, способностях и ресурсах?

Всем доброго… дня, наверное? Меня зовут Лейк. И я в полнейшем замешательстве. В силу некоторых не зависящих от меня обстоятельств, сейчас я вынужден принять крайне трудное решение.

Но все же, немного о себе.

Мне сорок лет, мужчина, человек. По профессии и призванию - маг. Не из лучших, но и в слабаках не числюсь. Моя основная специализация - духовный контроль. То есть, не контроль “духов”, а контроль “духа” - своего собственного. То есть, я умею работать с различными духовными проявлениями человека - эмоциями, памятью, интеллектом, восприятием, инстинктами и прочая-прочая.

То есть, я не боевой маг, и даже не маг-целитель. Я скорее… теоретик. Занимаюсь исследованием магии, созданием новых заклинаний. Изучаю, так сказать, из чего сделан наш мир. Между прочим, профессия очень востребовательна! Все эти “Пых” и “Бам” выглядят впечатляюще, но если вам нужно добиться от магии действительно интересных результатов, то добро пожаловать ко мне! Да даже пресловутые “Пых” не все могут создать. Негоже говорить плохо о коллегах, но боевые маги далеко не всегда обладают достаточным запасом мозгов, чтобы составить заклинание с нуля. Так что, может они и в почете, но только для несведующих.

Настоящая магия способна на большее, чем кого-то убить.

Кхм… так вот!

Чтобы произошло то, что произошло, должно было сойтись столько линий вероятности, что я просто не могу назвать их случайными. В подробности вдаваться не буду, просто опишу элементы.

Первое - примерно два или три года назад я оказал услугу одному храму. В благодарность местный первожрец вместо денег даровал мне один вроде как божественный дар - свой собственный карманный мир.

Звучит впечатляюще, если не знать, что мир в прямом смысле карманный. Размером он может чуть больше, чем вмещается в сумку. Если я засуну туда голову, то задохнусь через полминуты. Впрочем, дар не бесполезный. Доступ в “мир” есть только у меня. Затрат маны, в отличии от манипуляций с подпространством, он не имеет. Даже вес не ложится на заклинателя. А значит, он становится вполне сносным и безопасным хранилищем для всяких мелочей. Думаю, такие есть у многих магов и даже жрецов.

Размер мира зависит от самого мага. Если бы у меня хватало сил растянуть ограждающие границы, то мир стал бы больше. Но у меня нет таких сил. Да и толку, стало бы хранилище чуть больше? Воздуха от этого в нем не прибавится. То, что успевает просочиться через открытое окно, то и появляется. Так что жить в нем я не смог бы без значительных затрат сил.

Второе - ко мне для исследования попала одна крайне… КРАЙНЕ редкая вещь. У нее много названий. Камень Жизни, Крест Стихий, но у нас чаще всего используют термин Сердце Бога. Хотя тоже как “ко мне попала”. На исследование этой вещи были брошены все силы Гильдии.

Сердце Бога может выглядеть по-разному. В нашем случае это оказался кристалл, напоминающий горный хрусталь. Светлый, полупрозрачный, с легким белым свечением. Глава не сказал, откуда он его добыл. Но этот проект курировал лично он. Нашей задачей было выяснить, что он из себя представляет и можно ли его как-то использовать.

Первый вопрос был скорее праздным - что такое Сердце Бога описывалось во многих трактатах старой магии. Нам просто нужно было найти этому подтверждение или опровержение. Но фактически, это не было важным. Важно было выяснить, возможно ли использовать Сердце как источник магической силы, а если “да”, то как и чем это грозит.

Этим исследованием Гильдия занималась примерно восемьдесят лет. Я участвовал пять, когда получил достаточную степень, чтобы мои навыки оказались признанными.

К тому моменту выяснили многое. Но в данный момент важно следующее:

- Сердце действительно способно генерировать и генерирует непрестанно такую прорву энергии, что попытка ее обуздать напоминает… э-э-э что же? Ну, попробуйте наполнить наперсток водой ровно наполовину, находясь под монументальным водопадом… или поджарить хлеб в вулкане. Причем, намокать или пережаривать нельзя категорически.

- Энергия Сердца не имеет ничего общего с маной. Это энергия гораздо более высокого порядка. Ее нельзя сохранить в различных накопителях - те мгновенно разрушаются или вовсе не способны ее аккумулировать.

- Нахождение подле Сердца безопасно, если не взаимодействовать с ним самим. То есть, смотреть можно. Трогать можно. Но если попытаться вглядеться сквозь хрусталь, то можно потерять рассудок.

- Пользоваться энергией Сердца все таки возможно с помощью артефактов того же порядка. Например, божественные артефакты и первозданные вещи, вещи времен Вторжения Хтони вполне способны воспринять и аккумулировать энергию. Но пути передачи этой энергии весьма сложны.

В общем, это был монументальный труд, благодаря которому нашу гильдию очень уважали в магическом сообществе. А церковь скрипела зубами, но вручала нам на подзарядку некоторые старые реликвии. И платила за них золота куда больше, чем я могу себе вообразить.

Третье невероятное событие. Ко мне в руки попал особенный предмет - спящее семечко Мирового Древа. Вот это событие произошло буквально недавно. Произошло это совершенно случайно - некие искатели приключений принесли мне свою добычу на идентификацию.

Дело в том, что в нашем мире периодически можно натолкнуться на остатки так называемых Темных Времен. Это времена, когда этот мир стал населяться разумными существами. Несколько богов почти одновременно решили переместить своих последователей в молодой мир. Естественно, такой процесс закончился войной. Перемещенные были самыми могучими, самыми грозными представителями своих изначальных миров. Практически вершинами развития своих рас. Разве что не бессмертными. Ну, не все, во всяком случае.

Сотни лет войн, перемирий, геноцида оставили после себя достаточно много тайных убежищ, схронов, арсеналов, которые в настоящее время стремились найти большинство гильдий магов, церковь и миряне-авантюристы. Опасная, но очень прибыльная затея. Даже за камни, из которых строили Первые в Темные Времена сейчас ценятся, что уж говорить о готовых изделиях.

Вот так и вышло, что мои знакомцы, найдя такой схрон, смогли добыть несколько вещей. Выжило тогда из них меньше половины. Но те, кто выжил могут купить себе титул.

Могли бы… эх…

Опознав семечко, я не нашел ничего лучше, чем сообщить об этом в Гильдию. Даже спящее семечко Мирового Древа было столь ценным, что плата за него составила бы значительный процент казны Гильдии. Так что я надеялся, что Верховный Маг заключит честную сделку.

Но вышло все иначе.

Негласные правила запрещают вредить или обманывать авантюристов. Это рушит репутацию. Плюс есть недоказанные, но систематические случаи, когда попытки обокрасть счастливчиков заканчивались плохо для заговорщиков. Так что я и не подумал, что Верховный может наплевать на эту возможность.

Однако, жадность то была или безумие, но Верховный пренебрег “суевериями”. Об этом я узнал сильно позже. Так что когда Верховный вдруг приказал всем задействованным изучением Сердца Бога лицам включить в исследование семечко, я не удивился.

Семечко действительно оказалось тем, что я думал. Предмет из первозданных, так что оно должно было иметь возможность взаимодействия с энергией Сердца.

Думаю, если бы у нас было лет десять, мы могли бы прийти к какому-то невероятному открытию.

У нас же оказалось меньше месяца…

Сейчас я понимаю, что Верховный слишком много времени проводил около Сердца Бога. Должно быть даже его разум оказался сломлен таящейся в камне невероятной силой.

Верховный посчитал, что с помощью семечка, он сможет управлять потоком мощи Сердца. Непроверенную теорию он попытался воспроизвести, когда большая часть магов была на рабочих местах.

Некоторое время Верховный Маг действительно контролировал силу. Поток исходил из камня, закручивался и вливался в семечко. А через него маг перенаправлял поток в продуктивное русло, в Порядок.

Но все же, поток оказался слишком мощным. Даже часть, что черпал Верховный оказалась разрушительной. Я своими глазами видел, как дух сильнейшего мага, что я знаю, буквально истаял на глазах. А поток теперь уже неконтролируемой силы больше не ограничивался.

Мелкое, размером с орех зерно увеличилось и продолжало расти. Все присутствующие маги чувствовали, что зерно вытягивает их ману, словно тому не хватало бесконечной энергии Сердца.

Вот первые начали падать замертво, потому что после маны зерно поглощало и оставшиеся энергии душ.

Остановить этот поток было невозможно. Только не нашими силами.

Потому, я постарался перенаправить его.

Мой мирок не требовал маны для открытия врат и перехода. Так что я воспользовался этим, чтобы открыть его прямо возле семечка и Сердца. Они были вплотную, так что тут мне повезло. Оба невероятных артефакта упали в мое карманное измерение. Но закрыть проход я не мог. Во всяком случае, с привычной стороны. Так что я провалился в измерение сам и закрыл его за собой.

Бушующая энергия расширила границы мира так, что я в него влез. Даже упал. Я успел закрыть за собой проход.

Прежде чем умереть.

Вот теперь я и думаю, что мне делать.

Я оказался заперт в пространстве наедине с источником бесконечной энергии - Сердцем Бога. С бесконечным потребителем этой энергии - проснувшимся семечком Мирового Древа. Кроме нас троих в мирке была только какая-то мелочевка, которую я таскал, но ей можно пренебречь.

Семечко поглощало бесконечную энергию и росло.

Но Мировое Древо - это все же древо. Потому ему нужна была не только энергия, но и материя, почва. Этой почвой стало мое тело. Семечко проросло в него, пустило корни. Сейчас я чувствую себя этим древом. Мое “Я” оказалось поглощено семечком. Но единство материи и духа не нарушилось. Так что, хоть я и умер, но сейчас я был Древом. Точнее, разумной его частью. Где-то внутри меня не билось, но было Сердце Бога. Теперь я объединился и с ним. Это давало мне… нет, не знание. Скорее понимание сути происходящего.

Я чувствовал, что Древу недостаточно материи. Что оно должно еще расти. Тогда я смог вспомнить свои навыки и слегка изменил циркуляцию энергии. Сердце подсказало, ЧТО именно нужно делать. Мой разум вспомнил КАК.

Древо пустило корни в границу мирка. Просочилось сквозь, чтобы нащупать первозданный Хаос. Когда я ощутил Хаос, я Сердцем направил его, упорядочил.

Сотворил Твердь.

Твердь распространилась под корнями, заполнила столько пространства, сколько я смог ощутить.

Это было не так много, гораздо меньше, чем в моем родном мире. Но я осознавал, что твердь будет расти.

Но теперь Древу требовался свет. Ствол питался из Сердца, корни из Тверди, но ветви и листва для роста требовали свет.

Я постарался осознать Солнце. Будучи живым, я знал о том, что Солнце - есть гигантский огненный шар, парящий в бесконечной пустоте. Только сейчас я смог осознать масштаб такого творения. Лиги и лиги, тысячи миллионов лиг разделяли мой мир… мою родную планету от звезды, что ее согревало.

Более того - сама звезда оказалась столь колоссальна, что планету рядом с ней посчитали бы за песчинку!

Если бы я осознал эти масштабы, будучи живым, вероятно я сошел бы с ума. Так что, хорошо, что я мертв.

Я понимал, что не могу своими силами даже воспроизвести необходимую пустоту, не то, чтобы создать в ней пылающий комок газа.

Но Древу нужен был свет, подобный солнечному. Или хотя бы звездному.

Будь я более могучим, или более опытным, я возможно смог бы сделать кое что. Мог бы, как ранее описывал, создать Космос и Звезды. Но сейчас я не мог этого сделать. Мог бы разместить свой маленький мир внутри уже существующего. Где уже была и Твердь и Солнце. Например, в моем родном.

Древо уже тянуло корни в сторону моего мира. Я могу открыть проход и впустить его туда…

Но не стану. Я-Лейк отправился в этот мир, отдал свою жизнь ради того, чтобы защитить обитателей того мира от бушующей энергии Древа и Сердца. И даже если сейчас оно утихомирилось, приход ростка Древа в уже существующий мир станет для того погибелью. Сердце подсказывало, что сейчас Древо способно только питать себя, чтобы взрасти. Оно будет распространяться, захватывая все пространство, поглощать все доступные ресурсы.

Ведь так поступают растения. Лес - царство жизни, есть не что иное, чем результат самой бескомпромиссной борьбы за ресурсы. Выросшие деревья подавляют молодые, борются с растущими рядом за почву и воду.

Древо нельзя пускать в мой родной мир.

Тогда Разум придумал хитрость, а Сердце подсказало мне путь ее воплощения.

Я снова обратился к Тверди, изменил ее, заставил вспучиться горами и пиками вдали от дерева. А наверх я водрузил свой глаз.

- Да будь же Светом.

Око запылало светом звезды. Горячим, но его силы не было достаточно, чтобы расплавить Твердь. Особенно ту, что служило постаментом для пылающего глаза… пожалуй дам ему имя. Как то, сколь видимое солнце отличается от существующего, я назову эту частичку Солнца как столь же мелкую частичку, что Солнце испускает.

- Ты есть Фотон.

Фотон запылал еще ярче, теплее. Это не было бездушной всесжигающей звездой. Это была частичка меня. И она оставалась ею, даже отделенное от настоящего тела. Я продолжал видеть этим глазом, осматривая созданную Твердь и Древо. Свет и тепло Фотона были яркими, но ласковыми.

Мне часто говорили, что у меня добрые глаза…

Но это не был конец творения.

Да, сейчас Древу требовалась только материя и распределенная энергия. Простые материалы, доступные к добычи. Но скоро ему потребуется гораздо большее.

Бездушная, лишенная жизни Твердь не способна долго питать Древо. Нужно было насытить Твердь чем-то полезным, чем-то настоящим. Чем-то живым.

Первой мыслью было обратиться к Хаосу. В бесконечной бездне его проявлений можно найти или даже создать достаточно живых существ. Хтоников.

Однако Я-Лейк воспротивился. При жизни я занимался контролем энергий, обращение к такому ненадежному источнику, как Хаос было бы неправильным для меня.

Однако, так же, как я стремился к контролю, мне всегда хотелось исследовать. Изучать, позновать. Я маг-исследователь. Так что было любопытно, что я смогу сделать из такого податливого материала, как Хаос.

Но это позже.

Сперва, пока Древо не разрослось и не начало действительно нуждаться в живой материи, следовало привнести в мой мир достаточно этой материи, чтобы она могла существовать и самовоспроизводиться.

А для этого нужна была Вода.

Все же удивительно, как столь простое вещество становится кровью миров. Ее так просто создать. Даже проще, чем Твердь.

Но я помнил, что сейчас Твердь не бесконечна. И даже не безгранична. Если я создам слишком много воды, то она просто стечет с краев… куда-то. Возможно вернется в Хаос, из которого я собираюсь ее сотворить.

Нет, просто создавать воду нельзя. Нужно обеспечить ее движение, цикличность. Жидкость испаряется, превращается в пар, собирается воедино и снова становится жидкостью, омывая ту твердь, что удалена от больших запасов воды.

Прекрасный процесс! Такой простой, но такой элегантный, продуманный. Я-Лейк ощутил воодушевление от осознания такой простой идеи как круговорот воды.

А еще, круговорот позволял не заливать всю твердь водой. Она будет туда доставляться по воздуху…

Кажется я забыл сделать Воздух…

Твердь, Свет не нуждаются в Воздухе. Древу он тоже пока не нужен. Но гармоничное циклирование Воды требует пространства не пустого, но заполненного газом.

Правильное сочетание мне подсказало Сердце. А чтобы воздух не улетал в пустоту, я дал Тверди Тяжесть. Тяжесть будет удерживать не только воздух, но и обеспечивать падение воды после испарения.

- Да будет Небо.

Хотя, с границами все равно нужно что-то делать…

Можно изогнуть Твердь, сделав его чашей. Но если она будет расти, то это добавит проблем позже.

Но тут озорство и любопытство подали голос.

Путь случится то, что должно. И тогда пусть будет, что будет. Воды я потом еще создам, если она не удержится на Тверди.

Поддавшись этому порыву, я пожелал.

- Да снизойдет Вода!

Сверху, с самых границ воздушного слоя, где уже чувствовался Хаос, начали собираться и падать капли воды. Притянутые притяжением Тверди они изливались с Небес. Зрелище завораживало, но наблюдать за ним было некогда.

Вода действительно срывалась с края Тверди и устремлялась куда-то в пустоту. Небо было только над “верхней” частью Тверди. Верхом я считал ту часть, на которой располагалась крона Мирового Древа. Соответственно, “низ” Тверди сейчас представлял из себя просто голый камень. Ни света Фотона, ни воздуха, ни даже неба. Была только Тяжесть, которая везде направлялась в центр Тверди.

Это было неправильным.

Если наверху была крона, то пусть внизу будут корни. Пусть вода, что стекает вниз поглощается корнями также, как поглощается Твердь. Возможно часть материи воды останется в самом Древе, но после вода будет испаряться из него, возвращаясь в круговорот.

Так как внизу не было света и тепла Фотона, нижняя часть Тверди и вода на ней быстро стала льдом и покрыла всю Твердь толстой ледяной коркой. Небо я расширил и растянул так, чтобы Внизу тоже были газы.

А теперь пора приступить к тому, ради чего я сотворил всю эту воду.

Жизнь!

Когда я задумался о той Жизни, что была в родном мире Меня-Лейка, я понял что не смогу такое создать. Даже самые простые растения, не говоря уже о животных, были невероятно сложны. Клетки, их свойства, взаимодействие, воспроизведение, питание, и еще многие-многие слова, что Я-Лейк даже не слышал. Каждый из этих элементов требовал куда больше сил, чем мне было доступно. И даже бесконечная мудрость Сердца не могла здесь помочь.

Тогда следовало начать с малого… или воспользоваться уже готовым решением.

Уже существующей жизнью.

Создать для такой жизни условия существования было бы почти также трудно, как и создать жизнь с нуля.

Но бывает и весьма неприхотливая жизнь.

Я пожелал и в разлитой воде появился небольшой рой маленьких, размером чуть больше молекул живых существ.

Пока я смотрел на них, они быстро, почти мгновенно, умерли. Я создал их снова. И они снова умерли.

Я повторял этот процесс несколько раз. Я создавал, выжидал немного, потом создавал снова. Но это не приносило результата. Тогда я немного вмешался в естественный процесс.

Созданные твари не могли жить в той однородной массе воды, что я создал. Им нужны были энергия и питание. Теперь, когда я смотрел на них, они получали достаточно энергии, чтобы не умереть сразу. А питаться стали друг-другом. Это было естественно.

Теперь деятельность продвигалась с некоторым успехом. Я мог следить за каждым созданием и иногда давал самым сильным чуть больше энергии, чтобы те смогли воспроизводиться.

Когда это все таки случилось, я ощутил ликование! Сотворенная мною жизнь, в сотворенном мною мире наконец начала давать потомство!

Однако, успехом это пока не было. Нельзя было поддерживать жизнь энергией Сердца специально. Нужно дать им возможность существовать за счет собственной энергии.

Или хотя бы, за счет свободной энергии…

Тепло Фотона было достаточным источником, так что я смог постепенно ослабить свое внимание, давая шанс созданным существам жить своей жизнью.

Но чего-то не хватало.

Я обратил внимание, что пока я наблюдал за существами, не было запланированных мною дождей. Все оставалось неизменным, пока я не обращал на это свое внимание. Даже существа, от которых я отвлекся, ничуть не изменились, за это время…

Время!

Я создал пространство, создал жизнь, создал твердь и воду. Но в моем мире пока все еще не было Времени! Все процессы, что происходили, существовали только пока я обращал на них свое внимание. Именно оно двигало существование этого мира. Но я не могу следить разом за всем, чтобы оно работало. Так что мне следовало организовать течение Времени.

Время - не просто средство отчета. Это показатель изменений, развития. Древо, сколь бы ни было могущественно, не сможет расти без Времени, как и без Энергии и без Материи.

Но как создать Время в этом маленьком, новом мире?

Сердце подсказало, что для этого нужно включить мой мир в общую систему миров. Тогда само существование мира станет самостоятельным. А также он станет доступен для существ извне - для духов, богов и прочих.

И едва я задумался об этом, как ощутил чье-то присутствие.

- Весьма недурно, юный Дух.

Это была сущность гораздо более могущественная, мудрая и стабильная чем я. Я ощутил трепет и благоговение перед ним. Словно я был маленьким ребенком, а он - мудрым взрослым.

Он общался со мною не словами. Это было общение, когда не нужно придавать форму информации. Когда то, что собеседник имеет в виду ощущается всем естеством. Но описание процесса слишком долгое.

Я мог бы сказать, что ощутил направленное любопытство, смешанное с одобрением. Одобрением не равного, но старшего, превосходящего. Подобное тому, как видишь правильной формы куличик у ребенка. В этом не было ни доли высокомерия. Я слишком явно чувствовал его космическую мощь, безграничное знание и древнюю мудрость.

Пришедший изучал меня со сдержанным любопытством.

- Такой необычный случай. Основа смертного слилась с семечком Мирового Древа, используя как источник силы Крест Стихий. Ты понимаешь, чем ты стал?

- Богом? - предположил я.

От существа изошли флюиды искреннего веселья. Я почувствовал, как его смех влияет на мой мир, дает ему еще немного силы. Словно летний дождь.

- Совсем нет. Твое превращение еще не закончено, но сейчас происходит твое становление Великим Духом. До бога тебе еще очень далеко.

Великий Дух. По сути - божок. По природе ближе к водяным или домовым - духам места. Только у меня масштаб куда больше. Но кое-что в описании меня смутило.

Это сложно передать текстом, но я перефразирую следующее обращение.

- Я - Великий Дух. А вы - бог. Почему первое пишется с больщой буквы, а второе - с малой?

- Потому что Великий Дух - вершина бытия сущности твоего порядка, а бог - сущность другого порядка, куда более могущественного. Но далеко не последняя его ступень.

Я принял его мысль и почтительно затих.

- Твой мир зарождается неподалеку от моих владений. Я не стану мешать тебе, пока ты не попытаешься попрать границы моих миров. И передам весть другим богам. Мы будем наблюдать за тобой. В качестве подарка и жеста доверия, я также не стану изолировать твой мир. Свободные духи смогут попасть к тебе, влекомые сиянием ростка Мирового Древа.

Сердце подсказало, что свободные духи помогут насытить мой только что рожденный мир астралом и эфиром - духовной оболочкой, не менее важной, чем материальная.

Мои создания в воде тоже рано или поздно с этим справятся. Но у них сейчас даже нет духовных оболочек, кроме самых примитивных. Уже сформированные духи принесут с собой свои Чувства, Мысли, Память, Воображение, Мечты и прочее. До таких сложных концепций моим созданиям придется развиваться миллионы лет.

Я передал явившемуся богу мою благодарность. Но изначально я собирался заняться не этим и пришедший услышал мои мысли.

- Не спеши включать свой мир в общую систему. Благодаря мне и другим богам, мы сможем оставить твое пространство тебе, пока не закончится твое первое творение. Время в твоем мире может идти отдельно от всех других миров. Да, мир не сдвинется с места, пока ты на него не смотришь. Тогда тебе стоит просто смотреть на него всегда. Проникни в каждую частичку, в каждый камень, в каждую каплю. Растворись в своем мире. И тогда он начнет жить… Не стоит пугаться того, что ты потеряешь свою самость. Да, первое время, несколько тысяч лет, возможно миллионов, ты будешь словно во сне. Ты будешь направлять развитие этого мира даже в таком состоянии. А когда придет время, ты сможешь одновременно и Быть и Являться.

- Миллионы лет…

- А тебе есть куда спешить? - удивился бог.

Резонно.

- Перед тем, как ты примешь решение, воспользуйся отсутствием Времени, чтобы закончить Творение. Пока оно не властно, ты можешь творить и сразу видеть последствия творения. Найди свою Гармонию.

Мы еще долгое время обсуждали нюансы творения. Сердце откликалось на слова пришедшего, я старался воспринять их всей своей сутью.

Когда же он удалился, я чувствовал, что могу отныне в любой момент снова к нему обратиться. Но это уже будет… невежливо. Это самое подходящее слово.

Так что я решил продолжить.

А окинул взглядом свой мир.

Безжизненные камни, залитые водой. Только Мировое Древо и гора с Фотоном возвышались над этой унылой картиной.

Я обратил внимание к Древу - к самому себе.

Древо выжидало. Источники Света, Энергии и Материи уже существовали. Астральный источник - жизнь, только зарождалась.

Не хватало баланса.

Если есть источник Света, то должен быть и источник Тьмы.

Эти две первичные стихии - самостоятельно существующие, как и сам Хаос. Свет - энергия великого Блага. Тьма - энергия великой Порчи. Свет дает жизнь. Тьма - забирает. Живущее в Свете созидает и творит. Но после смерти Тьма принимает это в себя, очищает, рассеивает. Позволяя на месте старого родиться новому.

Важно соблюсти баланс Света и Тьмы так, чтобы ничто не превалировало над другим. Если созидаться будет больше, чем разрушаться, то однажды для нового не останется места. И наступит стагнация, которую после все равно пожрет Тьма.

Свет и Тьма, Фотон и Тень, Жизнь и Смерть.

Создав Жизнь, я уже создал Смерть. Я сам видел, как мои создания гибли. И их мельчайшие астральные душки тут же растворялись в окружающем мире. Пока в нем нет самого астрала, они будут оставаться на том же месте, где жили и умерли. И чем их будет больше, тем насыщеннее станет астрал. И тогда он уже будет влиять на материю, толкая живых существ на эволюцию.

Я снова обратился к Древу.

Оно нуждалось в астральной пище. Оно было той самой Тьмой, что я искал. Очищение через поглощение душ умерших? Но что с ними будет дальше?

Они очистятся от того, что успело на них нарасти за время жизни. Потом души будут выпущены обратно. Ибо ничто не способно удержать бессмертную душу.

Я вдохнул в себя небольшую часть того, что осталось от душ моих созданий. Мне хотелось прочувствовать процесс, осознать его.

Это были крохи, едва заметные, но все же, ощутимые. Я почувствовал, как астральная взвесь прошла сквозь ствол Древа, как внутри него остаются мельчайшие частички того, что и так было бесконечно малым. А затем, сквозь ветви и корни души покинули Древо. Я проследил за ними. Часть тут же родилась вместе с новым поколением созданий. А часть испарилась за завесой. Видимо, как души появлялись в моем мире, так они могут его и покинуть, когда на них не остается ничего наносного.

Еще я осознал листья своего Древа.

Нет ничего удивительного в листьях на деревьях. Но в листьях Мирового Древа было гораздо больше удивительного.

Листья опали с Древа, под корни, в воду. И почти моментально растворились в них. Я ощутил, как вместе с тем, что листья растворились в воде, количество моих созданий резко увеличилось. Древо питало при жизни тех, кого поглотит после смерти.

В этом был смысл.

А та листва, что осыпалась на твердь (я больше не ощущал в созданном камне столько величия, чтобы именовать его Твердью с большой буквы) разложилась и стала похожа на пепел, сыпучую почву или прах. В них пока не было жизни, но это был фундамент.

Да, часть этой материи само же Древо и поглотило, но того, что осталось, обещало со временем хватить на растительность.

Кстати об этом. Мои создания, хоть и питались в основном друг другом, но не съедали подчистую. Остатки всплывали на поверхность воды, к теплым лучам Фотона. Большая часть колоний созданий расположилась там же. Они поедали друг-друга, останки предшественников, питательные листья, а затем оставались на поверхности. Где под живительным светом постепенно превращались в зеленоватую муть.

Когда-нибудь, эта муть может стать первыми водорослями.

Я заметил, что не только листья опадали с Древа. Корни в глубине тверди тоже отмирали и тут же рассыпались, становясь частью тверди. После них в глубинах образовывались каверны, заполненные пустотами или рыхлыми породами, вроде глины, песка и прочего.

Значит, Древо не только берет, но и дает не меньше. Оно не паразит. Процессы, связанные с Мировым Древом происходили гораздо быстрее, чем естественные. Думаю, даже если бы я не создавал жизнь своими силами, Древо создало бы ее само.

Я-Лейк заинтересовался этой мыслью. Возможно, Мировому Древу самому по себе не требуется хранитель? Источник силы вроде Сердца Бога и собственной воли к жизни должны были дать Древу шанс выжить даже в таком пустом мире. Но ассимилировав мое смертное тело, Древо приобрело для себя и исполнителя для своих нужд. Наверное, в каком-то смысле мне повезло.

Но что было бы, если бы меня не было? Если бы моя душа упорхнула на перерождение раньше? Что бы делало Древо?

Я обратил внимание на чувство у границы мира. Это было внимание высших сущностей, направленное на рождающийся мир. Сердце тоже подсказало. Мировое Древо бы искало для себя готовый источник материи и энергии. И скорее всего, оно бы проросло в одном из соседних миров. На начальном этапе, когда Древо не было способно отдавать, а лишь забирало, это могло стать катастрофой для пострадавшего мира.

Но первый импульс роста, рождение Древа случилось. Самая опасная часть миновала.

Сейчас, когда Древо можно было назвать саженцем, оно вдруг стало интересным для окружающих сущностей. Мир, в котором растет Мировое Древо будет всегда переполнен маной, жизнью. Этот мир будет иметь крепкие астральные границы, сильную магию, плодородные почвы, разнообразную жизнь. А листья и плоды Древа ценятся даже среди богов.

Но почему же боги не отбирают Древо?

Потому что у него уже есть мир и свободная воля.

Это мне подсказало Сердце.

Боги связаны ограничениями не меньше, чем смертные.

Мой новорожденный мир, хоть и представлял из себя лишь маленький пузырик пространства, но имел разумную жизнь. То есть - меня самого. Плюс, если один из богов покусится на мой суверенитет, то что помешает другим богам вмешаться?

Я был словно добыча, окруженная хищниками. Каждый хочет ее схватить, но никто не хочет при этом подставиться перед остальными.

Но явившийся бог пообещал не вмешиваться и приглядеть за границами. Обманул?

Нет, боги не врут. Никогда.

А значит, пока что у меня есть время.

Кстати об этом.

Я рассеянно наблюдал за миром. Сейчас процессы не останавливались, когда я не концентрировал на них свое внимание. Но ведь бог говорил, что нужно слиться с миром…

Ох… теперь понял.

Корни Мирового Древа проникли куда дальше, чем я изначально заметил. Сейчас они были практически везде, поддерживая и укрепляя твердь. А так как Древо сейчас и есть Я, то по сути, я слился со своим миром. Древо само стало Временем. Точкой отсчета.

Теперь я мог заняться исправлением ошибок.

Статичный свет Фотона не был хорошим решением. Да, он работает. Но отсутствие ночи в одной половине и постоянный день в другой сделали мир негармоничным. Но что же с этим делать?

Я все еще не мог создать такой простор, который был бы нужен для размещения звезды. Причем, саму звезду удерживает еще более далекая и огромная звезда. Но это сейчас и не нужно!

Чем по сути отличается тот простор, что есть у меня сейчас? Раз у меня есть Твердь и Тяжесть, то пусть будет, как в древних писаниях мудрецов, когда магии еще не было. Пусть центром мира станет моя Твердь и Древо, а Фотон лишь кружится вокруг, освещает и согревает.

Я ощутил свой мир еще раз. Ощутил его границы, нашел лучшее расстояние, на котором Фотон будет согревать, а не испепелять, будет давать достаточно света для Древа и созданий.

А затем запустил Фотон по кругу.

Мое око облетело мир вокруг. Потом снова. И снова. Я некоторое время контролировал дальность и скорость, а затем отпустил.

Я создал День и Ночь.

Там, где была Ночь, капли воды в воздухе охлаждались, чаще собирались в тучи и изливались на Твердь. Во время Ночи твердь остывала, а днем согревалась.

Но раз вертится Фотон, то пусть вертится и Твердь.

Я принял Древо за ось и заставил свой мир вращаться. Теперь Свет будет проникать во все отдаленные уголки моего мира. Но Древо всегда будет получать больше всех, как и должно быть

Это было Хорошо.

Особенно, когда вращение стало более плавным - изначально мир был несимметричным, древо и гора Фотона были двумя центрами, а от этого вращение выглядело неровным. Но во время вращения я значительно подправил границы тверди, сделав мир по форме больше всего напоминающим волчок.

Правда, это убило почти всех моих созданий. Осталось совсем немного у самого ствола Древа. Но ничего, это был уже пройденный этап. Они размножатся благодаря питательным листьям.

К тому же, я почувствовал рядом гостей.

У границ мира я почувствовал присутствие посторонних сущностей. Совсем слабых, если сравнивать со мной. Они не были разумными, но их влекло Древо.

Духи стихий.

Они не были способны говорить, но я мог их понимать. Они хотели позволения быть рядом с Древом. Заботиться о нем и питаться его плодами. Это бы поддерживало их существование, так как духи не существуют без цели.

Я думал недолго. Все условия у меня уже были созданы.

Я поместил водных духов в водоемы, наказав следить, чтобы вода никогда не останавливалась. Пусть постоянно движется, постоянно испаряется и изливается.

Я поместил земных духов во твердь. Наказав им укреплять границы мира, следить, чтобы земля укрывала корни, когда те будут вырастать.

Я поместил духов воздуха в Небо. Они должны были следить за составом атмосферы, двигать потоки, чтобы воздух, как и вода, никогда не останавливались.

Я поместил духов огня в Фотон. Они должны были следить, чтобы его свет не угасал, а скорость не падала и не росла.

Я впустил их, дал им цель, дал дом.

Я наблюдал за их ликованием.

Вода вспенивалась, бурлила, испарялась и обрушивалась на мир и на Древо, благодарно омывая его. Тайфуны и ураганы слегка колыхали листья Древа, подставлялись под ветры как ласковые коты. Земля ласково укрывала обнаженные корни, рокотливым голосом напевала им колыбельную. А тепло Фотона стало еще более живым и ласковым.

А еще духи праздновали между собой.

Духи воды и земли танцевали, создавая плодородную грязь.

Воды и воздуха - грозы, насыщая воздух приятной прохладой и энергией.

Земли и огня - магму, согревая твердь не только с неба, но и из земли.

Древо уже выросло гораздо выше горы Фотона, а сама гора стала вулканом, где духи земли и огня смешивались в своей губительной, но прекрасной страсти.

Я смотрел на это буйство и улыбался.

Это было Хорошо.

Только сейчас я почувствовал, что мой мир действительно жив. Я больше мог не следить за всеми процессами и механизмами неотрывно. Хотя и бездумно полагаться на духов я не собирался. Они были старательны в своем рвении, но порой чересчур.

Слепая стихия.

Чем больше росло Древо, тем более могущественным я становился. Мой мир был живым, но пока еще не полноценным. Так что, я решил заняться растительностью.

Мои маленькие создания неплохо расплодились. Начали меняться, больше не являясь одним народом. Некоторые уже стали напоминать водоросли. Часть предпочитала питаться этими водорослями, а другая часть - питаться теми, кто питается водорослями. Круговорот жизни набирал обороты. Но я решил поучаствовать и сам в этом процессе.

Создания сейчас занимали только самые удобные, самые благоприятные области мира. Водоем у подножия Древа. Там была вода, там были листья, там было много света. Но в других местах созданий не было. Они не могли пережить холод, нехватку пищи, недостаток влаги.

Духи земли активно работали с твердью, так что верхний слой стал вполне себе рыхлым. Плюс тайфуны то и дело перемещали колонии существ в отдаленные уголки мира. Те обычно не выживали, но оставляли после себя немного живой материи.

На ней я и сосредоточился.

Нужно было научить водоросли питаться не только светом и водой. Воды было мало. Они должны были научиться выделять достаточное количество из земли.

Немного моего внимания и через несколько поколений, я увидел первых устойчивых особей. Я приказал духам земли присматривать за ними, поддерживать состав воды и почвы в определенном состоянии. Духам же ветра и воды я приказал не беспокоить пока тот участок. Нужно было сперва обеспечить этих особей запасом популяции, а потом уже подвергать стрессу вроде охлаждения или затопления.

А еще я дал им идею Древа.

У них появились корни в тех местах, которые касались земли. Маленькие, хилые корешки. Но по ним все же заструились необходимые вещества. Те были не очищены, содержали много примесей, в основном углерод.

У особей не было способа выделять этот углерод вовне, так что он стал накапливаться в их телах. Добавлять веса и объема.

Через несколько поколений, очередные уже могли добывать вещества из останков погибших предшественников. Эти уже были куда больше, чем изначальная зеленоватая пленка. Это зарождались растения-папоротники.

Многие существовали очень долгое время. Их корешки разрослись в крепкие корни. Из которых вдруг стали прорастать новые стебли, оканчивающиеся разлапистыми листьями. Растения развивались медленно, но постепенно занимали все большую площадь.

Тогда я снял запреты у духов воды и воздуха.

Эти существа не любили запретов. Они принимали договоренности и приказы. Но вот всякие уточнения, вроде “все трогайте, а это не трогайте” действуют на них угнетающе. Так что, получив снова вольную, ветры и воды обрушили на колонию папоротников ливни и тайфуны.

Я сперва нахмурился, но все же не стал останавливать своевольных слуг. Растения должны научиться переживать такие условия.

Как я и ожидал, большая часть папоротников умерла от избытка воды и шквальных ветров. Но и выжило немало. Самые низкие, не подверженные ветру и расположенные выше других, на холмах, защищенные от затопления.

Выпустив накопившуюся обиду, духи больше не тиранили растения. А те, на останках предшественников, разрослись еще больше. Постепенно, для защиты от ветра растения формировали защиту из отмирающего внешнего слоя стеблей и сухих листьев. Затопление же не так влияло, если растения были выше уровня воды, так что папоротники израстались вверх.

Я вернул внимание на первых созданий. Что с ними произошло за прошедшее время?

Произошло много чего. Видов и форм созданий стало еще больше. Некоторые уже не были одноклеточными организмами. Они сливались в коллективы для защиты от других существ и постепенно становились единым целым. Состоящие из малых частиц, но с общей душой. Водоросли тоже стали куда развитее. Сейчас у них были и куда более крепкие корешки, а также некоторые стали выпускать над поверхностью воды усики, стараясь уловить больше солнечного света.

Водоросли тоже начали поглощать углерод из воздуха и воды и наращивать за его счет свой объем.

В некоторых местах водорослей становилось настолько много, что вода под ними была холодной и темной от недостатка света Фотона. Но в этих местах тоже обитали создания. Они адаптировались под холод и недостаток света и были меньше многих других собратьев, но их жизнелюбием можно было восхищаться.

Я наблюдал за ними, как меняются их поколения, как все больше созданий начинают отличаться от других, находя новые способы выживания.

Это было Хорошо.

А еще меня больше всего привлекали изобретательные создания. Далеко не все предпочитали драться напрямую. Некоторые начали использовать свои особенности как преимущества перед другими.

У некоторых были чуть длиннее усики-ложноножки, позволяющие удерживать и обездвиживать противника. Другие атаковали сообща. Третьи таились и притворялись мертвыми, пока добыча не оказывалась ближе.

Особи, что жили дольше других, оставляли большее потомство, которое наследовало особенности родителей. Так адаптирующихся существ становилось больше.

Но особенно мне понравились коллективные твари, что устраивали себе своеобразные поселения внутри водорослей. Они оставляли снаружи поселений мертвых собратьев, остатки водорослей, а когда на них зарились другие существа, могли напасть скопом, быстро оставив от добычи лишь немного мертвых останков. Которые тоже становились приманкой.

Мне особенно понравилось, что эти существа почти никогда не нападали друг на друга. А даже если кто-то из них умирал по старости или не пережив очередного сражения, то его останки не съедались сородичами, а отправлялись к остальным трупам для приманки.

Однако, я не забывал наблюдать и за остальным.

Например, за духами стихий.

Духи стихий - буйные, необузданные создания, влекомые только собственными сиюминутными желаниями и чувством самосохранения. Однако и среди них было место индивидуальности.

Я обратил внимание на духа воздуха, что предпочитал не просто носиться по округе, а медленно, почти ласково гулять над зарослями папоротников. Я залюбовался тем, как там, где он проходит, листва начинает прогибаться рябью, похожей на морские волны.

Я решил обратиться к нему

- Почему ты так делаешь? Почему вместе со своими братьями не бушуешь в вышине? Почему резвишься не в выси Древа, а среди земных растений?

- Владыка, - почтительно обратился он, - мне мил и этот простор. В вышине много моих братьев, но они неразличимы. У ветвей Великого Древа веять почетно, но моих сил не хватит, даже чтобы всколыхнуть один из его листьев. А мне нравится слышать шум листвы, что следует за мной.

- Именно за тобой? Ты не желаешь, чтобы твои братья составили тебе компанию?

- Шум от них беспорядочен, мне он не мил. Братья иногда пытаются унести меня за собой, но я не хочу. И если забирают меня, я после обязательно возвращаюсь. Мне мило “это” место, Владыка, не гневайтесь.

- Я не разгневан, дух. Но меня заинтересовала и тронула твоя история. Тогда я хотел бы, наградить тебя за нее. Чего ты желаешь?

- Желаю лишь наслаждаться шумом листвы, Владыка. Ничего более.

- Ну что ж, тогда я исполню твое желание так, как сам его понимаю. Ты - свободный дух ветра. Ты и так волен наслаждаться тем, что тебе нравится, запретов я чинить не намерен. Но и другим запрещать ничего не стану, ибо возможно не только тебе окажется люб этот шум. Но я дам тебе немного больше силы, чтобы твоим братьям не было так легко унести тебя прочь. Ведь только сильный способен делать то, что ему нравится, без оглядки на других.

Я взял каплю силы из Древа. Один из молодых листьев мгновенно высох и рассыпался прахом. Эту силу я осторожно влил в духа. Тот засветился, замерцал, даже едва не расточился. Силы одного листка Древа было для него слишком много. Но по итогу дух выдержал.

- Благодарю, Владыка.

От духа исходила растерянность от переполняющей его новой мощи. А я же покинул того, оставив разбираться с новыми силами самому.

Потом я наведался к духам земли.

Они добросовестно выполняли мои поручения по укрыванию корней. Но пожаловались, что иногда им не хватает сил. А еще, корни Древа не достаточно прогреваются светом Фотона от того, что те укрыты землей.

Я с ними согласился. Чем больше становилось Древо, тем сильнее разрасталась и Твердь. И неожиданно оказалось, что корням тоже нужно тепло, которого в глубинах не было.

Сейчас у корней располагалось Сердце. Но оно было очень мало, да и сил в нем осталось немного. Даже оно не могло питать Древо вечно. Стоило заняться этой проблемой.

Хоть за помощью и обратились духи земли, исполнять роль грелки для корней они не могли по своей природе. Здесь больше подходили духи огня. Но просто проникать сквозь твердь они не могли.

Тогда следовало все таки согреть корни чем-то вроде теплой землей. Вроде той, что получается от смешения духов земли и огня - лавой.

Только горячее. В тысячи раз.

Для основы я решил задействовать Сердце. Оно станет самой внутренней, самой плотной частью грелки, что будет поддеживать горение многие миллионы лет. Питать Древо оно больше не будет, так что хватит надолго.

Затем я обернул Сердце плотной массой расплавленных металлов - железа и никеля. Никель сильнее сосредоточился возле Сердца, а железо - по краям. Подумав, я нарастил массу железа. А чтобы эта конструкция не развалилась, я сделал Сердце центром Тяжести, которую создавал раньше.

Все это я поместил в самую глубь Тверди, в самый центр переплетения корней.

И запустил термоядерный синтез.

Сердце в центре Тверди источало жар, раславляющий окружающую породу. Возле самого Сердца порода стала почти такой же жидкой, как вода. Если бы не Тяжесть, она могла бы также легко и испариться. Но Сердце крепко дерало окружающий жидкий металл. Тот расплавлял породу. Но до поверхности тверди тепло почти не доходило. Лишь в очень немногих местах расплавленная мантия находила трещины через которые могла выбраться наружу.

Так как процесс проходил под моим личным контролем, удалось избежать очередного катаклизма. Не было взрывов вулканов, пепельных облаков, изменений климата.

Да, несколько водоемов закипели, да и совсем без вулканов не обошлось. Но в целом все прошло спокойно.

Духи огня с удовольствием согласились поселиться и в глубинах тверди тоже. Их и так было уже слишком много для одного Фотона, так что заодно я им и ареал обитания расширил.

Так я создал Ядро.

Древо от запуска Ядра словно вздохнуло. Тепло струилось по корням из Ядра как и из ветвей от Фотона. Я почувствовал, что это на пользу Древу. Словно я вставил еще одну недостающую деталь в этот механизм.

Форма Мира оставалась юлообразной. Так что тепло от Ядра не так охотно добиралось до границ все еще растущего мира. В тех местах чаще вместо дождя шел снег, а свет кружащегося вдоль ствола Фотона мог не заглядывать месяцами.

Это был край мира. Весьма суровое место, безжизненное. Я не спешил заставлять жизнь развиваться и там. Всему свое время. А вот корни Древа были и в тех местах. И, как Древо наслаждалось теплом Ядра, также оно с удовольствием впитывало и космический холод окраины.

Однажды я обратил внимание на гуляющего по лесу духа ветра. Тот оказался мне знакомым, именно его я одарил силой некоторое время назад. Он был таким не одним, я периодически совершал подобные жесты. Однако этот заинтересовал меня. В его поведении просматривалось отчаяние.

Мне стало любопытно, что могло так расстроить духа стихии и явился ему.

- Владыка, - почтительно обратился он, почувствовав меня.

- Приветствую, дух. Каково тебе сейчас гулять между листьями в этом лесу? Удовлетворяет ли твой слух его шум?

Для духов слишком сложна концепция лжи, поэтому я получил прямой и печальный ответ.

- О, Владыка, не гневайся. Ты даровал мне силу, чтобы я был свободен, чтобы наслаждался шумом столько, сколько захочу. Однако теперь я стал слишком силен. Там, где я гуляю, листья шумят, но отрываются от деревьев. Шум этот громкий и беспорядочный. Мне не люб этот шум, Владыка. Он слишком громок, слишком хаотичен.

- Почему же ты не сдерживаешь свою силу?

- Сдерживаться? Я не понимаю, Владыка. Я - вольный ветер. Я гуляю, где хочу. Что должно меня сдерживать?

- Ты можешь сдерживать свою силу сам. Твое собственное желание. Ты ведь хочешь снова услышать тот мелодичный шум, что сопровождал тебя раньше?

- Конечно, Владыка.

- Тогда вспомни, каким ты был. Притворись собою прошлым. Будь ласковым бризом, а не сокрушающим штормом.

Дух надолго задумался. И ответил мне. Ему было сложно осознать концепцию притворства. До него не доходило, что имеющаяся сила может быть спрятана, что обратиться к ней можно будет потом.

Но мы долго с ним беседовали и постепенно дух пообещал попробовать.

Сейчас в мире рождалось множество маленьких, примитивных, но безусловно живых созданий. Их души очищались в Древе. Но не все отправлялись туда сразу после смерти.

Души охотнее поглощались именно корнями, а не стволом. Так что астральные взвеси стремились добраться до корней сквозь землю. Но сейчас, по какой-то причине, они стали вместо этого стремиться добраться до холодных корней на краю Мира.

Я понял, что это воля Древа. Те корни, что просеивали сквозь себя души, росли активнее, быстрее отмирали и распадались, еще больше наращивая площадь Мира. А расти и дальше вглубь Ядра было не нужно.

В итоге, мой мир мог превратиться в платформу с буйной и цветущей жизнью в середине, но мертвый и холодный по краям.

Мне не показалась такая перспектива заманчивой. Но изменить мир настолько я пока не способен. Древу нужно вырасти еще.

Постепенно большая часть поверхности земли покрылась растительностью. Это был бесконечный лес папоротников, щедро омываемый водой и согреваемый Фотоном.

Там, где лес сталкивался с водной жизнью, нет-нет да можно было заметить созданий, что пытались питаться незнакомой растительностью. Однажды это даст эволюции новый виток.

Однако, мое созерцание было вдруг прервано.

Я ощутил волнение на границе своего мира. Сперва я не придал этому значения. Хаос нестабилен и то и дело его присутствие ощущается у краев мира. Однако привычное небольшое давление резко выросло и где-то вверху ткань бытия моего мира надорвалась.

Сквозь прореху в мир устремились потоки Изменения. Это походило то ли на ленты, то ли на щупальца, сотканные из дыма. Они устремились вниз, к поверхности тверди.

Я хотел было их перехватить, но понял, что прорвавшийся Хаос - не главная проблема. Важнее было не устранить прорвавшихся, а заделать сам прорыв.

Я сосредоточил все свои силы и внимание на разорванном участке.

Я направил свободную мощь Мирового Древа на то, чтобы восстановить прореху. Это было непросто, все равно что пытаться сдержать фонтан. Однако, силы Древу тоже было не занимать, так что я все же смог наложить заплатку, а потом и более надежно закрепить границы мироздания.

Но за то время, что я потратил на исправление границ, прорвавшийся хаос потратил на принятие формы.

Прорвавшихся сполохов было двенадцать. Все разные, непохожие друг на друга. Но громадные и опасные.

Хтонические монстры.

Первый больше всего напоминал огромную жирную гусеницу. Существо выглядело беспомощным, пока с одного его конца вдруг не вырвался длинный щуп, врезавшийся в один из выступающих из земли корней Древа. Я почувствовал боль, растекшуюся по корневищу. А монстр начал подтягиваться на этом щупе, медленно приближаясь к этому корню.

Именно из-за его формы я обратил внимание на это создание в первую очередь. Вид подобной мерзости вызывал у Меня-Древа инстинктивный страх.

Но что я должен делать? Это мой мир, мое Древо. Значит, я должен его защитить. Однако, у меня даже не было материальной формы. Кроме самого Древа, но оно не мобильное. Я чувствовал, что простым контролем энергии я могу не справиться с этой напастью. Это были Хтоники. В них бурлил Хаос, опасный даже для богов.

Жирная личинка медленно приближалась к корню. Я попытался познать суть этого существа. Это вызвало у меня неприятное ощущение, но я осознал, что добравшись до корня, оно вгрызется в него и начнет подсаживать в него свои порождения, паразитов. Этого нельзя было допустить.

Я потянулся к Ядру, к окружающей его мантии. Провел сквозь твердь туннель и заставил лаву извергнуться прямо под тварью. Однако обычное физическое явление не слишком повлияло на хтонического монстра. Следовало разить его чем-то весомее. Собственной силой Древа и Меня.

Я всколыхнул громаду Древа, вызвав во всем мире десятки землетрясений одновременно. С ветвей посыпались листья, которые, моей волей, обращались в стрелы и копья и обрушивались на всех монстров. Но на Гусеницу я обрушил больше всего. Она была основной угрозой, так что стрелы обрушивались на нее прицельно, изрешитив и раздавив ту до состояния кашицы. Однако, эта кашица впиталась в землю, отравив значительную область. Маленькие корешки быстро отмирали, когда добирались до этой части земли. Но однажды, я избавлюсь от этой скверны.

А пока есть дела поважнее.

Второй хтоник походил на странную смесь пса с приплюснутой головой и кучей щупалец вместо пасти. У него были три глаза, по бокам и по центру головы. Его у него было два гибких хвоста, оканчивающихся острыми шипами. Существо было покрыто черной с фиолетовым отливом шкурой.

Оно стрелой мчалось к стволу Древа. Я пока не знал зачем, но подпускать его близко нельзя. Тварь удивительно ловко уклонялась от стрел-листьев. Она была слишком гибкой для своих габаритов. К тому же, использовала два своих хвоста, подобно пружине направляя себя по самой неожиданной траектории.

Но все же, ее я тоже подловил. Тварь обладала поразительной скоростью и маневренностью и обгоняющие звук стрелы из листвы Мирового Древа были недостаточно быстры для нее. Однако, тварь оказалась недостаточно быстра для луча света. Фотон был и оставался моим глазом, так что я мог видеть с его помощью свой мир во время пролета. Наполненный своей собственной мощью и энергией огненных духов, Фотон смог выпустить тонкий испепеляющий луч света, пронзивший наступающего хтоника в районе шеи. Следом в него уже врезались стрелы и добили тварь.

Третий хтоник был гороподобным существом на трех ногах-колоннах. Он был громаден и медлителен, но имел длинные руки, которые хватали куски горной породы и швырял вокруг, бессистемно. Он не целил в Древо, да и был довольно далеко. Кажется, ему просто нравился сам процесс разрушения.

На него набросились духи стихии земли и огня. Хтоник сформировался рядом с одним из крупнейших вулканов, так что там находилось обиталище этих беспокойных созданий.

Духи Земли провели подземные магмовые озера ближе к поверхности

Духи огня слились в единого великого духа и ударили в хтоника своей силой. Удар оказался страшен, но для порождения хаоса был не смертелен. Хтоник заорал десятком голосов из десятков своих пастей и обрушил на великого духа град камней.

Сам огонь не получал урона от камней, но возникающие в духе прорези расточали его. К тому же, направленные рукой хтоника, камни становились куда опаснее за счет скорости и уплотнения.

Я протянул волю к корням в том районе и прямо под хтоником вырос корень-шип, что пронзил существо насквозь. Хтоник от этого не погиб сразу, но оказался обездвижен. Корень внутри хтоника разросся шипами, затрудняя тому возможность выбраться.

Дальнейшее я оставил на духов.

Четвертый и пятый хтонические монстры схлестнулись между собой. Они были порождениями одной природы, но это не делало их союзниками. Их первородная ярость заставляла их убивать и разрушать, так что этим просто не повезло оказаться рядом и увидеть в собрате возможного противника.

Обе твари походили на животных. Одно - на шестиногого барана с клыкастой пастью, второе - на исполинскую кошку с двумя головами.

Их я пока оставил разбираться друг с другом. Как и еще две пары таких же невезучих. Их битвы сотрясали твердь и заставляли воду выходить из берегов, но непосредственной опасности для Древа пока не несли, так что я переключился на одиночек.

Еще одного, довольно мелкого хтоника, я нашел в папоротниковом лесу. Точнее, то, что от него осталось. Дух, который любил шум леса, смог сразиться и одолеть похожую на стрекозу тварь. Та лежала с поломанными крыльями в низине, а уставший, но гордый дух летал вокруг, напевая мертвому монстру колыбельную шумом листвы.

Это был десятый. Шесть сражаются между собой, осталось одолеть еще двух одиночек.

В моем мире было куда больше суши, а крупный водоем был всего один. Оба оставшихся хтонических монстра упали в него и сформировались как водные формы жизни.

Один походил на исполинского моллюска с прочной раковиной. Когда он раскрывал створки, то с бешеной скоростью всасывал в себя воду и выстреливать ею с другой стороны. Таким образом он перемещался и одновременно питался. Причем, сила его тяги была так сильна, что он за считанные мгновения перемещался от одного берега до другого.

Он так мне всю водную жизнь изведет!

В отличие от остальных хтоников, этого я ударил не опосредственно, а напрямую, собственной волей. Твердый панцырь схлопнулся, когда я направил на него свой гнев. Вода вокруг забурлила, словно закипев, хотя на самом деле я ее не грел. Я просто давил со всей мощью Мирового Древа.

И это сработало! По панцирю прошла трещина, которую я мгновенно расширил и ударил в мягкое тельце, разорвав его на части. Но тут же я почувствовал, что внутри чудовища содержится какой-то губительный для воды яд. Я поспешно снова срастил панцирь, заставил его окаменеть. Позже с этим придется разобраться, а пока пусть полежит на дне.

Второй водный монстр уже добрался до корней Древа, что проходили по морскому дну. Это было существо, похожее на гигантского кальмара, только голова у него была не мягкая и круглая, а костяная с одним злобно вращающимся глазом на “темечке”.

У меня нет материальной формы, так что он меня не видел. Но мое внимание почувствовал.

Прижавшись присосками к корню он вонзил в него длинный острый шип, что рос у него из головы, со стороны щупалец.

Я ощутил урон. Это не было болью в прямом смысле слова. Скорее на ощущение, которое испытываешь, когда кто-то на твоих глазах ломает что-то ценное, и ты понимаешь, чего будет стоить это исправить.

Но чудовище продолжало вонзать шип. Каким-то образом сквозь него в тело монстра начинала перетекать жизненная сила Древа.

Я отсек пострадавший корень Он был довольно большим, так что я снова ощутил урон, что нанес себе сам. А затем своей волей вдохнул в корень еще больше жизни.

Тот начал разрастаться под моим взглядом. Сквозь него выросли новые побеги, что обхватили кальмара и начали давить со страшной силой.

Чудовище рванулось, пытаясь выбраться, но даже обрывая побеги, он не мог разорвать все разом. А оставшиеся продолжали сдавливать, разрастаться, некоторые побеги даже проросли в чудовище, но тут же стали отмирать из-за его ядовитой крови.

Долго сопротивляться хтоник не смог. Его костяной панцирь треснул, а щупальца постепенно обмякли.

Я переключил внимание на оставшихся.

Их было всего двое. Из тех шестерых, что схвались в междоусобицах, трое были убиты в бою, один умер чуть позже. Эти двое тоже выглядели не лучшим образом. Истощенные и израненые.

Один походил на крупную обезьяну с четырьмя короткими ногами и очень длинными руками. Второй был летающим, похожий на летучую мышь, но с длинной головой и десятком ловких конечностей на брюхе.

Они оба не вели себя агрессивно. Слишком устали и слишком много урона перенесли. Так что должны были стать легкой целью.

Однако, я не спешил просто разрушать их тела.

Хтонические монстры - порождения самого Хаоса. Это буйство материи и энергии, что постоянно преобразуясь вдруг находит в себе силы обрести жизнеспособную форму.

Хтоники по своей сути - антиподы божеств. Потому что используют силы столь же могучие.

Боги подчиняются правилам, они творения Порядка. Квинтэссенция понятия, которое они воплощают. Бог войны есть воплощение войны. В это понятие попадает многое - от самого сражения на поле битвы, до самой крошечной причины, что станет войной. И Мир, как ни странно, тоже часть идеи Войны. А значит во всех этих аспектах боги войны могут проявить свою волю. В разной степени. Чем сильнее распространено в ноосфере понятие, тем больше власти в нем имеет бог. И проявляется он так, как его воспринимают. Если это сильный воин с длинным копьем - он будет воином с копьем. Если символ войны - рыба на розовом пони - война будет рыбой на розовом пони.

Таким образом сознание формирует порядок, формирует бога.

Хтонические существа же появляются не так. Порядок рождается из Хаоса, поэтому можно предположить, что хтоники должны существовать дольше богов. Но Хаос редко порождает что-то долговечное. Так что как явление хтоники может и существуют дольше богов.

Порожденные из первичной материи и энергии Хаоса, хтонические твари способны нарушать порядок, находящийся в основе существования богов.

Впрочем, не всех их можно назвать опасными для богов. Как для смертных опасны звери.

Так что теоретически, любой хтоник способен убить бога. Также, как теоретически, любой комар способен убить человека.

Большинство тварей хаоса мелкие, неспособные к высшим духовным проявлениям, таким как разум. Многие и вовсе рождаются нежизнеспособными, существующими только пока в них еще бурлит первичный огонь творения.

К чему я это все?... Ах да!

Хтонические монстры - опасный, но ценный ресурс. А эти еще и из нежизнеспособных. Я уже вижу, как их тела постепенно разрушаются. Но, если причислить такого к своей свите, я смогу продлить его существование, пока жив сам. Так я обрету могущественного слугу.

Я предстал перед хтониками. У меня все еще не было зримого воплощения, но присутствие мое они явственно ощутили и забеспокоились.

Так как и я и они были сущностями высших порядков, общались мы не словами, а намерениями. Они чувствовали мою силу. Чувствовали, что я могу их уничтожить. Особенно сейчас, когда они ослаблены. И знали, что я предлагаю им служение в обмен на жизнь.

Но они не приняли предложения. Испуганная обезьяна попыталась убежать и ее пронзил корень, убив на месте.

Летучая же тварь постаралась вцепиться своими конечностями в ствол дерева, но кора была настолько толстой, что это даже теоретически было бы невозможно.

Я вспомнил, что на самом деле не только само Древо подчиняется моей воле. Весь этот мир создан мной, так что не необязательно применять для устранения врагов апекты Древа. Так что эту тварь я прикончил, просто сдавив воздух вокруг и раздробив этим давлением кости хтоника.

Что ж, с вредителями в моем саду разобрались. Можно вернуться к привычному бытию.

Мой мир продолжал расти и развиваться. Только теперь развитие было не столько вширь, сколько в глубину. Жизнь на поверхности тверди постепенно становилась сложнее. Существа искали свои способы выживания в физическом развитии, в коллективизации, в скрытности, в универсальности. Фауна больше не была сплошь одноклеточной, постепенно развивая разного рода органы чувств.

Также развивались они и в астральном плане. Их простенькие эфирные искорки, что можно было назвать душой с очень большой натяжкой тоже начали усложняться. Теперь в них можно было вносить изменения, что помогут им выживать и развиваться в будущем.

Я много работы провел, раздавая существам инстинкты. Я знал, что им нужно для выживания и через инстинкты подсказывал им, что и где нужно искать.

Это было очень занятным времяпровождением. Следовало выстроить структуру инстинктов так, чтобы существа не получали превалирующего преимущества перед всеми остальными. Я вовсе не хотел, чтобы какой-то вид извел всю прочую фауну, став одновременно идеальным хищником и невозможной добычей.

Хотя, это было бы практически невозможно сделать естественным путем. Души были пока слишком простыми, чтобы принять много инстинктов. Самосохранение, выживание, продолжение рода. Пока что все на зачаточном уровне. Но со временем их души будут становиться все сложнее и каждый вид сможет развиваться своей дорогой.

В дикой природе выживает тот, кто лучше адаптируется.

Но мир под надзором высшей сущности может себе позволить развиваться иначе.

Мое внимание способно давать существам энергию и жизнь. Даже некоторые неудачные с точки зрения биологии мутации под моим взором могли закрепиться у вида, если мне она понравилась. В этот момент уже работает не закон природы, а закон бога. Мое внимание продлевало жизнь существам, питало их тела, давая созданиям шанс оставить большее потомство, не так зависеть от найденного пропитания. Но еще работало и мое ожидание. Если я ждал, что объект моего внимания научится переносить более холодную среду, то объекты начинали развиваться в этом направлении.

Они были моими творениями, так что я имел полную власть над ними. Так я мог развивать жизнь в моем мире в том направлении, которое считал нужным.

И сейчас я как раз ставил очередной эксперимент.

Мой мир слишком молод. Его флора и фауна еще слишком бедны, и, как следствие, беден и мой астральный мир. В нем слишком мало эфира.

Можно много рассуждать о планах существования в мирах. Я-Лейк существовал в материальном плане. Но будучи магом, я мог взаимодействовать с астральным планом. Духовной тенью материального.

Кроме него есть еще несколько уровней существования, но пока что о них вспоминать не будем.

Астральный план хранит и отражает все аспекты бытия материального плана. В нем не течет время. Все живое рождается, живет и умирает. Материя, из которой оно состояло остается в материальном плане. А его память, впечатления, деяния остаются в астральном плане. И, так как в нем не течет время, остаются там навсегда.

Астральный план тем богаче, чем сложнее и разнообразнее живой мир в материальном плане. Астрал полнится и ширится, наполняясь памятью материального плана.

Однако, так как основная масса флоры и фауны в моем мире примитивны, то и астрал остается весьма примитивным.

Астрал наполняется эфиром - энергией душ. Хотя, это определение столь же точно, как и “вода - жидкая материя”... но будем оперировать этим.

Эфир наполняется эмоциями, впечатлениями, воспоминаниями и прочими проявлениями духовной активности. Примитивная жизнь способна только рождаться и умирать. Она не способна радоваться, восхищаться, любить, помнить и даже бояться. Потому и практически не наполняет эфир. По сути сейчас эфир заполняется в основном мной. Ну и немного стихийными духами, хотя так как они не имеют стабильной материальной формы, то и в астрале почти не оставляют следов.

Богаче всего астрал наполняется разумными существами. Они способны к сложной духовной деятельности. Мысли, чувства, творчество, память, вера, логика… все это будет наполнять эфир, делая астральный мир разнообразным и интересным. А когда эфира будет достаточно, начнется и обратное влияние.

Достигнув своего рода критической массы, эфир может начать взаимодействовать с материальным миром. А это в свою очередь рождает такие явления как сны, призраки и магия.

Я-Лейк был магом, так что мне было важно наполнить астрал достаточным количеством эфира для развития волшебства.

Но до этого еще далеко.

Богатый астрал не обязательно развивает магию. Чем богаче эфир, тем чаще в душах живущих в мире существ появляются разные порывы и прорывы. Магия - лишь частный случай таких порывов. Вера, интеллект, творчество, созидание - энергия на эти действия также наполняется из эфира.

Казалось бы, если творчество питается из эфира, то как то же творчество может питать эфир?

Дело в том, что такой процесс, как, например, творчество, питается свободной, разлитой в астрале энергией. Пришедшее вдохновение дало художнику силы творить и он, на волне энергии эфира создает картину. Попутно в его голове, душе, его астральном мире возникают чувства и эмоции, что также откладываются в эфире. А готовая работа вполне способна вдохновить других разумных, задеть из за живое, тем самым наполнив астрал этим эфиром.

В итоге в астрале может остаться больше, чем из него забирают.

А еще астрал наполняет и нереализованные мысли. Возникшее вдохновение не всегда может найти выход и нереализованные идеи останутся блуждать по астралу.

Вот как сейчас.

Я улыбнулся, осознав что мой поток мысли теперь тоже останется в астрале, внеся в примитивную душу мира свою изюминку.

Мой эксперимент в этом и заключался. Я активно транслировал в астрал впечатления Меня-Лейка от жизни.

При жизни я был магом, исследователем. Так что основное из того, что я мог принести в этот мир было любопытство. Азарт исследования, разочарование от неудачи и удовлетворение при успехе. Я любил наблюдать и созерцать, делать выводы и задавать вопросы.

Но не только из этого состояла жизнь Меня-Лейка.

Рутина жизни, финансовые проблемы, бессонные ночи, радости и несчастья - все это и много другое также присутствовали в моей памяти. Я немного огорчился тому, что в моей смертной жизни я так мало уделял времени культуре и творчеству. Потому я не мог принести сейчас в этот мир эмоции от взаимодействия с культурным наследием - музыкой, живописью, скульптурой и прочим. Это не было моей страстью и проходило мимо внимания.

А еще в своей смертной жизни я не нашел любви. Воспоминания подобного рода из юношества и зрелости, конечно, присутствовали. Но я так и не познал радости бытия мужем и отцом. Мимолетная страсть, долговременные увлечения, даже влюбленность - все это было. Но за всю свою смертную жизнь я не нашел женщины, с которой хотел бы остаться до конца своих дней.

Но при этом я не терял связь со своими родными.

У меня были отец и мать, были великие родственники, были брат и сестра, а у них были дети. У нас были хорошие отношения, мы почти никогда не ссорились. Я был готов помочь своим родным всем, что у меня есть. И я любил своих маленьких племянников. Непоседы часто собирались вокруг меня и я показывал им простенькие магические трюки, рассказывал легенды и сказки, лечил сбитые колени и слушал их маленькие “большие секреты”.

Когда они выросли, проводить с ними много времени стало сложнее.

В жизни я почти не был подвержен зависимостям и порокам. Табак, женщины, алкоголь, азартные игры - самые распространенные пороки общества счастливо обошли меня стороной.

Но кое-что все же было

Помимо личного любопытства и работы, я часто тратил время и деньги на сладости. Это была моя основная слабость. Я любил мед и карамель, любил торты и пирожные, любил варенье и пастилу. Если неподалеку от моего жилья или здания гильдии открывалось место, где можно было такое приобрести, будьте уверены, я там появлялся и вскоре разбирался в их меню не хуже повара.

Сейчас я воскрешал в памяти вкусы самых лучших изделий кондитеров. А потом просто вспоминал различные вкусы, испытанные за жизнь. Мой мир слишком беден, чтобы привередничать.

Астрал сможет дать толчок растениям развиваться в определенную сторону. Так что однажды среди флоры моего мира может появиться сахарный тростник.

Меня беспокоила еще одна вещь, связанная с астралом.

Говоря, что я единственный его наполняю, я был не совсем честен. В астрале остались души хтонических монстров, что погибли не так давно. Да, у них были юные, неразвитые души. Но они были гораздо сложнее естественных обитателей моего мира.

Такие души Древо уже не могло просто впитать, как делало это с умирающими душами флоры и фауны мира. Эти твари не были моими порождениями и права на их душу у меня не было, так что они продолжали бродить по астралу.

Будь в моем мире разумная жизнь или хотя бы развитая фауна, это не было бы проблемой. Но в пустом астрале даже слабые эманации этих душ разливались весьма далеко.

За свою короткую жизнь хтоники успели познать боль, ярость, голод, боль и страх. Это могло толкнуть развитие жизни в деструктивное русло или вообще извести на текущем этапе жизни.

Так что мне пришлось заняться созданием ловушки душ, куда я смогу помещать вот такие нежелательные элементы.

Ловушку я решил разместить ближе к корням, на обратной стороне тверди, чтобы не бросались в глаза. Да и корни легче впитывали темные эманации, чем ветви, так что Древо сможет таким образом защитить астральный мир, не дав разливаться темной энергии слишком далеко.

Я-Лейк знал магические печати, которые служили для сдерживания духов. Сердце Богов подсказало как сделать их надежными и нерушимыми.

Так что я снова занялся созиданием.

Корни Древа послушно складывались в нужные формы, прорезая твердь. Конечная конструкция напоминала многоуровневую паутину, сделанную из прочных корней. Внутри этой паутины даже появились полости, куда можно теоретически поместить бессмертного пленника с материальным телом - разорвать специально сделанные для этой цели стены из корней Мирового Древа не смог бы и полубог.

Сердце подсказывало, что в будущем, когда астрал достаточно наполнится эфиром и в мире появится развитая жизнь, клетку можно будет отделить от основного плана, добавив к моему миру придаточный мир духов. Тот же астрал, своего рода, только души в нем не смогут никак влиять на материальный мир, пока их специально туда не вызовут.