Мир НПС - делай с ними, что хочешь!

На улице ночь, октябрь, город Ч. Степан сидит перед монитором и лениво дрочит, просто и безыдейно. Еще несколько лет назад он задумывался о девушке, будущем и счастье, но сегодня он левой рукой ласкает себя, а правой лениво перебегает горсткой пикселей по экрану от одной квадратной модельки к другой. Вот перед глазами красивый рисунок, пышногрудая красавица, парень на ней сверху, несколько реплик в черном окне снизу, картинка сменяется, оргазм, виртуальный. Главный безликий герой заливает спермой огромную грудь красавицы-блондинки и сцена кончилась, Степан не повел и бровью, он все так же расслабленно душит змею и ищет взглядом следующую девушку.

Вот он нашел охотницу, крохотная и аккуратная, с серебряными волосами и бронзовой кожей, грудь меньше, соски стоят, она сама скачет на нарисованном члене, все то же окошко с ее текстовыми стонами, сцена сменилась, герой закончил прямо в нее, все прекратилось. Степан идет к следующей.

...

Замок королевы демонов, обширный, но пустой, ни одного солдата, только трон, на котором очередная кучка пикселей. "Клик", открывается сцена: огромная женщина стоит на коленях и упирается руками в стену, это демоница с бледно-синей кожей и огромной грудью. Картинка сменилась, к ней пристроился главный герой, она застонала текстом, Степан стал чуть внимательнее и покрепче схватился за член, это последняя в игре, нужно заканчивать. Новая картинка, герой схватил куклу за волосы, ее грудь размыта. Стоны все громче, в черном окошке уже почти нет места для огромных букв, белая вспышка, вся девушка залита спермой, лицо в блаженном экстазе, Степан не успел закончить.

Он проиграл сцену снова, теперь налегая на свой член активнее, опять не успел, с третьего раза вышло получить оргазм. Степан вздохнул, взял с батареи тряпку, склизкую и терпкопахнущую, смахнул с руки сперму и убрал член в штаны, приятно покалывало. Тряпка привычным движением брошена в угол, игра сохранена, время полночь, завтра к первой паре, пора спать.

Степан ставит компьютер на спящий режим, встает из-за стола и идет к дивану.

- Вот бы не проснуться... Я так устал от всего этого... Мне так надоело...

Он раздевается, залезает под одеяло и быстро засыпает, размышляя о том, насколько же он жалок, раз в двадцать лет ни разу не касался девушки, никогда не трогал женской груди намеренно (он не считал те счастливые моменты, когда удавалось прижаться к груди при объятиях), совсем не целовался и даже голой никого и никогда вживую не видел, только интернет, видео, фото и картинки. Вот с недавнего времени Степан влюбился в порно игры. Они просты, сохраняют чувство субъектности, позволяют погрузиться в нарисованный процесс лучше, ведь ты не просто наблюдатель, ты действующее лицо, а это уже чего-то да стоит.

Сон пришел быстро, только вот утром будильник не прозвенел.

Яркое солнце светило в глаза, диван казался мягче, чем вечером, впрочем, как и всегда.

"Проспал... Ну и побоку... Плевать я хотел на один день, что мне сделают, отчислят, что ли?.." - Степан учился в педагогическом от бедности и глупости, больше его никуда не взяли. За два года образования он ясно выучил лишь одно - в этом университете преподаватели бегают за студентами, но не наоборот.

Спать было тепло и легко, Степан отвернулся от солнца и лег на живот, вытянув руку, нащупав деревянное изголовье. Смутные сомнения прокрались куда-то промеж глаз, но спать хотелось больше, чем думать о странностях. Скорее всего попалась деревянная доска, которая вот уже пять лет стоит между диваном и стеной, все никак не находя себе применения. Сон пришел быстро.

В следующий раз Степан открыл глаза уже более осмысленно, ему очень хотелось в туалет, до того сильно, что он даже вскочил с кровати, ощутив деревянный пол. Крепкие доски скрипнули под ногами и сонливость как рукой сняло. Это уже не Ч..., какой-то загородный дом из крупного, очень крупного сруба. Стены были сложены из вековых дубов, толстых и мощных, крыша над головой была двускатной, окно широким, небо ярким, а пейзаж за ним никак не походил на угрюмый и серый Ч...

Степан в одно мгновение понял, что с ним случилось, но не позволил себе так легко принять этот факт, такого не бывает. Отдавая должное здравому смыслу, он выглянул в окно.

Простая деревня с одинаковыми домами, неестественно-желтая дорога, чуть поодаль неестественно-серый средневековый замок с красными вымпелами, справа огромное ярко-зеленое дерево с белесыми постройками вокруг него, слева тучи и мрачный готический дворец или собор. Все недалеко, в пределах горизонта, но ближе всего, конечно же, "добрый" замок.

Терпение подходило к концу, Степан вдруг вспомнил, что ему очень нужно облегчиться, и заметался по комнате. Он быстро вышел в коридор, отметив про себя крепкую дубовую дверь с латунной ручкой. Перед ним оказался небольшой коридор с тремя дверьми по сторонам и спуском вниз, крепкая лестница с периллами из того же дерева. Внизу оказался большой зал с камином, простеньким зеленым ковром, окнами, парой кресел и диваном, всенепременно зелеными, всенепременно викторианского стиля. Чуть поодаль стояла высокая блондинка в простом деревенском платье. У нее были очень соблазнительные формы, легкая ткань едва ли скрывала ее массивные бедра и ягодицы, но пока что Степану было не до нее.

- Простите! - его голос прерывался, в горле пересохло.

- Добрый день! Вы ниспосланы нам Богами порядка и гармонии! Прошу вас скажите, как я могла бы к вам обращаться?

Степан несколько запнулся, это было очень странно, но все же он ответил на вопрос...

- А... Да, точно... Меня зовут Сте... - он прервался, - Артур! Меня зовут Артур!

- Артур? Вы уверены, что это ваше имя? Этот мир запомнит вас именно так, вас точно зовут "Артур"?

Артур, еще вчера заснувший Степаном, смутился.

- Да...

- Отлично! Теперь, дорогой Артур, вам следует отправиться в путешествие! Король призвал вас к себе, у него для вас есть задание невероятной важности, судьба мира в ваших руках! Примите, пожалуйста, мою скромную помощь и отправляйтесь в путь! Королевский замок на севере!

Женщина вдруг достала из-за спины твердый кожаный панцирь, сверток с чем-то мягким, деревянный меч на манер детских игрушек и, подойдя широкими шагами к Артуру, сунула ему в руки все вещи.

Артур поначалу растерялся, к тому же он стоял, скрестив ноги от нужды.

- С-спасибо! - бросив все на пол, он принялся искать глазами туалет и нашел его достаточно быстро, все было там, где и предполагалось, даже унитаз в туалете был вполне современным, со смывом, а уж вода в нем была синее самого моря.

Теперь, облегчившись, Артур вернулся в зал и оглядел все вокруг внимательнее. У стен стояли высокие шкафы, забитые цветными одинаковыми книгами, в камине горел огонь, но на улице было лето. Декорация. Пламя не жгло, совсем.

Книги в шкафах все были в твердых переплетах, разных цветов, в основном синие, зеленые и красные, но пустые все до единой. Куча барахла в центре комнаты валялась без присмотра, а роскошная женщина стояла у кухонной зоны и что-то резала.

Артур подошел к ней поближе, присмотрелся к ее занятию - она нашинковывала овощи, морковку и капусту. Движения были однотипны и легки, нарезанные кусочки ссыпались в кучку рядом и будто бы исчезали, раз в несколько овощей женщина брала очередную морковку или капустку из ящика стола и снова резала все кубиком. Под столом, видимо, была только тьма, Артур много раз пытался заглянуть внутрь, но ничего не подмечал - чернота и больше ничего.

Артур уже не питал иллюзий, произошедшее было ясно, словно день. Он невольно улыбнулся.

- Вот значит как... Небеса, видимо, сжалились надо мной.

Парень снял с себя сначала ночную рубашку, которой не надевал перед сном, затем стянул с себя новопоявившиеся штаны из мешковатой ткани, трусов, которых как раз-таки вчера не снимал, на нем не было. Теперь он стоял позади роскошной женщины в полной наготе.

- Кхм... Прошу прощения...

Женщина обернулась. Артур успел рассмотреть ее лицо, красивое и совершенно невыразительное. Добрый статичный взгляд голубых больших глаз, полные розовые губки, аккуратные черты лица, тонкие брови, роскошная большая грудь с просматривающими через ткань сосками.

- Теперь, дорогой Артур, вам следует отправиться в путешествие! Король призвал вас к себе, у него для вас есть задание невероятной важности, судьба мира в ваших руках! Примите пожалуйста мою скромную помощь и отправляйтесь в путь! Королевский замок на севере!

Женщина говорила медленно и размеренно, но все же монотонно и без единой новой интонации, ее не смутил вид Артура, его будто бы и вовсе не было. Проговорив реплику, она вернулась к своему нехитрому занятию, отвернувшись от Артура.

- Жирная шлюха!

- Теперь, дорогой Артур, вам следует отправиться в путешествие! Король призвал вас к себе, у него для вас есть задание невероятной важности, судьба мира в ваших руках! Примите пожалуйста мою скромную помощь и отправляйтесь в путь! Королевский замок на севере!

Артур улыбнулся еще шире, чем в первый раз и стал поглаживать свой член.

...

Всего в мире оказалось не так и много локаций. Артур за несколько дней успел исследовать его вдоль и поперек, места почти нет, всего с три квартала, даже до университета ему приходилось ездить ежедневно по часу, когда как весь этот мир пешим шагом проходился за считанные часы, однако не стоит полагать, будто бы здесь было скучно, Артур впервые ощутил себя довольным. Все девушки этого незамысловатого парка развлечений были ему подвластны, от простой домохозяйки до королевы, жрицы, императрицы и даже богини, одна крылатая дама призывалась на алтаре в замке королевы демонов, она рассказала Артуру о том, насколько он великий герой, а после... А после Артур поимел ее трижды, на большее его не хватило.

Артур чувствовал себя свободно и легко. Он ел всегда вкусные и аппетитные блюда, заказывал самые дорогие позиции в местных трактирах, король обеспечивал ему бесконечный бюджет, ведь он герой, одолевший королеву демонов и спасший весь этот мир. Погода всегда стояла солнечная, но не жаркая, самая прекрасная температура для того, чтобы ходить голышом, одежды Артур не признавал.

Это был совершенно прекрасный опыт, после стольких лет учебы, бессмысленности и тяжелого труда сначала в школе, а после в университете, после социальной отстраненности, одиночества, ссор и скандалов с родителями, после аскетичной монашеской жизни, правил приличия и сплошных запретов как извне, так и изнутри, Артур ощущал себя свободно. Он ни о чем не заботился, не думал о будущем и единственной его проблемой долгие недели был выбор женщины на ближайшие сутки.

Артур реализовывал все свои потаенные желания, но все же держал себя в рамках. Глядя на изможденные лица крестьянок, которых он имел ежедневно, он невольно задумывался о том, что могло бы быть, будь в них хоть немного жизни, иной раз он даже старался заговорить с ними, но безуспешно - каждая твердила лишь одну заготовленную фразу и ничего более. Сложно было понять, получают ли они удовольствие, ведь от блаженной слабости к бодрой работящей активности они возвращались в мгновения. Их, в отличие от Артура, секс не изматывал, он словно совсем не оказывал на них влияния, хоть они и потели и отвечали Артуру ответными движениями и сочились "любовным соком" (Артур слишком много играл в порнографические игры). Все выглядело как-то странно и неестественно, больше походило на кукольное представление, но это была мелочь - особенность рая, на которую Артуру не приходилось жаловаться.

Порой даже, воспользовавшись в очередной раз пышногрудой королевой демонов, он смутно размышлял о прошлом, об Ане, которая осталась там, далеко за стеной блаженства и удовольствий. Это была одногруппница Степана, умная и строгая девушка с крохотной грудью, не больше второго размера, совсем не соблазнительным взглядом и простым лицом. Нос у нее был слегка с горбинкой, она носила очки, волосы у нее секлись. В голову Артура постоянно лезли все эти ее особенности. Он из раза в раз убеждался в том, насколько же он счастлив, трахая в очередной раз одну из здешних девушек, ведь даже самая страшненькая из местных в разы красивее и соблазнительнее всех и каждой, кто остался в прошлом. Все они на сотню голов лучше Ани, и все же она никак не могла забыться.

Вагинальный секс, анальный секс, оральный секс, петтинг, много петтинга... Артур пробовал все подряд, как только не пристраивал член к женщинам и в каких только позах их не имел. Он пихал свой прибор им промеж грудей, засовывал между бедер и в подмышки, ставил пару красавиц друг напротив друга и имел их меж грудей уже вдвоем, ставил одну на другую, изгибал одну так, чтоб вагина оказывалась прямо у нее над лицом и все выделения стекали ей прямо на лоб, извращался с жидкостями - натирал женщин едой, маслами, шлепал их и даже заковывал, единственное, что доставляло неудобства - стоило поспать, как все возвращалось на круги своя, но и шестнадцати часов бодрости ему хватало, чтобы извратиться над какой-нибудь деревней.

Он строил целые человеческие многоножки, правда местные не испражнялись и на вкус, важно отметить, были совсем сладкими, их выделения напоминали яблочный сок. Казалось бы, райские кущи, но скоро пришла она... Та, что ломает отношения, принципы, нравы, ей безразличен человек во всем его многообразии, все его потуги лишь пыль перед ней, а она, вообще-то, дочь человека, его разума... Бессмысленность, а с ней и скука.

Всего трех месяцев хватило, чтобы секс Артуру приелся. Ему стало скучно, плотские утехи вошли в привычку.

Теперь он вставал по утрам уставший, стало невыносимо бессмысленно. Он, конечно, монотонно хватал первую попавшуюся красавицу за сосок и тащил, куда глаза глядят, не догадываясь еще о том, чем и как он будет трахать ее сегодня и, главное, в какой компании, но все все равно было уже приевшимся и скучным. Артур все больше и больше извращался. Началось все с шлепков - он бил сильно, от души, со злобой. На телах девушек оставались яркие пятна, но Артуру было мало, никто не кричал, лица выражали обычную истому, а ему хотелось крика, особенной реакции, боли.

В один из дней он взял в руки палку, гибкую и хлесткую и начал пороть королеву эльфов. От розги оставались следы, но девушка реагировала все так же, как обычно - изможденным лицом, стонами и даже будто бы подставлялась под удары, Артура это раздражало, он хлестал ее и хлестал в каком-то злобном оцепенении, в трансе, пока вдруг не заметил, что давно уже хлещет по одному единственному месту - по правой ягодице. Прежде мягкая и соблазнительная, теперь это ало-синее кровоточащее месиво со слезающей кожей. Артур вдруг ужаснулся сам себя и в панике заметался по залу, бросился к стражнику, который стоял тут же и попросил его принести обеззараживающего средства, но в ответ было лишь: "Великий герой, сэр Артур! Какая честь увидеть вас сегодня!" Солдат повторял эту фразу из раза в раз, Артур отступил от него и выбежал из тронного зала, смутно припоминая, что источник со святой водой был где-то на первом этаже. По пути он стянул с одного из стражей, статных эльфов с голубыми глазами, шлем и зачерпнул в него воды из источника.

По возвращении к трону королева уже была при параде, разве что на троне под ней растекалось кровавое пятно. Артур с раздражением и злобой отшвырнул женщину от трона, повалил ее на пол, задрал платье, перед этим сорвав с него кусок, принялся протирать святой водой растерзанное место. В считанные минуты от бывшей пытки не осталось и следа. Королева встала, спокойно отошла от Артура, присела на трон и приняла царственный вид.

Вся несуразность, глупость и неправильность ситуации вывели Артура из себя и он швырнул шлем с водой прямо в королеву, ей в лицо. Послышался похотливый стон, который раздавался здесь уже тысячи раз. Артур присмотрелся - он разбил эльфийке нос, но подходить не стал, само заживет.

Все происшествие было в середине дня, после него Артур долго гулял по всем местам, которые считал живописными - по столице, по эльфийскому лесу, по подводному городу, где жили русалки, по замку королевы демонов, по демоническим шахтам и дворфийским пещерам. Он пустым взглядом обводил все эти локации, силясь понять их, определить их смысл, но постоянно на глаза ему попадались только шаблоны. Все будто бы собрано наспех, навалено в кучу, без разбора, а уж самое яркое - унитазы, которые были одинаковы как на поверхности, так и под землей, как у эльфов, так и у русалок, хотя те даже нужных отверстий не имеют. Русалки, как выяснил Артур, не годятся ни на что, ведь ни вагины, ни ануса у них нет, только грудь, и та совершенно обыденная, ничем не отличается от человеческой.

Глупость и несуразность, странная картина бездарного абстракциониста. Яркая серость, винегрет из фаянсовых унитазов и разномастных одинаковых шлюх, не больше. Артур шел и размышлял о чем-то своем, странном и разбитом и пришел, наконец, к тому, что встал на месте, окинул взглядом величественные дворфийские пещеры. Своды напоминали звездное небо - в породе сияли лунным светом крохотные минералы, здания снизу были выскоблены в камне, но все одинаковы вплоть до трещин на фасадах. Вокруг бродили прекрасные дворфы и дворфийки, коренастые, крепкие, пышные, все, конечно, ходили кругами и без цели.

Артур стоял в середине всей этой тупой жизни, глядел вверх и вдруг зашагал к стражнику. Он был в броне, что красиво отливала серебром, на его поясе был небольшой меч, который Артур выхватил из ножен. Он покрутил его в руках, провел пальцем по лезвию, а после воткнул стражнику в глаз. Все произошло мгновенно, никто не вскрикнул, прохожие не повели и бровью.

Топот, склизкие звуки ножа, разделывающего что-то мягкое, бытовые разговоры, грохот доспехов, свист и шорох десятка капель, липкие шаги босых ног по каменной тропинке, чье-то "О, уважаемый сэр Ар...", шорох, похотливый стон и мерзкое хлюпанье.

Дворфийка не сводила с Артура глаз, ее окровавленный рот сочился розовой пеной, взгляд был пуст и добродушен, она что-то пыталась пробулькать, но меч в ее глотке не пропустил ни звука. Артур уже было ужаснулся себя, он никогда и подумать не мог, что способен вот так... Кого-то... Но вдруг он подметил кое-что во взгляде дворфийки...

И озверел от боли, печали, одиночества, злобы и секса - он стал рубить, рубить и рубить, не останавливаясь, разбрызгивая кровь повсюду, будто пытаясь изломать проклятый меч в своих руках, но меч не поддавался, он все рубил и рубил, Артур бил широкими, размашистыми и тупыми взмахами, без цели, но со смыслом, с ненавистью, с отчаянием и с чувством.

Артур стал уставать, рука онемела от нескольких ударов по граниту, пальцы разжались и меч выпал из ладони с характерным звонко-слякостным шлепком в кучу всего того, что когда-то было женщиной. Она была настолько соблазнительна, что в мире, наверняка, не нашлось бы мужчины, который сумел бы устоять перед ней, во всяком случае сперва.

Артуру стало мерзко, впервые за месяцы жизни здесь он вдруг увидел себя голым, ему захотелось отмыться, почиститься, одеться, пришел какой-то странный, не совсем понятный ему самому стыд. Маленькими шажками, хлюпая, изнывая от усталости, он пошел куда-то в сторону, наткнулся на тропинку и побрел по ней, не отступая ни на шаг от ее центра. В конце концов он оказался дома. Там его встретила самая первая женщина, которую он только увидел в этом мире, стало мерзко.

- Какая честь встретить вас сегодня, сэр Артур! Мы благодарим вас за ваш подвиг! Мы обязаны вам нашим будущим и настоящим!...

Артур не стал дослушивать... В играх это обычно пропускалось. Он молча схватил женщину за волосы и выволок за дверь, где она продолжила что-то говорить.

Ночь оказалась тихой и спокойной, в окно на втором этаже ласково заглядывал фальшивый лунный свет, кровать была мягка, усталость сделал свое дело - сон пришел почти мгновенно. Утро было таким же, как и всегда, все вернулось на круги своя - Артур снова очнулся в пижаме, только теперь он не стал ее снимать, напротив - он принялся осматривать дом на предмет какой-нибудь другой мужской одежды, но ничего не нашел - все было пусто.

Он спустился вниз и вышел на улицу, взглядом выискивая мужчину, одетого по-приличней. Через несколько минут он приметил одного аристократа в лиловом сюртуке и с высоким цилиндром, аккуратно раздел его, а после оделся и сам. Местные не потели и не пахли, одежда на них была всегда идеально чистой, это были, в сущности, манекены.

Степан осмотрелся и первым делом решился совершить обход своего нового дома, ведь теперь он должен был побороть чудовищ много страшнее королевы демонов, апокалипсиса или болезней - одиночество и скуку.

Он не нашел ничего, кроме краев мира, обрывов в синее ничто. Все те же регионы, все те же пустыри, марионетки и декорации. Степан не питал надежды вернуться к себе, в свой мир - это в книжках-то никогда не удавалось, а уж у него и подавно не выйдет, в конце концов здесь нет ничего, кроме кукол. Степан не стал могущественнее, сильнее, быстрее; он не овладел магией или божественными молитвами, не участвовал ни в одном сражении, исключая вчерашнюю бойню.

Здесь не было ничего, что могло бы способствовать ему вернуться, как то было в разных книгах его мира. Обыденно герои, становясь божественными созданиями к концу произведения, получали возможность путешествовать между мирами и, обретя власть и могущество, возвращались на нашу землю, но здесь... Здесь был только секс и ничего более.

С несколько недель Степан, конечно, пытался овладеть магией, но все тщетно - волшебники и волшебницы благодарили его за подвиг и ничего более. Сама богиня и та - безвольная и тупая кукла - только и могла, что сказать великому Артуру, что этот мир в неоплатном долгу перед ним.

Степана раздражало, когда его звали не по имени, но все же злиться долго он не мог, припоминая, что сам же и ляпнул не свое имя. Сегодняшний Степан уже много раз пожалел об этой глупости.

В этой пустоте не было ничего, кроме времени. Теперь, устав от всего, Степан целыми днями лежал в постели, только иногда вставая в туалет или поесть. Он много думал, но больше спал, только сон приносил ему покой и мимолетное ощущение утраченной жизни. Все чаще ему грезилась его старая комната, компьютер, одногруппники и пары, но не их суть, только внешняя мазня. Во сне невозможно выучить ничего нового, узнать человека, даже разглядеть его лица - только создать заново. Сны становились ярче, страннее, безумнее. Были среди них кошмары и утопии, в одних он возвращался, в других его близкие появлялись здесь, третьи были абстрактны и странны, как, например, путешествие по бескрайнему морю в лодке с двумя кошками.

Но стоило очнуться... Стены из сруба, ласковое золотое солнце, дверь с латунной ручкой, а внизу щелкает по доске нож без режущей кромки. Это было омерзительно. Степан не играл в аристократа, это бессмысленно, но и пижамы не снимал, это отвратительно.

Одиночество, страх и тяжелое ощущение бессилия и безысходности шептали ему на ухо решение, один из вариантов, но не было решимости. Больно, грянет агония, да и, в сущности, здесь не так плохо.

Скука на время переставала замечаться, обычно на несколько дней, и Степан все бродил и бродил по этим локациям, все также силясь найти смысл в этом странном месте.

Удивительно, но все, как оказалось, было вполне себе логично. Русалки, если к ним присмотреться, все же имели как половую, так и выделительные системы, только они были несколько ниже и скрыты складками чешуи и кожи. Дворфы в своих домах держали исключительно подземные овощи и корнеплоды, правда не было ни единой плантации, но Степан предпочитал этого не замечать, это мелочь, этим можно пренебречь.

Архитектура эльфов пусть и была однотипна в частностях, но напоминала "Властелина Колец" с их утонченными беседками, зелеными улицами и приземистыми северными домиками позднего просвещенного средневековья. Был небольшой терем статней остальных.

Замок королевы демонов был не совсем готичнчым, если посмотреть на него внимательнее, то можно заметить, что это позднее барокко, пусть и примитивное. Все скульптуры, конечно, выделялись огромными бюстами и, естественно, не было ни одной мужской, но Степан предпочитал этого не замечать, это мелочь, этим можно пренебречь.

Так, прерываясь на мысли о самоубийстве, Степан ознакомился с местной модой, скульптурой, живописью, зацикленной музыкой и даже речью. От скуки он захотел научиться играть на инструменте, в поместье эльфов была арфа, повсюду играли лютни, у королевы демонов был огромный орган. Нотной грамоты, естественно, здесь никогда не было и быть не могло, но все же инструмент, пусть и скудный, был. Еще в жизни до этого мира Степан хотел научиться играть на флейте, но планы приходится соотносить с обстоятельствами и теперь каждое утро начиналось с часового моциона до замка Королевы Демонов, а после игры на органе, часов в этом мире не было совсем, как уставали слух и руки, он отправлялся к Королеве Эльфов, где резал пальцы струнами до самого вечера, а после, изможденный и уставший, засыпал в покоях последней, а с утра все начиналось сначала.

Степан всегда говорил себе, что не обладает слухом, да и нотной грамоты он не знал. Учеба шла медленно и странно, каждой клавише органа он дал свой номер, педали предпочел не трогать, барабан покрутил лишь для того, чтобы настроить громкость. И так, ежедневно проигрывая по нескольку номеров, пытаясь запомнить хоть что-то и умея уже отделить номер тридцать от номера двадцать девять, он записывал самые удачные сочетания клавиш, те, что казались ему интересными и красивыми, на листочек и брал его с собой в постель, ведь только его "инвентарь" не сбрасывался по ночам.

После нескольких месяцев учебы с регулярными каникулами на сон и отчаяние Степан уже держал при себе большую зеленую книжку "Беловик", а также исписывал днями пару черновиков.

Струнам арфы тоже были даны номера, Степан писал композиции для двух инструментов сразу, вернее пытался их писать. Несколько отрывков он находил очень даже приятными и интересными, особенно ему нравились "переливы" - он брал несколько струн, номера органа, обычно не больше десятка, не трогая педалей ни в одном инструменте, быстро и плавно переливал ноты из одной в другую. Туда-сюда... Он мог сидеть так долгими минутами, просто переливая звуки из одной тональности в другую, слушая их чистыми и притягательными.

Но со временем чувство новизны исчезло, прошло ли еще несколько недель, или полгода, много времени и все, не больше и не меньше. Скучно, прогресса нет, фантазия истерлась. Теперь Степан пробовал рисовать, хоть из инструментов были только одинаковые перья и чернильницы в местах сохранения... Ну, в играх так помечались точки записи прогресса. Первой сложностью стало просто мокнуть в чернильницу перо и донести его до бумаги. Степан ставил кляксы, раздражался, выбрасывал целые книжки, рвал их, а после, успокоившись, садился, вздыхал, и принимался выводить алфавит снова, снова ставил кляксы и так по кругу, пока клякс не стало меньше.

Утром он опять упражнялся в каллиграфии, затем музыка, прогулки, сон, вечера и долгожданная ночь, когда можно забыться еще часов на двенадцать. Все было бесплодно, все фитюльки, кружки, узоры и прочие украшательства уже приелись, надоело, теперь стал важным вопрос "Что писать?", а не "Как писать?".

И Степан начал писать роман, это была грандиозная затея, война двух наций, магической и технической, вымышленный мир проглотил его на несколько дней, это было, пожалуй, самое счастливое время. Степан ходил пьян от мыслей и труда, он писал, писал и писал без остановки, даже забывая одиночество и горе быть здесь, в этом проклятом мире секс-кукол. Степан придумал себе обаятельную ящерку Шену, она была нежна и мила, так упоительно и завороженно жила и играла с главным героем, несомненно сильным и беспорочным, остроумным и совершенным, любила его так искренно и нежно, как мог он только себе вообразить.

Сердце Степана билось сильнее, он писал и писал, пока, наконец, не настигла его музыкальная чума... Стало скучно... Сюжет вдруг оборвался и теперь вместо бурного потока был скорее переломанной кривой. Поворот за поворотом, а потом случайности и глупости, вторжения божеств, неоправданные битвы и еще менее оправданный секс.

Степан описывал любовь с упоением, хотя сам имел раздолье и мог заниматься ей сутками напролет, все же предпочитал самоудовлетворяться, чаще вспоминал девушку из прошлой жизни, чье имя вылетело у него из головы как-то случайно, невзначай. Он забывал ее лицо, ее тело, ее саму, оставалось только странно-терпкое ощущение, что она была сексуальна, что у них ничего не вышло и что очень хотелось бы ее все же встретить. Яркой кляксой в его памяти возникала ее спина, впереди темно-зеленая доска, странная бородатая фигура с унылым взглядом, а прямо перед лицом тоненькая спина с явными лопатками, чуть ниже плеч мягкие, не совсем здоровые секущиеся высветленные, даже сожженные, волосы.

Все это было странно, Степан после недель удовольствия вдруг снова нашел себя одиноким, он снова попытался заговорить с местными, но уже через полчаса одних и тех же фраз, приправленных отвратной глупостью невнятного имени "Артур", перестал пытаться.

Злоба и отчаяние охватили его, он сорвался с места, бросился к органу, пытался забыться в переливах, после дошел в ужасающей тишине до арфы, где дергал струны одну за другой, выходило нескладно и колко, диссонансно, уродливо. Степан дергал и дергал струны, не находя в них красоты. Затем он выхватил из-за пазухи свою книжку, беловик, принялся читать свой роман и ужаснулся - это было просто нелепо, начиная с языка, и заканчивая логикой сюжета. Это писал не автор, но жалкая подделка, подобие и мерзость, ни грамма оригинальности.

Даже милая и живая Шену просто меркнет на фоне всего того, что Степана заставляли читать даже в школе. Он припоминал Наташу Ростову, припоминал Маргариту, Эмму Бовари, но ярче всего Сару Вурдраф... Это были прекрасные женщины, в которых можно влюбиться, на их фоне, где были настоящие чувства и ощущения, где была любовь и трагедия, его милая ящерка, которую он любил безмолвно и безнадежно, предстала глупой куклой, совсем не похожей ни на одну живую девушку.

- Бестолочь... Я такая бестолочь! - вдруг прошептал Степан и отбросил от себя как беловик, так и роман.

Больно, жестоко, противно.

Теперь Степан понял, что хочет сделать. Он, полный тревожного покоя, поднялся на самое высокое дерево королевства эльфов, а после спрыгнул с него. Лететь пришлось лишь несколько мгновений. После вспышка боли и... Рассвет, нежно щекочущий край сознания. Степан проснулся в большой мягкой кровати.

- За что?.. Почему?.. Как я попал в этот... Ад?.. - он расплакался, затем встал с кровати, побрел вниз, выхватил одну книжку с полки, отобрал нож у хозяйки дома, разрезал себе палец и принялся выводить каллиграфическим почерком:

"Ад - это быть"

После было в разуме Степана еще что-то, но теперь, написав фразу медленно, он решил оставить все так, теперь он нашел себе новый беловик.