Мир Шиноби: Тэнмэйган Том 2

Конохагакуре. Подземелье Корня.Финал дуэли.

Тронный зал превратился в руины. Колонны были срезаны, пол вскрыт корнями деревьев и оплавлен огнем. Саске стоял внутри своего фиолетового Сусаноо (вторая стадия — скелет с мышцами и луком). Он дышал тяжело, кровь из глаз заливала лицо, но его воля была стальной.

Напротив стоял Данзо. На его руке оставалось всего три открытых глаза. Но его правый глаз — Тэнмэйган — сиял ярко.

— Ты думаешь, твоя броня непробиваема? — Данзо сложил печать. — Ошибка. Абсолютной защиты не существует. У всего есть частота разрушения. Данзо направил Тэнмэйган на Сусаноо. — Тэнмэйган: Резонансный Разрыв.

Из глаза Данзо вырвался не луч, а искажение воздуха. Узконаправленная звуковая волна ударила в грудь Сусаноо. Звук прошел сквозь чакру, как сквозь воду. Он ударил не по броне. Он ударил по Саске внутри брони.

— ГХАА! Саске согнулся пополам, выплевывая кровь. Его внутренности завибрировали. Уши заложило. Сусаноо замигало и начало распадаться. — Звук проходит сквозь твердые тела... — понял Саске, падая на колено. — Этот глаз... Рен создал страшное оружие.

— Именно, — Данзо создал меч из ветра. — Ты умрешь здесь, Саске. А Изуми останется моим инструментом.

Иллюзия Времени.

Саске поднял голову. Ярость снова затопила боль. — Я. Сказал. УМРИ! Он деактивировал Сусаноо, чтобы сэкономить чакру. Он рванул вперед. Данзо принял бой. Ветер против Молнии. Меч против Куная.

Они обменивались ударами на запредельной скорости. Каждый раз, когда Саске наносил смертельный удар, Данзо исчезал и появлялся снова.Минус один глаз. (Осталось два).Минус еще один. (Остался один).

Саске тяжело дышал. Его чакра была на исходе. Данзо отпрыгнул назад. Он взглянул на свою руку. Последний глаз на предплечье был открыт.«У меня есть еще минута Изанаги. Саске истощен. Один финальный удар».

Данзо создал гигантский клинок ветра. Саске создал Чидори, но оно было длинным, как копье (Чидори Эйсо). Они бросились друг на друга.

— Это конец, Учиха! — крикнул Данзо. — Ты проиграл! Они столкнулись. Клинок ветра Данзо должен был отрубить голову Саске. Но Саске уклонился на миллиметр (Мангекё прочитал траекторию) и вонзил копье молнии прямо в сердце Данзо.

Данзо улыбнулся, кашляя кровью. — Глупец... Изанаги все еще актив... Он попытался активировать технику, чтобы переписать реальность своей смерти. Но... ничего не произошло. Его тело не исчезло. Боль осталась. Жизнь начала уходить.

Данзо в ужасе посмотрел на свою руку. Глаз на предплечье был закрыт. — Что?! — прохрипел Данзо. — Я проверял его секунду назад! Он был открыт!

Саске стоял над ним, глядя сверху вниз своим кровавым Мангекё. — Ты смотрел на глаз, Данзо. Но ты не учел, что мои глаза создают иллюзии. — Гендзюцу... — Данзо понял. — Ты наложил иллюзию не на меня... а на мой собственный глаз на руке? Ты заставил меня поверить, что время еще есть...

— Ты так полагался на ворованные глаза, что забыл, как ими пользоваться, — Саске провернул клинок в сердце врага. — Твое время вышло.

Правда и Ложь.

Данзо рухнул на спину. Его жизнь угасала. Саске навис над ним. — Где Изуми? Отвечай, и я убью тебя быстро. Данзо рассмеялся. Хриплый, булькающий смех. — Ты так предсказуем, Саске... Твоя любовь делает тебя слабым... Но она же дала тебе эти глаза.

Данзо посмотрел в потолок. — Я солгал. Саске замер. — Что? — Я не забирал её глаза. И я не убивал её. Она жива. Она спит в камере стазиса на нижнем уровне. Её болезнь... я лгал и об этом. Это не болезнь. Это просто адаптация. Я держал её как запасной вариант. Как сосуд для Девятихвостого, если Наруто выйдет из-под контроля.

Саске почувствовал, как гора свалилась с его плеч. Но тут же его накрыла волна холодной ярости. — Ты заставил меня пройти через ад... Ты заставил меня пробудить Мангекё... ложью? — Я сделал тебя сильным! — крикнул Данзо, из последних сил складывая печати на груди. — Ты должен благодарить меня! Ты стал настоящим Учихой! А теперь... послужи Конохе в последний раз. Умри вместе со мной!

Черные чернила поползли по телу Данзо. — Печать Обратного Четырехгранного Входа!Сфера черной пустоты начала расширяться из груди Данзо, затягивая в себя все вокруг.

Саске увидел это. Он не стал бежать. Он сделал единственное, что имело смысл. Он вырвал Тэнмэйган из правой глазницы Данзо. — Этот глаз не принадлежит тебе.

Затем Саске отпрыгнул назад, используя остатки сил для Шуншина. Тьма поглотила тело Данзо, трон, пол и часть стены. Но Саске успел.

Свобода.

Саске стоял на краю огромной сферической ямы, оставшейся от Данзо. В его руке лежал фиолетовый глаз. Тэнмэйган. Он слабо пульсировал, словно узнавая чакру друга (пусть и искаженную). Саске сжал его осторожно, как драгоценность, и спрятал в специальный контейнер.

Он спустился на нижний уровень. Там он нашел камеру. Изуми спала внутри капсулы. Она была цела. Её глаза были закрыты, но под веками Саске чувствовал чакру. Одно томоэ. Она была жива.

Саске положил руку на стекло. Ему хотелось разбить его. Забрать её. Убежать. Но он посмотрел на свое отражение в стекле. Кровь. Безумные глаза. Аура убийцы. Он только что убил исполняющего обязанности Хокаге. Он стал преступником S-ранга. Вся Коноха будет охотиться за ним. Если он возьмет её с собой, он обречет её на жизнь в бегах, в грязи и крови. А здесь... Данзо мертв. Корень обезглавлен. Тсунаде найдет эту базу. Изуми найдут. Её вылечат. Она вернется к мирной жизни.

— Прости, Изуми, — прошептал Саске. — Я не могу быть с тобой. Я стал монстром, чтобы защитить тебя.

Он отвернулся. Его путь лежал во тьму. — Итачи... Я иду. Теперь у меня те же глаза, что и у тебя. И я знаю правду о Данзо. Он коснулся кармана, где лежал глаз Рена. — И Рен... Прости меня. Я верну тебе твой свет. Когда мы встретимся, я буду просить прощения. А потом... мы изменим этот мир.

Саске исчез в тенях разрушенного бункера.

Эпилог Главы.

Утро в Конохе. Тсунаде и АНБУ стояли на краю кратера. Шизуне вывела из руин Изуми (которая была в полубессознательном состоянии). — Она жива, Тсунаде-сама! — Слава богам... — Тсунаде выдохнула. — А Данзо? Капитан АНБУ покачал головой. — Уничтожен. И Учиха Саске... исчез. Объявлен международный розыск.

В это же время, на границе Страны Огня. Пейн смотрел на восходящее солнце. Рядом с ним, в повязке на пол-лица, стоял Рен. Он был слаб, но стоял на ногах. — Мы выдвигаемся, — сказал Пейн. — Коноха ослаблена внутренним конфликтом. Это идеальный момент.

Рен кивнул. Он не знал, что его глаз сейчас находится в кармане у беглого Саске. Он думал лишь об одном:«Наруто. Я иду. Надеюсь, ты готов к боли».

Конохагакуре. Главные Врата.Рассвет после смерти Данзо.

Солнце только начинало окрашивать небо в бледно-розовый цвет. Деревня еще спала, не зная, что этой ночью её политический ландшафт был выжжен дотла. На вершине главных ворот стояла одинокая фигура в плаще с высоким воротом. Саске Учиха смотрел на Коноху в последний раз.

Ветер трепал его черные волосы. На его лице больше не было бинтов. Его кожа была чистой, но взгляд изменился навсегда. В глубине его черных глаз затаилась древняя, тяжелая сила.

— Ты уходишь, не попрощавшись?

Саске не обернулся. Он знал эту чакру. Какаши Хатаке (который только что выписался из госпиталя после боя с Реном) стоял на соседней балке. Он выглядел уставшим, его жилет был накинут поверх больничной пижамы.

— Мне не с кем прощаться, — ответил Саске. — Того Саске, которого вы знали, больше нет. — Данзо мертв, — констатировал Какаши. — База Корня уничтожена. Изуми найдена. Тсунаде-сама объявила тебя нукенином S-ранга. Если ты сделаешь еще шаг за ворота, за твою голову назначат награду.

Саске усмехнулся. Это была горькая усмешка. — Пусть назначают. Это цена, которую я готов платить. Он повернулся к учителю. — Какаши... Позаботься об Изуми. И скажи Наруто... пусть не ищет меня. Наши пути разошлись. Он — солнце этой деревни. А я... я выбрал тень.

Какаши смотрел на своего ученика. Он видел в нем не Орочимару и не Мадару. Он видел в нем Итачи. То же одиночество. Тот же груз ответственности, который нельзя разделить. — Ты идешь к нему? К Итачи? — Да. — А Рен? Саске коснулся нагрудного кармана, где лежал контейнер с Тэнмэйганом. — Рен заблудился во тьме. Я верну его. Но сначала я должен закрыть свои счета.

Саске развернулся и прыгнул. Его силуэт растворился в утреннем лесу, как призрак. Какаши остался стоять на воротах. — Удачи, Саске. Надеюсь, ты найдешь свет в конце своего туннеля.

Секретный полигон "Водный Купол".Неделю спустя.

В глубоком подземелье под Конохой, в гигантском резервуаре с водой, закованная в цепи из чакры, спала гигантская черепаха.Треххвостый (Санби).Конохе удалось забрать его из Страны Тумана, пока Акацуки отступали. Но это была временная победа. Биджу был нестабилен. Он рычал во сне, и вода вокруг него кипела.

На смотровой площадке стояли Тсунаде, Джирайя (который вернулся, избитый, но живой, с вестями о Пейне) и Сакура Харуно. — Барьер слабеет, — мрачно сказала Тсунаде. — Чакра Санби разъедает печати. Мы не можем держать его в "банке" вечно. Он вырвется и разрушит деревню. — Нам нужен Джинчурики, — сказал Джирайя, опираясь на костыль. — Сосуд, который сдержит его.

— Но кто? — Тсунаде ударила кулаком по перилам. — У нас нет кандидатов с подходящей генетикой! Узумаки — идеальные сосуды, но Наруто уже занят. Если мы попытаемся запечатать его в обычного шиноби, биджу просто разорвет его тело своей массой чакры. — Нужен не просто объем чакры, — тихо произнесла Сакура, глядя на монстра. — Нужен контроль.

Тсунаде и Джирайя посмотрели на неё. Сакура подошла к стеклу. — Чакра Биджу хаотична. Она как дикая река. Если пытаться остановить её плотиной (объемом чакры), плотина рухнет. Но если построить систему каналов... если управлять потоком филигранно, на микроуровне...

Она повернулась к учителям. — Тсунаде-сама, вы учили меня технике Бьякуго (Сила Сотни). Суть этой техники — годами складывать чакру в одну точку, контролируя каждый миллиграмм. Сакура сняла перчатки. — Мой контроль чакры идеален. Я могу создать внутри себя "сеть" из медицинской чакры, которая будет не подавлять Санби, а синхронизироваться с ним. Я стану его тюремщиком и его врачом одновременно.

— Это безумие! — рявкнула Тсунаде. — Сакура, ты понимаешь риск? Санби — это масса воды и ветра. Он может превратить твою кровь в лед или разорвать легкие! Ты не Узумаки, у тебя нет их живучести! — У меня есть ваша регенерация, — твердо ответила Сакура. — И у меня есть цель.

Сакура сжала кулаки. — Саске ушел во тьму, чтобы защитить нас. Наруто освоил Расеншурикен и стал героем. А я? Я все еще просто "медик", который стоит за спиной и смотрит? Ее зеленые глаза горели решимостью. — Рен сказал мне в Суне: "В мире шиноби есть только векторы силы". Я хочу стать вектором, Тсунаде-сама. Я хочу стать щитом для Наруто. Если Акацуки придут за Кьюби... им придется пройти через меня и Санби.

Джирайя хмыкнул. — В ней есть огонь, Тсунаде. Она напоминает мне тебя в молодости. Тсунаде смотрела на свою ученицу. Она видела, что спорить бесполезно. Девочка выросла. — Хорошо, — выдохнула Хокаге. — Мы проведем ритуал. Но я буду контролировать процесс лично. Один сбой — и я остановлю сердце зверя, даже если это убьет и тебя. — Я не подведу.

Ритуал Слияния.

Подготовка заняла три дня. Сакура сидела в центре огромной печати, начерченной на воде. Её тело было покрыто формулами фуин-дзюцу. Тсунаде, Шизуне и лучшие мастера печатей Конохи стояли вокруг.

— Начинаем! — скомандовала Тсунаде.

Печати на черепахе были сняты. Санби взревел. Его гигантская туша превратилась в поток красной чакры, который устремился к маленькой фигурке девушки. — АААААА!!! Сакура закричала. Это было похоже на то, как если бы в её вены залили расплавленный свинец. Чакра зверя пыталась разорвать её каналы.

«Держись! Контроль! Разделяй потоки!» — мысленно кричала она себе. Она активировала печать на лбу (еще не ромб, но уже заготовку). Её медицинская чакра (зеленая) вступила в контакт с чакрой Санби (красно-синей). Вместо того чтобы бороться, Сакура начала плести из своей чакры кокон вокруг сущности зверя. Она использовала принципы медицинской операции, "пришивая" чакру зверя к своей системе циркуляции, создавая обходные пути для излишков давления.

Внутренний мир Сакуры. Она стояла на поверхности бесконечного океана. Перед ней возвышалась гора — Треххвостый Исобу. — Ты смеешь вмещать меня, человечишка? — прогрохотал голос зверя. — Твое тело хрупкое. Я сломаю тебя.

Сакура посмотрела на него снизу вверх. — Ты не сломаешь меня, Исобу. Потому что я не буду твоей клеткой. Я буду твоим домом. Она шагнула вперед. — Тебя ловили, использовали, запечатывали в статуи. Тебе больно. Я медик. Я знаю, как лечить боль. Она положила руку на гигантский нос черепахи. — Дай мне свою силу. А я дам тебе покой и защиту от Акацуки.

Зверь замер. Он чувствовал её чакру. Она не была агрессивной, как у других. Она была мягкой, обволакивающей, лечебной. — Хм... Медик-Джинчурики... Это что-то новое.

В реальном мире чакра полностью впиталась в живот Сакуры. Печать закрылась. Сакура упала на воду, тяжело дыша. На её животе закрутилась спиральная печать. А на лбу... наконец-то сформировался фиолетовый ромб. Бьякуго.

Она открыла глаза. Её зрачок на секунду стал вертикальным, как у черепахи, а радужка пожелтела, но тут же вернула зеленый цвет. — Получилось... — прошептала она.

Тсунаде подбежала к ней и проверила пульс. — Стабильно. Невероятно... Ты синхронизировала его чакру со своей печатью. Ты используешь чакру Биджу, чтобы питать Бьякуго, а Бьякуго используешь, чтобы сдерживать Биджу. Замкнутый цикл! Сакура слабо улыбнулась. — Теперь я готова.

Интерлюдия: Надвигающаяся Буря.

Пока Сакура приходила в себя, а Саске бежал к границе... В лесу недалеко от Конохи, на вершине дерева, сидел Пейн. Рядом с ним был Рен. Рен носил повязку на правом глазу. Левый глаз был закрыт маской. Он ориентировался только на слух и сенсорику. — Деревня спокойна, — сказал Рен. — Они думают, что победили, вернув Санби. — Они ошибаются, — ответил Пейн. — Наличие Биджу внутри стен только упрощает нам задачу. Нам не нужно искать его по всему миру. Мы заберем Девятихвостого. И Треххвостого. За один раз.

Пейн поднял руку к небу. — Рен. Твоя задача — найти Наруто. Моя задача — показать им боль. — Принято.

Шесть тел Пейна и Рен спрыгнули вниз, направляясь к Барьеру Конохи. Война пришла на порог.

Конохагакуре. Тренировочный полигон №3 (закрытая зона).Полдень.

Сакура стояла на воде озера. Её дыхание было ровным, но пот градом катился по лицу. На её животе, сквозь мокрую одежду, просвечивала спиральная печать. Она пульсировала синим светом в такт её сердцебиению.

— Контроль... Разделение потоков... — шептала Сакура. Она подняла руку. Вода вокруг неё вздыбилась. Но это была не обычная техника Суитона. Вода стала вязкой, тяжелой, насыщенной чакрой. На её предплечье начали расти розоватые наросты. Коралл. Он покрыл её руку, создавая естественную, непробиваемую броню.

«Не сопротивляйся мне, Исобу,» — мысленно обратилась она к зверю. — «Я не пытаюсь тебя подавить. Я создаю для тебя русло».«Хм... Твоя чакра мягкая, девчонка,» — пророкотал глухой голос в её голове. — «Обычно люди обжигают меня своей жаждой силы. Ты же... охлаждаешь. Ладно. Я дам тебе немного защиты. Но не думай, что мы друзья».

Сакура открыла глаза. Ее зрачки на секунду сузились вертикально. Она ударила коралловой рукой по скале.КРАК!Скала не просто раскололась. Она рассыпалась в пыль от ударной волны, смешанной с водным давлением.

За процессом наблюдал Ямато. — Невероятно... — прошептал он. — Прошло всего три дня, а она уже использует частичную трансформацию. Наруто ушли годы на освоение чакры Кьюби. — У неё идеальный контроль, — ответила Тсунаде, стоящая рядом. — Но это опасно. Чакра Санби тяжелая. Она давит на психику. Тсунаде посмотрела на небо. — У меня плохое предчувствие, Ямато. Воздух стал... тяжелым.