Мировая наука и культура 1950-х – 1960-х годов. Весна, которая не смогла.

Если представить себе мировую историю как дорогу, мы обнаружим, что эта дорога – отнюдь не прямая линия от прошлого к будущему. Она спускается в темные овраги, вязнет в грязи военных дорог и петляет среди мирных полей. Был и период, когда казалось, что мрак и распутица позади, впереди – только сияющая даль, а кому-то уже чудились под ногами желтые кирпичи дороги в страну Оз, и это точно были не галлюциногенные грибы. Это была осень 1945 года и историческая весна.

Первые весенние ветры принесли тепло с крымских берегов, где с 4 по 11 февраля 1945 года прошла Ялтинская конференция. Когда советским войскам осталось пройти до Берлина всего пятьдесят километров, и участь Третьего Рейха уже была решена, главы стран антигитлеровской коалиции собрались в Ливадийском дворце, среди лаванды, обсудить будущее устройство мира, да, прямо как в анекдоте: либерал, демократ и коммунист сидят и попивают лавандовый раф с особой изюминкой.

Созданная лидерами СССР, США и Великобритании система мировой безопасности тогда выглядела достаточно надежным фундаментом будущего миропорядка, и у истерзанных войной народов появилась надежда на лучшее – на долгий мир, построенный на перенасыщенных коньяком либерала, коммуниста и демократа. 1945 год и полный разгром Оси зла стал началом глобального потепления и у представителей консервативных кругов изрядно подгорело одно причинное место. По всему миру люди возвращались с войны, чтобы отстроить разрушенное и начать новую жизнь. Заводы вместо танков начинали делать тракторы. И даже военная цензура начала отпускать свои когти.Крах диктаторских режимов государств Оси дал толчок освободительному движению в Африке и Азии. Колониальные режимы рушились по всему миру. Конец войны принес с собой свободу на большую часть земного шара. И даже самые суровые режимы дали своим гражданам поблажку.

25 февраля 1956 года, в последний день работы ХХ съезда КПСС, на закрытом заседании только что переизбранный Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев зачитал доклад «О культе личности и его последствиях», в котором среди прочего осуждались сталинский террор и репрессии, тогда Хрущёв ещё не считал, что политические конфликты нужно решать с помощью обуви и танков. Именно с этой «секретной речи» и началась эпоха невиданной свободы, которая затронула почти все стороны жизни советского народа и государства. Разогнанная оборонными нуждами на полную мощность, наука с окончанием войны отнюдь не сбавила обороты. Напротив, получив свободу творчества и увидев новые перспективы, ученые по всему миру вышли на форсажный режим. И удивительно, что надежду на лучшее будущее человечеству дали самые смертоносные отрасли оборонки – ядерная физика, ракетостроение и ледяная маска против похмелья.

Энергия ядерного распада показала свою разрушительную силу еще в 1945 году, но ученые-ядерщики понимали, что такую мощь возможно использовать и в мирных целях. Впервые темы атомной энергетики и энергетических реакторов стали появляться в документах советского атомного проекта в 1946 году. В апреле 1947 г. отец советской ядерной бомбы И.В. Курчатов и его коллеги обратились к Л.П. Берия с письмом, в котором ученые просили разрешения «приступить к разработке проектов электростанции, самолетов и морских судов с использованием энергии ядерных реакций». 16 мая 1950 года вышло Постановление правительства СССР о сооружении в г. Обнинск экспериментальной установки полупромышленного типа — агрегата «АМ». Строительство первой в мире АЭС началось в сентябре 1951 года, а 5 мая 1954 года началась загрузка реактора топливом. 9 мая в 19 часов 7 минут при загрузке 61 топливного канала реактор достиг критичности и затем был загружен полным числом каналов (128 штук). 12 июня 1954 года пусковая комиссия разрешила эксплуатацию установки. 26 июня 1954 года в 17 час. 30 мин. генератор АЭС был синхронизирован с сетью Мосэнерго. В пусковом оперативном журнале, где дежурные научные руководители фиксировали ход проводимых экспериментов, в этот день появилась запись, сделанная научным руководителем проекта Д. И. Блохинцевым: «17 часов 45 минут. Пар подан на турбину». Первая в мире АЭС встала под промышленную нагрузку и ядерный распад крутил турбину, словно хомячок - свое колесо. Этот день по праву стал считаться днем рождения атомной энергетики, а Блохинцев и Александров стали заботливыми родителями.

Сообщение ТАСС об успешном пуске первой в мире АЭС стало полной неожиданностью для мировой общественности, так как информация о ее разработке и строительстве держалась в строгом секрете. Как позднее высказался Д. И. Блохинцев, «так возникла еще одна легенда о непорочном зачатии», но уж их личная жизнь с Александровым нас не касается. Можно сказать, новорожденный стал считаться Мессией, который избавит человечество от энергетических ограничений и откроет новые горизонты развития, оставив за собой не 12 апостолов, а целые научно-исследовательские институты верных последователей.

К новым горизонтам стремились и ракетостроители. В 1948 г. на первом отечественном ракетном полигоне Капустин Яр советские ракетчики под руководством С.П. Королева испытали ракеты Р‑1. Как писал Н. Севастьянов в статье «Продолжая дело легендарного конструктора», тогда никто из участников проекта не предвидел, что, работая с ним, они станут участниками запуска первого в мире ИСЗ, а вскоре после этого и первого полёта человека в Космос — Юрия Гагарина. В 1957 году началась программа летных испытаний ракет Р-7. Королев пригласил в ракетный сборочный цех Первого секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР Никиту Хрущева и основных членов Политбюро ЦК. Ракета Р-7 вызвала настоящий шок, трепет и заложенность высокопоставленных носов. Отец советской термоядерной бомбы академик Андрей Дмитриевич Сахаров в своих воспоминаниях писал: «Мы считали, что у нас большие масштабы, но там увидели нечто на порядок большее. Поразила огромная, видная невооруженным глазом, техническая культура, согласованная работа сотен людей высокой квалификации и их почти будничное, но очень деловое отношение к тем фантастическим вещам, с которыми они имели дело…». 17 сентября 1957 г. на торжественном собрании, посвященном 100‑летию со дня рождения К. Циолковского Сергей Королев сообщил, что в ближайшее время СССР сможет запустить в космос первый искусственный спутник Земли. А еще через 5 дней на полигон прибыла ракета-носитель 8К71ПС (изделие М1‑ПС) – существенно облегченная Р-7. 4 октября 1957 г. в 22 ч. 28 мин. 3 с. по московскому времени был осуществлен ее старт с площадки № 1 нового космодрома «Байконур». Через 295,4 с спутник и центральный блок ракеты-носителя вышли на орбиту. Впервые была достигнута первая космическая скорость, составившая для первого спутника 7780 м/с. Наклонение орбиты спутника равнялось 65,1 градусов, высота перигея 228 км, высота апогея — 947 км, период обращения 96,17 мин. Сообщение ТАСС 5 октября 1957 г. об успешном запуске первого спутника заканчивалось словами: «Искусственные спутники Земли проложат дорогу к межпланетным путешествиям и, по-видимому, нашим современникам суждено быть свидетелями того, как освобожденный и сознательный труд людей нового социалистического общества делает реальностью самые дерзновенные мечты человечества». Они не подозревали, что на планету ступит существо класса громыкообразных.

Героями нового времени стали не воины, но люди другой касты: ученые и инженеры, бросившие вызов самим законам природы. Впервые в истории людям науки была дана свобода поиска, и совершенный ими прорыв заставил встряхнуться весь мир. Казавшиеся незыблемыми ценности утрачивали значение, с виду несокрушимые режимы пошатнулись до основания. На их месте, как цветы в сухой степи, расцветали новые идеи, и это была настоящая весна. «Beep-beep-beep, hello there!» - слова популярной песни тех лет, посвященной первому спутнику, отразили общемировое настроение: человечество поняло, что может достать до звезд. И с энтузиазмом принялось мечтать об этом.В 1957 году был впервые опубликован научно-фантастический роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды», который можно рассматривать как долгосрочную программу строительства коммунизма. Писатель, пытаясь заглянуть в далекое будущее Земли, нарисовал картину свободного и смелого, динамично развивающегося мира. Цивилизация победившего коммунизма получила ключи от пространства и времени и устремилась в космос, но при этом дивно обустроила свою родную планету. Могучие звездолеты и прекрасные города у моря поразили воображение читателей, а сильные и умные герои романа стали новой ролевой моделью подрастающего поколения. В этом будущем хотелось жить, за него хотелось бороться.

Более близкую и живую картину светлого будущего человечества нарисовали братья А. и Б. Стругацкие в повести «Полдень, XXII век (Возвращение)», где космический корабль землян в ходе эксперимента по достижению околосветовой скорости полета переносится из 2017 в 2119 год. Глазами космонавтов, перескочивших на сто лет вперед, читатель видит мир, глядящий в будущее не со страхом, а с деятельным интересом, мир веселых и отважных людей, стремящихся к знаниям и справедливости. Стругацкие называли его Мир Полудня, искренне веря, что сейчас над Землей встает рассвет будущего прекрасного дня, но не зная, когда придёт запой.

И в самом деле, это была эпоха невиданной свободы. В СССР ослабла цензура в литературе и кино, легче задышало неофициальное искусство, которое перестали загонять в рамки сталинского соцреализма, то есть можно было показывать любовь не только к партии. СССР стал более открытой страной. Это было время больших имен и больших произведений, большая часть которых проявилась в «важнейшем из искусств» - кино. Космический и научный прорыв Советского Союза вывел на киноэкраны новых романтических героев — ученых, инженеров, геологов. Тогда же появилось известное противопоставление «физиков» и «лириков», которое, впрочем, на деле напоминало скорее синергию, поскольку и те и другие считали, что искусство с наукой могут гармонично сосуществовать, и только биохимическое направление отдалилось и создало свой личный БДСМ-клуб, как Бендер из «Футурамы».

Одним из самых значимых картин советского кино стал фильм режиссера Михаила Ромма «Девять дней одного года», вышедший на экраны в 1962 году. Образ его главного героя – физика-ядерщика стал ролевой моделью для нового поколения отечественных ученых. В том же 1962-м вышел новаторский фильм режиссера Павла Клушанцева «Планета бурь», который оказал сильнейшее влияние не только на советскую, но и на мировую кинофантастику. Например, в финале знаменитой ленты «Терминатор II» Т-800 погибает так же, как и герой «Планеты». Художники старались не отставать от киношников. Сложно перечислить всех художников, именно тогда создавших собственные системы, собственный, не зависимый ни от чего язык. Метафизические натюрморты Дмитрия Краснопевцева, символический сюрреализм Владимира Янкилевского; Оскар Рабин с поп-артистскими «помойками», где в красочный рельеф были впечатаны реальные предметы, — и так далее. И первые концептуалистские работы Ильи Кабакова появляются тогда же.Научная фантастика в те годы была на пике популярности. В странах Запада писатели-фантасты тоже стремились заглянуть за горизонт планирования. Будущее, которое они рисовали, не было безоблачным – они пытались предупредить человечество о тучах на горизонте, что грозили затмить солнце в зените. Большая часть человечества, правда, не вняла этим предупреждениям. Разгар космической гонки, первые успехи в кибернетике и генетике кружили головы и заставляли верить: вот теперь-то уж у человечества все будет хорошо.

В оптимистическом настрое того периода, который позднее назвали оттепелью, ключевым был дух свободы, в том числе — свободы быть обыкновенным юношей или девушкой со своими личными чаяниями, надеждами и мечтами, со своей, наконец, частной жизнью. Индивидуализм, свобода творчества, свобода саморазвития тогда приобретали все большую и большую значимость. Образованность нового поколения, соединившись с духом отцов-победителей, образовала гремучую смесь, которая могла взорваться и похоронить основы миропорядка.

Будущее наступало, оно казалось неотвратимым. Но были силы, которые не хотели умереть под обломками обрушившейся старой системы. С 1945 года британские аналитики корпели над планами операции «Немыслимое». Под давлением правящих кругов США, Британии и СССР мир неудержимо раскалывался на военные блоки. Гонка вооружений набирала обороты. Война в Корее была первым горячим столкновением СССР и Китая (прокси - Северная Корея) против Южной Кореи - прокси США. Ни Северная, ни Южная Корея не смогла победить, но погибли миллионы людей.

Реакционные силы, как рептилоиды, стремились к мировой диктатуре и нанесли ответный удар. Радиоактивная пыль над полигонами отравила ветра свободы и перемен, застлала весеннее солнце. Железный занавес захлопнулся, закрыв дорогу из желтого кирпича, трип от псилоцибина вызвал глобальную паранойю и тревогу.Весна человечества закончилась, толком не начавшись.