Мир НОЧи

Мир давно перестал быть таким, каким его помнили старики. После Великого Разлома, когда эксперименты с Искусственным Интеллектом и квантовой энергией привели к катастрофе, планета раскололась на зоны влияния. Одни территории поглотила пустыня, другие утонули в токсичных болотах, а третьи, как этот лесной край, стали убежищем для тех, кто отказался подчиняться Новому Мировому Порядку. Новый Мировой Порядок, а иначе Новая Онтология Человечества (НОЧь) — это диктатура Технократии, корпораций, которые под предлогом спасения человечества установили контроль над ресурсами и людьми. Они создали "симбиотов" — солдат, чьи тела усилены биомеханическими имплантами, делающими их быстрее, сильнее и почти неуязвимыми. Но цена за это — утрата свободы воли, ведь их разум напрямую подчинён центральному ИИ Технократии.

***

Лёха и его семья жили в одном из свободных анклавов — небольшой общине, укрытой в глубине леса. Они держались вместе, выращивали еду, чинили старые машины и защищали друг друга. Но Технократия не терпела неподконтрольных. Анклавы вроде их считались угрозой, а слухи о спрятанных в лесу технологиях прошлого делали их целью для групп зачистки. А ещё они забирали всех детей, которых могли найти во время рейдов. Лёха знал, что рано или поздно они придут. И этот день настал.

Лёха был не просто отцом и мужем, он был хранителем старых культурных традиций прошлого мира. В молодости он служил в отряде сопротивления, пока не понял, что война — это не его путь. Он хотел мира для своей жены Маши и их сына, восьмилетнего Дани. Маша была его опорой: умная, решительная, она всегда находила выход даже в самых безнадёжных ситуациях. Их совместной целью было выжить и сохранить сына, чтобы он увидел мир, где не нужно прятаться.

Лёха не питал иллюзий. Он знал, что бой с группой зачистки — это самоубийство. Но если он сможет задержать их хотя бы на полчаса, Маша и Дани доберутся до реки, где была заранее спрятана старая моторная лодка. Она должна унести их к дальнему анклаву за горами, где ещё держались Свободные Общины. Лёха не верил в победу, но верил в семью. Его мотивация была проста: дать им шанс.

***

Лес дышал сыростью и утренним туманом. Сквозь густые кроны пробивались тонкие лучи солнца, освещая тропу, по которой уходили Маша и Дани. Лёха стоял у порога их дома — покосившейся хижины, собранной из бревен и листов ржавого металла. В руках он сжимал рукоять углеродного клинка, холодного и лёгкого, как продолжение его руки. Этот клинок достался ему от деда, ещё до Разлома, когда наноуглеродные сплавы были редкостью. Лезвие могло разрезать броню, но против симбиотов? Он стиснул зубы. Шанс был мизерный, но он был.

— Уходить нельзя, — пробормотал Лёха, глядя на удаляющиеся фигуры жены и сына. — Надо выиграть время.

Маша обернулась на мгновение, её глаза встретились с его. В них была смесь страха и решимости. Она крепко держала Дани за руку, мальчик смотрел на отца широко раскрытыми глазами, сжимая в кулаке самодельный деревянный амулет — подарок Лёхи на день рождения. "Береги маму," — сказал он тогда. Теперь эти слова звучали в голове Лёхи как приказ.

— Идите, — тихо сказал он, зная, что они не услышат. — Я справлюсь.

Он мысленно перекрестил их, как делал его отец в старые времена, и повернулся к поляне перед домом. Там уже слышался треск веток и низкий гул силовой брони. Они приближались.

Группа зачистки высыпала на поляну, словно стая хищников, почуявших добычу. Семь фигур в тяжёлой броне, их шаги отдавали металлическим лязгом. Стандартная группа: пятеро обычных солдат, чьи лица скрывали визоры шлемов, и двое симбиотов. Этих Лёха узнал сразу — по едва заметным солнечным зайчикам, плясавшим по краям их силового камуфляжа. Биомеханические импланты, встроенные в их броню, генерировали слабое свечение, выдавая их присутствие. Симбиоты были элитой Технократии, их тела — сплав плоти и машины, а разум — подчинённая марионетка ИИ. Они двигались с нечеловеческой грацией, их глаза светились холодным и безжалостным светом.

— Далеко же вас занесло, — пробормотал Лёха, затягивая потуже ремни своего старого бронежилета. Он был потрёпан, сшит из обрезков кевлара и стальных пластин, и всегда выручал его в старые времена. Против силовой брони — почти бесполезно, но Лёха не собирался сдаваться без боя.

Он активировал ускоритель мышечных реакций — старую технологию, которой пользовались бойцы сопротивления в прошлом. Устройство, вшитое в его позвоночник, послало импульс в нервную систему, ускоряя рефлексы. Мир вокруг замедлился, звуки стали глуше, а движения врагов — чётче. Это давало ему несколько десятков минут, пока тело не начнёт перегреваться от нагрузки. Достаточно, чтобы попытаться.

— Значит ближний бой, — тихо проговорил Лёха, сжимая клинок. Против симбиотов дальнобойное оружие было бесполезно: их броня поглощала лазерные импульсы, а пули отскакивали, как от стены. Но углеродный клинок мог пробить сочленения брони, если попасть точно. Это был его единственный шанс.

Он бросил последний взгляд на лес, где скрылись Маша и Дани. Туман уже поглотил их фигуры, но Лёху согревало чувство, что они живы и спешат к лодке. Он глубоко вдохнул, ощущая холод утреннего воздуха, и шагнул навстречу врагу.

— Ну, давайте, твари, — тихо сказал он, и его клинок сверкнул в утреннем свете.