Мир Тараумара

Глава 1

Тараумара — индейский народ, проживающий в гористой местности Сьерра Тараумара в штате Чиуауа на северо-западе Мексики. Славятся, как самые выносливые бегуны в мире. Для них бег своеобразная религия. Радость бега они дарят Богу.

Не всякая жизнь, есть в полноценном понимании жизнь. У скольких она похожа на бег с препятствиями, через которые удается перепрыгнуть не с первого и даже не с десятого раза. А мы бежим, бежим, тащим за собой все, чем обрастаем, чем дорожим. Спешим к той точке, за которой завершится наш бег. И похоже ли это на жизнь? Задумайтесь в глобальном смысле, посмотрите на себя сверху глазами существа, не являющегося человеком. Увидит ли он смысл в нашей жизни, поймет ли, ради чего был начат этот забег? А есть ли у нас выбор, бежать или не бежать…

В кабинет вошла уборщица, глянула на скорчившегося перед монитором Степана и недовольно цыкнула.

- Стёпа, блин, иди уже домой. Весь город празднует, только ты никак от компьютера не отлипнешь. Никто тебе за переработку в этой конторе не заплатит лишнего.

- А как же быть? У нас дэдлайн, сроки поджимают. Заказчики могут и счет выставить за несоблюдение графика. Я лучше пару часов лишних на работе посижу, чем потом выслушивать в свой адрес, какая я ленивая скотина. – Степан снова вперился в экран и застучал пальцами по клавиатуре.

- Ты же тут дольше всех работаешь? – Спросила уборщица, обмакивая швабру в ведро. – Я тут седьмой год работаю, а ты уже был.

- Да, скоро девять лет. – Ответил парень, не отрываясь от работы. – Сразу после универа.

- Ладно я, мне никакая карьера не нужна. Знаю сколько денег мне нужно, чтобы месяц протянуть, вот и работаю не напрягаясь. Муж сварщик, у него зарплата раз в семь больше моей. Можем летом и на море махнуть без ущерба бюджету и кредит за машину платить. А ты уже на собственную тень стал похож.

- Так, Мария Георгиевна, мойте полы и не отвлекайте. Мне концентрация нужна, чтобы цифры не перепутать.

- Тебе не концентрация, а мужество нужно, чтобы послать начальство куда подальше. Они-то не сидят тут, водку жрут на даче, у них же корпоратив. Причем за казенный счет.

- Вам-то откуда известно?

- Дача наша. Недорого сдала на сутки. У нас там все условия, баня, бассейн, сад. Они уже второй раз у меня гуляют. А ты что, не знал?

- Нет, не знал. – Степан искренне удивился. – Никто даже намеком не обмолвился.

- Я же говорю, тебя используют как дешевую рабочую силу. Хоть ты и ветеран, а отношение к тебе, как… – Уборщица не нашла подходящее слово.

- Всё, не мешайте. – Степан сделал вид, что работает, а на самом деле в душе разгоралась обида, что с ним так поступили.

Теперь он понимал, насколько абсурдны его мечты о повышении. Наивно полагая, что начальство оценит его трудолюбие, исполнительность и повысит, поставив небольшим руководителем с хорошей зарплатой. Он ведь на самом деле разбирался в работе, мог сделать её исполнение более продуктивным. Но вот представив на мгновение людей, которые руководили им в настоящий момент, он понимал, что не похож, ни на одного из них. Его начальники, все как на подбор, славились умением подлизаться к вышестоящим, симуляцией активного трудового процесса, способностью без зазрения совести нагрузить коллектив сверх меры, ничего не предлагая взамен. Степан не выжил бы, будучи с ними в одной команде.

Он посмотрел на часы, потом в окно, за которым уже начинало темнеть. Выключил компьютер и стал собираться домой.

- Вот и правильно. – Похвалила его уборщица. – Жена заждалась, наверное.

- Наверное. – Неуверенно произнес Степан.

Женился он два года назад на Василисе. Романтика семейных отношений закончилась быстро. Василиса быстро перестала быть прекрасной или премудрой, и стала вести себя так, словно они сожители, снимающие одну квартиру. Обязанности были ей в тягость. Она не любила готовить, убирать, не хотела детей, зато любила болтать по телефону часами напролет. Ставила телефон на громкую связь и ходила по дому, разговаривая то с мамой, то с подругами. Степана это бесило, но он сдерживался, зная, что устроив конфликт, он только усугубит ситуацию.

Он был уверен, что Васька сейчас не дома, а у одной из подруг, празднуют день города. Она уже давно не считала необходимым ставить его в известность относительно своих планов. Его это обижало, но все попытки призвать ее к совести, заканчивались насмешками. Василиса не была создана для нормальной семьи и полностью копировала жизненный путь матери, которая почти всю жизнь прожила одна, с глубокой убежденностью, что мужчины должны и обязаны.

- Домой? – Спросил охранник на выходе.

- Да, пора уже.

- Ну, давай, с праздником.

- И вас.

Степан вышел на улицу. Летний зной еще исходил от горячего асфальта, но ветерок уже дул прохладный. Он, было, направился к остановке, но вспомнил, что сегодня улица перекрыта в честь дня города для пеших прогулок. На такси денег было жалко, поэтому он решил идти пешком. Всего-то четыре остановки, полчаса ходьбы.

Народ двигался ему навстречу, спеша на концерт на открытой площадке в центре города и салют. В отличие от него, приунывшего от мрачных мыслей, люди выглядели веселыми и счастливыми. Степан испытал раздражение, что у них есть повод для веселья, а у него нет. Вроде как они перетянули общее одеяло счастья на себя и виноваты, что ему теперь не весело.

- С праздником! – Поздравила его девушка из шумной компании.

- Спасибо. – Степан улыбнулся уголками губ.

- Идемте с нами. – Решительная девушка заметила его смурной вид и постаралась развеселить.

- Нет, спасибо. – Он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

Девчата рассмеялись, ничуть не обидевшись, и шумно удалились. Степана кольнула совесть, что он мог совсем иначе провести вечер, точно весело, а не киснуть дома, заглядывая в пустой холодильник и подавляя в себе приступы злости на жену. Пусть это была бы кратковременная радость, ни к чему не обязывающая, но искренняя, с желанием поделиться счастьем. А он понял, что у девушки был его избыток. Степан обернулся, будто хотел увидеть, что шанс еще можно использовать, но девичья компания уже растворилась в толпе.

- Лопух. – Выругался он сам на себя.

Через пару остановок стало тихо. Народ кучковался только возле баров и пивнушек. Причем у пивнушек был такой отборный контингент, который стоило обходить стороной, что он и делал. Однако ему это не помогло. Из темной подворотни неожиданно появилась компания.

- Парень, дай стольничек. – Произнес один из типов, окатив его тяжелым перегаром.

- У меня нет налички. – Соврал Степан, почувствовав опасность.

- Давай на номер мне деньги скинь. – Бесцеремонно предложил хулиган.

Степан не знал, что ответить. Страх сковал его разум.

- Где у тебя телефон, я сам переведу. – Хулиган полез щупать его карманы.

- Хорош, вы чего, ребята. – Заблеял Степан. – Я сам.

Он полез в карман и вынул телефон. Трясущимися пальцами разблокировал его и запустил программу для перевода денег. Как только она заработала, телефон вырвали из его рук.

- Эй, хватит, верни телефон. – Выкрикнул Степан и полез за ним.

Его грубо оттолкнули.

- Не ори, придурок. Мы же не грабители, возьмем сколько надо, остальное оставим. – Хулиган хрипло засмеялся. – Ого, у него тут нормально повеселиться нам хватит.

- Отдай телефон. – Степан кинулся вперед, ухватил за руку хулигана и попытался вырвать из нее свою вещь.

Его ухватили сзади и оттащили в сторону.

- Отдай телефон! – Выкрикнул Степан, погружаясь в состояние аффекта.

Он двинул локтем назад и попал в лицо тому, кто его держал. Парень закричал и свалился на асфальт. Степан снова кинулся к телефону и почти достал его в прыжке. Но тут из его глаз брызнули искры одновременно с глухим ударом по затылку. Мир ушел из-под ног. Степан полетел в пропасть и безболезненно ударился лицом о землю. Он услышал удар, но не ощутил его. Вскоре затих и звук.

Степан проснулся внезапно. Вначале не вспомнил, что произошло с ним, но спустя несколько секунд события вечера вернулись в его память. Он инстинктивно потрогал затылок. Он не болел, а даже не ощущалось никакой припухлости, которой не могло не быть после такого удара. Фантомная боль при этом все равно ощущалась в виде ломоты. Степан приподнялся и огляделся. На дворе еще было темно, наверное, поэтому он никак не мог узнать место, в котором находился. Дорогу от работы до дома он знал наизусть.

Степан сел и проверил карманы. Телефона не было, зато бумажник, ключи от квартиры оказались на месте. Хоть это радовало. Он твердо решил обратиться в полицию, понимая, что транзакцию легко отследить и на владельца номера телефона, на который перевели его деньги, легко выйти. Степан встал и прошелся по небольшому дворику, огороженному высоким забором. Света в доме и на улице не было.

Наощупь нашел ворота и открыл их. Удивительно, в городе царила неестественная тишина, и совсем не было света. Неужели день города закончился глобальной перегрузкой электросетей? Но машины-то куда делись? Степан не помнил ни одного часа в городе, когда бы он не производил шум. Спать с открытым окном было нереально из-за ревущих моторов ночных гонщиков или ора пьяных компаний. Он вышел за ворота.

Улица не была похожа на ту, на которой его ограбили и избили. Наверное, шпана решила избавиться от него, решив, что человек может дать дуба и подкинула во двор на самой окраине города. Окраина была совсем дремучей, раз здесь все так экономили на электричестве. Ни одного работающего фонарного столба, куда ни глянь, ни одного света в окошке. Степан замер на дороге, не зная, в какую сторону направиться. Стоило дождаться рассвета, прежде чем выбирать.

Он посмотрел вверх и замер. Он не узнал небо. Обычно в городе и звезд не видно ночью, а тут их были миллиарды, собранные в неизвестные созвездия и даже туманности, которых он никогда не видел прежде. Это был первый тревожный сигнал, который заставил Степана запаниковать. Паника плохой советчик, но активный. Он забыл о своем желании дождаться рассвета и просто пошел по дороге, не слишком соображая, что делает.

В голове его начался диалог:

- Мне кажется, со мной произошло что-то страшное. Это место выглядит слишком чужим. Такого неба над Землей не бывает.

- А если тебе это кажется из-за последствия удара? Не паникуй раньше времени, возьми себя в руки. Остановись, подумай, ты во всем разберешься. Ты всегда разбираешься с проблемами до крайнего срока сдачи работы.

- Я чувствую, что в этот раз все серьезно. Я влип в какую-то неприятную историю. Почему у меня нет последствий удара по затылку? Вдруг я умер?

- Мертвые так себя не ведут. Самое простое объяснение, это то, что ты провалялся без сознания больше одних суток. Место удара поджило. Например, трое суток вполне могло хватить для этого.

- Трое суток?! – Вырвался крик изумленного Степана, разлетевшийся по ночной улице.

Он вздрогнул, испугавшись самого себя.

- А что такого? Это нормально. Организм продуктивнее в бессознательном состоянии.

- Я не успокоюсь, пока не найду причин для этого. Пусть появится хотя бы один автомобиль на дороге или загорится хоть один фонарь. Что это за черная дыра, а не место?

- Это похоже на дачи. Тебя бросили умирать в заброшенном дворе, и нашли бы твои кости случайно через год или два. Радуйся, ты жив. Встретишь людей, узнаешь у них всё и вернешься домой, к Ваське.

- Если я здесь не один день валялся, то меня, наверное, уже уволили.

- Не было печали. С такой работы надо было давно бежать без оглядки.

- Нормальная работа.

- Нормальная, это когда за тебя держатся, зная, что ты хороший специалист, а не наоборот, когда ты держишься за них, зная, что являешься хорошим специалистом.

- Пошел ты!

- Парень! Парень! – Раздался в темноте неуверенный женский голос. – Ты с кем разговариваешь?

Степан от неожиданности покрылся мурашками и не сразу ответил. Он увидел темный силуэт у светлого забора.

- А, хм, это я сам с собой. – Ответил он простовато. – Вы… не подскажите мне, где я нахожусь?

- Что? А вы что, тоже не поняли, как очутились здесь? – Неожиданно спросила девушка.

- Я и не мог этого понять, потому что меня огрели по голове, и я отключился. А вы что, тоже не помните?

- Не помню. Я легла спать в одном месте, а проснулась здесь, в каком-то гамаке, в чужом дворе и хоть убей, не помню, как здесь оказалась. – Призналась она. – Мне страшно идти одной.

Степан задумался.

- Небо вам не кажется странным? – Спросил он.

Девушка посмотрела вверх. Долго всматривалась, и наконец, произнесла:

- А что там? Я не вижу ничего такого.

- Созвездие Большую Медведицу или Ковш знаете.

- Э, ну, в школе проходили.

- А вы его видите?

- Кого, Ковш или Медведицу?

- Это одно и то же.

- Да? Не вижу. Что ты пристал со своими созвездиями?

- Я пристал, потому что не знаю, небо надо мной реально такое или это последствия удара по голове. Для меня оно совсем другое, которого не должно быть видно с Северного полушария.

- Какое Северное полушарие? Я из России, из Ярославля.

- Из Ярославля? – Удивился Степан.

- Ну, да, а ты нет?

- От меня до Ярославля тысячи две километров или чуть больше. Это место похоже на твой город? – Спросил он, чувствуя, как нехорошие подозрения только усиливаются.

- Да я вообще не вижу, что это за место. Убогое захолустье какое-то. Наверное, как раз за две тысячи километров от Ярославля. Кто-то меня накачал снотворным и отвез сюда. – Усмехнулась она.

- Было за что?

- Было. – Девушка поправила грудь, словно она была одновременно ее гордостью и причиной проблем.

- Что же это за место такое куда свозят, когда хотят избавиться? – Спросил Степан.

- Рассветет, узнаем.

- Да, придется ждать рассвета. Народ здесь спит изо всех сил. Тебе не показалось странным, что здесь очень тихо? Ни машин, ни лая собак.

- Показалось, но если это дачи, то тут собак немного, и машины просто так не ездят. Тебя как зовут-то? – Поинтересовалась девушка.

- Степан, а тебя?

- Ха, Стёпа-Растёпа. – Она посмеялась над именем. – Секлетинья. Ладно, шучу, Настя.

- Очень приятно. – Произнес Степан нейтрально. – Ну, будем ждать здесь или пойдем?

- Зачем идти, не вижу смысла. Тут вот лавка есть, можно посидеть до утра. – Она отошла к забору и присела. – Присоединяйся.

Степан сел рядом.

- У тебя телефон есть? – Спросил он.

- Нету. Говорю же, спала.

- А часы?

- Нет, и никогда не было. Тебе зачем?

- Время узнать. Сколько там до рассвета осталось.

- Думаю, уже скоро. Я часа два, как минимум, бодрствую. – Настя закинула ногу на ногу.

Степан посмотрел на светящиеся в темноте голые бедра девушки.

- Не коротковато платье? – Поинтересовался он.

- Это не платье, ночнушка. А тебе не нравится? Ты ханжа? – Спросила она с вызовом.

- Нет, не потому спросил. Подумал, что ты озябнешь к утру. А ты собираешься в ночнушке ходить по улице?

- Она у меня запросто за летнее платьице сойдет. Правда, если ветром подымет, то на мне трусов нет. – Настя засмеялась.

Степан понял, что девушка довольно легкомысленная и с узким кругозором, но уверенная в собственной привлекательности. Его это несколько напрягло, он не любил совмещение глупости и сексуальности в одном человеке, считая это проявлением лени и самодовольства.

- Могу свои отдать, я все равно в штанах. – Пошутил он.

- Ой, фу, чужие трусы я на себя не надену. Уж лучше писькой светить, чем быть в чужом интимном белье. Ты, поди не из-под душа?

- Да уж два дня как, и это те дни, что я помню.

- Ой, фу сам носи.

- Ну, как знаешь.

Они просидели около часа на лавке, разговаривая ни о чем, прежде чем рассвет не окрасил красным горизонт. Звезды тотчас потускнели, и небо уже не казалось таким чужим. Подул свежий ветерок, словно где-то открылся сквозняк. Рассвет разгорался, стал оранжевым и вот из-за горизонта выглянул яркий желтый диск солнца. Он наполнил мир светом, но прежде, чем глаза не смогли смотреть на яркий свет, Степану показалось, что он не видит горизонта. Ровная и плоская поверхность уходила вдаль насколько хватало взгляда. Но это был краткий миг, который мог и почудиться. Степан вытер слезы, появившиеся в глазах от света.

- Ну, рассвело, а понятней, куда идти не стало. – Заявила Настя, глядя вдоль улицы.

- А давай зайдем во двор и спросим хозяев. Может, они тебе и трусы дадут. – Степан посмотрел при свете дня на новую знакомую.

Ей действительно было чем гордиться. Симпатичная мордаха, хорошая фигура, с небольшим количеством жирка, делающей ее сочной. Под стать фигуре и лицо, с пухлыми щечками, губками и большими глазами. При этом Настя умело распоряжалась природными данными. Все ее движения были продолжением естественной красоты, отражающими осознание этого. Ночная рубашка едва прикрывала ее ноги. В ней нельзя было наклониться даже чуть-чуть, чтобы не оголить ягодицы.

- Ты все-таки ханжа. – Заявила она. – Обычно мужчины пускают слюни от упоминания, что на мне нет трусиков.

- Ну, не в этой же ситуации? – Удивился Степан.

- Ладно, пошли, нанесем ранний визит, может, еще и чаем напоят.

Она открыла калитку и вошла во двор. Степан зашел следом, ожидая встретить собаку. Никого не оказалось. Во дворе все выглядело прилично, хозяева убирались регулярно. На плитке ни единого листочка или земли. Рассада в парниках, побеленные стволы яблонь. На дачу не похоже. Дом слишком основательный. Кнопки звонка на двери не оказалось. Настя постучала в нее, а потом в окно рядом. Никто не ответил.

- Дрыхнут. – Решила она. – Какие-то ленивые крестьяне.

- Я бы так не сказал. Огород в полном порядке.

Тронул ручку двери, она подалась и дверь открылась.

- Настя. – Позвал Степан девушку, пытавшуюся заглянуть в окно. – Дверь открыта.

- Мы же напугаем их. Ты представь, спишь, а тут тебе в дом вваливаются незнакомцы.

- А мы потихоньку спросим, есть кто дома или нет.

- Давай я зайду первой. Обычно я оказываю на людей положительное первое впечатление.

- Пожалуйста.

Степан отошел в сторону. Настя открыла дверь и зашла в сени. Подошла к двери, ведущей непосредственно в дом, и постучала. С той стороны никакого шевеления. Постучала еще, снова ничего. Настя приоткрыла дверь.

- Здрасти, дома кто есть? – Спросила она.

Никакого ответа.

- Извините, пожалуйста, дома кто-нибудь есть? – Спросила она еще громче.

Ответа снова не последовало. Настя удивленно посмотрела на Степана.

- Не нравится мне тут. – Она прикрыла дверь. – Вообще не нравится эта тишина. Пошли отсюда.

Степан пожал плечами, не видя причин отказываться от контакта с жильцами этого дома.

- Что ты предлагаешь? – Спросил он.

- Ждать, пока не встретим людей на улице.

- Ладно, хорошо, идем.

Они покинули двор, и вышли на улицу. Теперь можно было осмотреться основательнее. Место, в которое их занесло, больше всего напоминало большой поселок, оставшийся, по сути, деревней, но с более-менее однотипной застройкой и геометрически правильной конфигурацией улиц. Поселок словно вымер, не производя никаких звуков, кроме тех, что создавал ветер. Изредка хлопала калитка, шумели деревья и всё, ни машин, ни мотоциклов, ни даже велосипедистов.

Тревога холодила чувствительную душу Степана. Ему хватало ума понять, что мир вокруг них выглядит странно, ненатурально и не только из-за тишины. У него сложилось ощущение, что поселок бесконечен. Он видел улицы, уходящие вдаль, насколько хватало взгляда, на километры, а может и десятки километров. Просто он никогда не видел из-за кривизны Земли как могут выглядеть плоские поверхности на десятки километров. Настя не хотела этого замечать, только сокрушалась, что ее раздражают местные жители, которых нет.

- Хватит, мы бесполезно тратим время. – Степан остановился. – Я пойду в дом.

- Но вдруг там никого нет?

- Я уверен, что так и есть. Тебе не кажется, что мы в каком-то месте, которого не может быть?

- Не кажется.

- А ты где-нибудь кроме Ярославля бывала?

- Бывала. Я в Турции два раза была и один раз в Египте. А ты?

- В Турции и Египте не бывал, но по стране поездил. Ты не видишь, что для поселка он слишком огромный. Все дома как под копирочку с минимальными отличиями. Улицы от горизонта и до горизонта, идеально пересекаются крест-накрест. Ни предприятий, ни всяких административных зданий, ни магазинов. Где это видано, чтобы «Пятерочки» не было через каждый десяток домов? Ни одной машины у дома. Ни одной.

- Да тут бедняки живут. У них Жигули в гараже, которые еще на свадьбу подарили.

- Ну, конечно. – Степан направился к ближайшему двору.

Здесь был гараж, и ему стало любопытно посмотреть, есть ли в нем машина. Он открыл калитку, зашел во двор, прошел к гаражу. Дверь в него была открыта. Заглянул внутрь. Никакой машины в нем не было, хотя обстановка говорила о том, что она здесь когда-то стояла. Масляные подтеки на бетонном полу, зимние покрышки на стенах.

- Нет машины. Даже Жигулей. – Степан показал Насте пустой гараж

Подошел к двери в дом. Она тоже была открыта. Приоткрыл ее и спросил.

- Хозяева дома?

- Какой ты грубый. – Прыснула Настя. – Я бы точно не ответила.

Степан смело прошел внутрь. Снял, на всякий случай обувь, если хозяева все же окажутся дома.

- Дома кто есть? – Повторил вопрос.

Тишина. Прошелся по всем комнатам. Всё выглядело так, словно дом оставили совсем недавно. Прибрались и уехали. Он пощелкал выключателями. Света не было. Прошел на кухню и открыл холодильник. В нем было еще холодно, но свет тоже не горел, будто электричество выключили незадолго до этого.

- Будешь? – Степан вынул из холодильника бумажный пакет молока и предложил его Насте, которая ходила за мной по пятам.

- Я молоко не пью. У меня непереносимость лактозы. – Она сама заглянула в холодильник.

Пока она выбирала себе, что съесть, Степан прошелся по кухонным шкафам и нашел пачку печенья. С холодным молоком самое то на завтрак. Настя достала морковь, попыталась ее помыть под краном, но воды не было.

- Чертов колхоз. – Выругалась она и полезла проверять шкафчики.

Нашла пыльные пятилитровые бутылки. Вынула одну из них, понюхала и удовлетворенно произнесла:

- Вода. Пить не буду, на всякий случай, но помыть сгодится.

Она помыла морковь, почистила ее и принялась грызть, шумно жуя. Степан посмотрел на ее легкомысленный образ.

- Может, тебе приодеться? – Предложил он.

- Ты о чем? Взять чужую одежду? Украсть? – Она посмотрела на него, как на дурака.

- Насть, ты не видишь, что мы оказались в каком-то странном месте, как будто ненастоящем. Здесь нет людей, бери все, что захочешь.

- Ты знаешь что, Степан, тебе, наверное, серьезно приложили по затылку. Хватит нести дичь, про людей и про место. Ничего чужого я брать не буду.

- Ты хоть трусы надень.

- А то что? – Она посмотрела на Степана вызывающе. – Ты за себя не отвечаешь? – Она взяла и задрала подол ночной рубашки. – На, смотри, страдалец.

- Ох, ты и дура, Настя. – Степан отвернулся.

Поведение этой девушки чем-то напомнило поведение его Василисы в конфликтных ситуациях. Она тоже быстро теряла моральные нормы и могла отчебучить что угодно, начать крыть матом, как сапожник, или демонстрировать себя в моменты внезапной ревности. Степан позавтракал и вышел из дома. Настя появилась спустя пару минут.

- Всё, надела. – Сообщила она. – Доволен?

- Причем здесь я. Не мои причиндалы открывает ветром.

- Ладно, прости, что я так себя повела. Вы же мужики все, немного животные.

- Стоило ли извиняться, чтобы снова оскорбить? – Степан усмехнулся.

- Так это же правда. У вас плавающий ум между мозгом и членом. Причем одновременно он не может быть и там и там. Мне даже смешно бывает, как я легко добиваюсь любого мужика. Они же как зомби становятся, когда я даю понять, что не против замутить с ними интрижку. – Она вытянула руки вперед и хрипящим голосом нежити продолжила. – Секс, мне нужен с ней секс.

- Ну, я бы так не стал себя вести как зомби. – Признался Степан. – Ты хорошенькая, но туповатая, а это сразу отбивает интерес.

- Вот ты говнюк. Нет, ты ботан и лопух, который просто не дотянется до девушки такого уровня, как я.

- Как много мы узнали друг о друге за такое короткое время. Секрет этой песни тебе подсказала гитара, лопух и шалава, не пара, не пара, не пара. – Степан искренне рассмеялся, довольный экспромтом.

- Да, ты морально подкованный говнюк. – Признала Настя. – Ладно, давай с этого момента забудем всё, что мы узнали друг о друге и что наговорили.

- Давай. – Согласился Степан.

Они дошли до перекрестка, на котором стоял неработающий светофор. Направо открывался вид на более широкую улицу, и будто бы вдалеке им показалось, что они увидели площадь с большими зданиями.

- Ну, вот, там и магазины будут и люди подтянутся. – Заявила Настя. – Идем туда?

- Идем. – Поддержал ее намерения Степан.

Солнце уже выглядывало из-за домов, обогревая мир, но так ни одного человека или машины они не встретили. Неестественная тишина довлела над этим странным местом. Это начала признавать и Настя. Даже если сейчас было около шести утра, все равно кто-нибудь да появился бы на улице. В городе можно выглянуть в окно в любое время суток и на дороге обязательно будет несколько машин и людей.

Потратив минут пятнадцать, они подошли к двухэтажному зданию из красного кирпича с гордой вывеской «Супермаркет Снежинка». Типичный такой магазин из глубинки. Вывески разных калибров, цветов и шрифтов информировали обо всех продуктах и услугах предоставляемых супермаркетом.

- Я от колбаски с пивом не отказалась бы. – Настя уставилась в выцветший баннер с колясками копченой колбасы. – Жаль мы без денег.

- Заходи и бери все, что вздумается, тут бесплатно. – Предложил Степан.

- Так не бывает, за все приходится платить. Даже если тебе кажется, что халява идет в руки, расплата все равно будет, но не в том виде, в котором ожидаешь. Вот мы с тобой, оказавшись здесь, расплачиваемся за свои дела.

- А если мы уже расплатились? – Спросил Степан.

- В смысле?

- А что если мы умерли? Это место очень похоже на то, которое мы заслужили в загробной жизни, очень большой колхоз без людей, без света, без машин, но со свежими продуктами.

- Стёпа, хорош нагнетать. Мы живы, и место это только на первый взгляд странное. А если бы мы умерли, то никогда бы не попали с тобой в один загробный мир. Мой бы выглядел как один большой торговый центр, в котором все магазины открыты и никого нет и денег не надо. – Заключила Настя.

- Не сильно отличается от этого места. – Заметил Степан, забрался на крыльцо и открыл дверь в магазин.

Как ни странно, она тоже оказалась незапертой. Настю этот факт больше напугал, чем удивил. Он подтвердил слова Степана о странности этого поселка, похожего на загробный мир.

- Но почему я и ты вместе? – Удивилась она.

- Возможно, мы жили настолько не своей жизнью, что не дали себе шанса встретиться? – Смеясь, спросил Степан.

- Сомневаюсь. – Хмыкнула Настя.

Степан прошел внутрь магазина. Здесь было сумрачно и пахло хлебом. Налево от лестницы, ведущей на второй этаж, находилась пекарня. Он прошел в нее и дотронулся до хлеба, лежащего на витрине в деревянных лотках. Булки были теплыми. Но никого из тех, кто мог их испечь, здесь не было. Степан взял в руки одну булку и убрал ее в пакетик. Настя взяла что-то из печеных сладостей и сразу откусила.

- Ммм, какая вкуснятина. – Произнесла она.

- Ты же сказала, что расплачиваться придется? – Напомнил ей Степан.

- Расплачусь жиром на заднице. – Отмахнулась она. – Раз пошла такая пьянка…

Она взяла пакетик и накидала в него всё, что привлекло ее гастрономическое внимание. Получилось прилично. Степан оценил, что он и за неделю не съедал столько печеностей. В другой стороне от пекарни находился мясной павильон с фермерской продукцией. Тут под стеклом охлаждающих витрин лежали свиные, говяжьи, индюшачьи «запчасти», фарш, сало разного посола пирамидками и, конечно же, колбаса, по-деревенски оформленная в коляски. У Насти разгорелись глаза.

- Ого, вот это праздник живота. – Обрадовалась она и, позабыв о своих страхах, полезла в витрину.

- Тебе и за неделю ее не съесть. – Заметил Степан, глядя, как Настя закидывает колбасу в пакет.

- Что не съем, понадкусываю. – Отмахнулась она. – Если мы найдем здесь еще и пиво, то это будет просто праздник.

- Короче, у тебя любое место, где есть пиво и колбаса может считаться нормальным несмотря ни на что?

- Ты занудный, Степа, как мой внутренний голос. – Настя прошла мимо него и потопала по лестнице на второй этаж.

Степан только сейчас понял, что у девушки на ногах надеты мягкие домашние тапочки. Он поднялся следом. Здесь уже пахло бытовой химией. Как оказалось, этажом выше находился и пивной отдел, и магазин одежды, и небольшой отдел с бытовой химией. Одним словом в этом магазине можно было купить все, что угодно для постоянных нужд. Настю понесло в пивной. Она открыла холодильник и вынула из него несколько банок пива.

- Холодненькое. – Обрадовалась она.

Затем Настя прошла в отдел одежды и принялась рассматривать ее. Делала она это бесцеремонно, если вещь ей не нравилась, бросала ее на пол и топталась на ней, хотя несколько минут назад боялась прикоснуться к неоплаченному. Дух мародерства и халявы овладел ею. Степан смотрел на девушку со стороны, откусывал от коляски копченой колбасы, заедал хлебом и запивал холодным лимонадом. Наконец, Настя выбрала спортивный костюм. Скинула с себя ночную рубашку и ничуть не стесняясь, переоделась в него. С домашними тапочками он смотрелась странно. К счастью, здесь продавалась и обувь. Настя примерила на себя белые кроссовки и осталась в них.

- Ну, теперь я не так возбуждаю твои пубертатные чувства? – Смеясь, спросила она.

- Я же не зомби, ты меня и в ночной рубашке не возбуждала. – Соврал Степан назло.

- Врун. – Обиделась Настя. – Или… ты не по девочкам?

- Тьфу на тебя. Ну, что, закончили мародерить? – Он направился к лестнице.

- Слушай, давай, пополам разделим, что я набрала. – Предложила Настя.

- Давай.

Степан сорвал со стены пакет, предназначенный для упаковки одежды, и передал его Насте. Девушка поделила свои припасы.

- Тебе пиво надо? – Спросила она.

- Нет.

- Ну, да, ты же ботаник, тебе алкоголь мамка не разрешает.

- Не ощущаю от него никакого удовольствия.

- Девочки не возбуждают, алкоголь не радует, вот ты и оказался тут в наказание. – Посмеялась Настя.

- А ты тогда почему?

- Чтобы уравновесить твои достоинства своими недостатками.

- Ага, значит, ты признаешь, что не пить пиво – достоинство?

- Признаю, что это достойное занудство и могильная тоска.

С улицы донеслись голоса. Степан с Настей замерли, испугавшись, что их сейчас примут за воров?

- Вот я послушала тебя, дура? – Настя задергала молнией спортивной куртки. – Интересно, здесь есть черный выход?

- Наверняка есть. Товар обычно грузится с заднего входа.

Степан подошел к окну, открывающему вид на площадь перед магазином. На улице он увидел трех человек, рассеянно озирающихся по сторонам. Они совсем не походили на жителей поселка, а больше напоминали их самих.

- Настя, они такие же, как и мы, растерянные. – Сообщил он девушке. – Побудь тут пока, я выйду, поинтересуюсь.

- Постой. – Она остановила его. – А вдруг они опасны?

- Нет, не опасны. Там женщины есть.

Степан сбежал по лестнице вниз и выглянул из-за двери, не обнаруживая себя. Компания, две женщины, уже не молодые и один мужчина, на вид, еще старше их, направлялись в сторону магазина. При этом они активно озирались, выдавая свое неместное происхождение. Степан решил показаться им на глаза и вышел наружу. Троица, увидев его, замерла, а потом одна из женщин кинулась в его сторону.

- Парень, ты местный? – Громко спросила она на ходу. – Мы тут заблудились, а никого нет. Скажи нам, где мы есть и как отсюда выбраться? – Она поднялась по ступенькам и схватилась за бок. – Уф, вот это пробежка.

- Нет, не местный. А вы тоже проснулись внезапно здесь? – Спросил Степан, зная ответ заранее.

- Я вообще у подруги ночевала, а проснулась в чужом доме. Хоть убей, не пойму, как тут оказалась. Вышла на улицу, пошла, куда глаза глядят, лишь бы людей встретить, нарвалась на этих двух. У них похожая история. Оба засыпали не здесь, а проснулись… Ты в курсе что творится?

- К сожалению, нет. – Степан подошел к дверям и крикнул внутрь магазина. – Настя, выходи.

Она вышла через минуту с двумя пакетами.

- Здрасти. – Поздоровалась Настя со всеми подошедшими. – Добро пожаловать в бесплатный ад. – Она покосилась на пакеты.

Мужчина с интересом посмотрел на Настю.

- Вы набрали это в магазине? – Поинтересовался он. – Просто мы зашли в один ларечек и тоже немного там позаимствовали. Он был открыт.

- Тут все открыто. – Поделился наблюдением Степан. – Дома, магазины. Все свежее, хлеб еще теплый, пиво холодное, хотя электричества нет.

- Что вы думаете об этом месте? – Спросила одна из женщин. – Мы умерли во сне и вознеслись в такое вот странное чистилище?

- Лично меня ударили по голове. – Признался Степан. – И да, это место похоже на искусственный полигон для каких-то целей. Не знаю только, умер я или попал в человеческом теле. Разве душе требуется еда?

- Какая дичь. – Мужчина сплюнул себе под ноги. – Это сон, кошмарный сон.

- Чем бы это ни было, мы все равно узнаем о цели нашего попадания сюда. – Решил Степан. – Давайте пока держатся вместе. Кстати, меня зовут Степаном, а это Настя.

- Я Анатолий. – Представился мужчина. – Зам начальника банка.

- Ольга. – Представилась женщина, которая прибежала первой.

- Соня. – Представилась вторая.

- Значит, вы тут хорошо затарились? – Заметил Анатолий.

- Да. Думаю, до вечера нашей компании этой еды хватит. – Решил Степан. – Можно найти какой-нибудь приличный дом и остановиться в нем.

- А если хозяева… - Попыталась возразить Соня.

- Нет никаких хозяев. – Отрезал Степан. – Может быть, ночью являются?

- Да ну тебя. – Настя ударила Степана по руке. – Вот ты создал мне фобию. Я теперь не усну.

- Это была шутка. – Посмеялся Степан. – Ну, что, идемте выбирать дом. Предлагаю остановиться в благоустроенном, с баней и бассейном.

- Согласен. – Произнес Анатолий. – А вы заметили, что здесь нет машин?

- Заметили. – Согласилась Настя. – Это очень странно.

Компания миновала два квартала и в начале третьего присмотрела двухэтажный домик. Ворота, как и полагалось в этих местах, были открыты. Люди смело вошли во двор и стали его обследовать. На задах стояла небольшая баня с полной поленницей дров. Бассейна не было, но имелась покрышка от «Кировца» наполненная водой. Вполне себе народная альтернатива фурако. Гипотетические хозяева использовали емкость для полива и купания.

- Остаемся. – Озвучил вердикт после осмотра Анатолий.

Компания зашла в дом. Настя принялась резать колбасу и хлеб, остальные проверяли припасы. Нашли банку консервированных томатов, сыр, самодельный печеночный паштет. Выставили все на стол и сели за него. Настя, скрипя сердце, поделилась пивом.

Едва они приступили к завтраку, как по земле прокатилась волна, похожая на сейсмическую. Задрожали окна, распахнулась входная дверь, в шкафах задребезжала посуда, завибрировали стулья. А спустя несколько минут донесся далекий гром. Степан выбежал на улицу и полез на крышу дома, узнать причину.