Мир ледяного рока

Зима здесь — не сезон. Зима здесь — суть бытия.

Северное небо висит низко, словно давит на плечи. Воздух режет лёгкие, как осколки льда. В моих краях температура нередко опускается до −60 цельсия, и каждый вдох — напоминание: жизнь хрупка, а смерть всегда рядом. Не только из‑за мороза. Из‑за Лицензии.

Мы живём в деревянных избах, сколоченных из вековых елей. Дым из труб поднимается вертикально — настолько холодно, что даже ветер замирает. В домах вечно полумрак: окна маленькие, чтобы не выпускать тепло. Свет — лишь от лучины или жировой лампы. Запах копоти, дерева и пота смешивается с дыханием десятков людей, прижатых друг к другу ради выживания.

*Мой быт*

Утро начинается с того, что я откапываю дверь от снега. Лопатой, дрожащими руками. Потом — колоть лёд на реке, тащить вёдра в дом, топить печь. Вода — драгоценность. Тепло — роскошь.

Еда — сушёная рыба, мороженая дичь, ржаной хлеб, который хрустит на зубах, как лёд. Мясо едим редко: скотина мёрзнет, а охота опасна. Иногда удаётся добыть северного оленя — тогда праздник. Но чаще — голод, скрип зубов и молчание.

Одежда — меха, шкуры, войлок. Мы носим её круглосуточно. Снимать нельзя: даже в доме холод пробирается сквозь щели. Руки всегда в трещинах, кожа грубая, как кора.

Но всё это — лишь фон. Настоящая тьма — не снаружи. Она внутри.

*Чувства и эмоции*

Я жду.

Жду, когда мне исполнится 20 лет. Жду, когда придут они.

Каждый день я просыпаюсь с мыслью: «Сколько осталось?» Не до мороза, не до голода — до вопроса.

В нашем мире нет детства. Есть только отсчёт. Ты растёшь, учишься, работаешь — и всё время знаешь: однажды тебе скажут: «Назови число».

Сколько жизней ты хочешь отнять?

Ноль? Одна? Десять? Пятьдесят?

Или… безлимит?

Я смотрю на стариков. Их лица — как замёрзшие реки: трещины, морщины, лёд в глазах. Они знают, что их время почти истекло. Они боятся. Но ещё больше боятся те, кто выбрал безлимит. Их видно сразу: они ходят быстрее, говорят громче, смеются резче. Они знают: у них есть только 15 лет. Потом — Охота.

Я боюсь.

Боюсь назвать ноль: ведь тогда я стану беззащитен. Любой, у кого число больше, может прийти и убить меня — по закону.

Боюсь назвать много: ведь каждое отнятое жизнь — это груз, который ты несёшь до конца дней.

Боюсь выбрать безлимит: ведь тогда я сам подпишу себе смертный приговор. 15 лет — и всё. Потом — толпа, крики, кровь на снегу.

Но больше всего я боюсь не выбрать.

Потому что вопрос задаётся один раз. И ответа «не знаю» не существует.

*Мир вокруг*

Наш посёлок — как островок во льдах. Вокруг — только снег, деревья, тишина. Мы редко видим чужаков. Но когда они приходят, все замирают.

Кто он? Сколько у него в Лицензии?

Мы здороваемся, но в глазах — расчёт. Мы улыбаемся, но в голове — цифры.

В таверне, где собирается народ, всегда тихо. Разговоры — шёпотом. Никто не спорит, не кричит. Ведь любой спор может стать последним.

Праздники у нас — не радость. Это дни, когда отмечают совершеннолетие безлимитных. Люди собираются на площади, ждут. Смотрят на часы. Когда пробивает полночь, начинается Охота.

Я никогда не ходил на неё. Но слышал крики.

*Заключение*

Этот мир — как лёд. Холодный, твёрдый, безжалостный.

Здесь нет добра и зла. Есть только числа.

И я знаю: однажды мне придётся назвать своё.

А пока — я жду. И греюсь у печи. И слушаю, как ветер воет за стеной, словно напоминая: время идёт.