Миражи бездны

Космос. Бездна, чернильная и безмолвная, испещрённая холодными искрами звёзд, вытягивалась во все стороны, казалось, навечно. Здесь, на далёкой периферии исследованного пространства, затерянной между пульсарами и реликтовыми флуктуациями, дрейфовала станция «Окулюс» — одинокий глаз, вглядывающийся в суть самого бытия.

Она не вращалась. Она не гудела. Она дышала. Тихо, едва слышно, словно прислушивалась к дыханию самой Вселенной. Станция была построена на границе между известным и невозможным, где законы физики начинали вести себя непоследовательно — дрожали, ломались, менялись местами, как строки кода в сломанной симуляции.

Окна обзорного отсека выходили в пустоту, но не были пустыми. За ними искрились струи межзвёздной пыли, клубились молекулярные туманности, как если бы сама Вселенная в этом месте пыталась рисовать своё собственное лицо. Свет здесь не просто освещал — он вибрировал, он говорил. И те, кто слушал достаточно долго, начинали слышать странные вещи.

Сама станция пахла холодным металлом, озоном и чем-то неуловимо сладковатым — химическим следом прошлых ремонтных работ или, возможно, чем-то иным. Воздух был насыщен невидимыми частицами, от которых лёгкие, казалось, начинали работать медленнее, словно прислушивались.

И в этой тишине — жила она.