Мир за гранью портала: Междумирье

Как бы странно это ни звучало, но когда ты чувствуешь, что некоторые события — это не просто совпадения, об этом стоит задуматься. Именно так в этот самый момент и думал Ярослав Иванов Ливецкий. Череда таких «совпадений» привела его к тому, где он оказался сейчас. И он, при всём своём немалом уме, никак не мог понять, каким образом, закончив обучение в институте "Лиркон", он очутился перед мерцающей рамкой портала в иной мир.

Ведь будто ещё вчера он сидел в аудитории, защищал диплом по квантовой физике и мечтал о спокойной работе в исследовательской лаборатории. Сегодня — он стоит в пещере, оборудованной под лабораторию, где воздух пахнет озоном и холодом, а перед ним переливается синими цветами нестабильная, будто живая, завеса. Она тихо гудела, и это гудение отдавалось где-то глубоко в груди. Всё это путало его мысли. Он будто снова не знал тех людей, что его сейчас окружали. Чёрт подери, кроме имён, он о них ничего не знал, и куда он попал после учёбы? Какое-то "Забвение".

Ярослав думал совсем не об этом, представляя картину своего будущего. Ему навязчиво лезла в голову мысль проанализировать свой долгий путь. Он с ужасом осознал, что их ждёт там. А ради чего он вообще устроился в это "Забвение"? Ради денег? Нет, сейчас он чувствовал, что готов отдать все деньги мира, лишь бы не быть здесь и не стоять среди этих "коллег". Он, конечно, искал заработка, чтобы улучшить жизнь своей семьи, но теперь понимал: лучше быть с долгами, но рядом с семьёй, чем здесь, перед неизвестностью.

Он был на грани того, чтобы броситься бежать, но его сковала одна мысль: если замереть, то ничего не произойдёт. И, кажется, его "коллег" сковала та же мысль. Они стояли, словно вмурованные в пол. И ведь даже лиц их он ни разу не видел. Все в масках. Какая чёртова конспирология довела руководителей компании до того, чтобы даже работники в лицо друг друга не знали? — пронеслось в голове Ярослава. Он чувствовал себя частью какой-то безумной игры, правила которой ему никто не объяснил.

Они, словно заворожённые, смотрели на мерцающий портал. В этом молчании и неподвижности читалась не решимость, а отчаянная надежда, что если они не сделают первого шага, то и портал не сделает ничего в ответ. Но портал продолжал пульсировать, медленно наращивая гул, словно живое существо, которое терпеливо ждало, пока его корм — они сами — сделают шаг навстречу.

Внезапно тишину разорвал металлический голос, раздавшийся из динамиков:

— "Исследовательская группа номер 1, по камерам с дронов всё чисто! По показателям всё в порядке, атмосфера на девяносто восемь процентов соответствует земной. Можете выдвигаться, обязательно взяв с собой баллоны кислорода!"

Этот приказ был как выстрел. Надежда на то, что всё закончится само собой, мгновенно рухнула. Ярослав почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в живот. "На девяносто восемь процентов..." — пронеслось в его голове. Эти два процента неизвестности казались ему такой же смертельной ловушкой, как и сам портал. Он посмотрел на "коллег" — они, кажется, тоже услышали приказ и медленно, нехотя, начали двигаться в сторону портала.

Ярослав знал, что это уже второй запуск, и с первым человеком, прошедшим через портал, что-то не так. Тот, первый, "доброволец", сейчас, вроде как, лежал в медотделении. Просто на всякий случай, если ему поплохеет. Прошёл уже почти месяц. Ярослав считал, что можно было и подождать подольше, но руководство, очевидно, торопило всех. Эти мысли давили на него, как невидимый груз. Он понимал, что сейчас они — не исследователи, а просто следующие на очереди.

Ярослав был далеко не в конце группы, так что погрузиться в портал ему пришлось неизбежно. Он будто нырнул в воду. Одновременно с этим он чувствовал, что тело "отрубилось", но поток ощущений был единственным, что осталось. Были, конечно, и странные мелькания, и узоры перед глазами, но он был уверен, что это всего лишь галлюцинации.

Ощущения были разнообразны. Сначала он будто нырнул в приятную тёплую воду, но спустя неизвестное время блаженства он растворился в невыносимой боли. Его будто разрывали по молекулам, а потом собирали заново. Боль прокатилась по всему телу, от кончиков ног до самой макушки. На этой волне агонии он отключился.

Очнулся он уже от сильного тормошения. Ярослав почувствовал, что лежит на твёрдой, каменистой поверхности. Ему понадобилось несколько минут, чтобы сознание прояснилось, а боль утихла. Над ним склонился Виктор Семиров — единственный, о ком Иванов слышал до того, как попасть в это "Забвение".

Виктор был человеком простым, и его должность оперативника подходила ему идеально. Телосложение у него было здоровое, напоминающее гимнаста. Вспомнив это, Ярослав внезапно подумал, что Семиров когда-то был его одноклассником, приехавшим по обмену, — тем самым, очень экстраординарным ребёнком.

"Ты в порядке?" — спросил Виктор, и в его голосе не было ни капли той нервозности, что была у остальных. Он быстро помог Ярославу подняться. Портал позади них всё так же гудел, а впереди простирался пейзаж другого мира, освещённый чужой звездой.

Иванову и в голову не приходило спросить, что с ним — он будто бы прекрасно понимал причину своего обморока. Наконец, он огляделся. Они находились на мощёной камнем площади. Вокруг было несколько арок; одна из них — та, через которую они только что прошли. Всё это окружала фантастическая, похожая на амфитеатр конструкция из белого камня с вкраплениями какого-то синеватого материала, сильно напоминавшего мрамор. Всё отливало синеватым светом, а лианы, поросшие на стенах сооружения, были бирюзовыми.

Группа вовсю разворачивала оборудование. Сквозь портал они протащили оптоволоконный кабель и втащили шесть шестиколёсных багги марки «Скорпион», вероятно, являющихся частью организации «Забвение».

Назвать эти машины привычным багги было сложно, но некоторые сходства имелись. Вместо привычного нам закрытого корпуса, как у луноходов, эти вездеходы имели открытый каркас. Кабина на два места переходила в кузов, где лежали покрышки, баллоны с воздухом и ещё четыре посадочных места. По бокам кузова были прикреплены развёртываемые солнечные панели для зарядки электромотора. По периметру багги виднелась привязанная «лодка», а снизу — пара гребных винтов. Сам багги был на достаточно высокой подвеске.

В наушниках раздался приказ: «Исследовательские группы выстроиться рядом с приписанными к ним багги!» После небольшой паузы прозвучал голос: «Номер исследовательской группы 4».

Ярослав Иванов направился к четвёртому багги. Там же оказался и Виктор Семиров. К ним быстро подошли остальные четыре участника: водитель Юрий Селезнёв, Анна Рикман, Максим Рогатый и стрелок Анатолий Рогозин. Группа расселась по местам. Ярославу и Семирову пришлось сидеть в кузове, поближе к кабине. Все пристегнули ремни и ждали дальнейшего приказа.

Дальнейшие инструкции касались очерёдности выезда багги из амфитеатра и направления поездки. Четвёртый и третий багги отправились на, можно сказать, восток. Ярослав не был уверен, уместно ли называть стороны этой планеты земными названиями, но компас тут работал и давал теоретические север и юг. Так что заморачиваться с названиями они не стали.

Амфитеатр, как оказалось, был окружён полем высокой, почему-то красной травы. Возможно, это из-за минералов в почве, или, наоборот, растения в самом амфитеатре посинели именно из-за минералов, вкраплённых в стены. Иванов не знал.

Он посмотрел в небо и увидел лишь синее обжигающее пятно. Он быстро отвернулся: звезда, вокруг которой вращалась планета, явно не жаждала, чтобы за ней наблюдали. Больше особо наблюдать было нечего, кроме синеватых облаков. Снова они. Кучка белых облаков, похожих на медуз... Стоп, не облаков. Кучка белых, громадных существ, похожих на летающих медуз. Иванову это показалось немного забавным.

Но остальные товарищи в группе этого не замечали. Им было не до этого, и каждый старался отвлечься чем мог от дурных мыслей. Почему-то им было легче не смотреть на пейзажи другого мира.

Вскоре багги номер 3, ехавший за ними, повернул в другую сторону, и четвёртый багги остался в гордом одиночестве. Он мчался по полю красной травы, оставляя за собой след колёс. «Хоть найдём путь назад», — мельком буркнул Семиров.

Эта мысль, мягко говоря, никому облегчения не принесла. Все они знали, что водители и «Забвение» используют систему радиокоординат, и, вроде бы, не заблудиться. Но ведь это только если ты в багги. А что, если они его потеряют? Как тогда вернуться? Они уже будто бы отъехали на километр.

Время тянулось чрезвычайно долго. В размышлениях Иванов, наблюдая за небом, погрузился в мысли и перебрал чуть ли не всю свою жизнь.

Но в один момент он чуть не пожалел о таком выборе времяпрепровождения. Он будто бы увидел, как на короткое время из облака вылетела то ли змея, то ли ещё что-то змееподобное, и так же быстро вернулось в облако. Он был готов поклясться: это существо было громаднее любого земного самолёта. Но в то же время не был полностью уверен, что это не его воображение разыгралось и нарисовало такую странную картину.

Багги начал вилять. Водитель будто пытался увернуться от чего-то, но тут багги в чём-то увяз. С передних сидений послышалась ругань.

«Чёртово липкое... Что это, перекати-поле?!» — ругался водитель.

Но тут послышался голос Рогозина:

«Это больше похоже на икру...» — в его голосе слышалось и отвращение, и в то же время полная сбитость с толку.

Послышался рёв мотора, и багги отъехал назад. Все вылезли из него. Большая куча, похожая на лягушачью икру какого-то гиганта, приклеилась к полю.

От лопнувшей икринки, в которую въехал багги, с вытекшей жидкостью вытекла и достаточно плоская, длинная полоска, напоминающая цепочку из нескольких воздушных змеев. Существо поднялось, словно кобра, и уставилось на людей. Виктор и Антон наставили на него оружие.

Существо лениво развернулось и поползло к куче икры, поглощая вылившуюся желеобразную смесь. Оно урчало, поглощая жижу, подплывало по ней к краям других икринок, лопало их, и остальные змеёныши, если их можно так назвать, втягивались в процесс пожирания биоматериала.

Стрелки опустили оружие и наблюдали то ли с интересом, то ли с отвращением. Ярослав же почему-то испытал эффект дежавю, и тут он понял: тот змей был не фантазией, это детёныши того вида.

«Что ж, думаю, мы можем ехать дальше», — сказал Ярослав.

Все согласились с этим. Они объехали икру и двинулись по маршруту.

Немного отойдя от этого инцидента каждый стал излагать своё мнение. Молчание в багги длилось не больше минуты. Его разорвал Юрий, водитель.

— Я не знаю, что это было, но какого чёрта оно катается по полю?! — голос Юрия был напряжён. — Это грёбаное живое перекати-поле? Мне в инструкции никто не говорил, что мне придётся объезжать лягушачьи яйца!

Ярослав, сидевший позади, глубоко вздохнул. Его сердце всё ещё колотилось, но мысли уже работали, пытаясь всё разложить по полочкам.

— Похоже, это защитный механизм, — медленно произнёс он, как будто обращаясь к самому себе. — Они не закреплены, потому что так легче избежать хищников. Ветер перекатывает их, рассеивая по территории.

— Защитный механизм от чего? От того, чтобы по ним не проехали на багги? — огрызнулся Максим, до этого молчавший. Его слова прозвучали с явной долей сарказма. — Ты видел это? Оно поднялось как кобра. От такой защиты хочется бежать куда подальше.

— Это инстинкт, — спокойно сказал Виктор, глядя на Ярослава через плечо. — С той же реакцией можно столкнуться, если наступить на змеиное гнездо.

— Но я не видел в своей жизни змей размером с... с... — Юрий не смог подобрать слова, его голос дрожал. — А что это было за существо? Оно было… цепью из воздушных змеев?

— Детёныш, — тихо ответил Ярослав.

В багги воцарилась тишина. На этот раз тяжёлая и давящая.

— Что, прости? — уточнил Анатолий, сжимая в руках свой автомат.

— Это был детёныш. Я видел… видел его родителя, — Ярослав говорил медленно, подбирая слова. — Когда мы летели сюда, он пролетел над нами, выглядывая из облаков. Громадный… с таранными рогами.

Все замолчали, осмысливая его слова. Анна, до этого не произносившая ни слова, подняла руку и коснулась маски.

— Ты видел… существо размером с самолёт, и оно… родило эти... эти… икринки?

— Торус, — сказал Анатолий, его голос был глухим из-за фильтра в маске. Он опустил автомат и посмотрел на Виктора. — Я не знаю, откуда это слово у меня в голове, но я уверен нам стоит называть это существо Торус. И судя по его размерам, нам лучше молиться, чтобы мы никогда не столкнулись со взрослым.

— Значит, мы застряли в яслях гигантского чудовища? — Юрий сжал руль. — Отличная новость!

Ярослав посмотрел на него. В глазах водителя читалась паника.

— Мы не застряли, — сказал Ярослав, и впервые с начала экспедиции в его голосе прозвучало спокойствие. — Оно нас не ест. Оно не пыталось атаковать. Его интересует только икра. Если бы нам угрожал родитель, мы бы его уже видели.

— Тогда почему ты говоришь, что это был детёныш? — спросил Максим.

— Потому что я видел его в облаках. Это было его… гнездо, — ответил Ярослав.

— А я тебе говорю, — перебил его Юрий, — что если мы увидим это вживую, мы увидим и его мать, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было и грамма веселья. — И тогда, я думаю, нам конец.

Внезапно раздался треск, и из динамиков раздался голос: «Четвёртая группа, докладывайте о продвижении. Что происходит?»

— Всё в порядке, — ответил Виктор, нажав кнопку на рации. — Просто небольшая задержка. Мы продолжаем движение.

Вскоре багги приехал. Все снова вылезли из него. Группа достала ящики с дронами и подняла их в воздух. Ярослав увидел, как группа разбивает палатки, и спросил, полный недоумения:

— А это нам зачем? Мы же тут не...

— Мы тут остаёмся, — перебил его Антон, не поднимая головы и продолжая разматывать трос от палатки. Его голос звучал приглушённо из-за маски и фильтра. — У нас маршрут из нескольких точек остановок. Провизии должно хватить, а воду тут найти легко. Оборудование для фильтрации и определения безопасности воды у нас есть.

Ярослав опешил. «Остаёмся?» Это слово оглушило его, как пощёчина. Он думал, что они вернутся сегодня же, максимум завтра. Он повернулся к Виктору, который спокойно раскладывал какой-то походный инструмент.

— Нам что, и правда, придётся тут ночевать? — голос Ярослава был наполнен смесью паники и недоверия.

Виктор кивнул, не переставая работать.

— Это же экспедиция. Не пикник. В инструктаже говорилось, что маршрут рассчитан на несколько суток.

— Но… у нас же нет ничего для обороны! — воскликнул Ярослав, оглядывая бескрайнее поле. — Что, если снова появится... Торус?

— У нас есть оружие, — спокойно ответил Антон. — Мы не будем вступать в бой, если не будет необходимости, но мы готовы. А главное… — он остановился и медленно повернул голову к Ярославу. — Нам нужно разобраться, что мы видели. Эта «икра» и этот «детёныш» могут быть ключом к чему-то очень важному. Руководство об этом не знает. Пока.

В этот момент в разговор вклинился Юрий, вытаскивая из багги какие-то ящики.

— Ключом к чему? К тому, чтобы нас съели?! — его голос был полон негодования. — В инструкции не было ни слова о том, что нам придётся сражаться с живыми перекати-полями! Я в это не подписывался!

— Никто и не просит тебя сражаться, — ответил Максим, подходя ближе. Он осматривал поле с каким-то мрачным интересом. — Мы просто делаем то, что нам сказали. Это наша работа.

— Наша работа — выживать, — мрачно возразил Юрий.

— И мы будем выживать, — твёрдо сказал Виктор, подняв голову и посмотрев на всех. В его голосе не было ни капли сомнения. — Мы действуем по плану. Завтра утром мы продолжим движение. А пока — устраиваем лагерь. За работу!

Иванов полностью погрузился в наблюдение за дронами. Дело это было интересным. Один дрон завис прямо над местом столкновения. Ярослав видел, как «змеюки» сожрали почти всё, в чём катались, поползали по земле и начали подниматься вверх. А одна из них со всей дури протаранила дрон, сильно его отбросив.

Резкий всплеск помех в его наушниках заставил Ярослава вздрогнуть. Изображение с дрона замерцало, затем рассыпалось на пиксели и окончательно погасло.

— Дрон номер три, потерян! — выдохнул он в микрофон. Его голос был немного сдавленным. — Его… его протаранили.

— Что значит, протаранили? — тут же раздался голос Виктора. В нём не было паники, только суровая, деловая нотка.

— Один из… детёнышей, — запнувшись, ответил Ярослав. — Он взлетел и ударил его. Похоже, он воспринял его как угрозу.

— Я же говорил! — раздался нервный голос Юрия. — Они не просто ленивые черви! Теперь они и в воздух поднялись!

— Прекратить панику! — резко приказал Виктор. — Юрий, ты остаёшься у багги. Остальные — со мной. Мы должны забрать дрон. Если они могут сбить дроны, они могут сбить и наши средства связи.

Ярослав посмотрел на Виктора с ужасом. «Забрать дрон» означало, что им придётся вернуться к тому месту, где они только недавно врезались в «икру». Это место, где теперь патрулируют детёныши Торуса.

Но Антон всё-таки передумал.

— Зачем? — резко прервал он Виктора, когда тот уже собирался отдать приказ. — У нас таких дронов три десятка. Они дешёвые. Буквально дроны-игрушки для детей. Нам никакого прока пытаться забрать его не будет.

Ярослав почувствовал, как волна ужаса отступает, сменяясь огромным облегчением. Он едва не упал от этого резкого перепада эмоций.

— Потери приемлемы, — согласился Виктор, посмотрев на Ярослава, который еле держался на ногах. — Хорошо, Анатолий. Переходи на дрон номер четыре и продолжай разведку. Остальные — по местам. Мы не будем терять время.

Антон кивнул и, не теряя ни секунды, начал готовить следующий дрон к запуску. Ярослав, дрожащими руками, залез обратно в кузов. Он не мог поверить, что им удалось избежать возвращения в это опасное место.

«Они не просто бросают людей на верную смерть», — пронеслось в голове Ярослава. — «Они просчитывают риски. Каждый из них. И это внушает куда больший ужас, чем простое безрассудство».

Дальнейший вечер прошёл без происшествий. Все ложились спать. Существ в этих местах почти не было видно. Это, конечно, пугало, но пока вроде они никого не привлекали.

Ярослав завернулся в свой спальник, но сон не шёл. Ему казалось, что тишина вокруг была не умиротворяющей. Она была тяжёлой и настороженной, как в пустой комнате, где ждёшь, что вот-вот что-то произойдёт. Он пытался заснуть, но в голове крутились мысли о том, что они спровоцировали. Он не знал, почему эта территория так пуста, но чувствовал, что это ненормально.

Ярослав закрыл глаза, пытаясь отогнать дурные мысли, но тут услышал это. Звук, который заставил его тело напрячься. Сначала это было похоже на далёкий раскат грома, низкий и протяжный. Но он быстро понял, что это не гром. Звук исходил не из неба, а, казалось, из-под земли. Он ощутил, как лёгкая вибрация прошлась по всему телу, будто по тонкой струне.

Это было похоже на низкочастотное, глубокое урчание, которое становилось всё громче. Он открыл глаза и попытался понять, что это. Рядом с ним застонал Виктор, а затем послышался приглушённый шёпот от Юрия:

— Что это, чёрт возьми?

Ярослав не знал. Но он точно знал, что то, что приближалось, было огромным и очень, очень медленным.

Все вылезли из палаток и двинулись к багги. Он не заводился. Гадость! Пока Юрий возился с мотором, остальные осматривались. В отдалении от лагеря на север поднимался холм, которого раньше не было. Он начал рассыпаться, являя что-то светящееся.

Все замерли. Они ждали, наблюдая, как земля перед ними меняется. Холм осыпался, превращаясь в сияющие кристаллы, которые падали с низким, шелестящим звуком. В небо медленно поднялась громадная светящаяся медуза, похожая на собор, залитый голубым неоновым светом. За ней, как за матерью, поднялась кучка медуз поменьше. Выводок.

Ярослав завороженно смотрел на это зрелище. Это было невероятно, но почему-то ему сразу пришло в голову, что это не просто существа. Они были частью самого ландшафта, его живой, светящейся частью. Они ждали в воздухе, словно застывшее облако.

— Отлично! — раздался сдавленный голос Юрия. Он стоял, выпрямившись, и смотрел на багги. — Что-то с мотором. Никакой реакции. Мы застряли.

Словно по сигналу, светящаяся масса в небе начала медленно двигаться. Она неслась не на них, а просто двигалась в их сторону, её щупальца мерно покачивались, и от этого зрелища сердце у Ярослава ушло в пятки. За ней следовали десятки её детёнышей.

Виктор, который стоял рядом, сжал челюсть.

— Не паникуем. Юра, попробуй ещё раз. Остальные, доставайте оружие. Пока они не обратили на нас внимания.

Но что-то в этой картине показалось Ярославу до боли знакомым. Огромная медуза, а за ней выводок. Как Леголус… Торус и его икра.

— Небесная флора, — прошептал он сам себе.

И тут до него дошло. Они не движутся на них. Они движутся на свет. Вся группа была освещена светом палаток. И они были прямо на их пути.

Ярослав невольно попятился, глядя на это завораживающее, но ужасающее зрелище. Он не знал, как объяснить это явление, но его мозг, привыкший к анализу, уже начал проводить аналогии. И тут его осенило.

Внезапно, его тело пронзило осознание. Это не было инстинктом или предположением, а холодным, логическим выводом, основанным на всём, что он видел. Небесные медузы светились, а за ними следовал выводок. Это был не свет маяка или звезды, это был свет жизни, сигнал о наличии своих. И их лагерь, освещённый фонарями, был для них таким же сигналом, маяком в абсолютной тьме.

— Глушите свет! — закричал он, срываясь на хрип. — Чёртов свет! Вырубайте всё!

Все в группе, кажется, поняли его одновременно. Без лишних слов, без вопросов, каждый начал действовать.

— Яр, что случилось?! — крикнул Юрий.

— Не важно! Вырубай! — крикнул Ярослав.

Виктор, который стоял рядом с Ярославом, уже схватил ближайший фонарь и кинул его в темноту. Максим и Анна бросились к палаткам, чтобы сбить их. Юрий в панике забегал к багги, чтобы выключить фары. Анатолий, не спускавший глаз с неба, крикнул в микрофон:

— Всем укрыться! Сейчас!

В следующую секунду мир погрузился в абсолютную тьму. Всё, что светилось, потухло. Лишь мерцающие огни медуз на фоне чёрного неба продолжали двигаться, но они уже не освещали землю. Каждый из команды лежал на земле, затаив дыхание. Они лежали в кромешной тьме, не зная, что происходит.

Ярослав мельком поднял голову. Медузы полетели вверх, к ближайшим огням. Они взлетали всё выше и выше, словно летающие фонари. Ярослав осторожно приподнялся на локтях, не в силах оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища.

— Они... улетают, — прошептал он, и его голос дрожал.

— Куда? — послышался голос Виктора.

Ярослав не ответил, его взгляд был прикован к небу. Огни медуз сливались в единый поток, направляясь в одну и ту же точку на горизонте. Медленно, словно ожившие звёзды. Они исчезали в ночном небе, оставляя за собой лишь мерцающий след.

Он поднялся на ноги. Его сердце, которое ещё секунду назад бешено колотилось, теперь замедлилось, сменив панику на холодное любопытство. Он осторожно прошёл к багги, где всё ещё слышались тихие ругательства Юрия, и указал на небо.

— Посмотри.

Виктор и остальные члены команды подняли головы. Они увидели то же, что и Ярослав. Бесчисленные светящиеся медузы, движущиеся в одном направлении.

— Что это за огни? — спросил Максим.

— Может, это другой выводок? — тихо предположила Анна.

Ярослав покачал головой. Он смотрел в сторону, куда двигались медузы, и в его голове складывалась картина, от которой у него стыла кровь. Эти огни были слишком яркими, чтобы быть естественными. Он снова поднял взгляд и вгляделся в сторону, куда они летели.

В этот момент, он наконец понял, что это были за огни. Они принадлежали их третьей группе, которые остановились на горе. Способ подать сигнал в голову не лез. Оставалось только надеяться, что они наблюдали за ними и заметят, что свет надо бы выключить. Виктор попытался дозвониться до штаба, но реакции не было, видимо, все спали.

Антон в это время отошёл от лагеря и запустил сигнальную ракету, что отвлекло медуз.

Ярослав увидел, как Антон, отделившись от группы, поднял руку и выстрелил. По небу взметнулась ослепительная красная точка. Она взлетела высоко-высоко, оставляя за собой яркий хвост, и взорвалась, рассыпаясь искрами.

Медузы, словно единый организм, мгновенно развернулись и устремились к новому, более яркому свету. Они покинули лагерь, направляясь к далёкой вспышке, оставляя группу в полной, кромешной тьме. Ярослав выдохнул, его тело мгновенно обмякло от сброшенного напряжения.

— Что это было? — прошептал Юрий, его голос дрожал.

— Я отвлёк их, — спокойно ответил Антон, возвращаясь к группе. — Наша единственная надежда. Теперь у нас есть время, чтобы разобраться с багги.

— Ты с ума сошёл?! — прошипел Виктор. — Ты только что отправил сигнал «тут есть еда» прямо посреди этого кошмара! Ты не знаешь, что ещё может прилететь на этот свет!

— Это лучше, чем быть съеденными живьём, — спокойно ответил Антон.

Ярослав медленно поднялся на ноги. Его сердце снова начало стучать, но уже не от страха, а от осознания. Виктор был прав. Они только что отвлекли одну угрозу, но, возможно, привлекли гораздо более страшную.

Тишина, воцарившаяся после спора, была ещё более гнетущей, чем гул медуз. Каждый чувствовал себя мишенью, ожидающей своего часа. Юрий, не говоря ни слова, снова полез к мотору. Он возился в темноте, слышно было лишь приглушённый стук инструментов и его тяжёлое дыхание.

Ярослав присел на корточки, пытаясь рассмотреть что-либо в кромешной тьме. Он сосредоточился на звуках, которых, по сути, и не было. Полное, всеобъемлющее отсутствие жизни. Ветер, шуршащий в высокой красной траве, казался оглушительным. Торусы действительно вычистили эту территорию. И теперь их, шестерых, отделяло от невидимой границы только это молчание.

— Ничего, — пробормотал Юрий, отбросив гаечный ключ. — Никакой реакции. Он мёртв.

— Чёрт, — выругался Виктор. — Посмотри топливную систему. Может, что-то отошло.

— Но Ярослав не слушал. Он смотрел в сторону, куда улетели медузы. Он знал, что они находятся в полной изоляции, и их временное спасение было лишь отсрочкой. Настоящая опасность заключалась не в том, кто придёт, а в том, что им придётся делать в одиночестве.

Решение было принято стрелками: они остались на караул, а все остальные ушли спать в палатки без света. Включать что-то было рискованно из-за медуз, да и багги починить было в темноте нельзя.

Ярослав, на ощупь найдя свою палатку, забрался внутрь. Он лёг, свернувшись калачиком, и попытался уснуть, но сон не шёл. Каждый шорох красной травы заставлял его вздрагивать. В голову лезли мысли о том, что они находятся в полной изоляции, а их единственная защита — это два человека с оружием, которым, по сути, некого было бояться в "вычищенной" зоне.

Время тянулось медленно. В какой-то момент он услышал тихое, едва различимое поскрипывание. Это не было похоже на звук лап, а скорее на то, как сухая трава трётся о металл. Он затаил дыхание, прислушиваясь. Звук повторился, а потом затих. Он не знал, было ли это что-то живое или просто ветер. В этом мире было невозможно отличить одно от другого.

Когда он наконец провалился в тревожный сон, ему приснились два огромных светящихся глаза, которые медленно приближались к их лагерю.

Утро пришло неожиданно. Ярослава разбудил голос Виктора.

— Подъём. Нам нужно выдвигаться.

Ярослав выбрался из палатки, жмурясь от непривычного света. Воздух был холодным и свежим. Ничего не изменилось. Медузы были далеко, но багги по-прежнему стоял мёртвым грузом. Юрий уже с мрачным видом ковырялся в моторе, Антон стоял рядом с ним, мрачно глядя в небо.

— Что с мотором? — спросил Ярослав.

Юрий почесал голову и растерянно сказал что-то вроде: «Всё готово, можно двигаться дальше». Но будто бы это было неправдой. Разбираться не хотелось. Все собирали лагерь, разыскивали выкинутые лампы, упаковывали всё — вкратце, готовились к отъезду. От группы номер три в небо поднялся синий сигнал о готовности. Они ждали, когда четвёртая группа отправит такой же.

В воздухе повисло странное, неловкое молчание. Ярослав замер на месте. Он только что слышал, как Юрий бросил инструменты и сказал, что мотор «мёртв». И вдруг он готов к отъезду? Никто не задал ни одного вопроса. Каждый, словно зомби, начал лихорадочно сворачивать свой спальник, собирать снаряжение. Все так отчаянно хотели верить, что это правда, что не хотели слышать правду.

Ярослав, набравшись смелости, подошёл к багги.

— Ты уверен, Юр? — тихо спросил он. — Что… что ты сделал?

Юрий даже не посмотрел на него. Он просто пожал плечами, не отрываясь от упаковки снаряжения.

— Завёлся, — только и сказал он.

Ярослав оглянулся на остальных. Они тоже избегали смотреть друг на друга. Молчаливое соглашение: не спрашивай, просто делай. Багги, издав ужасный скрежет, завёлся. Двигатель работал нестабильно, подвывая и издавая странные звуки, которых раньше не было, но он работал.

Виктор достал сигнальный пистолет. В его руке он выглядел как игрушка. Он посмотрел на всех, особенно на Ярослава. На небе уже давно горел синий огонь. Это был сигнал о готовности.

— Мы отправляем сигнал, что готовы двигаться дальше, — сказал Виктор. — И если они нас не видят, они будут знать, что мы живы.

Ярослав кивнул. Синий сигнал, который был знаком нормальности, теперь казался им ложным. Они были далеко не готовы, но они были готовы сделать вид, что всё хорошо, чтобы просто уехать отсюда.

Виктор поднял пистолет. Что они выберут: скрыть свою проблему и рискнуть быть потерянными навсегда, или подать сигнал и показать, что что-то не так?