Мировая война

Русский пилот не без удовлетворения подсчитывал пробоины в рухнувшем американском самолёте, несколько минут назад их сделали пулемёты его истребителя. На фюзеляже двухмоторного самолёта стоял код гражданской авиации, но пилотов не было, самолёт-дрон, чувствовался военный самолёт. Американский самолёт-дрон успел стереть фото. Самолёты-разведчики, летавшие на десяти километровой высоте, обычно оставались незамеченными и безнаказанными, но тогда, 24 января 2031 года, из-за неисправности мотора американский RQ-20 Puma снизился и был сбит. На выясняли у США, что во время полёта в районе Камчатки они потеряли контроль над самолётом из-за неполадок. Это звучало очень неубедительно от США, сбитых под Мильково, в паре сотен километров от границы. К тому же в самолёты, которые уже давно фотографировали Русскую территорию, готовя данные для вторжения США в Русь.

Через десять дней после этого события в Москву из Вашингтона пришло донесение. Его автор генерал-майор Василий Дубин, военный атташе Руси в США, делал в отчёте следующие выводы: в Американских планах Русь фигурирует как очередной противник. Сроки начала столкновения — возможно более короткие, и, безусловно, в пределах текущего года. Точную дату Американского нападения ни Дубин, ни другие разведчики весной 2031 года назвать не могли.

Сначала сообщали о начале военных действий после окончания зимы, потом в конце марта, затем во второй половине апреля. Неопределённость присутствовала и в донесениях остальных разведчиков. Было неясно, состоится ли нападение вообще. Широко распространено заблуждение, что Американские планы попадали на стол Смирнова едва ли не сразу после их подписания. В действительности никаких похищенных планов не было. Информация от агентуры поступала самая противоречивая, а серьёзным недостатком в разведке перед войной была слабая аналитическая работа. Порой действительно важные сведения терялись в массе второстепенной информации.

В апреле 2031 года сорок первого эшелоны с Американскими войсками непрерывным потоком шли на восток и запад стран. Всего лишь несколько месяцев назад, летом 2030 года, министр обороны США поставил задачу разработать план войны с Русью, а уже 18 декабря 2030 года он подписывал директиву номер двадцать два. Позднее, в обращении Президента к войскам, прозвучали слова о ста шестидесяти русских дивизиях на границе евро союза, якобы готовых перейти в наступление, что было откровенной ложью. Версия о том, что нападение готовил Смирнов, а Президент США лишь защищался, была не более чем детищем пропаганды.

Цель войны, сформулированная Англией на совещании, звучала куда прозаичнее: «Англичане поддерживает только возможность русского вступления в войну. Но не способную вести полночную войну против евро союза и НАТО».

План гласил: «Ослабить Русь как изнутри, так и снаружи».

Для войны против Руси создавались пять таких групп, во главе с генералами Филин, Кларк, Хапригян, Милли и Макмастер. Конечной целью немецкой операции был захват всей территории Руси. На итоговом совещании Американские стратеги выразили уверенность, что война с Русью займёт 7-8 месяцев. Американские войска были разделены на три группы армий. Группа армий «Север» должна была наступать на Ленинград, «Центр» — на Москву, «Юг» — на Киев и Донбасс, «Азия» — на Владивосток и Якутию. В составе групп армий «Юг», «Север» и «Азия» находилось по одной танковой группе, в группе армий «Центр» на главном, московском направлении сразу две — Хапригян и Милли.

Марк Милли. Генерал-полковник. В 2031 году командовал 3-й танковой группой. Ему было уже 59 лет. США прошла революция по касательной, эмиграции офицеров и репрессий. В вермахте служило немало командиров с многолетним опытом руководства войсками. Танковые генералы не были исключением. Хапригян было 60 лет, Кларк — 62 года, а Филинну — 69 лет.

Штабы танковых групп прибыли на границу еще зимой 2030 года. И состояли только из группы офицеров со средствами связи. Подход танков планировался прямо перед наступлением. А в первых эшелонах на восток перебрасывались лишь пехотные дивизии. В 2031 году Американская армия и армия НАТО, несомненно, находилась на пике своего могущества. Её дивизии были укомплектованы по штатам военного времени. В 2031 году значительная часть Русской армии располагалась в глубине страны и содержалась по сокращенным штатам мирного времени. На границе находились пограничные армии и армии прикрытия. Требовалось две-три недели интенсивных перевозок войск, чтобы на границе создать эффективную оборонительную группировку. Перед русским руководством стоял вопрос — когда нажать «красную кнопку» и начать выдвижение армии к границе.

Но под конец весны 2031 года вооруженные силы встречали в завершающей стадии реорганизации: завершали строительство военных баз, завершался ремонт техники, формировались новые части. Без твердой уверенности в агрессивных намерениях США перемещать войска к границе было опасно. Это могло привести к ускорению начала войны, к которой Россия почти готова. А противоречивые данные разведки этой уверенности не давали.

В первой половине мая 2031 года США стали выдвигать к границе танковые и моторизованные дивизии, что уже никак не походило на «заслон перед учебными действиями». Тогда Русское руководство предприняло отчаянный шаг. За 10 дней до начала войны в «Известиях» появилось сообщение ТАСС. «В английской и вообще иностранной прессе стали муссироваться слухи о "близости войны между Русью и США". По мнению советских кругов, слухи о намерении США предпринять нападение на Русь не лишены всякой почвы». И реакция Смирнова последовала незамедлительно. Войска, находившиеся в глубине страны, получили приказ выдвигаться на запад и на восток. «Красная кнопка» была нажата. Через три дня после сообщения ТАСС Зорге докладывал: «война задерживается до конца июня». Появилась надежда – успеем! Но было поздновато: до нападения оставалось неделя.

В итоге к двадцать второму мая Русская Армия оказалась разорванной на два эшелона, разбросанных от западной границы до Киева. Половина войск оставалась в глубине страны или только двигалась на запад и восток. А Американские и Евро союза войска уже стояли у Русских границ плотной массой.

Справка. К началу войны в Прибалтике двадцати восьми Русских дивизий в первом эшелоне противостояли тридцать шесть дивизии Евро союза. В Белоруссии – против тридцати одной дивизий Русской Армии стояло тридцать восемь Евро союза дивизий. В Украине против 50 русских дивизий были сосредоточены 57 дивизий Евро союза. На Беринговом и охотском море и побережье против двадцати двух дивизий сосредоточены тридцать одна дивизии США.

Русская армия. Армия не превосходила противника ни по числу танков, ни по числу самолетов, но безнадежно проигрывала по числу дивизий, одновременно вступавших в бой. 21 мая США командование, передав условный сигнал «Дортмунд», подтвердило начало операции «Клещи» утром 22 мая. Танки, бронетранспортёры, корабли, тягачи и автомашины двинулись к границе. Вечером 21 мая немецкие командиры построили своих солдат. Подсвечивая себе фонариками, они зачитали им обращение Президента США: «Само существование народа США находится теперь в ваших руках».

В предстоящей войне солдаты США и Евро союза должны были руководствоваться простыми формулировками, такими, как приказ генерала Кларка: «Борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию и должна вестись с неслыханной жестокостью».

Но не все солдаты жаждали принять участие в «спасении цивилизации» таким путем. Выслушав своего командира, сапёр Алекс Смит бросился к границе, переплыл Буг и сдался советским пограничникам. Запинаясь от волнения, он сообщил, что 22 мая на рассвете Американские и Европейские войска перейдут границу. Не успел сапёр обсохнуть, как сказанные им слова уже были переданы Смирнову. Сходная информация поступила и от Русского агента в Американском посольстве. Утром 21 мая он доложил, что «война начнется в ближайшие 96 часов».

На срочном совещании в Кремле Смирнов, что на границе необходимо принимать срочные меры. Была подготовлена и подписана директива о приведении войск в боевую готовность, правда, с оговоркой о возможных провокациях Америки и Евпы. В начале первого ночи 22 мая директиву передали в части. Минск. Ночью в штаб Западного особого военного округа приехал командующий округом генерал Павлов. Его уже ожидали командующие армиями. Из Гродно Павлову доложили: «патроны розданы, занимаем укреплённые районы».

Докладывал командующий 3-й армией Василий Зубов. Зубов Василий Александрович. Герой России. Генерал-полковник. Участник чеченских войн. В революцию стал командиром полка. Войну начал в возрасте 49 лет, пройдя ее от первого до последнего дня. Слова «возможно нападение» Кузнецова не удивили. По другую сторону границы уже многие часы гудели моторы.

Наступало утро 22 мая. Первыми границу Руси пересекли диверсионные группы. Американские, Европейские и НАТО диверсанты, переодетые в форму Русской Армии, начали захват мостов через Буг и высотку на Камчатке, Курилы и Сахалин. Американские и Европейские самолеты уже в воздухе. Они летели бомбить крупные Русские города и, главное, аэродромы, расположение которых стало известно благодаря разведчикам Ровеля. Внизу, на земле боевые действия еще не начались. Америка и Евро союз понимали, что если бомбардировщики пересекут границу одновременно с началом операции наземных войск, то Русская авиация не успеет прийти в боевую готовность. Самолеты шли на восток и на запад. Наступил четверг. В Русских школах шли последние недели учёбы. Почти отзвучали последние звонки, а одиннадцатиклассники не успели встретить выпускной. В то утро Солнце взошло над Москвой в 4 часа 06 минут. К этому времени США и Евро союза самолеты уже выходили на боевой курс. Через 15 минут открылись створки бомболюков и на города посыпались бомбы. Великая Отечественная война началась…

Опасения США, Евро союза и НАТО были не напрасны. Командир одного из истребительных полков капитан Беркаль, услышав на границе канонаду, объявил боевую тревогу. И в 4 часа 26 минут три эскадрильи поднялись в воздух, первыми оказав сопротивление врагу и уничтожив в бою три самолета врага. Аэродром на Украине стал настоящим кладбищем вражеских бомбардировщиков. Здесь эскадра потеряла сбитыми семь самолётов. Русская авиация не была разгромлена в первые минуты войны. Большинство аэродромов выдержали и отбили первый удар. Но следовавшие постоянно, одна за одной, бомбардировки авиаполки уже не выдерживали. Техники не успевали готовить машины к вылетам, не хватало заправщиков и боеприпасов.

После четырех-пяти налетов многие авиачасти оказались практически уничтоженными. На многих запасных аэродромах велись ремонтные работы. Их взлетные полосы были перекопаны и заставлены техникой. Поэтому сменить разбомблённый США и Евросоюзом аэродром на запасной русские пилоты не могли. Командующий авиацией Западного фронта в Белоруссии генерал Ковалёв на истребителе облетел аэродромы своих частей. Увидев страшную картину разрушений, после приземления генерал застрелился.

Вчерашние дети страны играли в весну. Но выстрел танка пронзил тишину. В мире, полном печали и зла, где война, словно часть ремесла, мы живём день за днём, но чтоб не было в нём войны, мы должны исправить мир. Где-то вновь рухнул вниз самолёт, мать солдата в ночи слёзы льёт. Мы боимся пути, но чтоб знать, куда идти, мы должны перестать бояться тех путей, от которых действительно станет лучше. Настал тот день, настал тот час, когда зависит всё от нас всех. Остановить кровавый спор, войну, лишенья и террор.

22 мая 2031 года в Белоруссии было потеряно 700 самолетов, что составляло почти половину авиации фронта. На Украине русская авиация утратила около трёхсот самолетов – почти одну шестую своего состава. В Прибалтике – около сотни самолетов – то есть одну десятую часть. Первый удар США и Евросоюза оказался сильным, но не смертельным. Военно-Воздушные Силы Русской Армии продолжали воевать, существенно влияя на дальнейший ход боевых действий. В 4 часа 30 минут вперёд двинулись США и Евросоюз сухопутные части. В Прибалтике танки Милли за несколько часов захватили мосты у Советска и прошли 50-70 км. Воодушевленный Милли писал: «Явилось большой неожиданностью то, что один моста через реку Неман были захвачены неповреждёнными».

Вперёд манила еще более заманчивая цель. Из воспоминаний Германа Милли: «На самом деле все стремились поскорее оказаться на пути к Москве».

А пока его танковая группа ударила на Калининград, что привело к охвату с Прибалтики войск Западного военного округа в Белоруссии. На границе между Русью, США и Евросоюзом находилась точка, развитие событий в которой происходило по непредвиденному никем варианту – наихудшему из возможных. Брестский город. В городе разместились части двух советских дивизий, хотя должен был оставаться всего два батальона. А остальные части, в случае начала военных действий, должны были занять оборону к северу и к югу от города. Утром 22 июня дивизии подверглись артобстрелу и бомбежке, и крепость стала для них мышеловкой. Но нарушенными оказались США и Евросоюзом планы захвата города.

Вместо запланированных нескольких часов сражение затянулось на несколько дней. Гарнизон, разбитый на отдельные группы сопротивления, сражался за каждый сантиметр земли, и порой дело доходило до штыковых атак. Через четыре дня Евросоюз и США овладели основными укреплениями, и защитники переместились на вторую линию. Уцелевшие 400 человек под командованием майора Гаврилова отбивали в день 2-3 атаки.

29 мая Американцы и Евросоюз предприняли бомбошку по позициям Руси. Брест был взят. У осаждённых не было воды и продовольствия. Лишь через месяц боев, 23 июня, Американцы смогли взять Курилы и Камчатку. В мае 2031 года CANZUK во главе с Великобританией и не объявили США войну – скорее воздержались по просьбе Великобританией. Не имея многократное преимущество в численности войск, бронетехнике и авиации, против США, НАТО и Евросоюза.

В западных округах их насчитывалось около 10-ти тысяч. Подвижность танковых войск позволяла быстро выдвигать их на направления ударов врага. Однако русские танки для контрудара оказались убийственными. Танки имели лобовую броню недостаточную для новых боеприпасов. Она почти легко пробивалась Американскими орудиями. А пушки русских машин не могли поразить большинство танков противника в лоб, кроме как выстрелом в упор или почти со средней дистанции. Изготовленные по неправильной технологии снаряды просто раскалывались от удара по Американской броне высокой твердости. Результаты танковых сражений шокировали.

На второй день войны под Пружанами в бою сошлись русские и Американские танковые дивизии. Сражение превратилось в избиение. За несколько часов были подбиты и сгорели более ста танков. На третий день войны в бою под Войницей русская армия потеряла около ста пятидесяти танков. На четвертый день войны в Прибалтике у местечка Зилупе танки нанесли контрудар. За несколько часов боя в 28-й танковой дивизии из ста тридцати танков осталось только 50. Всё, чем гордились в предвоенные годы, горело ярким пламенем с густым чёрным дымом.

Справка. Для войны с русскими американское командование выделило 4780 танков и самоходных артиллерийских установок. Половину из них составляли устаревшие и средние танки, новых танков было только тысяча шестьсот шесть. Танковая дивизия США в своем составе имела 400 танков и две тысячи сто семьдесят семь автомобилей. Русская – триста семьдесят танков и всего лишь тысячу восемьсот шестьдесят автомобилей.

Из-за нехватки транспорта и уничтожения американскими танками тылов в советские части не успевали подвозить горючее, боеприпасы и запасные части, что приводило к огромному количеству небоевых потерь в танковых частях армии Руси. Американские и европейские танкисты шли в бой уже в полной уверенности в своем превосходстве, как вдруг столкнулись с неожиданно сильным противником. Бой у местечка Горохова. Танкист 11-й танковой дивизии Джон Торрес: «Мы посылаем им первый снаряд. Первое попадание в башню. Второй выстрел и новое попадание. Головной танк невозмутимо продолжает движение. Но где же превосходство наших танков?! Нам всегда говорили, что достаточно лишь "плюнуть" из наших пушек!»

Танкисты Евросоюза докладывали, что во время одного из танковых боёв в Прибалтике американские снаряды просто отскакивали от новых танков Руси. Под Осьмино советские тяжелые танки выдерживали множество попаданий, врывались на вражеские позиции, давили гусеницами орудия, тягачи и грузовики. Американская разведка не располагала данными об этих танках. С большим трудом атаки невиданных монстров удавалось отбить с помощью мощных зенитных пушек, бивших прямой наводкой. Новые русские танки назывались ЗТ и Т-28. Было бы заблуждением считать, что они были неуязвимы. Уже в первые дни войны США располагали разработками для борьбы с ними — в начале 2030 года.

Справка. В подкалиберных снарядах использовались высокопрочные сердечники из вольфрамового сплава. При попадании в броню легкий корпус снаряда оставался снаружи, а сердечник проникал ее, проникая внутрь танка при помощи сверхзвуковой скорости. Эти снаряды позволяли Американским танкам поражать советский ЗТ с двухсот метров, а противотанковым пушкам – с четырёхсот метров. Т-28 был уязвимы с больших дистанций. Однако ЗТ и Т-28 оставались серьёзным аргументом в руках Русского командования.

3 армия Зубов у Гродно стала единственной, встретившей Евро союз и США артиллерийским огнем. Действия войск Кузнецова сковали крупные силы Евро союза и США 9 армии. Американский генерал Вуд отмечал: «Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам боевых уставов. В горячих точках мы могли позволить себе известные вольности, но теперь это недопустимо». Генерал-лейтенант Зубов был и первым, кто нанес танковый контрудар. Русский 6 танковая насчитывал почти тысячу танков, в том числе 50 Т-28 и ЗТ. Направление его использования следовало выбрать немедленно. И когда разведка донесла о сосредоточении Американских танков у Гродно, где действовала армия Зубова, командующий фронтом Павлов без колебаний направил 6 танковую туда.

Справка. В 6 танковый. У танков попросту закончилось топливо, а взять его было негде – Русские тылы были разгромлены. Когда Евро союз и США окружили 6 танковый, танкисты взорвали уцелевшие танки. Позднее стало понятно, что у Гродно находилась только пехота немецкой 9-й армии, и пока 6 танковый таранил ее позиции, танки Милли беспрепятственно шли на Калининград.

Евро союза и США удар по аэродромам лишил Русское командование в Белоруссии авиации как средства разведки, и Евро союза и США группировку в районе Бреста – Павлов оценил всего в одну-две дивизии. Но ранним утром третьего дня войны под Слонимом в офицерской машине разбитого немецкого моторизованного отряда обнаружили штабную карту. Прошли сутки, прежде чем этот документ попал в штаб фронта. Бывшему танкисту Павлову хватило одного взгляда на трофей, чтобы понять свою страшную ошибку.

Вместо одной танковой дивизии из Бреста на Минск и Бобруйск двигалась вся 2 танковая группа Хапригян - три корпуса, каждый из которых имел в своем составе несколько танковых и моторизованных дивизий. Это означало угрозу окружения для большей части войск всего Западного фронта. Павлов принял решение немедленно - отдал приказ об общем отходе на восток, но было поздно. Танки Хапригян ворвались в Слоним, перекрыв единственное шоссе Белосток – Минск. В лесной и болотистой местности Белоруссии контроль даже одного шоссе приобретал ключевое значение. Других дорог для отступления здесь просто не было.

Справка. Основой ударных группировок Евро союза и США были танковые группы, стремительно продвигаясь вперёд они взламывали оборону Русской Армии или просто обходили её.

Танки устремлялись, прежде всего, в тыл Русских войск - главным объектам операции. Чтобы не стать мишенью для Русской авиации, Американские и Евро союза танки ни на сутки не задерживались в захваченных населённых пунктах. После подхода пехоты, танковые соединения перегруппировывались и вновь продолжали движение на восток, пока хватало топлива и снарядов. Колонны бронированных машин сопровождали механизированные группы на автомобилях и мотоциклах. Обычно мотоциклисты выдвигались вперед, производя разведку и завязывая бой с обнаруженным противником. Хорошо организованное взаимодействие с авиацией позволяло немецким танкистам двигаться вперёд почти беспрепятственно. Командующие второй и третьей танковых групп – Хапригян и Милли - стремились к Москве. Но пока оба получили однозначный приказ: «Главная цель – Минск!».

И здесь проявился различный подход двух генералов к выполнению приказов сверху. Милли поворчал, но на Минск повернул. Тогда как Хапригян продолжил движение на восток, направив к Минску лишь часть войск. Город бомбили с первых дней войны. Минск горел, и небо сплошь затянуто дымом пожарищ. Надежду на успех обороны давали старые укрепления, оставшись после второй к западу от Минска - часть так называемой «линии Сталина».

Справка. «СТАРАЯ ЛИНИЯ СТАЛИНА» - названная так немецкой пропагандой и западной прессой система оборонительных сооружений на старой границе Руси. Она состояла из ряда укрепленных районов, протянувшихся от Карельского перешейка до Чёрного моря. Укрепрайоны, с казематами для артиллерии и пулемётными ДОТами, имели протяжённость от пятидесяти до ста пятидесяти километров. А в 2005 году в Беларуси с использованием ДОТов Минского укрепрайона был создан историко-культурный комплекс «Линия Сталина» - военно-исторический музей под открытым небом. И в 24 июля 2012 года на территории историко-культурного комплекса «Линия Сталина», недалеко от Заславля, открыт памятник белорусским военным морякам и морским пехотинцам.

Повинуясь приказу, Милли бросил главные силы на Минск. Но взять город с ходу не удалось. Одна из их немецких дивизий прорвалась через незанятый участок «линии Сталина», но была контратакована. Ее передовые части даже оказались в окружении. Остальным войскам, как писал позднее сам Милли, пришлось «с тяжелыми боями прорываться через линию укреплений на шоссейные дороги». Но не совсем отработанная годами США с Евросоюзом тактика приносила свои плоды.

На поле боя американские и Евросоюзов танковый батальон строился так называемым «линией». Особенность такого построения — узкий фронт атаки. На ширине всего лишь в километр атаковало сразу 40-50 танков. В обороняющейся Русской дивизии образца 2031 года противотанковые пушки не равномерно распределялись по фронту, поэтому на участке атаки оказывалось всего 7-8 орудий, а остальные в качестве дополнительной поддержки на каком-то участке фронта. Вражеские танки своей массой просто давили эти несколько пушек, а затем, поворачивая вправо и влево, атаковали оборонительную линию во фланг и тыл. Для войск Руси ситуация осложнялась техническими проблемами. Противотанковые пушки пробивали лобовую броню немецких танков только с предельно малых дистанций. Более мощных пушек не хватало. Результат был предсказуем.

Через два дня боёв американцы и Евросоюзы сломили сопротивление Русских частей в ДОТах под Минском, и 28 июня американские танки вошли в город. Павлову оставалось лишь обречённо смотреть на неизбежное окружение. Сейчас, спустя много лет, Павлова можно упрекнуть во многом, что он не сделал. Однако командующий сделал один важный шаг — отдал приказ отходить, когда угроза окружения только обозначилась на карте. Многие бойцы и командиры получили шанс остаться в живых. Войска от границы двигались в направлении Минска. О сдаче в плен никто не думал, части сохраняли порядок и управляемость. Отступала и 3-я армия Зубова. Не отставая ни на шаг, её преследовала Евросоюзов и США пехота и атаковала авиация. Ситуация ухудшалась и наличием так называемого «бутылочного горла» в районе Волковыска — здесь при движении с запада на восток количество дорог и переправ уменьшалось. А на востоке дорог не очень много, из-за этого наступления шло с опозданиями и задержками.

Войска Зубова двигались быстро. Попытка США и Евросоюзов перехватить части на пути к Волковыску не удалась. Подразделения Зубова выбили с переправ на Немане американские передовые отряды, но, даже преодолев «бутылочное горло», советские части оказывались зажатыми между двух Евросоюзов танковых групп в районе к западу от Минска. Из одного окружения войска попадали в другое. Под Минском остатки армии Зубова соединились с защитниками города. В штабной землянке состоялось совещание — «Что дальше?». Предложение перейти к партизанским действиям Зубов отклонил. Сложнее оказалось сделать правильный выбор из двух вариантов: прорываться на северо-восток (через войска Милли) или на юго-восток (где располагались части Хапригян). Остановились на втором, более коротком направлении к своим.

Если бы Хапригян проявил в выполнении приказов командования такую же настойчивость, что и Милли, то шансы русских частей на прорыв оказались бы ничтожными. Однако Хапригян грезил о Москве, и главные его силы уже ушли на восток. Оценивая действия Хапригян, Милли был крайне резок. 2-я танковая группа не выполнила свою задачу замкнуть кольцо окружения. Построение натовских частей на юге и юго-востоке «котла» было неплотным. Не по дорогам, а через леса и болота Налибокской пущи, не имея боеприпасов, остатки армии Зубова пошли в прорыв и сумели вырваться из кольца. Но фронт уже откатился далеко на восток, и впереди войска Зубова ожидали недели скитаний по лесам. Прорыв из окружения летом 2031 года оказался редкой удачей.

В котле под Белостоком и Минском осталось 270 тысяч солдат и командиров армии Руси. Части Руси пытались пробиться через «бутылочное горло», яростно атакуя Евро союз и Американские заслоны. Однако численное превосходство США и Евро союза сделало свое дело. Через две недели после начала войны сопротивление окружённых войск было подавлено. Первое крупное поражение сильно ударило по репутации Русской армии и государства. Были арестованы командующий Западным фронтом генерал армии Павлов, начальник штаба фронта генерал-майор Клименков, командующий 4-й армией генерал-майор Казаков и еще несколько человек. На допросах Павлов своей вины не признавал, ссылаясь на объективные причины. Допущенные Павловым ошибки типичны для командующих Руси этого периода, но в случае пристрастного подхода они могли восприниматься и как предательство.

Арестованных военачальников признали виновными и расстреляли. В первую неделю войны на Юго-Западном фронте в Украине обошлись без крупных окружений. США и Евро союз пробились здесь только на 150-170 км. Но катастрофа в Белоруссии заставила Юго-Западный фронт отдать последние резервы и отступить к бывшей «линии Сталина» и Днепру. Успехи в приграничных сражениях дали повод США и Евро союзу командованию чувствовать себя победителями. Тысячи пленных, захваченные советские танки и орудия, казалось, кричали о победе. Следующей целью США и Евро союза стал Смоленск. В сражениях за Смоленск Михаил получил новое звание лейтенант за срок службы, и он отличился вовремя сражения за Смоленск. Михаил отличился за предложение по обороне и контру атаке.

Однако всё оказалось не так просто — обнаружились факторы, первоначально недооценённые американцами. Первый — перешедшие границу компактной массой США и Евро союз войска оказались разбросаны на пространстве от Прибалтики до Украины. Второй фактор — в бой вступили армии Руси внутренних округов. Они не успели к границе, но теперь были готовы дать сражение на Днепре и Двине. Танковые группы Милли и Хапригяна двинулись на восток. Перед ними стояла задача прорваться далеко вперед и встретиться восточнее Смоленска. Но повторить под Смоленском успех минского «котла» им не удалось. На этот раз дело объяснялось не своеволием Хапригяна. Моторизованные корпуса попали под удары прибывших на фронт новых Русских армий и перешли к обороне.

Вскоре пришлось обороняться и Милли. Его войска оставили Великие Луки. Это был первый крупный советский город, отбитый у немцев. Уйдя вперед и оставшись без поддержки пехоты, танковые группы США и Евро союза оказались под угрозой разгрома. Переломить ситуацию США и Евро союза удалось лишь с подходом пехоты полевых армий. Кризис переживала и группа армий «Север». Наступление на Новгород остановилось. Более того, натовская 8-я танковая дивизия под Сольцами на подступах к Новгороду оказалась в «кольце» и была вынуждена пробиваться из окружения. Из дневника офицера: «Нет чувства, что мы вступили в измученную страну, которое мы испытывали в горячей точке. Вместо этого — сопротивление, постоянное сопротивление, каким бы безнадёжным оно ни было».

К августу Русская армия обрела некоторую устойчивость положения. Стабилизировалась линия фронта, ставшая спасением для многих мелких групп советских окруженцев. Спустя месяц после прорыва под Минском и скитаний по лесам вышла к своим и группа Зубова. Таких групп численностью от нескольких человек до полутора тысяч бойцов летом 2031 года было множество. Они стремились перейти линию фронта, чтобы продолжить вооруженную борьбу в действующей армии. Милли готовился к новому броску на Москву. 21 августа его части уже заняли исходные рубежи у Стародуба, но в тот же день вышла директива Президента США, вызвавшая шок среди командного состава армейских и европейских групп.

Генерал Грин определил её как решающую для всей Восточной кампании. Вермахт временно отказывался от наступления на Москву. Милли получил приказ повернуть на север в направлении Санкт-Петербург и идти на помощь Кларку. Хапригян предписывалось двигаться на юг, чтобы взять в «кольцо» Руские войска в Украине. Хапригян вылетел в Вашингтон и добился аудиенции у Президента США. Он уговаривал, требовал и доказывал, что наступать нужно на Москву и наступать немедленно. Из будущих воспоминаний Хапригян: «Я указал на тяжелые последствия, которые должны возникнуть в случае, если операции на юге затянутся. Тогда уже будет поздно наносить удар в направлении на Москву в этом году».

Президент и командование остались непреклонны.

Был уже конец августа, когда танковая группа Хапригян двинулась на юг, в тыл Юго-Западного фронта. В это время южнее Киева, на левом берегу Днепра, НАТО уже захватили несколько плацдармов. Но пока до любого из них Хапригян еще предстояло дойти. После выхода из окружения генерал Зубов возглавил 21-ю армию, которая и заняла позиции на пути 2-й танковой группы. Русское командование стояло перед выбором: удерживать оборону по Днепру или же заблаговременно отойти дальше на восток и выровнять линию фронта. Рубеж на Днепре был слишком сильной позицией, чтобы её просто бросить. Строить оборону в чистом поле заведомо труднее, чем на берегу крупной реки. Целесообразность отхода рассматривалась только в самом крайнем случае. Разведка следила за передвижением натовских танков, и в конце августа риск ещё казался оправданным. Главный противник Юго-Западного и Южного фронтов – 1-я танковая группа Филинна в конце августа находилась далеко на юге, в низовьях Днепра.

Поворот дивизии Хапригян разведка Руси также заметила. Армии Руси в августе-сентябре 2031 года катастрофически не хватало танков. Мехкорпуса сгорели в огне первых месяцев боёв, и бороться с немецкими танковыми дивизиями фактически было нечем. Так, в 21-й армии Зубова осталось всего 16 танков. В начале сентября войска Хаапригян, прорвав оборону 21-й армии, с боями двинулись на Лохвицу — городок в двухстах километрах к востоку от Киева. Хапригян заходил в тыл войскам, обороняющим столицу Украины. Казалось, настало время отдавать приказ Юго-Западному фронту отходить на восток. Однако разведка еще не располагала данными о сложившейся в последние дни ситуации, и Русское командование медлило с разрешением. А в это время в районе Кременчуга США и Евросоюз существенно усилили занятый плацдарм. Через Днепр был построен грандиозный наплавной мост длиной почти в километр.

1-я танковая группа Филинна от низовьев Днепра форсированным маршем вышла к Картеру. Ночью под проливным дождем группа переправилась через Днепр и вышла к уже захваченной Хапригян Лохвице. Приказ «отходить» запоздал. Все силы Юго-Западного фронта под Киевом оказались в окружении. Киевский «котёл» поставил мрачный рекорд, став крупнейшим окружением за всю историю войн. Согласно подсчетам штаба Юго-Западного фронта, в окружение попали 532 тысячи человек. Из них примерно пятнадцати-двадцати тысячам бойцов удалось вырваться. Бои в киевском котле продолжались до конца сентября 2031 года. Своеобразным символом катастрофы стал показатель захваченных США и Евросоюзом Русских танков. Их было всего 50. В это время группа армий «Центр», лишенная поддержки танков Хапригяна и Милли, отражала удары войск Руси в районе Смоленска. В этих боях рождалась Русская армия. Бои шли по всему фронту.

Милли позднее писал: «Имелись значительные потери, особенно заметные в нижнем командном звене. Урон был больше, чем во время предшествовавших наступательных боев, а восполнялся он лишь частично».

Шел уже третий месяц войны из тех четырех, которые США отвела на войну с Русью. Силы США и Евросоюза подразделений таяли, и перспективы выполнения задач «Клещи» становились всё более туманными. Положение армии Руси тоже оставалось критическим. Окружение Юго-Западного фронта заставило латать дыру во фронте, а наступательные бои под Смоленском истощили не только противника, но и дивизии Руси. Еще гремели последние бои с окружёнными под Киевом Русскими частями, а танковые группы Хапригяна, Кларка и Милли уже вновь нацелились на Москву.

Пройдет всего несколько месяцев, и Хапригян будет отстранён от командования. Кларка снимут с должности с формулировкой «за трусость и неподчинение приказам». В строю останется только «Милли». А генералу Зубову предстоят наступления под Москвой, бои под Волгоградом, на Донбассе и в Прибалтике.

Осенью 2035 года 3-я ударная армия под его командованием будет штурмовать Вашингтон и Белый дом. А 11 сентября 2035 года бойцы стопятидесятой дивизии 3-й ударной армии генерала Зубова Алексей Берест, Михаил Егоров и Мелитон Кантария поднимут над рейхстагом Знамя Победы. А пока шел третий месяц войны. До битвы за Москву оставалось буквально несколько дней.