Мировой рекорд

Беги, Форрест, беги!
Х/ф «Форрест Гамп»

– Эй! – прокричал мне отец, но я уже прошмыгнул вперёд и сделал вид, что просто не услышал его. – Стой! Куда? – запоздало неслось мне вслед. – Вот паршивец, опять куда-то намылился! Ну, я с тобой ещё поговорю!

Неразборчивый неодобрительный гул, в который вкраплялись сочувственные нотки маминого голоса, ещё какое-то время слышался за моей спиной, но я и не думал останавливаться. Не было у меня ни малейшего желания вновь становиться свидетелем этих однообразных поучений. Я знал наизусть каждое слово, которое он хотел мне сказать, потому что слышал их уже тысячи раз. От родителей, друзей, одноклассников, учителей, да просто знакомых… Все эти разговоры о важном и неважном, полезном и бесполезном, достижимом и недостижимом вызывали у меня лишь раздражение. Ну почему они не могут понять? Не нужны мне никакие рекорды, мне просто нравится сам процесс. Вот, например, сейчас: день лишь разгорается, и улицы ещё полны сумеречной пустоты… И тишины. Так приятно безо всякой цели просто нестись по этим бесконечным маршрутам вперёд или назад, не зная заранее, что ждёт тебя за поворотом… Я даже прикрыл глаза от наслаждения, из-за чего чуть не налетел на столб. Лишь в последнее мгновение мне удалось ловко обогнуть препятствие.

Хотя, если задуматься на секунду, быть может, рано или поздно и мне представится шанс, чтобы показать себя, продемонстрировать свою любовь к скорости во всей красе. И тогда почему бы не попробовать? Рвануть изо всех сил, невзирая ни на какие запреты! Я до того воодушевился, что попытался ускориться прямо сейчас.

– Вперёд! – командовал я сам себе. – Ты можешь! Поднапрягись! Ещё чуть-чуть! Давай!

Все силы вложил я в этот рывок, но, конечно же, никакого ускорения у меня так и не получилось.

***

Едва закончился последний урок, я уже был готов продолжать своё вечное путешествие. Но не тут-то было. Конечно, они. «Любимые» одноклассники.

– Луксорчик, а за сколько ты стометровку делаешь?

– А мою сестрёнку обгонишь?

Смех и комментарии раздавались, по-ощущению, со всех сторон разом.

– А все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, а он им светит... – а вот это что-то новенькое. Такого мне слышать раньше ещё не приходилось. Я старался не подавать вида, что меня это хоть как-то задевает, но уже понимал, что прилипчивый мотив придётся им по душе, а значит, не избежать мне теперь этих «бегут, бегут» в ближайшие дни.

Выделился своим творчеством Лайт. Это он когда-то придумал кричалку, которую теперь регулярно заряжают скамейки болельщиков во время уроков физкультуры:

«Наш Луксорчик лучше всех,

Его ждёт большой успех!

От порога до ворот

Мировой рекорд побьёт!».

Иногда использовали вариации окончания:

«Летит сутки напролёт –

Мировой рекорд побьёт!».

Или:

«Даже если упадёт –

Мировой рекорд побьёт!».

– Не обращай внимания, – повторял я про себя, словно мантру, ускоряя шаг.

– Люкс! – уже во дворе меня окликнул голос новенькой.

– Чего тебе? – довольно неприветливо отозвался я.

– Можно с тобой?

– Можно со мной что? – не понял я.

– Ну, составить тебе компанию?

Я растерялся. Такого в моей жизни ещё не было.

– А смеяться ты не будешь?

Она очень серьёзно пообещала мне это, и мы двинулись в путь. Я показал ей свой самый духозахватывающий маршрут. Через мост на ту сторону городского пруда, где парк почти не отличим от настоящего леса. Сквозь ветви, кусты, к ручью и далее вдоль него. Мало кто из наших забирался в такие дебри и знает, что здесь, в этой глуши, можно своими глазами полюбоваться на очень редкое для наших краёв явление. Безымянный ручей, задорно петляя, дотекает до края полузаросшего орешником оврага и оттуда почти отвесно стремительно низвергает свои воды на самое дно, пенясь и пузырясь, как самый настоящий Ниагарский водопад!

– Ух ты, какая красотища! – восхищённо заценила она и улыбнулась.

Я забыл обо всём на свете, увидев эту улыбку. Так мы и смотрели друг на друга молча, а над нами пели свою медитативную песнь потревоженные нами пеночки-теньковки…

К сожалению, наслаждались мы недолго. Пришла пора возвращаться.

– Ты славный, – сказала она напоследок. – Знаешь, мне почему-то кажется, что когда-нибудь настанет такой день, когда барьер обязательно падёт и кто-то сможет его преодолеть. Знаешь, – повторила она, чуть понизив голос, – Мне бы очень хотелось, что бы это был ты.

И снова одарила меня своей лучезарной улыбкой.

Её слова ещё долго не выходили у меня из головы. Даже когда отец завёл свою привычную пластинку, его монотонная проповедь проходила сквозь мои уши и тут же вылетала с другой стороны. Я, вроде бы, слушал его, но не слышал, и лишь глупо улыбался в ответ.

***

К пятнице Игорь уже порядком устал. На этой неделе была его очередь ставить эксперименты на приборе, и за первые четыре дня удалось отснять уже шесть образцов. Он сверился с графиком и позвонил в лабораторию.

– Ирина Сергеевна? А можно Ирину Сергеевну? Добрый день! Это Вас Игорь из ФДИ беспокоит. Приносите тридцать пятый образец, пожалуйста.

Получив ампулу, он установил её в специальную камеру и сел за пульт управления. Рассчитав стратегию эксперимента, он нажал «Пуск» и уже через пару секунд на экране начала вырисовываться кривая. Новые точки складывались в уверенную линию и Игорь довольно улыбнулся. Кажется, удастся отснять всё до обеда, запустить второй эксперимент, и, может даже, уйти сегодня с работы пораньше.

Когда Игорь вернулся за несколько минут до окончания первого опыта, то сразу же заметил на экране точку, явно выпадающую из общего графика.

– Что за?.. – невольно произнёс он. – Может это просто битый пиксель?

Он свернул окно программы, но его предположение не подтвердилось. С монитором всё было хорошо. Игорь развернул окошко программы обратно. Вот она – маленькая, крошечная чёрная точка, на том же самом месте. Он прикинул отклонение на глаз. Выходило, что до детектора этот фотон прилетел на несколько пикосекунд быстрее своих собратьев.

– Чертовщина, не иначе, – подумал Игорь, хотя вообще-то раньше не верил ни в чёрта, ни в Бога.

Хороших идей было мало, и Игорь решил посоветоваться с завлабом.

– Хм, действительно, – задумчиво проговорил Дмитрий Сергеевич. – Может это просто битый пиксель?

– Нет, – уверенно покачал головой Игорь.

– Видимо, ты чем-то всё-таки засветил…

– Дмитрий Сергеевич!.. – с обидой в голосе проговорил Игорь.

– В любом случае придётся переснимать! – сказал завлаб, как отрезал. – Варианта всего два. Либо ты грязно провёл эксперимент, либо у тебя тут фотоны быстрее скорости света летают! При любом раскладе придётся перезапустить эксперимент ещё раз.

«Кажется, надежда на досрочное окончание дня себя не оправдала», – подумал Игорь и тяжело вздохнул.

***

Уже достигнув финиша, я вглядывался в растерянные удивлённые лица родителей, одноклассников, друзей, отставших от меня, и, наконец, отыскал в этой бесконечной толпе ту самую улыбку. Улыбку ради которой я всё-таки смог.